Мороженое
9 марта 2026 г., 21:21
Парк. Прогулка. Мороженое.
Никогда не стоит делать поспешные выводы, нарекая этот момент позитивным, романтическим и буквально необходимым для запоминания.
Капитан Данилов убеждается в этом буквально-таки на собственной шкуре. Беззвучно — одной только мимикой и бегущей строкой мыслей — выражая недовольство от недавнего общения с подозреваемым и с форменной футболки любезно протянутой Ритой салфеткой пытаясь без остатка стереть мороженое.
— Стёп, — зовёт Власова, когда в поле зрения уже показывается у входа в парк оставленное служебное авто.
— А?
— Ты Чуркину сказал, что мы мороженое продегустировали…
— И?
Продолжая сосредоточенно тереть уже перепачканной и изодранной салфеткой по ткани, Стёпа, кажется, никакого внимания на напарницу не обращает. Отзывается, конечно… и, вроде бы, даже не невпопад… но как-то незаинтересованно, прохладно и в целом без ожидаемой и по большому счёту привычной интонации. Рите подобное уж никак не приходится по душе.
— Слушай, ты такой многословный! — с возмущением выдаёт она в ответ на его «пробежку по союзам».
А ещё — молниеносно застывает на месте. Не то от его незаинтересованности её словами лишается способности продолжать путь, не то наглядно демонстрирует, что для продолжения совместной дороги ему следует что-то переосмыслить и исправить.
— Ну, извини, — разведя руками, отзывается капитан. Тон вот только его не так чтобы тянет на наполненный покаянием. Аж даже не похоже на него. Нет, не так — не похоже на Данилова по отношению к Рите.
Пренебрежительно хмыкнув, Власова окидывает напарника безынтересным взглядом и шагает к витым воротам.
Стёпе остаётся только осознать и чертыхнуться.
— Рит! — бросает он возлюбленной вдогонку. И, сорвавшись с места, уже через пару мгновений оказывается с нею рядом. — Так о чём ты? Ну, про мороженое.
— О том, что мороженое мы на самом деле не дегустировали, — отзывается Власова, как ни в чём не бывало повернув голову и встретившись с Даниловым взглядом. Такая спокойная… а он, у неё словно бы понабравшись, бросает с небрежной усмешкой:
— Думаешь, этот псих узнает, вернётся и решит нам отомстить? Как он там обещал… — чуть прищуривается, на ходу разворачиваясь к напарнице полубоком, — как пасту выдавит?
Комментировать его слова, как кажется, Власова не собирается. Вместо этого красноречиво закатывает глаза, цокнув язычком и едва заметно тряхнув головой.
А через какой-то миг делает короткий выдох, отполировать его умудрившись лёгким снисхождением, и, нетерпеливо забрав у Стёпы нечто, бывшее бумажным платочком, буквально вкладывает ему в руку уже новую салфетку.
И всё же отвечает:
— Я думаю, что мы могли бы и впрямь взять себе мороженое. Или тебе уже хватит? — с налётом издёвки ввинчивает капитан, кивая на вытираемое пятно на его плече.
— Слушай, ты такая деликатная, — кривится Данилов. Как будто это напарница ткнула в него мороженым, щедро размазала его по форме или хотя бы подстрекнула гражданина Чуркина ко всему этому.
Ему бы нужно поскорее исправить настроение, испорченное пациентом из отделения для буйных. Ох, как нужно!
Замешкавшись у проезжей части и оказавшись почти что перетащенным напарницей через дорогу, Стёпа буркает нечто неразборчивое себе под нос и, глянув на Риту исподлобья, виновато бросает:
— Извини. Чего-то я…
— Проехали. — И, шагнув к пассажирской дверце, добавляет: — или ты дальше собирался футболку тереть? Пока дырка не появится.
белом плаще с кровавым подбоем красном плаще и с определённо разросшейся в руках связкой чёрных шаров.
Рита на миг сомневается в собственной адекватности и отсутствии даже минимальных промилле в крови. Округляет глаза, хмурит брови и выворачивается на кресле по мере движения авто.
— Да чего там у тебя? — Данилов спешно оборачивается, воспользовавшись красным сигналом светофора. Но не приняв во внимание изгиб дороги.
— Женщина в красном плаще.
— Как в той легенде?
Никого в красном Стёпа, конечно же, не улавливает в своём поле зрения — и, взгляд пытаясь Ритин перехватить, вопрос задаёт не просто для того, чтобы его задать, а действительно стремясь разобраться и к происходящему желая получить пояснения.
— Ну, — неоднозначно кивает в ответ Рита. И машинально бросает взгляд за спину.
— Да совпадение! — со всей решительностью отмахивается капитан. И аргументированно добавляет: — к тому же ты не пила. Да и насколько я помню, там бутылку в одного употребить нужно. Ну, для галлюцинаций.
— А тётка эта? — взмахнув в сторону, буквально-таки с надеждой на разъяснение ситуации спрашивает Власова. Не отводит теперь от избранника глаз и ловит себя на мысли, что нужно было ночью Стёпу слушаться и раньше ложиться спать.
Он смотрит заботливо, терпеливо и не собираясь скрывать своего удивления. Обычно ведь Рита в подобное не верит, а тут буквально насильно пытается приятнуть к реальности всякий мистицизм.
— Просто тётка, — пожимает Стёпа плечами и трогается с места. — Погулять вышла. Или по-твоему, в красных плащах могут ходить только призраки? Жаровской расскажи — она на той неделе в чём-то кровавом приходила.
— Ладно, забыли, — и, затылком прижавшись к креслу, Рита словно обессиленно прикрывает глаза.
Покосившись на напарницу, Данилов принимает её просьбу и об этом чудно́м Ритином «видении» тактично забывает.
Хватает его вот только минут на пять — не больше.
— Слушай, Рит, — зовёт капитан, покосившись на подругу, пытающуюся что-то новое вычитать в отправленной экспертами статье об элитном виски. Увлечённо бегая взглядом по строчкам, она бросает лишь только:
— А?
— Я, видимо, упустил как-то, извини… — И на миг отвлечась от переполненной транспортом дороги, ведёт ладонью по воздуху: — а ты это давно такой внушаемой стала?
— Чего?
Всю увлечённость алкогольной статьёй у Власовой как рукой снимает. Поспешно подняв на своего сегодняшнего водителя взгляд, она хмурит брови — в непонимании и совсем немного в рассерженности — чуть разворачивается на кресле — не так, конечно, как в попытке рассмотреть дамочку в красном — и всем своим видом показывает, что ждёт от него разъяснений.
И если они ей не понравятся — вероятно, выдвинет в его адрес штрафные санкции.
Данилов вот только слишком хорошо её знает и слишком сильно любит, чтобы подобных гипотетических вещей опасаться. Без утайки усмехнувшись, он встряхивает головой, ловко перестраивается в соседний ряд и вновь встречается с Ритой взглядом.
— Говорю, что если бред какой-нибудь мистический прочитать — подсознание даже в привычной и непримечательной ситуации чего-нибудь подходящее под эту ахинею подберёт. Обязательно подберёт, — подчёркивает он. Не то на неизвестную статистику больше опираясь, не то на собственный опыт.
— Это ты меня сейчас успокаиваешь, что я не сумасшедшая? Или себя больше?
— Ну, раз язвишь — значит, точно умом не тронулась, — мешая серьёзность и усмешку, ввинчивает в ответ капитан.
Машина плавно притормаживает между домами, и, выглянув в своё окно, Рита с усмешкой отмечает:
— Эн, нет, Данилов! Через аптеку в дурку не сдают.
— Знаю, — как будто расстроившись и впрямь уточнив когда-то этот вопрос, бросает ей в ответ Стёпа. Щёлкает ремнём безопасности, распахивает водительскую дверцу… но прежде чем выбраться из салона, придвигается ближе к Власовой и мажет поцелуй по её губам.
— Стёп! — запоздало окликивает его Рита, прося хоть каких-нибудь объяснений. И их незапланированной остановке, и этому его выбивающемуся из служебной повестки порыву.
--
Когда Рита устремляет взгляд через окно на водительской двери куда-то вдаль, Данилов не обращает внимания. Мало ли. Когда боковым зрением замечает, что напарница хмурит брови, продолжая смотреть в сторону парка — готовится услышать какие-то её размышления о деле, вдруг навеянные чем-то увиденным, или короткое отмечание, что после одного из прошлых расследований у неё остались не самые лучшие воспоминания об этом месте. Когда Власова буквально изворачивается на своём кресле, продолжая выглядывать что-то оставшееся позади уносящего их вдаль по городу служебного авто, Стёпа уже не выдерживает. Сначала спешно оборачивается, после, слегка щурясь, косится в зеркала заднего вида, а следом переводит взгляд на Риту. — Ты чего? — Стёп, я же виски этот не пила? — вместо ответа спрашивает его напарница и, едва встретившись с ним взглядом, а после прижавшись спиной к спинке пассажирского кресле, вновь оборачивается. — А что, есть сомнения? — едва заметно усмехается Данилов. Как-то разрядить переполненное непониманием напряжение пытаясь и собственное привычно подступившее к горлу волнение полагая подусмирить. — Вроде как, мы его только на картинке и видели. — Да помню я. Отзывается Власова почти машинально — буквально отмахиваясь, скорее даже от собственных мыслей, нежели от напарника. И всё же почти что тут же настороженно бросает себе через плечо ещё один взгляд. Машина вот только плавно входит в поворот, и недавно протягивающаяся мимо них аллея пропадает из вида. Вместе с необычной дамочкой с охапкой воздушных шаров. Данилов между тем отмечает: — При мне точно не пила. Во всяком случае не делилась. Рита наконец прекращает крутиться, то и дело вглядываясь во что-то так и не попавшее в Стёпино поле зрение или попросту не привлёкшее его внимание, проводит ладонью по лицу и невольно уцепляется взглядом за красный автомобиль, вывернувший перед ними. — Чего случилось-то?! — не выдерживает Стёпа. — Да не, это я так, — только и отмахивается Рита. — Забей.--
Все дороги, как известно, ведут в ФЭС. И на обратном пути навигатор вновь решает везти оперов мимо не так чтобы большого, но довольно-таки вытянутого парка славного города Темночащинска. А где то же самое место — там и та же самая женщина. В--
Когда в Стёпином поле зрения вновь появляется служебное авто, уголки его губ сами по себе вздёргиваются вверх, а в груди растекается тёплая волна. Оперевшись спиной о пассажирскую дверцу, Власова очаровательно жмурится, подставляя лицо под ласковые солнечные лучи, и выглядит невообразимо умиротворённой. — Ты куда подорвался-то? — спрашивает она, когда напарнику остаётся каких-то пару шагов до машины. Хмыкнув, он даже и не удивляется, что Рита так вовремя открыла глаза. Оперчуйка — вещь сильная и очень серьёзная. А если она ещё и Ритина — тут уж мощь возрастает как минимум вдвое. — Ты ведь говорила, что мороженое мы не отведали. Данилов замирает напротив, легко пожимает плечами и, довольно улыбаясь, протягивает Рите аккуратно запакованный свёрток, не кричащий яркими красками и громкими надписями. — С шоколадной крошкой? — словно не веря упаковке, капитан поднимает на избранника взгляд — он-то не обманет. Факт проверенный временем и множеством приключений. И без того понятного и предугадываемого ответа не спеша дожидаться, Власова с лёгким нетерпением раскрывает пачку пломбира, чуть смущённо и совершенно довольно улыбается и освобождает стаканчик от лишней упаковки. — Я ведь знаю, какое ты любишь, — замечает капитан, любуясь тем, как любимая напарница касается мороженого губами и на миг прикрывает глаза. — Спасибо. Темночащинск — конечно, не Москва. Но в этот самый час жизнь в нём буквально-таки бурлит — туда-сюда снуют пешеходы, нескончаемым потоком вереницы машин тянутся и глубже в город, и по направлению к трассе на столицу, громогласно кричит о чём-то ворона на покачивающейся верхушке берёзы, будто бы по делам государственной важности мчатся куда-то две дворняжки… Припав спинами к служебной машине и плечами друг к другу, опера будто бы не вписываются в картину дня и этого конкретного места. Но они уж точно наслаждаются — моментом, мороженым и близостью друг друга. — Знаешь, если после беседы с Чуркиным у нас будет возможность вот так спокойно постоять и поесть мороженое… — начинает Данилов негромко, глянув на откусывающую кусочек вафельного стаканчика Риту, — я готов ещё раз с ним встретиться. — Ой, нет! — даже и не задумавшись, отрезает Власова. — Тут уже я не готова опять смотреть, как ты битый час елозишь салфеткой по форме. Усмехнувшись, капитан встряхивает головой, «отлипает» от машины и, вновь оказавшись аккурат напротив избранницы, выгибает бровь и смотрит на неё с интересом. — Чего, так прям плох я был в этот момент? — А ты стремился выглядеть сексуально? — сходу ввинчивает Рита, без стеснения смотря ему в глаза и не без удовольствия отмечая Стёпино лёгкое смущение. Оттолкнувшись от авто, она проводит ладонью по его некогда испачканному плечу. — Не расстраивайся, Стёп. Просто в какой-то момент это стало выглядеть не совсем здоровым. Пятна уже нет, а ты продолжаешь его тереть. — Ну, я ведь понимал, что оно тут было и продолжал его чувствовать. — Об этом я и говорю. Разорвав с напарником зрительный контакт и не убрав ладони с его груди, Власова почти машинально опускает взгляд на его губы, легко улыбается — в дополнение ко всему превосходно ощущая Стёпин не отводимый от неё нежный взгляд — касается кончиками пальцев щетины на его щеке… и вновь перехватывает его внимание. — У тебя тут мороженое… — чарующе начинает она. И уже через миг, вместо того, чтобы подушечкой пальца стереть небольшой след в уголке его губ, Власова поцелуем накрывает Стёпины чуть приоткрытые уста. Так однозначно надёжнее. И сладостней… Да и не пропадать же в самом деле лакомству зазря. — Мне определённо нравится мороженое в разгар смены, — улыбаясь довольным котом, резюмирует капитан. — Не строй иллюзий, — отрезвляет его Рита, но всё же позволяет читать наслаждение в собственном взгляде. — Это разовая акция. — Чертовка, — ласково отмечает он, вновь проходится ладонью по её спине и с бережной решительностью притягивает Риту к себе, теперь уже сам касаясь её губ поцелуем.
