Я уже давно ни по кому не скучаю (и ты не исключение)

Стив несколько раз провёл ладонью по волосам, вычисляя какую-то концепцию на задворках сознания. Всё же он не часто видит Джонатана Байерса на пороге своего дома. Не то чтобы он вообще часто видит Джонатана Байерса. Если судить по нескольким картинам, которые выпустил его давний знакомый, дела у него идут хорошо. По крайней мере, этот парень добился своего и снял-таки вполне сносные фильмы с максимумом глубоко смысла и большим количеством психоделики (глубина в этих фильмах была ещё той). Во всяком случае вот уже несколько лет Стив не виделся с ним. И он не совсем скучал по нему, если это могло быть правильным словом для их отношений. Он вообще в последние лет пять ни по кому не скучает потому что с Дастином они видятся достаточно часто, чтобы он не начинал чувствовать тревогу по отношению к лучшему другу, а Робин постоянно звонит, чтобы поболтать. Так да, в последнее время он ни по кому не скучает. Джонатан не был исключением. Редкие созвоны, где они не обсуждали ничего конкретного и несколько писем, в которых были лишь общие фразы: всё это было чем-то вроде попытки удерживать друг друга в поле зрения. Молчаливое оповещение «эй, я всё ещё жив, а ты?». И всё в таком духе. Стив любил эту тонкую нить связи. Она была чем-то, что напоминало ему о внешнем мире, о том что есть другая жизнь, отличная от его собственной. Конечно, Робин никогда не забывала напомнить ему о том как много он пропускает, сидя на одном месте, но Стив и Робин понимают друг дружку в несколько ином смысле. Они больше брат и сестра, чем друзья. Это просто в крови, разговаривать с Робин и выслушивать её часовые разговоры о пустяках. Она ему понятна и к ней он привык. У них было достаточно совместных занятий помимо защиты мира, поэтому разговоры с ней не заставляли его чувствовать что он что-то упускает. Она просто заполняет пространство, мягко окутывает его или задорно и игриво подшучивает над ним. Этот механизм общения ему понятен. С Джонатаном всегда было сложно. Иногда Стив ловил себя на мысли, что всё ещё стремится к подобию соревнования, когда вопрос касается их достижений. И так же быстро, как он начинает думать об этом, он отдёргивает себя, напоминая что Джонатан заведомо победитель. Он достиг значительно больших успехов, построил карьеру в мире кино, который любил всем сердцем и к которому горел всей душой. Стив в этом смысле был скромным в своих желаниях и планах на будущее — ему никогда не хотелось стать чем-то большим, кем-то великим, тем, кого запомнят. Пожалуй, в нём не было амбиций для достижения каких-то великих целей. Хотя возможности были — пару раз Робин звонила ему с просьбой поучаствовать в фотосессии для одной из подруг и он не мог отказать ей. Часто после съёмок его просили оставить контакты для дальнейшего сотрудничества, но он отказывался. Его действительно мало интересовала жизнь знаменитости. Он был рад быть тем кем являлся: дети обращались к нему за советом, доверяли ему, делились чем-то что их волновало или злило. По своему опыту он знал как сложно поладить с подростками, и эти маленькие шажки в общении с ними давали ему стимул двигаться дальше. Дети вдохновляли его, и кем он был, чтобы считать что их доверие стоит меньше, чем контракт с фирмой духов или бутиком модной одежды? Определённо не человеком с большими амбициями. Джонатан пошёл другим путём. Он стал известным, человеком, которого узнают на улицах, тем, кого презирал в старшей школе. Популярным. Стив не часто задумывался об этом, но в том какие пути они выбрали была какая-то ирония. Король Стив должен был пойти в престижный колледж, окончить его с отличием, а после перенять дело отца. Джонатан Байерс должен был пойти по стопам отца- пьяницы и навсегда остаться в Хоукинсе. Но судьба это что-то очень непостоянное, поэтому, наверное такое резкое изменение их жизненных путей было уже предрешено. Так или иначе, но был тёплый осенний вечер субботы, а Джонатан Байерс стоял на пороге дома Стива Харрингтона и молча смотрел на него. Под глазами у него залегли тёмные мешки, но лицо побледнело, будто он месяцами не выходил из дому. Может это не было далеко от истины. В любом случае…       — Что ты здесь делаешь? — Стив отругал бы себя за грубость, если бы не был так сбит с толку. По правде говоря он никогда не думал, что вообще когда-нибудь увидит Джонатана. Они могли оставить общение на уровне сухих переписок и этого ему бы вполне хватило. Ему казалось, что время когда он скучал по кому-то давно прошло. Его родители научили его не привязываться слишком сильно, а если привязываться, то помнить о последствиях. Может, именно потому что их не было в его жизни, они научили его тому, что люди сами выбирают с кем оставаться. Научили что он не может повлиять на чужое решение остаться или уйти. Люди сложные. Стив Харрингтон часто их не понимал. Сейчас он не понимал почему Джонатан стоит на пороге его дома и выглядит таким дезориентированным. Его руки слегка подрагивали, будто он нервничал.       — Я не уверен… — его голос почти не изменился. Не стал жёстче или грубее, знакомая интонация и манера были чем-то нереальным. Стив хмуро провел ладонью по волосам, стараясь понять. Ему вдруг захотелось прикоснуться к этому незнакомому человеку. Это не был его друг. Джонатана было сложно назвать кем-то конкретным. Соперник? Напарник? Это не правильные слова. Поэтому он хотел спросить у этого незнакомца, в чём, собственно, дело.       — Видел твою недавнюю картину, было неплохо… — Стив протянул ладонь для приветствия, но Джонатан резко дёрнулся от этого движения, будто Харрингтон хотел ударить его.       — Нет, не надо про фильмы, не говори о них, — серьёзно пробормотал он, встречая взгляд Стива. Что он видел? Раздражение или досаду? Может, любопытство? Стив и сам не мог понять какие эмоции у него вызывает этот человек и эта ситуация.       — Зачем ты здесь? — снова спросил Стив, видя как Джонатан поджимает губы. Он делал так, когда не был уверен, что можно доверять. Джонатан выглядел потерянным человеком, и Стив знал себя достаточно хорошо, чтобы понять, что не сможет отпустить Джонатана куда бы то ни было в таком состоянии. Поэтому он ещё раз взъерошил волосы и аккуратно положил ладонь на его плечо. Странно, но на этот жест он отреагировал лучше, чем на попытку пожать руки. Всё тело Байерса прильнула к ладони Стива, голова опустилась к плечу так что он отчётливо чувствовать его щёку тыльной стороной ладони. Это было странно.       — Пойдём, — одними губами прошелестел Стив, не уверенный что Байерс слышит его. Он мягко провёл его внутрь, следя за тем, чтобы Джонатан не ударился.       — Ты странно ходишь, — хмыкнул он, отмечая красноту глаз знакомого.       — Дорога была длинная, — отозвался Джонатан, и Стив удивился тому что он слушает его.       — Зачем ты приехал, не расскажешь? — Стив понимал что в этих вопросах мало смысла. Джонатан вёл себя странно и при этом естественно. Сложно понять что с ним было не так. А может всё дело был в том, что они долго не виделись? Стив начал забывать привычки этого человека, то как он ходит, что любит есть, как пахнет. Это мелочи и он вообще не должен запоминать их, но это что-то вроде хобби или привычки. Он просто любил помнить. Джонатана он начал забывать.       — Не уверен, что знаю, — пробубнил Джонатан, уже сидя на диване Стива. Его тело выглядело неественно бледным на фоне тёмно-зелёной ткани. Глаза были опущены, брови нахмурены, волосы как и всегда были растрёпаны. Стив опустился на стул напротив, с интересом разглядывая этого человека. Что-то менялось, а что-то нет. Нужно понять что изменилось, чтобы порадоваться тому что осталось.       — Можешь остаться если хочешь, — Джонатан резко поднял взгляд, будто Стив сказал что-то, чего он не хотел слышать. Будто Стив что-то ломал словами, заставлял его съёживаться.       — Да, спасибо, очень мило с твоей стороны, — слова давались ему с трудом. Он почти закашлялся и Стив думал, что это последнее что он скажет ему на сегодня, но вдруг ладонь Джонатана впилась к его локоть, останавливая. — Мне нужно чтобы ты был рядом, пожалуйста, ещё немного, — голос не изменился. Голос был тем же и даже темп напоминал его семнадцатилетним подростком. Но эти движения и то как его губы кривились, как глаза, подёрнутые плёнкой и с такими большими зрачками смотрели на него… зрачки. Стив невольно подался вперёд и, прежде чем успел отдёрнуть себя, вцепился пальцами в щёки Байерса, притягивая к себе. Зрачки были расширены. Неестественно. Он чувствовал как всё его тело холодеет, а губы сжимаются в тонкую полоску.       — Ты пьян или под наркотиками? — Стив и сам не может понять почему его голос так трескается, указывая на волнение. Он ловил детей на курении и, что уж тут, сам никогда не был тем кто соблюдает правила. Но это было когда ему было семнадцать, когда его организм не мстил ему за ранний подъём или одну банку пива. Это было достаточно давно, чтобы он начал читать лекции о вреде наркотиков и не смеяться над собой. Это было давно, а Джонатан сидел сейчас перед ним и в его крови был наркотик. Может, несколько.       — Ой только не надо мне тут нотации читать, — вяло отозвался Джонатан, сверля взглядом лицо Стива, будто видел его впервые. Видимо для него Стив достаточно изменился. Или на него так действовал порошок.       — Ты идиот. Почему ты приехал ко мне, в другой штат, чтобы… — Стив запнулся, опуская глаза на ладонь Джонатана, на удивление крепко сжимающую его локоть, — чтобы что? Лицо Джонатана исказилось незнакомой Стиву гримасой. Она была похожа на его подростковую, которая означала злость. Может он и злился, а может это было то что в нём изменилось.       — Я хотел увидеться, разве это не очевидно? — ответил он, смягчаясь будто Стив был глупым ребёнком, который нуждался в повторном объяснении материала. Джонатан делал это почти нежно, будто действительно не хотел его задеть.       — Не то чтобы, мы давно не созванивались, но разве это… — хватка на его локте стала сильнее. Джонатан смотрел на него и теперь Стив, кажется, понял что означал этот взгляд. Он боялся, что Стив уйдёт.       — Это не важно, я просто… — губы расползлись в улыбке, так похожей на ту семнадцатилетнюю, ребяческую и несерьёзную, — …просто побудь рядом ещё чуть-чуть, я… у меня кризис, знаешь, я не могу ничего написать, ничего придумать, во мне будто что-то исчезло, потухло — я угас, — сбивчивые объяснения были тихими. Джонатан рассказывал страшный секрет, а не просто делился. Он был потерян, он не знал что делать. И за помощью он обратился к Стиву. Харрингтон не понимал почему. Но сейчас это не было важно, наверное годы работы в школе научили Стива спрашивать по минимуму и помогать по максимуму. Поэтому он просто наклонился ближе, обнимая Байерса за плечи. Ему это было нужно. Стив видел подростков, которых задирали и которым нужна была поддержка и сейчас Джонатан был одним из них. Стив чувствовал как Джонатан бормочет что-то ещё, но теперь его голос стал лишь эхом, и он не мог ничего разобрать. Он крепче прижал его к себе.       — Твой последний фильм был классным, но я не уверен что правильно его понял, — Стив внимательно наблюдал за движением тела Джонатана, видя что тот застыл, он продолжил, — конечно, ты можешь сказать что мне до твоих фильмом далеко, но я не думаю что это показатель моей необразованности — это скорее ты просто ужасно умный, а среднестатистический зритель, то есть я, не может понять всё это. — Со стороны Байерса послышался смешок, но он ничего не сказал. Теперь они оба сидели на диване, так, чтобы Стиву было удобнее обнимать его. — Это я к чему — перестань слишком стараться, сними красивую комедию, или эмоциональную драму, после которой все будут рыдать, а не психоделическое глубокое кино, после которого зрители недоумённо потирают затылок. Это ведь бессмысленно, ты так не считаешь? — Стив не рассчитывал на то, что Джонатан ответит. Он говорил скорее чтобы скоротать время и понять что делать дальше. Но кряхтение мужчины под боком удивило его.       — Да, наверное ты прав, — губы Джонатана тронула вымученная улыбка. Стив усмехнулся, покачиваясь на месте.       — Знаешь, тебе стоит в следующий раз позвонить мне, прежде чем начнёшь писать свои сценарии, — Стив подмигнул, ловя взгляд Джонатана. Теперь тот казался ему старым. Таким старым, будто ему были тысячи лет. Как прозаично.       — Зачем, если ты рядом? — усмехнулся Джонатан, прищуриваясь. Стив охнул.       — Наверное потому что я не всегда буду рядом, — губы невольно растянулись в улыбке. Вся эта ситуация была странной и не имела смысла, для постороннего зрителя. Они выглядели уставшими взрослыми и одновременно подростками, вновь оказавшимися в центре апокалипсиса.       — Это нелепо, что мы так отдалились, — Джонатан устало потёр переносицу, губы тронула улыбка. Его вельветовая рубашка цвета хаки помялась, а чёрные брюки задрались, оголяя лодыжки. Вымученный взрослый, у которого были свои проблемы и жизнь. Он отличался от Стива, в его потёртых домашних штанах и футболке. Джонатан был напряжён, пусть руки Стива окутывали его всего, успокаивая. Он был потерян и одинок. Его пальцы, впившиеся в локоть Стива теперь мягко поглаживали кожу, но глаза всё ещё казались слишком большими и далёкими.       — Наверное так нужно было, — Стив говорил спокойным тоном, но в груди что-то трескалось. Он не мог понять что и почему.       — Это плохое объяснение, — шепчет Джонатан. Его тело кажется маленьким и хрупким, но именно оно спасло Стива. Когда-то давно, может тысячи лет тому назад, когда Стив почти умер, падая с электровышки, а эти ладони не позволили ему разбиться. Вечность назад они оба думали что умрут и это не было для них сюрпризом. Это было так давно. Стив порой приходит к мысли что ничего этого всё же не было. Не было другого измерения, не было девочки со сверхспособностями. Этого не было и быть не могло, но он слишком часто просыпается посреди ночи, ища биту или хоть что-то чем можно защититься. Спустя кучу лет, он всё ещё помнит свой страх умереть, расшибиться, падая с безумной высоты. Он помнит. И он пытается забыть.       — Разве можно дать хорошее объяснение тому что было? — сипло спрашивает Стив. Он не уверен, что задаёт вопрос Джонатану. На самом деле он не считает то, что они сейчас делают чем-то необычным. Взрослая жизнь учит быть снисходительным. Но сам он с возрастом понял, что ничего от него не зависит. Ни люди, ни события. Наверное, на него так влияла сонливость и усталость, но он думал что приезд Джонатана был предрешён ещё в тот день, когда они пообещали что будут часто видеться. Был предрешён, когда они столкнулись в коридоре. Ещё очень-очень давно. Это, может быть, была судьба, и Харрингтон удивлялся своему спокойствию от осознания стольких событий, слившихся в то, что происходило сейчас. Джонатан Байерс сидел рядом с ним, может пьяный, а может под наркотиками и прижимался к нему. А он обнимал его, будто тот был самым ценным существом в его жизни. Это было странно. А может, просто правильно.       — Я не думаю что я могу объяснить почему приехал, — сонно пробормотал Джонатан. Его слова плыли в воздухе, вырисовывались узорами, были почти осязаемыми, но не доставляющими дискомфорт.       — Не думаю, что мне это нужно, — Стив чувствовал биение сердца рядом с собой. Он слышал его так же отчётливо, как свои мысли, струящиеся перед глазами. Это напоминало ему рождество, когда они с Нэнси сидели на диване и смотрели очередную комедию. Что-то естественное и мягкое. Джонатан нехотя поднял на него глаза. Такие большие, неестественно глубокие. Будто он пытался о чём-то поговорить с ним, заставить Стива понять что-то простое, но что он, очевидно, упускал. Его губы раскрылись, но он продолжал молчать. Стив поджал губы, чувствуя резкую печаль. Осознание, что Джонатан скорее всего уедет завтра. Что они снова не будут видеть друг друга годами. Не будут звонить друг другу, потому что — очевидно — у них слишком разная жизнь и слишком много дел. У них нет времени — у них есть обязанности и дела. Они слишком разные, а это мгновение — лишь временное помешательство, похожее на сон. Они не принадлежат мирам друг друга и никогда не принадлежали. Стив грустно улыбнулся этой мысли, но когда поднял взгляд, Джонатан всё так же смотрел на него. Он чего-то ждал.       — Чего ты? — он невольно коснулся этих растрёпанных волос, удивлённый тем что Байерс никак на это не отреагировал. Он всё так же лежал перед ним, спокойный и медленный. Сонный, уставший и потерянный.       — Ты не понимаешь, да? — Джонатан растягивается в улыбке, слишком нежной для его натуры. Стив выгибает бровь, наматывая волосы мужчины на палец. Скорее чтобы занять руки, он не делал это специально. В обоих случаях Джонатан не говорил ему прекратить.       — Не понимаю о чём ты, — Стив говорил искренне, усмехаясь, — ты о том почему ты приехал или об этом, — при последнем слове он указал на них обоих, заключая их тела в подобие овала.       — Последнее, — хрипло отозвался тот, и его глаза сверкнули ребяческим блеском. Стив склонил голову в бок.       — Тогда точно не знаю, мы вроде определились, что ты и сам не можешь сказать, — Стив знал что-то происходит. Что-то происходило ещё на пороге его дома, когда Джонатан смотрел на него как на последнюю надежду в жизни. Что-то происходило, когда именно Джонатан спас ему жизнь. Было что-то. Только Стив никогда не мог понять что именно.       — Ты на удивление глупый для учителя, — Джонатан оскалился, обнажая ровные белые зубы. Он говорил эти слова будто едкое издевательство, но Стиву казалось что он обижен.       — А ты слишком много оставляешь за кадром, — парировал он, усмехаясь.       — Ты просто плохо считываешь подсказки, — Джонатан был близко, его дыхание касалось шеи. Стив невольно придвинулся ближе и теперь Джонатан полностью лежал на нём.       — Возможно в этом есть смысл, — Стив не был уверен что понял мысль Байерса правильно. Он не был уверен что не спит, а всё это не его галлюцинация, из-за которой он снова проснётся в холодном поту, хватая ртом воздух. Он чувствовал тепло тела, его запах, слышал это дыхание и всё ещё сомневался в том что что-то из этого было реальным. Они оба были сном. Просто очень чётким и осознанным сном.       — Есть, — Джон выдохнул в его рот это слово, и прежде чем Стив осознал это, прижался к нему губами. Мягко и нежно, движение было незаметным и они оба почти не сдвинулись с места. Джонатан лишь чуть наклонил голову в бок, позволяя Стиву зарыться пальцами в его волосы, чтобы иметь иллюзию контроля. Он целовал его без спешки, позволяя губам скользить по его подбородку и возвращаться ко рту, причмокивая и наслаждаясь. Его ладони блуждали по телу Стива, касаясь его плеч, лопаток, задерживаясь на груди, опускаясь ниже и ниже. Казалось что он делал что-то естественное, что они делали так часто, что теперь это стало ритуалом. Он не торопился, уверенный в том, что Стив не откажет ему.       — Что ты… — Стив хотел что-то сказать, может даже остановиться Джонатана, но в этот момент он почему-то не сопротивлялся. Наоборот — идея прекратить это показалась ему абсурдной. Он выгнулся, когда Джонатан надавил зубами на кожу шеи, кусая, а потом зализывая рану, извиняясь. Он делал это почти с ленивой точностью, изучая это тело, привыкая к его реакциям, маняще проводя кончиками пальцев по коже. Он улыбался, глядя в лицо Стива, будто смеясь над его наивностью. Когда Стив ответил ему на поцелуй, Джонатан, казалось, совсем этому не удивился. Его губы дрогнули в усмешке, а в следующее мгновение он провёл языком по зубам Стива, проникая в рот. Он позволил ему это и даже не заметил как его тело подалось вперёд, как его руки прижали Джонатана к себе, заставляя их вжаться друг в друга. Они переплетались, становились одними звуками и одним телом, которое улыбалось, целовалась и чувствовало слишком много. Стив целовал Джонатана, представляя что им меньше тридцати и что они делают это подростками, потому что это значило бы, что он не теряли время зря. Это значило бы, что они не взрослые, которые всё ещё потеряны и не понимают что делать дальше. Он представлял, что Джонатан любит его, по каким-то неведомым ему причинам. Стив позволял себе эту маленькую глупость, когда эти губы целовали его так мягко и доверительно, будто раскрывая какой-то секрет. Он наслаждался своими ладонями, которые блуждали по этому телу, такому тёплому и живому, столь отзывчивому и в некотором роде доброму. Джонатан был добр. Он целовал его, оттягивал кожу губ и ловил его взгляд, будто убеждая что всё это реально. Это было похоже на предложение, какой-то немой договор, которые они скрепляли слюной своих губ и стонами своих тел. Он говорил с ним этими большими глазами, в которых отражалась боль Стива. Может, они оба думали что это только сон. Всё же они часто думали одинаково. Когда они чуть отстранились друг от друга, Стив не чувствовал ничего кроме сонливости. Джонатан смотрел на него дольше обычного, и Стив понимал что этот взгляд означал. Что будет дальше? Стив зарылся пальцами в волосы Джонатана, ловя искру в его глазах. Он чувствовал что должен волноваться или бояться того что он сделал. Он должен был нервничать или ненавидеть себя за то что они сделали. Но он просто был там, прижимая Джонатана Байерса к груди и думая о том, что это был первый его поцелуй за последние шесть месяцев. Он усмехнулся, поглаживая щёки Джонатана. Тот прильнул к пальцам в естественном сокровенном жесте.       — Ты завтракаешь? — спросил Стив, удивляясь каким спокойным звучит. Джонатан на секунду задумался, покусывая губу.       — Если ничего не подгорит, то да, — наконец ответил он, ловя улыбку Стива губами. Ещё один странно привычный жест. Стив кивнул. Он не задавал вопросов и Джонатан, похоже, тоже не собирался это делать. Это был обычный осенний вечер субботы, когда ничего конкретного не происходит. Приезд Джонатана Байерса не входил в планы Стива Харрингтона. Хотя, пожалуй именно в этот вечер Стив понял, что всё это было очевидно ещё годы назад. Когда они впервые столкнулись в коридоре, когда впервые подрались, когда Джонатан спас ему жизнь. Наверное он всё же скучал. Очень давно.