на веки вечные

Ей шёл белый цвет. Оборки платья были отделаны изящными кружевами, а в косу вплетена шёлковая лента. Она сама выбрала наряд. Сказала, отныне никогда больше не наденет чёрное. Траур закончился. — Помоги снять, — Вдова повернулась к нему спиной. Стоя напротив высокого зеркала, она заметила его взгляд, блуждающий в отражении. Улыбнулась. Ямочки на её щеках придали лицу совершенно очаровательное выражение. Не смея игнорировать просьбу, Некромант двинулся к ней. Приблизившись, поднял руку и взялся за кончик ленты. Потянул, распуская вдовину причёску. Ему нравилось так — когда светлые пряди свободно лежали на тонких плечах, не сдерживаемые ничем. Кажется, он начинал любить простоту. После того, как Вдова согласилась остаться с ним, любая вычурность ощущалась излишне. Её присутствие словно смывало шелуху, благодаря чему всё вокруг становилось чище, естественнее. Коридоры заполнил свет: она приказала убрать ставни и зажечь больше фонарей. Велела пересмотреть убранство замка, дабы избавиться от сгнившей мебели и отсыревших шкур. По воле Вдовы зомби безостановочно драили комнаты, выскрёбывая грязь из самых дальних углов, и клочья вековой пыли вились в воздухе, напоминая летучих мышей. Даже любопытные куклы, стуча каблуками, следовали за ней по пятам, будто свита королевы. Немудрено: повенчанная с Некромантом, она больше не пленница, а хозяйка. Любуясь блеском локонов, он принялся развязывать шнуровку корсажа. Спустя минуту элемент одежды полетел на пол, и Вдова облегчённо расправила плечи. Не удержавшись, Некромант уткнулся носом ей в макушку, вдохнул аромат волос, впитавших свежесть морского бриза. Запах свободы. Головокружительный, пьянящий настолько, что в сердце вскипала кровь. Ладони сами собой легли на её талию. Проехались ниже, сжимая округлые бёдра. Она вздрогнула и, задышав чаще, откинула голову ему на плечо. — У тебя руки холодные, — шепнула Вдова, накрыв его пальцы своими. — Замёрз? — Нет, — еле слышно откликнулся Некромант. — Они всегда такие. Прильнув ближе, он поцеловал её за ухом. Отодвинув золотистую копну, прижался губами к беззащитной шее. Бархатная кожа, покрытая мягким пушком, вызвала в нём благоговейный трепет. — Неправда, — Вдова молниеносно развернулась. — Поверь, я знаю. Желая доказать, что и правда знает, помнит, она первая потянулась к нему. Встав на носочки, порывисто обняла его за плечи, пытаясь отогреть. Некромант не двигался. Ему хотелось прочувствовать это мгновение до мельчайших деталей, запечатлеть в памяти, но затея тут же пошла прахом, не оставляя места для сентиментальности. Вдова поцеловала напористо, не по-женски крепко. Прикусив его нижнюю губу, слегка потянула на себя, дразня. — Бедная моя, — сипло проговорил Некромант, усмехнувшись. — Почему ты сразу не сказала, что голодна? Зарычав, он дёрнул Вдову на себя и, положив ладонь на её затылок, впечатался в податливый рот. Не ослабляя хватки, лизнул уголок нежных губ, прежде чем проникнуть языком внутрь. Она застонала сквозь поцелуй. От этого звука по загривку взбежали мурашки, а внутренности сжались в тугой узел. Между их телами не осталось воздуха: грудь к груди, живот к животу. Вожделенная, упоительная теснота. Пробуя на вкус вязкую слюну, Некромант провёл раскрытой ладонью по девичьей спине, задержался на пояснице, прежде чем сжать упругие ягодицы прямо поверх юбок. Слишком много ткани. Нужно скорее избавиться от преград, сорвать одежду, ощутить её, нагую, на себе, себя — в ней. Чуть отстранившись, он нетерпеливо дёрнул чужой подол. Вдова, взмокшая, румяная, неловко попыталась выпутаться из наряда, но дрожащие пальцы не слушались обладательницу. Облизав губы, она посмотрела на него виновато, как провинившийся котёнок. — Что такое? — нарочито ласково поинтересовался Некромант. — Говорю же, помоги, — буркнула Вдова, сжав кулаки. Недовольный тон вызвал у него улыбку. Зайдя ей за спину, Некромант снял с себя кожаный жилет и начал распутывать завязки, на которых держалась её верхняя юбка. Совсем скоро одеяние съехало вниз, собравшись на полу гармошкой. Вдова, отбросив ткань ножкой, осталась в одной сорочке. Рот наполнился слюной. Первобытный инстинкт, завладевший сознанием, вынудил рвануться вперёд, сцапать Вдову в жадные объятия. Он легонько укусил розовую мочку уха и, прижавшись к её лопаткам, потёрся о соблазнительные полушария ягодиц. Возбуждение горячей волной прошлось по телу, кровь ударила в пах, готовясь напитать пробудившуюся эрекцию. Покрывая поцелуями голое плечо, Некромант непроизвольно поднял взгляд на зеркало. Отражение запечатлело их двоих, сплетённых в безудержном приступе страсти, практически доведённых до отчаяния. Вдова, вздёрнув подбородок, смотрела на него в ответ: глаза полузакрыты, рот распахнут. Она задушено всхлипнула, когда Некромант, накрыв ладонью её правую грудь, другой рукой скользнул к промежности. Лаская Вдову прямо через ткань, он гладил пальцами мягкие складки половых губ, настойчиво, круговыми движениями массировал бугорок клитора. Сжимал напрягшиеся соски, твёрдыми горошинами проступающие сквозь сорочку. Она, тая от прикосновений, жалобно хныкала, едва держась на подкошенных ногах. Цепляясь за его предплечья, сама стянула мешающуюся одежду, оголяя бюст со светло-розовыми ареолами. — Ещё, — шепнула лихорадочно, утягивая Некроманта в мокрый поцелуй. Вставший член давно топорщил ткань штанов. Ощутив, как эрекция трётся о её бедро, Вдова повернулась к нему лицом. Озорно улыбнувшись, она опустила ладонь на его пах, нащупывая набухший орган. Оглушённый стремительным приливом удовольствия, Некромант вздрогнул. Вдохнув воздух сквозь сжатые зубы, он прислонился лбом ко лбу Вдовы и, ожидая продолжения, сдёрнул с её бёдер помятую сорочку. Что-то звериное пробудилось в нём, стоило увидеть мягкий живот, поросль лобковых волос, внутреннюю сторону бёдер, блестящую от смазки. Глядя ему в глаза, Вдова моментально зарделась. Расстегнув пуговицы на штанах, она высвободила потяжелевший, налитый кровью член и, бережно обхватив, неспешно заскользила ладонью. С каждой секундой Некромант всё больше терял голову. Нежные руки, двигаясь вверх-вниз, выдаивали из него прозрачные капли, которые Вдова тут же размазывала по стволу. Не выдержав, он влажно поцеловал её, жадно проникая в покорно раскрытый рот, где их языки немедленно сплелись. — М-м… Мне… — отстраняясь, Вдова вытерла с подбородка слюну. — Мне надо. Я хочу. Поудобнее обхватив его эрекцию, она прижалась к Некроманту вплотную и надавила покрасневшей головкой себе на клитор. Складки вульвы, липко обнимающие член, стали последней каплей: схватив Вдову за плечи, он повалил её на шкуры, укрывающие постель. Растрёпанная и запыхавшаяся, она с готовностью развела бёдра, демонстрируя готовность. Порозовевшая, истекающая соками вагина манила к себе, призывала вставить внутрь твёрдый ствол. Избавившись от штанов, Некромант опустился рядом. Погладил голую ляжку, прежде чем пристроиться между её ног. Откинувшись на спину, Вдова смотрела умоляюще, просяще. Прильнув ближе, она обняла бёдрами его талию, притёрлась, пачкая член своей смазкой. «Ты никогда не нуждалась во мне так сильно, как сейчас», пришла на ум сбивчивая мысль. Откинув волосы с лица, Некромант мотнул головой. Он больше не хотел думать. Вдова блаженно зажмурилась, когда он, навалившись, вошёл в неё. Растягивая членом тугие стенки, толкнулся глубже, млея от острого, невыразимого наслаждения. «Вот мы и вместе, любимая. На веки вечные» Опираясь на локоть, Некромант выждал несколько секунд, прежде чем взять резкий, быстрый темп. Придерживая Вдову за бедро, он вновь толкнулся в сжавшееся влагалище, а потом ещё, и ещё. Застонав, она уткнулась ему в плечо, задушено обняла, водя пальцами по покрытой шрамами спине. От контакта их тел внутренности свело сладкой судорогой, а мурашки покрыли кожу тысячей игл. Спальню заполнил звук влажных шлепков. Тяжело дыша, Некромант подхватил Вдову под коленями, чтобы проникнуть в неё до самого конца, заполнить собой трепещущее лоно. — Я… Мне жаль, — всхлипнув, вдруг выдала она, а её глаза заволокло мутной пеленой. — Мне так жаль… Сказанное вынудило его замереть. Сглотнув, Некромант стёр с виска каплю пота. Член пульсировал внутри неё, желая вернуть сладостное трение. — Ну, тише, тише, — ласково зашептал он и, наклонившись, поцеловал Вдову в лоб. — Всё позади, солнышко. Кажется, эти слова её успокоили. Поджавшись, она скрестила ноги у него на пояснице, давая понять, чего хочет. Улыбнувшись краем рта, он накрыл Вдову собой. Заправив за ухо золотистую прядь, ободряюще чмокнул в щёку. И, надавив членом на горячие стенки влагалища, ускорился. — Я люблю тебя, — повторял он, продолжая трахать её. — Всё равно люблю. Ничто на свете этого не изменит. Она попыталась ответить, но с губ сорвался лишь протяжный стон. Исступлённо вбиваясь в неё, Некромант почувствовал приближение оргазма. Решив подтвердить свою клятву, он зарылся носом в волнистые волосы, прежде чем с глухим рыком излиться внутрь.