Часть 1
24 марта 2026 г., 08:20
— Какого хуя ты творишь, МакТавиш?! — здоровенный кулак в чёрной тактической перчатке врезался в ветхую стену заброшки с такой силой, что пыль полетела во все стороны вместе со штукатуркой. — Тебе сказали занять позицию на холме и прикрывать тылы, так какого хрена ты попёрся вниз?
— А что ещё мне оставалось делать, Эл-Ти? Я потерял визуальный контакт с группой, сидел в слепой зоне, словно крот, и только слушал, как по вам шмаляют. Эти ушлёпки прожекторы врубили, засуетились, как тараканы на кухне, и подняли всю округу на уши. Сколько времени оставалось до того, как вас взяли бы за жопу? А у меня в ухе лишь статика трещала, и счёт на секунды шёл. Я по-твоему, что должен был делать, блядь? В кустах сидеть и сигаретку смолить, сука?
— У тебя был чёткий приказ, сержант, — мороз в голосе Гоуста достиг таких температур, что впору задуматься о перспективах использования его для криогенной обработки металлов, — сидеть на жопе ровно и смотреть в мудацкий прицел. Неужели это слишком сложно для тебя? Или мне в следующий раз посадить тебя на цепь?
— А не прогуляться ли тебе нахуй, Эл-Ти? Вы прорвались из окружения только благодаря взрыву блядского бензовоза, за который я до сих пор не услышал даже сраного «спасибо». Или тебя заводят лишние дырки в теле, ёбаный ты фетишист?..
Каменный кулак прилетел Соупу прямиком в солнышко, оборвав поток матерщины. Вот это наверняка было пздецки больно. Газ поморщился, отвернулся в сторону и неосознанно потёр ладонью грудину. Он на месте МакТавиша наверняка бы блеванул, а этот ничего, держится — только согнулся пополам, хватает ртом воздух между приступами кашля и пытается проморгаться от набежавших слёз.
Первые разы, когда Кайл становился невольным свидетелем трепетных отношений между Гоустом и Соупом, он вскакивал, порывался оттащить этих психов друг от друга, чтобы не дошло до полноценного членовредительства. Но со временем пообвыкся и отпустил ситуацию, насколько это вообще возможно, глядя на двух натасканных на убийство людей мужиков, готовых вот-вот вцепиться друг другу в глотки.
Все в ОТГ-141 знали, что лейтенант Райли на дух не переносит сержанта МакТавиша, а тот платит ему в ответ безоговорочной взаимностью. Их неприязнь проклюнулась ещё на самой первой совместной миссии, а дальше лишь окрепла и заматерела на глазах у изумлённой публики. Кайлу повезло наблюдать зарождение этого противостояния из самых первых рядов — опыт на одну звезду из пяти, если хотите знать его мнение.
Помнится, тогда МакТавиш врезал кулаком в грудь Райли чисто по-пацански, как братан братану, а лейтенанта аж всего перекорёжило от такого панибратства, и пошло-поехало. Вертолёт группы Альфа на той провальной миссии подбили ребята Гассана Зийяни, и Соупу с Гоустом пришлось пробиваться с боем на выручку своим, а потом отстреливаться у раскуроченного остова вертушки до прихода подмоги.
У любых других мужиков с этой истории началась бы крепкая дружба до гробовой доски. Вышли бы одновременно в отставку, поселились бы на соседних улицах, таращились бы по выходным в телек под пивко. Может, даже детей бы переженили, если бы срослось. Но это была бы история про нормальных людей, Соупа же с Гоустом закоротило друг на друге намертво — клещами не оторвать.
После той злосчастной миссии вместо того, чтобы отметить ещё один день-когда-они-выжили, эти два придурка набросились друг на друга, как бешеные псы. Кайл тогда даже понять ничего толком не успел: вот уже Райли, нависнув в паре дюймов над Джоном, шипит ему оскорбления прямо в лицо, а тот орёт в ответ так, что слюна летит во все стороны. Тогда они разошлись по углам без рукоприкладства, но, как показало будущее, это была лишь пробная версия гремучей смеси под названием Гоуст vs Соуп. По сравнению с ней коктейль Молотова — всего лишь безобидная петарда.
Кого угодно аргумент от Райли в виде удара под дых надолго вывел бы из строя. Возможно, даже заставил бы пересмотреть личную картину мира, осознать ложность своих жизненных приоритетов, всё такое. Что ж, Соуп явно относился к категории людей, которых так просто не собьёшь с единожды выбранного пути.
Стоило шотландцу суметь-таки сделать полноценный вдох, как он взревел осатаневшим от боли быком и, не разгибаясь, рванул с места прямо в Гоуста. Вмазал плечом лейтенанту в грудину и завалился вместе с ним на грязный бетонный пол. Пылевое облако взметнулось вверх, не хуже дымовой завесы. Роуч, зараза такая, только в сторонку отошёл подальше от асбестовой взвеси, ну и чтобы не попасть случайно под раздачу: двое бешеных всласть мутузили друг друга, только кулаки в воздухе мелькали. Работали молча и сосредоточенно, лишь хекали, когда удар соперника прилетал особо удачно.
Газ который раз уже видел эти стычки, а всё никак не мог привыкнуть. Ведь поубивают же друг дружку когда-нибудь, это вам не пьяные хулс сошедшиеся стенка на стенку в спорт-баре, это, мать их, профессиональные убийцы с послужным списком такой длины, что папки с личным делом уже не закрываются.
Но потасовка в очередной раз утихла столь же быстро, как и вспыхнула. Соуп встал, тряхнул посеревшим, присыпанным пылью могавком и протянул руку Райли. Тот, на удивление Газа, не послал МакТавиша в пешее эротическое и даже не стал отталкивать протянутую ладонь — ухватился и подтянулся, словно не он только что пытался отбить сержанту почки. Разошлись каждый в свою сторону, не смотря друг на друга, как по разным углам октагона — придурки адреналиновые. Соуп рукавом куртки вытирал расквашенный нос, а Райли сплёвывал кровавую юшку, повернувшись ко всем спиной и оттягивая прилипшую к роже маску. Милые семейные моменты, так и напрашивающиеся в фотоальбом.
— Газ, идёшь со мной в южное крыло здания, будем простреливать центральный проезд, если эти мудаки сюда сунутся. Роуч, делай что хочешь, но установи контакт с Хранителем. Глушилки не всемогущи, здесь сигнал уже должен пройти. Или мы дождёмся эвака, или останемся, блядь, здесь навсегда. Соуп, поднимайся на самый верх, устраивайся со всеми удобствами, сегодня снайпер нам нужен как никогда.
Голос лейтенанта звучал слегка гнусаво, но твёрдо. Внеплановый перекур окончен, все разбредаются на означенные позиции, даже МакТавиш покладисто кивает, подхватывает свою винтовку и, слегка морщась, отправляется в сторону лестничных маршей.
Газ нашёл в одной из комнат в южном крыле несколько бумажных мешков с сухой строительной смесью и наспех соорудил у пролома в стене блиндированную огневую точку. Соуп, надо отдать ему должное, хорошо придумал с тем бензовозом, но теперь их опергруппу ищет весь Джоухар. Сколько-то они смогут продержаться вчетвером в хлипком недострое? В ухе успокоительно пискнула гарнитура — похоже Роуч наладил-таки связь. Надо перенастроить каналы, и он снова в эфире.
— ...Хранитель-1 обещает эвак с наступлением сумерек. РВП почти четыре часа, лейтенант, до этого момента мы сами по себе.
— Принято, Роуч, займи позицию в северном крыле. Газ, доложи свой статус.
— Оборудовал точку на третьем этаже, лейтенант, отсюда отличный вид на подъездную дорогу и ворота. Боезапаса хватит на двадцать минут активных действий или на час вялой перестрелки.
— Принято. Джонни?
— Я на техническом этаже, Эл-Ти. Вижу тебя и Газа, Роуч пока внутри. Тут порядком припекает, жаль я оставил солнцезащитный крем в других штанах. Кстати о штанах: мне нравится, как сидят на тебе эти джинсы, Гоуст, с верхотуры открывается отличный вид на всё до последней заклёпки.
— Почему тебе никогда не дадут на первом свидании, Соуп? — в голосе лейтенанта звучит лёгкая подъёбка, которая пробивается только во время их пикировок с МакТавишем.
— Это что, попытка пошутить, Эл-Ти? Охренеть, парни, вы только зацените момент. Ну давай, Райли, жги, а то я уже взмок в предвкушении.
— Потому что, когда разговариваешь с девчонкой, Джонни, надо смотреть на десять дюймов выше, чем ты привык.
— К тебе это тоже относится, лейтенант? Не сочти за комплимент, но, если дальше раскрывать тему сисек, то у тебя размер больше, чем у моей последней подружки…
Газ обречённо закатил глаза и мысленно обругал слишком исполнительного Роуча. Ну что тому стоило взять и не наладить грёбаную связь? Впереди их ждут чертовски длинные четыре часа, когда придётся неподвижно лежать в укрытии, пялясь на пыльную дорогу, и слушать в наушниках трёп этой сумасшедшей парочки. Сначала они собачатся при каждом удобном случае, орут оскорбления в лицо, наплевав на устав и субординацию, а когда возможности помахать кулаками нет, пиздят друг с другом по общему радиоканалу. И ведь нельзя отключиться от этого цирка, так и придётся терпеть до самого эвака. Впрочем, по всему выходило, что страдал здесь только он один. Вон Сандерсон слушал и не жаловался, только периодически хмыкал в рацию, не очень успешно маскируя смешки, а МакТавиш с Райли вовсю наслаждались своей пикировкой, с каждым витком поднимая градус накала страстей.
По возвращению в Херефорд дела обычно чуть выправлялись, но разве что чуть. Обилие свидетелей охлаждало горячие головы, опять же всегда можно было разойтись по разным углам базы, но Соупа тянуло к Райли как магнитом, или это у лейтенанта кулаки зудели, хрен их разберёшь. Проходила пара дней, наполненных рутиной и спокойствием, и вот уже сержант доёбывался до Гоуста, или тот прессовал МакТавиша почём зря.
— Чем больше шкаф, тем громче он падает, а Эл-Ти? Слышал такое? Давай проверим это утверждение в октагоне, если у твоих коленей сегодня хороший день, конечно.
Соуп лыбится во все 32, фиксирует запястья боксёрскими бинтами, несколько раз подпрыгивает на месте, как каучуковый мячик, и первым выходит на татами. Ребята из других взводов смотрят в их сторону с интересом, но сохраняют безопасную дистанцию. Хотел бы Газ сказать, что причина тому их солидная репутация в SAS, но скорей уж парни просто опасаются попасть под раздачу. Все ведь знают, чем всё это закончится, не понятно только на что рассчитывает Соуп. При самом удачном раскладе он выигрывает у лейтенанта один бой из пяти, и то только при условии, что Гоуст держит себя в узде.
Сейчас Райли сверлил МакТавиша таким взглядом, что любой на его месте обделался бы от страха. Гэррик никогда не испытывал на себе полную силу лейтенантского гнева и очень надеялся, что и не придётся. А Джон только искрился злой задорной энергией, словно только для того и жил, чтобы раскачать ледяного Гоуста и схлопотать за свои труды хук в ухо. Мазохист хренов.
Ради объективности стоило признать, что лейтенант на жертву абьюза никак не тянул — в ответку задирал МакТавиша с профессионализмом старшеклассника-хулигана. Эти двое даже в коридоре не могли разойтись, чтобы не столкнуться плечами. Газ уже устал бояться их потасовок и только жаловался изредка кэпу, когда совсем припирало.
— Запомни на будущее, Кайл, хороший командир знает какая ситуация требует его внимания, а куда лучше не лезть. Парни просто выпускают пар, поверь, это ещё не самый худший способ сбросить стресс.
Прайс развалился в своём кресле, дымил очередной жуткой сигарой и со вкусом рассуждал о жизни. Гэррик при всём желании не понимал, как можно закрывать глаза на, мягко говоря, не самую здоровую атмосферу в команде. Сегодня в столовке Гоуст задел плечом Соупа, когда тот шёл от раздачи. Каким-то чудом МакТавиш умудрился удержать поднос в руках, только пакет сока шлёпнулся на пол и неестественно-зелёное яблоко бодро укатилось под чужой стол. Лейтенант даже не оглянулся, а у Джона было такое лицо, словно он готов был запустить свой обед прямо в спину Гоусту. Кайл уже напружинился на своём месте, готовясь в любой момент вскочить на ноги и кинуться разнимать этих придурков, а кэп говорит, что не надо вмешиваться. Да этих двоих страшно в одной комнате оставить — того и гляди рванёт.
— Есть у меня стародавний приятель из 23 полка — суровый мужик, поперёк себя шире. Подчинённые одной его тени до тремора бояться, а талибы, помнится, за его голову 80 тысяч долларов давали. Так вот, знаешь, как он в норму приходил, когда его накрывало? Хранил кое-что под замком в ящике стола. Я бы ни за что не поверил, если бы своими глазами не видел.
— Скотч или сигару? — предположил Кайл, особо не веря в свою удачу.
— Э нет, не угадал, — усмехнулся довольный Прайс. Похоже, он искренне наслаждался разговором, совершенно не разделяя опасения Гэррика. — При нашей работе ты или найдёшь свой способ приходить в норму, или надолго в ОТГ не задержишься. Тут тебе не гражданка, Кайл, не помогут ни медитации, ни дыхание вагиной, ни таблетки. Либо ты подберёшь свою собственную терапию, либо однажды тебе коротнёт мозги, и ты расстреляешь своих же на учебном полигоне. Поверь, Газ, набить морду сослуживцу — не самый плохой способ перезагрузиться. Я вот не хочу закончить жизнь как Крис Кайл, поэтому не вмешиваюсь в отношения Гоуста и Соупа и тебе не советую.
— Они когда-нибудь просто поубивают друг друга, кэп. Вы бы видели, что эти бешеные творят после каждой миссии. Я не хочу, чтобы дело когда-нибудь дошло до военного трибунала.
— Думаешь, Гоуст прирежет-таки Соупа? — добродушно спрашивает Прайс, — Помнишь тот эпизод в Сибири, когда Джон провалился под лёд и его понесло течением, мы тогда его еле вытащили из воды. Ты на Саймона в тот раз внимание обратил?
— Как-то не до того было, — пожал плечами Гэррик, — я пытался не потерять из виду МакТавиша и разбить тот чёртов лёд, под которым его тащило.
— А зря, я Саймона много лет знаю, но никогда не видел его таким. Думаю, будь у него такая возможность, он бы на ту несчастную речку ядерную боеголовку сбросил бы, если бы это помогло Соупу. Гоуст ни с кем не готов делиться тем, что считает своим, даже со смертью, если ты понимаешь, о чём я толкую.
— А как же МакТавиш, сэр? Вы бы видели, что сегодня в столовке произошло. Думаю, Джон всерьёз намеревался утопить лейтенанта в ближайшей кастрюле.
— Этот может, — хохотнул Прайс, — горячая шотландская голова — наш сержант МакТавиш. Но ты вспомни, Газ, как он остался на прошлое Рождество в Херефорде, когда все разъехались по домам, просто потому, что Райли лежал в лазарете с простеленным бедром. Готов поспорить на десятку, Джона в тот раз как следует пропесочили родители за то, что он не приехал домой в свой законный увал отметить праздники.
— Да, я слышал ту историю. Вроде как Соуп так достал лейтенанта, что тот выдернул капельницу из вены и попытался придушить МакТавиша. Хорошо хоть не сумел догнать из-за раны.
— Вот видишь, Газ, ты зря беспокоишься. Эти двое будут лаяться промеж собой до кровавых соплей, но друг за друга глотки любому порвут.
Кэп был абсолютно уверен в своих словах, его не переубедишь никакими доводами, но Кайла всё ещё не отпускало. Прайс как-то слишком легко относился к происходящему, он не присутствовал при сегодняшнем инциденте в столовке, не видел глаза Гоуста, когда МакТавиш задирал его в спортзале. А ещё эти пятна на шее Джона... Гэррик никому об этом не говорил, но случайно заметил, как Соуп прячет синяки под высоким воротом рашгарда. Издалека они чертовски сильно походили на следы от хватки стальных пальцев.
— Так что было в столе у вашего приятеля, кэп? Только не говорите, что подарочек от талибов.
— Опиаты? Нет, мелко плаваешь, Кайл, — ещё больше сигарного дыма повисает в воздухе небольшого кабинета, и Газ изо всех сил старается не думать о вреде пассивного курения. — Это были всего лишь раскраски. Не те, которые для детишек делают, а с кучей мелких деталей, завитушек там всяких и прочей хуйни. Как сейчас помню: «Дивный сад» называлась. Такие пользуются спросом у нервных дамочек с ПМС, ну и для вояки с ПТСР сгодились.
Прайс улыбается одними глазами, как умеет только он. Так сразу и не разберёшь, правдивая ли это байка или он её только что придумал, чтобы успокоить излишне тревожного сержанта. Ясно одно — в этом деле капитан ему не помощник. Похоже, Гэррик единственный во всей ОТГ-141, кого напрягает сложившийся расклад…
...Чтобы ни думали остальные в Херефорде, жить по соседству с Гоустом — это привилегия, с которой Газ ни за чтобы не расстался. За их общей, практически картонной стеной всегда тихо, словно там вовсе никто не живёт. Лейтенант не слушает музыку, не водит гостей и не дубасит в стены мячом, как делали буквально все прежние соседи Кайла. Райли возвращался к себе ближе к полночи только чтобы рухнуть на койку и отрубиться до побудки. Идеальный сосед.
Возможно, поэтому проснувшийся среди ночи Газ не сразу понял, что же его разбудило. В комнате ни черта не видать, только часы на столе прорезали темноту холодным диодным светом; с улицы доносились хлопки терзаемых ветром знамён на флагштоках, далёкий рокот мотора у КПП и шаги караульных — нестихающий сердечный ритм родной базы.
Газ отбросил одеяло в сторону и сел на койке, тревога настойчиво зудела под кожей, окончательно спугнув сон. За стеной в комнате Гоуста кто-то спорил на повышенных тонах. Ну как, кто-то? Злые интонации Соупа, которые прежде проскальзывали у него только в бою, Гэррик узнал бы из тысячи. Что там отвечал и отвечал ли вообще лейтенант не слышно, и от этого страхи Кайла проснулись с новыми силами. Соуп припёрся посреди ночи выяснять отношения с Райли? Добром это не кончится, чтобы ни думал по этому поводу Прайс.
Растревоженный Гэррик встаёт с кровати, шлёпает босыми ногами по полу до злосчастной стены и прижимается к ней ухом. Лучше уж он вовремя пресечёт этот конфликт и не допустит очередной драки, чем завтра с утра пораньше окажется с докладом в комендатуре. Эти бесноватые могут наделать делов, если никто не вмешается, одна коллекция ножей Гоуста чего стоит.
Кайл успевает услышать, как взрыкивает МакТавиш, и сразу же вслед за тем стену сотрясает удар такой силы, что Газ от неожиданности отскакивает назад. На полке испугано тренькает зубная щётка в стакане, который слегка подъезжает ближе к краю. Ну нахрен! Если это Соупа так приложили, то шутки уже кончились. Хорошо, если МакТавиш влетел в стену спиной, а не головой, ему голову беречь надо — и без того бедовая.
Кайл впопыхах натягивает одежду, не тратя время на то, чтобы зажечь свет. Пусть Прайс всё, что угодно говорит, а он идёт спасать эту горячую шотландскую задницу, пока не стало слишком поздно.
У Гоуста кто-то глухо выругался, а потом протяжно застонал. Почти сразу звук оборвался, словно человеку передавили трахею или просто заткнули рот здоровенной лапищей. Кайл, как был босой, ринулся в коридор, на ходу застёгивая штаны, перед глазами так и стояло побагровевшее лицо задыхающегося Соупа.
Второй еле слышный стон прилетел в спину Гэррику, когда тот уже схватился за дверную ручку. Со стороны комнаты Гоуста больше не доносилось ругани, только на грани человеческого слуха скреблась какая-то возня и... постанывания?
Кайл вернулся к стене, постоял немного, разбирая ночной концерт на отдельные партии, а потом выругался от души, скинул одежду и снова забрался под одеяло. Минуты через две ещё раз встал, убрал с полки дребезжащий стакан с щёткой, со злостью рухнул на кровать и повернулся спиной к ни в чём не повинной стенке.
На следующее утро Соуп сыто жмурился, поддёргивал повыше ворот рашгарда и поглядывал в сторону Гоуста, явно прикидывая с какого боку начать того задирать. Гэррик знал эти игрища, как свои пять пальцев: ОТГ-141 ожидала пара дней мира и тишины, пока эта парочка набирает обороты, а потом будет объявлен старт очередного витка взаимной ругани и наскоков. Прайс опять оказался кругом прав, и Кайл чувствовал себя полным идиотом. Чтоб он ещё хоть раз повёлся на этот цирк, да ни в жизнь! И вообще, он сегодня же поищет варианты с кем из парней можно поменяться комнатами, ему срочно нужно найти человека со здоровым сном или не очень здоровым слухом. Нахрен припизднутых соседей! Нахрен чужие брачные игры! Нахрен эту двинутую на обе головы парочку!
