Что бы ни готовил нам грядущий день

— Ах! Ах! Ах! Да! Да!! Напряжение, с которым Индро делал шаги по узкому, тускло освещенному коридору, чуть спало и он улыбнулся, встав слева от двери, с пистолетом наготове. — А мужик не промах! — произнес вполголоса Ян, стоявший по противоположную сторону от него.  Индро усмехнулся, но его лицо тут же приняло сосредоточенное выражение. — Заходим насчёт «три»… — Погоди! — улыбка сошла с лица товарища, как только он услышал команду, — давай дадим мужику закончить! Индро недоуменно уставился на напарника и вытаращил глаза:  — Это с какой стати?! Птачек медленно повернул голову в сторону друга и лукаво, широко улыбнулся. На его лице было написано такое раздражающее самодовольство, что любой другой бы на месте Индржиха, огрел бы его чем-нибудь тяжелым. — Скажи, друг мой, ты сильно способен оказывать сопротивление аресту, если только что получил мощный оргазм? — движение его бровей вышло весьма красноречивым. — А то сам не знаешь, — пробормотал Индро, переводя взгляд с лица напарника на дверь и крепче сжимая пистолет.  — Так я и думал, — Ян широко улыбнулся, поправив собственную стойку. — К тому же, если я правильно помню ориентировку, наш клиент скорее похож на нагромождение мускулов, чем на обычного человека. Поэтому, чем слабее он будет, тем проще нам его арестовать. — Да! ДА, БОЖЕДА! — А почему ты вообще уверен, что это наш парень? Мы не можем позволить себе ошибиться на этот раз, как не можем стоять тут и… — ПЕДРООООО!! Аааааах! — Гхм. Вот по этому, — Ян едва сдерживал смех. Спустя десять минут, картина не поменялась. Женские крики и задыхающиеся стоны сменялись тяжелым мужским дыханием и рычанием. Двое полицейских продолжали стоять у двери квартиры, из которой все отчетливее доносились звуки страсти. — Ох, ну и долго же они! — Да, отдаю должное, темперамент у него что надо. Я в жизни не слышал, чтобы женщина вот так стонала! — Конечно, куда тебе!  — Пошел ты!  Индро закатил глаза, подавив смешок: — Сосредоточься, они скоро заканчивают! — О, так теперь, значит, ты эксперт?! — зашипел на него Ян, привычная бледность  щек которого уступила легкому розовому оттенку. — ААААААААААААА! Шлепки кожи о кожу и тяжелое дыхание, заполонившие весь коридор, в котором стояли напарники, прекратились.  — Благослови Господь тонкие стены построек для нищих, — пробормотал Птачек. На лице не было ни тени ухмылки, а выученная за годы учебы поза свидетельствовала о полной готовности действовать. Индро кивнул и Птачек выбил дверь, открывая путь внутрь квартиры своему напарнику. — Педро Альварес, вы арестованы за хранение и распространение наркотических веществ. Вы можете хранить молчание и потребовать адвоката для защиты ваших гражданских прав. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде… Спустя три часа и кучу бумаг, которые требовались для оформления преступника, Птачек передал дело следователю и довольно растянулся во внутреннем дворе под лучами тёплого солнца. Рядом с характерным звуком опустилось тело, но Ян не разомкнул глаз. Он знал этот стон, знал этот запах и улыбнулся, когда к нему примешался аромат свежего кофе. — Хороший арест, — мечтательно выдохнул Птачек, делая глоток горячего напитка. Индро не ответил, занятый собственными мыслями. Птачек приоткрыл один глаз и зыркнул на товарища, прищурившись от яркого солнца. Индро смотрел куда-то в сторону. Сгорбленная спина и опущенная голова с короткими каштановыми прядями подсказали Яну, что от беззаботности настроя, царившего между ними пару часов назад, не осталось и следа. — Тебя что-то беспокоит? — лениво осведомился он, закрывая глаз обратно. — Не рассиживайся. Через пять минут снова в патруль. — Ох, и кто назначил тебя боссом?  — Я подожду в машине. Звук удаляющихся шагов друга заставил Яна открыть глаза. Вдруг аромат кофе стал каким-то кислым и навязчивым, а солнце, так нежно ласкавшее его лицо до этого, стало неприятно обжигать. Он развернулся на скамейке и посмотрел Индржиху вслед.  Знакомая тихая боль сдавила грудь.