codépendance

Капли на окне трясущейся машины собирались в маленькие лужицы, после скатывались под собственным весом и собирались в новые скопления маленьких тропинок. Уилл следил за ними взглядом, ведя следом указательный палец. Это отвлекало от гневных слов отца. Юноша знал в какой момент это происходит, по его чуть сжатым губам и нахмуренным грузным бровям. Он видел, то, что говорил отец было лишь малой частью роящихся в его голове мыслей. Монолог нарастал, а Уилл даже не знал его причины, он не следил за твёрдыми речами отца. Ему это было не нужно, всё это повторялось из недели в неделю, изо дня в день, иногда ему казалось что каждый зрительный контакт, лишь предшествующий ссоре стимул, словно каждый взгляд на него отравлял душу, и единственный способ спастись - извергнуть всю желчь на него. Но он был лишь парнем, который слишком много видел и теперь знал, что об этом не стоит говорить. Он уже давно понял, что людям не нравится его пристальный взгляд и слишком точные слова, он научился с этим справляться. Теперь смотря на него люди не увидят ответного взгляда, они упираются в очки без диоптриий и длинно отрощенную чёлку. Теперь он мог себя защитить. --------- Получить письмо от пансиона с положительным ответом было легко, он надеялся что это будет сложнее. Он надеялся, что останется в старой школе, с нудными уроками и слишком шумными однокласниками. Он надеялся, что сможет остаться со своим другом, Уинстоном. Он надеялся что получит отказ и сможет и дальше ложится спать зарываясь в его густой мех. Однако теперь он был один. Прощание с отцом было сухим, будто он приедет завтра, а не через пол года после окончания семестра. Впрочем его это не печалило, наоборот, несмотря на разлуку со своим верным спутником Уинстоном, это ощущалось как первый настоящий глоток воздуха, заставляющий лёгкие широко раскрыться, стараясь вместить всё то неизведанное пространство, что теперь было ему открыто. Кирпичную кладку обвивали редкие лозы плюща, проходящие сквозь и заползающие глубоко под крышу. Здание пансиона встретило его скрипом начищенной плитки. Хоть это и было довольно старое, но видно ухоженное место. О нём заботились. Вскоре женщина со сладкими, похожими на ваниль, духами проводила его по длинному коридору переходящему в другое, более тихое и старое крыло здания, там находилась комната, которую теперь ему нужно было называть своей близжайший год. Она была небольшой, хотя кажется пространства внутри вполне хватало для жизни - две кровати с железными креплениями, стол со стульями и большое окно через которое в комнату проникал яркий дневной свет. Немного пройдя, Уилл вдохнул тёплый от солнца воздух и отставив чемодан с немногочисленными пожитками, будто у него действительно что-то было, прошёл вглубь помещения. Чуть осмотревшись, внимание Уилла привлекли окна с тёмными ставнями, по всему их перметру виднелись едва различимые из-за времени завитки, листочки, образующие цельные орнаменты повторяюшихся ритмов. Проводя по ним ладонью он не смог найти защёлки или любого другого механизма, который мог бы открыть окно. Он посмотрел с внутренних и внешних сторон, слева и справа. и ни одна деталь не отодвигалась, не выпирала. Заворожённый узорами Уилл не заметил чужого присутствия, и когда неизвестная рука появилась в поле его зрения он резко отпрянул, со скрипом сдвигая рядом стоящий стул. Рука, так испугавшая его, ловко и со знанием дела отодвинула центральную деталь и с характерным звуком металла отворила окна, впуская прохладный воздух в комнату. Обладатель её теперь пристально смотрел на Уилла, будто сканируя его и проверяя по каким-то собственным критериям. Он был высок и строен. Свет, падая на него, освещал лишь правую часть его лица, открывая взгляду высокие скулы и проницательные карие глаза. Казалось прошли часы прежде чем один из них заговорил. — Я думал, что сюда больше никого не поселят, последний год я жил один. Сказал он с лёгким акцентом. Английский был не его первым языком догадался юноша. Он легко прошёл по комнате в сторону стола, разложил несколько книг, которые до этого держал в руках, среди которых Уилл кажется увидел сборник по анатомии. Краем мысли он вспоминал что у них не должно быть такого предмета. Оторвавшись от наглого изучения собеседника Уилл ровно на выдохе ответил. — В пансионе перенабор, мне сказали это вынужденная мера. — Действительно, отвечал парень – намного больше чем обычно. После небольшого промедления незнакомец вновь заговорил. — Если теперь мы будем жить вместе у меня есть несколько условий. — Каких условий? Он отклонился назад, прислонившись к столу. — Как тебя зовут? — Уилл. Сказал быстро он. — Уилл, приятно познакомиться. Сказал он, будто бы приветливо, однако улыбка не коснулась его глаз. Выражение его лица выдавало только лишь легкую заинтересованность, однако в глазах скрывалось что-то неизведанное. Нужно быть опытным дайвером, чтобы не испугаться такой глубины, подумал Уилл. — Мои просьбы просты, не шуметь после коменданского часа, никого не приводить и содержать комнату в чистоте. Чётко проговорил он не сводя с юноши взгляда. — Хорошо, я постараюсь соблюдать их. Выдержав паузу Уилл спросил — Но что если я их нарушу? Парень не ответил, просто продолжал смотреть. В его глазах было что-то из-за чего Уилл не мог отвести взгляд, словно погружение в ночную тень окутало его и не собиралось отпускать. Это было что-то иное, хищное, абсолютно тёмное, хоть и манящее. С ним что-то было не так и Уилл чувствовал это так ясно, будто смотрел на отражающую поверхность зеркала. Парень отвернувшись подошёл к двери, но его остановил робкий голос. — Как мне тебя звать? — Ганнибал. Ответил парень скрывшись за громоздкой дверью. Уилл выдохнул даже не осознавая что всё это время задерживал дыхание. После ухода Ганнибала атмосфера изменилась, приняв свой прежний облик. Он был удивлён что не почувствовал этого при их встрече, ведь теперь кажется он ощущал его отсутствие каждой фиброй своего тела. Разве так должно ощущаться отстуствие человека, знакомство с которым прошло не менее 20 минут назад? Что скрывается за его взглядом и тёмными глазами? Смогут ли они ужится под одной крышей? И ещё десятки обрывочных, искрящихся в черепе, мыслей скользили на переферии. Выпав из оцепенения Уилл начал раскладывать забытые в неожиданной встрече вещи. Спустя время он оглянулся, оценивая его новую комнату. Учебные пособия и канцелярские принадлежности теперь неловко покоились на тёмном дереве стола, а в дальнем углу стоял шкаф, который он изначально упустил из виду, выполненный из того же дерева. В который он сложил несколько рубашек и брюк. Отец вечно твердил ему, что пансион имеет свою форму и что теперь он конечно больше не сможет прятаться в бесформенные кофты и джинсы. Что однако, было огромной потерей для Уилла, который в бесформенной одежде хотел не только скрыть все неудовлетворяющие всех подростков части тела, но и слиться с окружением, пряча все шероховатости характера (словно он мог сделать это, словно над его головой не мерцала мишень). Посмотрев на время настенных часов Уилл осознал, что до приветственной речи школьного парламента осталось совсем мало времени, и по хорошему он уже должен быть на пол пути к главному залу. Приняв данную новость со всем вниманием Уилл подскочил со своего места, оставляя разбор чемодана до лучших времён. Быстрым шагом переходящим в бег Уилл мигал по извилистым и уже пустым коридорам, которым кажется не было конца, переходя из своего корпуса в главный он отметил, как много времени это занимает. Наконец, найдя нужную дверь, он проскользнул за последним входящим учеником. В главном зале уже большинство расселись по своим местам, слушая выступление нескольких учеников. Пробравшись к ряду с отметкой его класса он сел на крайнее свободное место. Только после этого Уилл заметил среди выступающих ребят своего соседа по комнате. Тот выглядел совсем иначе, чем при первой встрече. На его лице сияла обманчиво доверительная улыбка, а глаза не выражали прежнего напряжения. Будто теперь он был в своей среде, управляя всеми зрителями с помощью своих речей. Как акула в воде, промелькнула мысль в голове Уилла. В этот короткий, незаметный для других момент Ганнибал, не прерывая своих слов, встретился взглядом с Уиллом. И кажется она услышала кровь.