Мелочи жизни

Дело было обычным днём. В очередной раз Квист вызвал Шута на бой, чтобы повысить свой уровень и навыки ведения боя. И Шут бы рад помочь — не чужие люди друг другу, — но есть одна загвоздка. Борются они полностью экипированными в незеритовую броню и с полным набором оружия: щиты, топоры, мечи, булава. Каждый бой, тянувшийся очень продолжительное время из-за высоких показателей брони и большого количества средств регенерации, понемногу истощал запасы расходников и экипировку. Шут далеко не ленивый: покопаться в Нижнем мире в поисках древних осколков или глубоко под землёй искать руды может запросто. Последней каплей, заставившей его выйти из себя, стала кража лучшего сета брони и зачарованной по максимуму булавы, просто потому что мог. Или в отмеску за отказ совместного жительства после начала отношений. Казалось бы, можно попросить вернуть свои вещи без ссор, криков и драк, но надо же было Квисту показать свою мудацкую натуру (Шут не может сказать по-другому) и отказать возвращать краденое добро с самой мерзкой интонацией. После этого парни не особо общались. Квист намеренно избегал Шута, таская чужое имущество в своём инвентаре. — Ну я ему устрою сладкую жизнь, будет знать, как чужое красть, — возмущается Шут в тишину ночного леса, идя в сторону своей базы с частью нужных для великой мести вещей. — А почему я должен в этом участвовать, а? — не отставал в своих жалобах Зорлок, тоже нёсший с собой пару шалкеров с камнем. — А ну цыц, ты мой раб, — шикает Шут. — Сам проиграл мне в бою. — А за спиной слышится вздох, тяжелее всего груза вещей вместе взятых. На базе парни раскладывают и рассортировывают все имеющиеся вещи по разным сундукам, а Шут дополнительно считает, чего и сколько ему не хватает для самой гениальной, по его (не самому скромному) мнению, мести. На улице постепенно светает, и слышатся первые звуки горящих зомби и скелетов. Зорлок, по указу временного начальника, идёт искать парочку тихонь на новых аванпостах разбойников или в лесных замках. В это же время Шут начал варить зелья заражения и создавать несколько костров. — Даже спрашивать не хочу, что ты задумал со всем этим делать, — раздаётся насмешливый голос одновременно со звуком закрывающегося сундука. — Если останется, то и с тобой поделюсь, — шипит Шут, случайно сваривший заурядное зелье вместо нужного. — Зачем ты вообще сюда пришёл? — Да ты так странно затих, было интересно, чем занят всё это время. — Если собрался отвлекать, ты выбрал не лучшее время, Хоней, — проходит мимо друга и забирает новую порцию камня. — Ты со своим любовничком в этот раз прям сильно разосрался, что ли? Уже слухи о вашем расставании пошли, — не унимается Хоней, выливая неудавшуюся партию зелий. — Не расстались, но он конкретно так выбесил меня, и я готовлю месть, — отстранённо отвечает Шут, сосредоточенный на установке огненного порошка в зельеварку. — Ахаха, расскажи чем всё закончилось потом. Краем глаза он замечает, как Хоней уходит с базы, оставляя после себя бутылку с мёдом в качестве подарка, как иногда делал. Шут убирает презент подальше кончиками пальцев, вспоминая шутки друга о происхождении мёда. За варкой зелий Шут теряет счёт времени и возвращается к реальности лишь с громким приходом Зорлока с парой-тройкой тихонь на привязи. — Всё, блять, я сделал это. Больше с тобой на спор в драку не полезу, — заявляет он, а Шут лишь припоминает смотреть себе под ноги, намекая о своей полусправедливой победе. Для справки: никто ничего не говорил о том, что нельзя использовать ловушки. После ухода друга Шут заканчивает подготовку нужных материалов, а именно: переделку берёзы в доски в больших масштабах. Теперь дело осталось за малым — дождаться, когда Квист покинет свою берлогу на очень долгий срок. Уж тогда-то он отомстит по полной, со всей души и с любовью. Удобный случай подвернулся весьма быстро. Квиста зовут помочь с каким-то проектом одного из знакомых, о чём узнаёт Шут и подгадывает время для начала своих действий. Быстро добегает до чужого дома и начинает свои пакости с замены всех, абсолютно всех, блоков базы на берёзовые доски, что заняло меньше времени, чем ожидалось. А вишенкой на торте становится ферма чешуйниц, которых Квист не переносил вообще никак. Но всё идёт не так хорошо с самого начала, ведь Шут забывает сделать коробку, в которой будут появляться колючие крысы, и они по сути своей начинают его ранить, гоняя Шута по комнатам базы. Но, несмотря на свои ошибки, всю затею выполнить получается, и Шут гордо осматривает четыре механизма по спавну чешуйниц. Он ждёт настолько долго, насколько может, до возвращения хозяина помещения, и даже устанавливает табличку рядом с кроватью с надписью «Люблю тебя до смерти». И стоило заметить идущую в сторону базы знакомую макушку, как Шут выпивает зелье невидимости и ожидает последние минуты своего пребывания в этом месте. — Да бля, кто это сделал? — слышится возглас Квиста, по-видимому понявшего, что стало с его домом. — Найду — убью. Последнее произносится вместе со звуком открытия дверей. Невидимый Шут дёргает рычаг — стенки коробки с чешуйницами опускаются, и те моментально разлетаются по всей базе в поисках людей. В ту же секунду они набрасывается на Квиста. Тот начинает орать и отбиваться, одновременно пытаясь осознать, что происходит, а Шут уже ныряет в специально прокопанный выход и убегает в сторону леса. Убегая далеко в сторону, он был самым счастливым человеком в мире, так что хотелось рассказать обо всём каждому встречному и бесконечно смеяться. Ещё более радостной становится новость, что Квисту потребовалось около трёх дней на избавление от всех чешуйниц и восстановление своей базы. А Шут надеется, что тому пришлось лавой сжечь не только противных тварей, но и часть дома. Возвращается и любимый сет брони с замученной булавой, а на табличке рядом с кроватью было написано: «1:1, сучка».