До этого виделись лишь раз

We knew the words by heart                         Before we even met                    When you’re faced with                     your darkest nature                         Plunge down my love                         And I’ll be waiting for you there          Мишель Гуревич — Russian Romance          Альбом New Decadence _________________________________   После этого прошло время. Не так много, чтобы забыть, но достаточно, чтобы события утратили остроту и превратились в результат.        Гермиона решила довести и дело до конца. Она стояла в кабинете директора Хогвартса — Минервы МакГонагалл. Как когда-то давно, но теперь всё было иначе. Она не ученица, а человек, от решений которого зависела судьба Северуса Снейпа.             — Я понимаю, что прошу о многом, — сказала она, и голос её был спокоен, но в нём чувствовалось напряжение, скрытое под безупречным контролем. — И я также понимаю, что кандидатура неоднозначная.       Директор внимательно смотрела на неё, не перебивая. Гермиона положила на стол два документа.      — Это мои рекомендации, — коротко пояснила она. — И письмо от Гарри Поттера, действующего аврора, с подтверждением того, что Северус Снейп не представляет угрозы. А также министра магии. Снейп — герой войны, в конце концов, но решил быть в тени. Сейчас ему нужна работа.      Правда сам Северус об этом всем не знал. После ареста друга, он жил на те галеоны, что заработал в фирме Малфоя.              Гермиона на мгновение замолчала. И затем, чуть медленнее проговорила:      — Хогвартсу всегда нужны были сильные преподаватели.        Это прозвучало почти как аргумент. И почти как признание. Директор перевёла взгляд с документов на неё.       — Мисс Грейнджер, — произнесла она задумчиво, — вы просите меня принять человека, который официально мёртв, с прошлым, о котором многие предпочли бы не вспоминать и при этом утверждаете, что это будет правильным решением?    Гермиона не отрываясь посмотрела на женщину, а потом возразила без колебаний и сомнений:           — Да, Дамблдор поступил бы именно так.      — Но его здесь нет, как раз таки из-за человека за которого Вы просите. Но почему Вы решили помочь ему? — наконец спросила она, поправляя очки половинки. Гермиона узнала это тон. Ее мысленно перенесло во времена обучения в Хогвартсе.      И на этот раз ответ не был мгновенным. Грейнджер чуть отвела взгляд. Всего на секунду.           — Сколько он помогал нам, — тихо сказала она. — Даже если никто об этом не знал и не знает. Его роль недооценена. Это малое, что я могу сделать для Северуса Снейпа.      Тишина. МакГонагалл внимательно выслушала дальнейший монолог и оказывается про него никто и ничего не знал. А ведь Снейп столько сделал для Золотого трио и волшебного мира в целом.     Директор медленно кивнула, вновь опуская взгляд на бумаги.       — Что ж. Хогвартс всегда был местом вторых шансов, тем более, как Вы утверждаете, он не тот за кого себя выдавал, — произнесла она более весело.      — Надеюсь, вы знаете, что делаете.           Гермиона позволила себе едва заметный выдох.     — Я тоже на это надеюсь, директор.       Когда письмо с предложением было отправлено, а решение принято, в одном тихом доме на краю Паучьего тупика человек в чёрном долго смотрел на аккуратно сложенный пергамент почти без эмоций.       — Хогвартс! Грейнджер с Поттером? — едва слышно произнёс Северус сам себе. Слово звучало странно и чуждо и знакомо. Он провёл пальцами по краю письма, задержавшись на подписи. Грейнджер спасла его уже во второй раз.  Тонкая, почти незаметная тень усмешки коснулась его губ.        — Упрямая. Сперва разрушила мою карьеру, теперь спасла, ладно. Что это я? Конечно она пешка в руках министерства, — пробормотал он под нос, размышляя. Но письмо он не отложил и даже не сжёг. Что уже было ответом.            Письмо из школы он принял без особых эмоций. Директор писала коротко и лаконично, как всегда: преподаватель Защиты от тёмных искусств выбыл на время, и Хогвартсу требуется замена.   Он вежливо согласился , не подозревая, что задержится надолго, а не как все на год.       Иногда судьба не стучится в дверь — она возвращается тихо, почти незаметно, как знакомый запах, всплывающий из прошлого в самый неподходящий момент. Так случилось и сейчас.    Селин все чаще оставалась в Норе и миссис Уизли обожала ее так, словно это ее внучка, относилась к ней с той самой безусловной нежностью и заботой. Джинни ждала второго ребенка и в доме уже витало это особенное, предвосхищающее напряжение: тихое, радостное, немного суетливое. А Гарри, как говорили в Министерстве всё чаще и увереннее, в самом ближайшем будущем должен был возглавить Аврорат.   Жизни приобретали устойчивость, почти предсказуемость. И именно в этот момент, когда всё начало складываться слишком правильно, судьба снова решила вмешаться перевернув все с ног на голову.       Гермионе нужно было по делам в Косой переулок, проходя мимо магазина «Флориш и Блоттс», она смотря под ноги и о чем-то размышляя, задела случайно прохожего. Лёгкое касание плеч и Гермиона уже собиралась пройти дальше, машинально извинившись, не поднимая взгляда.        — Прошу прощения, — тут же спохватилась она. Незнакомец усмехнувшись, внезапно успокоил ее, уверив ее, что все в порядке.     —  О, это Вы? — в медовых глазах девушки пробежала искра, сделав ее взгляд таким живым.    Они какое-то время смотрели друг на друга. Молча, не веря своим глазам. Снейп и Гермиона не виделись столько лет.  Мужчина не изменился, казалось бы. Только стал еще строже, взгляд отрешенный, будто годы шлифанули его и убрали все лишнее.    Несколько секунд ушло на то, чтобы поверить в реальность.   Снейп решил не терять ни минуты, потому что судьба сжалилась над ним, столкнув наконец с ней вживую вновь.     — Спешите, мисс? Или же могу я вас угостить бокальчиком сливочного пива? — Северус смотрел на неё не отрываясь. Без привычной холодной отстранённости, но и без явных эмоций. Только чуть более пристально, чем позволял бы обычный взгляд.    — Вообщем то можно, если это всего один бокальчик, — Гермиона чуть улыбнулась, почти неуверенно, что для неё было редкостью. Снейп заметил и именно в этот момент принял решение не отпускать ситуацию.     Люди проходили мимо, не обращая внимания, а они стояли посреди улицы, словно выпали из времени.    — Договорились на один, потому что снова я вас не понесу.    На этот раз она рассмеялась — тихо, но уже свободнее. Северус вдруг почувствовал, как краски вокруг стали ярче, будто этот момент стал отличаться насыщенностью от его привычной серости вокруг.      В пабе «Дырявый котёл» было людно: гул голосов, звон кружек, запах тёплого дерева и сладковатого сливочного пива. Гермиона устроилась за небольшим столиком у стены, аккуратно сняв перчатки, словно пытаясь выиграть несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.       Северус Снейп сел напротив, всё такой же сдержанный, с внимательным, почти пронизывающим взглядом. Хозяин поставил перед ними две кружки.      — Прошло сколько? Когда мы виделись последний раз? — негромко произнесла она, обводя пальцем край кружки, пытаясь вспомнить.        — Достаточно, чтобы некоторые иллюзии успели разрушиться, до этого виделись лишь раз, мисс, — спокойно ответил Снейп, вспоминая то время.      — Вы всё так же любите говорить загадками, профессор, — Гермиона чуть приподняла бровь, отпивая из бокала.        — Я уже не профессор, мисс, — облокотился он на спинку стула, почувствовав себя комфортнее.     — Еще не профессор, сэр. Вы же в сентябре возвращаетесь? — На мгновение повисла пауза. Не неловкая — скорее напряжённая, как будто оба пытались определить границы заново. Снейп чуть наклонил голову:       — Должен вам выразить слова благородности? Это же из-за Вас я остался без прежней работы, — скептически и немного с сарказмом произнес он томным голосом.     — Хотелось бы и нет, не из-за меня, — Гермиона пропустила последнюю фразу. Не хотела снова поднимать этот вопрос о делах Малфоя.       — Не буду, а то привыкнете. Не в моем стиле и если честно, то оба понимали, что если и не Гермиона, то другой отдел наверняка заинтересовался бы деятельностью Малфоя и потребовал бы объяснений или свою долю за молчание, а все Министерство не подкупить. Грейнджер лишь быстрее приблизила момент, взяв дело в свои руки, навела порядок, и спасла Снейпа.          — Знаете, я думала, что при встрече у меня будет больше слов, — вдруг сказала она, глядя в кружку, смущаясь.         — А у меня — меньше, — тихо ответил Снейп и она подняла на него взгляд. Из глаза встретились, задержавшись дольше, чем следовало.        — Тогда, может быть, это хороший знак?              — Возможно, что отсутствие заготовленных фраз редко приводит к лжи, — кивнул он. Снейп внимательно посмотрел на неё, словно взвешивая каждое слово, разглядывая и отметив, что Гермиона выглядит потрясающе. Другого слова просто не найти. Она все также молода, роскошна и привлекательна. С пышными каштановыми волосами, ясным, цепким взглядом и той внутренней силой, которую он всегда предпочитал не замечать.      — Общение, основанное на взаимном интересе, а не на обстоятельствах, — произнёс Снейп, стараясь не выдать свои эмоции, на которые она выводила его просто своим присутствием.              — Звучит непривычно, но разумно. И нужно прекращать встречаться в таких заведениях, пусть это и вышло случайно. Это не ваш уровень, мисс, — Гермиона залилась краской.    Он взял кружку, медленно сделал глоток, будто обдумывая не слова, а решение.       — Хорошо, допустим мы принимаем эту модель взаимодействия. На чем она будет основана? — наконец произнёс он.               — На взаимном интересе, и на готовности иногда поменять точку зрения — ответила Гермиона.           — Последнее звучит как заведомо невыполнимое условие, но я попробую, цветы по праздникам и дорогие рестораны входит в условие, я так понимаю, — интригующе сказал он, наклонившись чуть вперед и сделал глоток.             — На ваше усмотрение, сэр, — с лёгкой насмешкой парировала она, почувствовав себя резко девочкой рядом с ним.         Снейп тихо усмехнулся:           — Тогда, мисс Грейнджер, я предвижу множество дискуссий с букетами и вечерними вылазками в магловские заведения с разнообразной кухней.        — Я на это и рассчитываю, сэр, — смущенная Гермиона готова была потерять всю свою выдержку, он действовал на нее как то иначе.      — Северус, — неожиданно поправил он, но глаза Гермионы забегали. Видимо, от еще большей неловкости. Ей нелегко будет перейти вдруг на «ты». Она на секунду замерла, затем кивнула.        — Я не буду настаивать, — вскинув брови, сказал Снейп.         Они немного замолчали, словно проверяя границы, а затем, почти одновременно, вышли на улицу, допив до конца. Снейп предложил проводить её до дома, но Гермиона вежливо отказалась.     — Скрываете от меня бывшего мужа, — тихо усмехнулся он, и в его глазах промелькнула тень шутки.    Снейп на мгновение задумался, слегка сжал губы. Его взгляд скользнул по Гермионе, потом чуть дальше, словно проверяя детали, которые не должны были быть очевидны. Он не стал задавать прямых вопросов, лишь тихо предположил, основываясь на наблюдении: дочь, скорее всего, растёт с мамой, и, похоже, теперь всё устроено без него. Но он не хотел вторгаться и нарушать этот тонкий порядок.     — Тогда, возможно, в следующий раз позволите Вас проводить, мисс?     — Возможно, — они коротки кивнули друг другу и разошлись.      Воздух вокруг казался чуть теплее, а шаги — легче. Даже звуки шумного переулка стали как будто тише, смягчая привычную суету. Их мысли ускорились, будто каждый момент с этой встречи оставил едва уловимый след: в лёгкой улыбке, в коротком взгляде, в том спокойном чувстве, что что-то важное снова ожило.     Дома Гермиона сразу столкнулась с расспросами родителей и дочери: где была и почему так сияет. Она отмахнулась, соврав, что гуляла с подружкой, но мысли её уже не отпускали одну фигуру: строгую, собранную, с пронзительным взглядом, который оставался в памяти. Она не знала, как действовать дальше, просто встречаться со Снейпом не получится. Она хотела пустить его в свою жизнь,  но не знала как. Как преподнести ему Селин, познакомить с родителями, рассказать Гарри и остальным.         С этой минуты ожидание следующей встречи стало почти ощутимым. Сначала, просто из любопытства, потом, с лёгким нетерпением, а вскоре с едва уловимым волнением, которое она сама не могла объяснить. Каждый звонок, каждый шаг за дверью, каждый звук на улице заставляли её невольно прислушиваться, словно он мог появиться в любой момент, и она хотела быть готовой к этому.    — Гермиона, — однажды сказала миссис Грейнджер за завтраком, внимательно наблюдая, как дочь рассеянно размешивает чай, глядя в одну точку и едва заметно улыбаясь, — ты в последнее время вся светишься.      — Да, что ты мама! Это не то о чем ты думаешь? — Гермиона вздрогнула, будто её поймали за чем-то личным.     — Я пока ничего не думаю, — мягко кивнула мать. — Ты может папу обманула, но не меня. Кто он, родная? Я просто переживаю и хочу, чтобы ты была счастлива.             Эти слова заставили Гермиону на секунду замолчать. Она не формулировала это так. Не позволяла себе. Но, возможно, в этом была доля правды.     — Мама мы виделись лишь раз до этого и давно. Так что рано говорить о счастье.      Позже, уже в своей комнате, играя с дочкой с игрушечной посудой, снова вспомнила его и невольно улыбнулась. Ей уже поскорее хотелось бы встречи.      Наконец этот день настал. Она долго собиралась возле зеркала, волнуясь. Селин, видимо, тоже передавался настрой и какое то чрезмерное перевозбуждение. Девочка баловалась и раскидывала мамину косметику, пока та красилась. Гермиона не кричала, почти никогда. И в этот раз, лишь сделала замечание.      Центр Гайд-парк встретил её серым небом и мелким, почти невесомым дождём. Август в этот день решил притвориться осенью: прохладный ветер скользил по дорожкам, трогал кроны деревьев и цеплялся за края пальто.     Она уже различила силуэт Снейпа вдалеке. Но, приблизившись, внезапно замедлилась. Он был не один. Гермиона остановилась, будто случайно, и сделала вид, что поправляет ворот пальто, стряхивает невидимые капли. Чуть отвернулась — но взгляд, вопреки её намерению, остался внимательным, скользящим сбоку.       Рядом с ним стоял парень в костюме, который явно был сшит на заказ, потому что сидел отлично. Высокий, светлые волосы, руки в карманах и эта умение держаться. Это был Малфой. Драко Малфой. Разговор, судя по всему, был не из лёгких, но и не враждебный. Скорее деловой. Или доверительный — на свой, сдержанный почерк. Гермиона чуть сильнее сжала край пальто. Это было неожиданно. Она нахмурила брови, пытаясь вслушаться, но стояла слишком далеко, а подходить пока он был там не хотела.      Девушка отвела взгляд, заставляя себя не всматриваться, и сосредоточилась на пуговице, которую «исправляла» уже слишком долго. Минуты тянулись медленно.     Наконец Малфой коротко кивнул, сказав что-то напоследок и, не оглядываясь, ушёл по аллее, растворяясь в серой дымке дождя.       Гермиона выдохнула — сама не заметив, что всё это время задерживала дыхание. И только тогда направилась к Снейпу. Он уже смотрел на неё. Как будто знал, что она здесь всё это время. В его руках был букет. Неяркий — но странно притягательный. Тёмно-бордовые гипсофилы тёмных оттенков переплетались с почти чёрными каллы, их строгие линии контрастировали с редкими веточками эвкалипта, дающими едва уловимый, холодный аромат. Между ними — несколько глубоких синих дельфиниумов, как акцент, почти незаметный на первый взгляд. Букет выглядел, как он сам, словно его отражение. Такой же сдержанный, нетипичный и продуманный. Не случайно в нем была каждая веточка, каждый бутон.         — Я, кажется, заставила вас ждать, — тихо сказала она, пытаясь не выдать свои эмоции беспокойства.       — Вы пришли во время , мисс. Остальное не имеет значения, — спокойно ответил Снейп. Её взгляд на секунду скользнул в сторону, куда ушёл Малфой.      — Я не хотела мешать Вам.     — Вы и не мешали, — отрезал он чуть резче, чем требовалось. Затем, после короткой паузы, добавил уже тише: — Нам нужно было уладить кое какие дела. Конечо, я не обязан перед Вами отчитываться, но стоит сразу прояснить, что в наших вопросах больше нет ничего, что могло бы заинтересовать ваш отдел.     Гермиона облегченно кивнула, не задавая лишних вопросов, но на душе было неспокойно. Как будто вид Драко омрачил это свидание с самого начала. Малфои, как черные кошки. Перейдут дорогу и жди беды.       Снейп протянул ей букет. Без лишних слов. Гермиона завороженно обхватила его двумя руками.     — Еще одного визита Поттера я не переживу, поэтому с этим покончено— тут же выпалил он и сунул руки в карманы черного пальто.      — Это весьма нетривиально, сэр, — она осторожно рассматривала цветы, проводя пальцами по прохладным стеблям.   — Я не склонен к банальностям, — с лёгкой холодностью в голосе сказал он.      Дождь чуть усилился — уже не робкая морось, а ровный, настойчивый шёпот, заполняющий пространство вокруг. Капли мягко стучали по широким листьям, собирались на их кончиках и срывались вниз, разбиваясь о гравий дорожек Гайд парка. Воздух стал плотнее, прохладнее; в нём смешались запах влажной земли, коры и едва уловимый аромат из букета.       Ткань пальто Гермионы потемнела от влаги, прилипая к рукавам. Несколько выбившихся прядей волос уже начали виться от сырости. Она машинально поправила их, но тут же остановилась — жест вышел слишком нервным. Снейп наблюдал за этим молча. Затем, почти незаметно, сделал шаг ближе.         — Вы не предусмотрели зонт, —  произнёс он, и в голосе не было упрёка — лишь констатация.     — Я предусмотрела август, — тихо ответила Гермиона, чуть улыбнувшись. — Он решил повести себя иначе. Тут неподалеку есть одно местечко.    — Вы рискуете, предлагая мне подобный эксперимент, — повышая тон заметил он, вспомнив, что Грейнджер выросла и живет в семейке маглов, а значит знает тут все.  Он и так вышел из зоны комфорта, проделав это все, ради нее одной. Он никогда не ходил на свидания, не дарил цветов. Все эти было чуждо.            — Я уверена в результате, — спокойно ответила она. Снейп посмотрел на нее дольше обычного и Гермиона приняла это за положительный ответ.     Они вышли из парка на улицу, где мокрый асфальт отражал огни фонарей, превращая город в размытое полотно света. Гермиона шла уверенно — не просто зная дорогу, а помня её.    Внутри было тихо, тепло, сдержанно. Без показной роскоши — но с вниманием к деталям: текстуры тканей, приглушённый свет, аккуратная сервировка. Он помог снять Гермионе пальто, заставив в очередной раз смутится девушку. Взял букет и жестом указал официанту принести вазу. Гермиона все никак не привыкнет к его галантности. Да и кто бы мог подумать, что этот мужчина, с поведением истинного английского джентельмена  —Северус Снейп.             — Вы считаете, мы привлекаем внимание? — огляделась по сторонам она, но никто не смотрел. Нотка паранойи проскочила у Гермионы.  А как иначе она на свидании с человеком, который не мог оказаться в таких обстоятельствах. Рон никогда не водил ее никуда, а после у нее никого не было. Признаться честно, оба держались отлично и даже профессионально.      — Я считаю, — спокойно ответил он, — что сочетание промокшего августа, магловского ресторана и двух людей, не вполне вписывающихся в контекст, не может остаться незамеченным, но Вы не обращайте внимания.      К ним подошёл официант. Гермиона взяла меню из его рук, пробежалась взглядом — быстро, уверенно, словно читала не названия блюд, а уже знакомую схему.         — Благодарю, — кивнула она, почти не раздумывая. — Мы возьмём…       — Мы? — негромко перебил её Снейп, методично постукивая пальцами по столу.        Она на секунду замерла, но всё же закончила заказ — спокойно, без тени сомнения. Официант кивнул и удалился, оставив после себя ту самую паузу, которая неизбежно возникает, когда что-то было сделано чуть раньше, чем следовало.     — Любопытно, — произнёс он наконец, чуть тише. — Вы добились значительных высот и при этом не позволяете себе даже минимального перераспределения инициативы.      — Привычка, извините, — просто ответила она. Он взял меню, но не открыл сразу.     — И всё же, — сказал он, — если мой выбор окажется вам не по вкусу?     — Тогда я героически это переживу. Эй, прекратите издеваться, — легко ответила Гермиона, позволив себе рассмеяться.      — С трудом верится и да, я только начал, — улыбнулся он уголками рта.       Это было новое и легкое, настоящее. Он сделал заказ, когда официант снова подошел  — спокойно, уверенно.      Когда они остались вдвоем Гермиона на секунду откинулась на спинку стула и выдохнула. И в ней уже не было борьбы. Только спокойное, почти незаметное сближение — как будто оба сделали маленький шаг навстречу, даже не обсуждая этого вслух.       Сначала — осторожные реплики, как будто оба всё ещё нащупывали границы. Потом — больше живости, больше пауз, в которых не требовалось срочно что-то сказать. Блюда сменяли друг друга, и каждый раз Снейп чуть задерживался, оценивая вкус, структуру, баланс — почти как зелье.           — Здесь действительно понимают, что делают, — заметил он, когда приносили уже десерт.     — Я же говорила, — мягко улыбнулась Гермиона. Вино оказалось таким же — глубоким, сложным, с долгим послевкусием. Гермиона сделала глоток, чуть прикрыв глаза.      — Хороший выбор, — сказала она.      — Я воспользовался предоставленной мне свободой, — с привычной сдержанностью отозвался Снейп.        Он посмотрел на неё чуть внимательнее:           — Вы удивлены?     — Скорее приятно подтверждена в своих ожиданиях.     — Опасная формулировка, — заметил он. — Вы снова начинаете всё просчитывать.     — Нет, просто фиксирую результат, — покачала головой Гермиона. Он тихо усмехнулся. К концу ужина разговор стал легче. Уже без прежнего напряжения, без скрытого соперничества в каждой фразе. Иногда они даже перебивали друг друга — и не раздражались.         Когда они поднялись из-за стола, Снейп без лишних слов оплатил счёт.         — Вы даже не дали мне шанса возразить, — заметила Гермиона, надевая пальто.       — Я не склонен делегировать подобные вещи, — спокойно ответил он. Он помог ей с пальто — аккуратно, почти незаметно касаясь ткани. Жест был старомодный и неожиданно уместный.      Они вышли на улицу. Дождь почти прекратился, оставив после себя влажный холод и блеск фонарей на асфальте. Гермиона вдохнула глубже, словно возвращаясь в реальность. И в этот момент Снейп резко остановился.       — Ох… Мерлин, — тихо, но с явной досадой произнёс он. — Я должен срочно вас покинуть.        Она сразу напряглась:        — Что-то случилось?        — Зелье, — коротко ответил он. — Я оставил его в стадии, требующей контроля. Если упущу момент, то результат будет неудовлетворительным.       Он уже собирался сделать шаг в сторону, как она вдруг сказала:       — Я могу помочь?        Слова вырвались быстрее, чем она успела их обдумать. Снейп замер и резко повернулся к ней.        — Вы предлагаете участие в процессе, о котором не имеете полной информации?      — Я предлагаю не терять время на объяснения и исправить ситуацию, — спокойно ответила Гермиона.       — Пойдемте! — без колебаний выпалил он. Резкий рывок, знакомое ощущение сдавленного воздуха — и они мгновенно трансгрессировали. Когда всё прекратилось, под ногами уже был не мокрый лондонский асфальт, а тёмный пол его дома.       Снейп двигался быстро, точно, почти без лишних жестов — добавил ингредиент, сделал короткое движение палочкой, отрегулировал температуру. Гермиона стояла рядом, подавая то, что он просил, улавливая логику процесса почти на интуитивном уровне.        — Сейчас, — тихо произнёс он, наблюдая за поверхностью зелья. Жидкость в котле на мгновение потемнела, затем выровнялась, приобретая ровный, глубокий оттенок.      — Всё, — коротко сказал Снейп. Он отступил на шаг.      — Вовремя, — добавила Гермиона, выдыхая.      — С минимальным запасом, — уточнил он. Их взгляды встретились. Когда он кивнул в сторону выхода, его рука случайно коснулась её кисти. Гермиона вздрогнула, лёгкое тепло разлилось по телу, и мурашки пробежали вдоль рук. Снейп не отдернул руку мгновенно — всего на долю секунды, позволяя ощущению повиснуть между ними.         Они оба замерли, почти не дыша, словно этот короткий, случайный контакт сказал больше, чем слова. Затем он аккуратно отошёл, но этот момент оставил после себя тихий, но ощутимый след. По телу Гермионы табуном пробежали мурашки.      — Можете подождать в гостиной, — попросил он и Гермиона кивнув вышла на негнущихся ногах.          Дверь закрылась за ней, и внезапно тишина оказалась оглушительной. Мысли метались, будто в шторме:                Почему одно его присутствие заставляет сердце биться так быстро? Это все вино? Почему каждое случайное движение кажется значимым? Что это за странная, необъяснимая химия?           Гостиная была тихой, почти неподвижной. Тёмное дерево, приглушённый свет, и книги — много книг, выстроенных в строгом порядке. Гермиона медленно прошлась вдоль полок, чтобы отвлечься, проводя пальцами по корешкам. Названия — редкие, сложные, некоторые ей были знакомы, другие — нет.      Она остановилась у одной из полок, чуть наклонив голову, вчитываясь. Фолиант показался ей интересным.         — Заинтересовала какая-то? Могу дать почитать.       Голос раздался почти у самого уха. Она не услышала, как Снейп подошёл. Гермиона чуть вздрогнула, но не отстранилась.      — В прошлый раз… — тихо сказала она, не оборачиваясь, — мне не довелось ознакомиться с вашей библиотекой.        Он не стал комментировать. И оба понимали — почему. Снейп стоял почти вплотную, и она могла поклясться, что слышала его дыхание. Через секунду она всё же повернулась к нему, удерживая лёгкую, почти нейтральную улыбку:       — Нет, спасибо. Дома мне некогда читать стало вообще, — он был в паре дюймов, она подняла голову вверх, чтобы встретится взглядом. Он внимательно посмотрел на неё. Снейп не задавал лишних вопросов — но выводы делал быстро. Работа. Ответственность. И… дочь.       — Это временно, — сказал он негромко и кончики его пальцев едва коснулись пряди её волос — той самой, что выбилась и чуть завилась от дождя.  Жест был лёгким, почти случайным, но от него у Гермионы пробежил лёгкий озноб — ощущение, которое она не могла сразу объяснить.       — Всё временно, — ответила на выдохе девушка.          Слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. Снейп чуть наклонился, едва заметно, и на долю секунды задержал дыхание. Её духи были мягкими, но не простыми — не сладкими, как у многих. В них было что-то тёплое, чуть пряное, с едва уловимой горчинкой — как будто в основе скрывался более глубокий, сложный оттенок. Он не спешил отстраняться. Гермиона тоже не двигалась, словно на нее наложили заклятие.  Только пальцы, которые еще несколько мгновений назад, касавшиеся корешков книги, чуть сильнее сжались в кулаки.      Он стоял рядом, спокойно, будто ничего необычного не происходит, а она внутри переживала бурю эмоций. Простое движение его руки оставило след. Лёгкое, почти невесомое движение — он словно проверял, реальна ли она сейчас перед ним или это очередная иллюзия, созданная памятью.   Её дыхание стало глубже, но она не отвела взгляда. Не сделала ни шага назад. Наоборот — едва заметно наклонила голову, будто позволяя этому прикосновению случиться полностью. Снейп провёл пальцами чуть дальше — касаясь шеи и мочки уха, неуверенно для человека, который обычно не знает сомнений. Прядь мягко скользнула между его пальцев. Он чуть наклонился ближе.       Теперь расстояние между ними стало почти условным. Его рука на мгновение задержалась, затем медленно опустилась — не резко, не отстраняясь полностью, а словно оставляя за собой присутствие этого прикосновения в воздухе. Гермиона шумно выдохнула, прикрыв глаза.      Стояли в этой гостиной почти неподвижно, но воздух между ними был насыщен ожиданием. Гермиона почувствовала, как его тепло окутывает. Её дыхание стало чуть быстрее, сердце — чуть громче. И она осознала это одновременно с покраснением, которое медленно растекалось по щекам, окрашивая лицо в мягкий румянец.      Снейп не сказал ни слова. Он не пытался разрядить момент комментариями или шуткой. Просто наблюдал. Спокойно, строго и внимательно, словно каждый малейший жест, каждое движение её плеч или прядей волос было для него важным — почти как изучение сложного зелья, только вместо ингредиентов — она сама.    Снейп наклонился еще ближе и его горячее дыхание обожгло ее мочку уха. Гермиона вздрогнула и почувствовала, как внутри всё дрожит от нового ощущения — странного, непривычного, но удивительно притягательного. Она понимала: это не просто случайность, это момент, который может изменить многое.         — Северус… — она пошатнулась и ее руки почти случайно уперлись в его грудь.                Её щеки стали теплее. Она опустила взгляд на свои руки, почувствовав, как сильно бьется его сердце, даже через одежду. Снейп наклонился еще ближе, к шее, коснувшись одними губами. Он, боялся ее трогать, ему, казалось, что он достоин только любоваться и желательно откуда то издалека. Но не касаться.           — Я… — начала она, но слова запнули в горле.    Он чуть приподнял бровь, но не сказал ни слова. Гермиона не отступила, но руками чуть оттолкнула его. Снейп понял этот жест и сделал шаг назад, отстранившись.          — Не стоит спешить, — начала она, тихо, почти шёпотом, словно проверяя, услышит ли он.      — Соглашусь, — Они посмотрели друг на друга. Почти одновременно, как будто слова вырвались из одной мысли. И в этом молчании было больше смысла, чем в любом диалоге. Мгновение растянулось — но уже в нём не было магии, не было тонкой напряжённости. Оно стало реальным, обычным. И с этим ощущением пришло понимание: момент упущен. Или, точнее, они сами решили, что сейчас не время. Зачем портить этот чудесный вечер и опошлять его.       Гермиона засуетившись, глазами отыскал свое пальто, букет. Торопливо собралась и подошла к двери, пока он стоял, как вкопанный, не в силах ничего предпринять. Она опустила взгляд на букет — тёмные каллы и гипсофила, дельфиниумы. Пальцы сжали стебли чуть крепче. Она глубоко вдохнула, словно собирая себя, и повернулась к Снейпу.      — Спасибо за ужин и за встречу, — тихо сказала она, с лёгкой улыбкой, но в голосе уже слышалось прощание. Снейп молча кивнул. Его взгляд был чуть мягче, чем обычно.      — Берегите себя, — тихо произнёс он.      Она кивнула, аккуратно, почти бережно коснувшись ручки двери, словно это был последний жест, требующий точности. Дверь поддалась беззвучно. Гермиона вышла — и вместе с ней из дома, как показалось Снейпу, ушло нечто большее, чем просто ее присутствие.      Сердце билось быстрее, но шаг был  уверенным. Она не оборачивалась. Дом остался позади. И вместе с ним — тот почти-случившийся момент, который они оба, с редким единодушием, решили не доводить до конца.       Они поступили правильно, и именно потому — с опасной долей неудовлетворённости, той самой, что не разрушает, но медленно, изнутри, разогревает интерес до почти болезненной ясности.    Северус некоторое время стоял неподвижно, словно прислушиваясь к тишине, в которой ещё сохранялся отголосок её шагов, её дыхания, её голоса. Затем, будто очнувшись, он прошёл к столу, налил себе огневиски — не глядя на уровень, не измеряя, не контролируя. Сделал глоток. Тепло разлилось по телу, но не достигло цели. Он опустился в кресло — медленно, с той усталой точностью, которая выдаёт не физическое, а внутреннее напряжение. Рука с бокалом на мгновение дрогнула. И это было почти непривычно.     Он закрыл глаза, но вместо темноты перед ним возникло — слишком ясно, слишком живо — как она стояла у его полок, как её пальцы касались корешков книг, как в её голосе звучала та редкая смесь сдержанности и тепла, которая не поддаётся анализу. И, что было хуже всего — не поддаётся забвению. Он поймал себя на мысли, столь непривычной, что она почти вызвала у него иронию, если бы не была так откровенно правдивой: он не хотел, чтобы она  уходила так быстро.          Он представил — с неожиданной для себя детальностью — как она остаётся. Чуть дольше задерживается у полок, задаёт вопрос, на который он отвечает не сразу. Как он, возможно, предложил бы ей чай — не из вежливости, а из странного желания продлить её присутствие. Как огонь в камине постепенно оживляет пространство, раздвигая тени.           Как он, вопреки собственной природе, позволил бы себе нечто, напоминающее шутку. И как она — да, именно так — рассмеялась бы, так громко, искренне, без той сдержанности, к которой привыкла. И в этом смехе, как ему вдруг показалось, было нечто, способное нарушить привычную цветовую гамму его мира и добавить в неё оттенки, более яркие и насыщенные, которые он давно перестал различать.     Он открыл глаза.  Комната осталась прежней. Те же стены. Те же книги. Та же тишина. Только теперь в ней ощущалась нехватка.       Северус медленно провёл пальцами по краю бокала, задержав взгляд в пустоте перед собой. И впервые за долгое время позволил себе не отгонять мысль, которая возникла слишком ясно: возможно, в следующий раз он не позволит ей уйти так легко.     Она и не уйдёт. По крайней мере — не так, как это могло показаться в тот вечер. Дома было тепло, спокойно, почти слишком обыденно после всего, что произошло. Свет ламп, тихие звуки посуды, приглушённые голоса, всё это словно возвращало Гермиону в привычную, устойчивую реальность.      Она сняла пальто, аккуратно провела пальцами по ещё влажной ткани — и, не разуваясь сразу, прошла к столу. Букет она поставила в вазу почти с осторожностью, как будто это было не просто сочетание цветов, а нечто требующее бережного обращения. Цветы выглядели здесь чуть чуждо, слишком выразительно для этого спокойного дома.         Мистер и миссис Грейнджер переглянулись, но ничего не сказали. Лишь едва заметные улыбки и тот самый родительский взгляд, в котором было больше понимания, чем вопросов. Но тишина продлилась недолго.      — Мааам! — раздался звонкий голос. Маленькая Селин буквально влетела в комнату: лёгкая, быстрая, с той детской энергией, которая не знает ни пауз, ни сомнений. Она тут же заметила букет. Разумеется, заметила. Дети не упускают таких деталей. Они видят сразу — яркое, новое, необычное.       — Маме цветы подарили?! — глаза у неё загорелись, она подскочила ближе, почти подпрыгивая на месте. — Кто это? Мама, кто тебе цветочки такие дал?! Она уже кружила вокруг стола, размахивая руками, рассматривая букет со всех сторон, словно это было настоящее сокровище.      — Они такие тёмные! — с восхищением добавила она. — Это волшебные, да?     — Да, дочь. Именно такие…    — И подарил их волшебник? — Селин готова была взорваться в этот момент, сжав ручки в кулачки от переполняемых эмоций. В ее темных, почти черных глазах забегали чертики.    — Да, могущественный и самый загадочный из всех!