Теплая душа

Ты появляешься в пустом коридоре башни Громовержцев. Сегодня выдался тяжёлый день. Валентина поручила тебе заняться продвижением команды, поэтому весь день ты провела в окружении навязчивых представителей всевозможных компаний. Понедельник, плохая погода и пропущенный обед — кажется, хуже быть не может... Тебя никто не встречает, в башне тихо, слышно только постукивание дождя по стёклам. Ты поднимаешься по лестнице и направляешься на кухню. Ты готова врезать любому, кто попадётся на пути. Голод сводит тебя с ума. — Вечно я всё порчу, — доносится голос Боба. Мужчина стоит с вилкой в руке и внимательно наблюдает за печеньем в духовом шкафу. Он снова шепчет какие-то невнятные слова, иногда печально вздыхая. — Привет, Боб, — устало улыбаешься ты. — Валентина поручила невыполнимое задание? Мужчина не сразу тебя замечает и вздрагивает от неожиданности. — Нет, нет, — отвечает Рейнольдс, прислоняясь к столу. — У тебя сегодня праздник, забыла? Боже... Сегодня же твой день рождения. Ты устало вздыхаешь и вспоминаешь… Роберт Рейнольдс всегда находит время, чтобы тебя порадовать. Ты даже не смогла избежать насмешек со стороны Авы и Елены по поводу ваших с Бобом отношений. Тебе было трудно поверить, что Боб — единственный мужчина в твоей жизни, который не спешит стянуть с тебя одежду. Ты никогда не была обделена мужским вниманием, а с новой должностью нежелательного внимания стало только больше. — Что с печеньем? — интересуешься ты. — Переделываю уже третий раз, подтверждаю свою никчёмность, — шепчет Рейнольдс. — Я думал, мы все вместе поздравим тебя, но понедельник никого не щадит. — Роберт выключает плиту и сухо добавляет: — Хотел тебя порадовать... Боб говорит без запинки, будто не раз прокручивал этот диалог в голове. Рейнольдс знал, что придется снова извиняться за свои действия. Ты не можешь сдержать улыбку, замечая на кофте Боба вкрапления муки и сахарной пудры. Мужчина сверкает своими голубыми глазами, наблюдая за тобой, словно голодный кот. — Ты ужинал? — интересуешься ты, зная прекрасно ответ. — Значит, снова увлекся чтением? — озвучиваешь и так известный факт из жизни Боба. Ты заглядываешь в холодильник и замечаешь сэндвичи и апельсиновый сок. Протягиваешь один сэндвич Бобу и присаживаешься за стол. Вы молча сидите на своих местах, погружаясь в мысли. Тишину нарушает лишь тиканье часов на стене и шум дождя за окном. Ты жуёшь сэндвич, наблюдая, как Боб ковыряет свой, не проявляя к еде особого интереса. Его взгляд то и дело возвращается к духовке, к этой чёртовой несчастной третьей партии печенья. — Боб, — тихо окликаешь его ты. — Спасибо. Он поднимает на тебя глаза, в которых читается смесь удивления и вины. — За что? За испорченный вечер и подгоревшее тесто? — За то, что ты единственный, кто вообще вспомнил, — ты пожимаешь плечами и искренне улыбаешься. — И за то, что ты здесь. Правда. Весь день я общалась с кучей людей, которым на меня плевать. А приехала домой... и встретила тебя. Это лучший подарок. Боб замирает с вилкой в руке, его щёки слегка розовеют. Он выглядит растерянным и тронутым, что у тебя теплеет в груди. — Знаешь, — вдруг говорит он, ставя локти на стол и подаваясь вперёд. В его глазах загорается тот самый знакомый огонёк, который появляется, когда он находит решение сложной задачи. — Я, кажется, понял, почему у меня не получается это чёртово печенье. — И почему же? — послушно спрашиваешь ты, радуясь, что удалось отвлечь его от самобичевания. — Потому что его нужно печь не одному, — серьёзно отвечает Боб. Он встаёт и решительно направляется к холодильнику за новой порцией масла и яиц. — Давай сначала. Вместе. Я буду читать рецепт, а ты... будешь рядом и скажешь мне, если я снова начну паниковать. Ты смотришь на него, стоящего посреди кухни с пачкой масла в руках, в кофте, обсыпанной мукой, и с таким искренним желанием всё исправить, что усталость последних часов просто улетучивается. — Идёт, — соглашаешься ты, вставая из-за стола. — Но если мы и это испортим, закажем пиццу. Боб улыбается своей редкой, открытой улыбкой, от которой у тебя теплеет душа. И пока за окном барабанит дождь, а на кухне Громовержцев пахнет ванилью и растопленным маслом, ты понимаешь: иногда лучший подарок — это возможность испечь неудачное печенье с правильным человеком.