Нас не догонят!

Белая BMW Ангелины ревела мотором, рассекая ночную тишину. Ангелина вцепилась в руль, чувствуя, как машина откликается на каждое движение — послушная, стремительная, готовая лететь вперёд. В зеркале заднего вида мерцали огни: Максим не отставал. Его чёрная BMW скользила по асфальту, словно тень, повторяя все виражи. — Левин, ты всерьёз решил устроить гонки на загородных дорогах? — бросила Ангелина в рацию, хотя и не ждала ответа. Она знала его наизусть: азарт в глазах, улыбка до ушей и этот упрямый блеск — он никогда не сдавался. Город давно остался позади. Огни домов растаяли в темноте, а дорога превратилась в серую ленту, вьющуюся между полями и перелесками. Фонарей больше не было — только фары выхватывали разметку, которая убегала вперёд, маня за собой. Максим приблизился на прямом участке. Их машины почти поравнялись — он опустил стекло и крикнул, перекрывая шум ветра: — Ну что, Изосимова, сдаёшься? Ангелина лишь рассмеялась, вдавила педаль газа в пол, и белая BMW рванула вперёд. Стрелка спидометра поползла вправо, цифры сливались в единое пятно: $120$, $140$, $160$ км/ч. Ветер свистел в ушах, а ночь вокруг становилась всё шире, свободнее. Они мчались по шоссе, которое, казалось, вело в никуда — только вперёд, к горизонту, где тёмная полоса леса сливалась с чернильным небом. В салоне играла песня — та самая, с рваным ритмом и голосом, который будто подстёгивал: «Нас не догонят». Ангелина поймала себя на том, что подпевает, хотя слов почти не слышно из‑за рева мотора. Максим снова нагнал её на повороте. Он махнул рукой — жест понятный без слов:«Быстрее!». Ангелина кивнула, хотя он вряд ли это увидел. Дорога пошла под уклон, и машины, словно сорвавшись с цепи, понеслись вниз, набирая скорость. В голове пусто — ни мыслей, ни сомнений. Только гул двигателя, вибрация руля и ощущение, что они не просто едут куда‑то. Они убегают. От всех «надо», от «так правильно», от тех, кто говорил, что они не справятся. От самих себя — прежних. Шоссе сделало крутой вираж, огибая холм. Ангелина бросила взгляд в зеркало: чёрная BMW неотступно следовала за ней. Максим приотстал на повороте, но уже через секунду снова вырвался вперёд, обогнав её на прямом участке. Он обернулся, и даже сквозь затемнённое стекло она увидела его улыбку — ту самую, от которой когда‑то внутри всё сжималось. Ангелина резко вывернула руль, догоняя. Они мчались бок о бок, две машины — белая и чёрная — в этой бесконечной ночи. И вдруг она поняла: они не соревнуются. Они — команда. Два беглеца, которым важно не обогнать друг друга, а просто лететь вперёд, пока есть дорога. Лес на горизонте становился всё ближе. Шоссе ныряло в его тёмную гущу, обещая новые повороты, новые скорости. Ангелина улыбнулась, крепче сжала руль и бросила взгляд на зеркало: — Ладно, Левин. Посмотрим, кто устанет первым. Максим ответил коротким сигналом клаксона — вызов принят. Машины рванули вперёд, растворяясь в ночи. Где‑то там, за лесом, их ждало утро. Но пока было только шоссе, ветер и песня, которая звучала в такт колёсам. Машины мчались сквозь лес — деревья смыкались над шоссе, словно своды гигантского собора. Фары выхватывали из темноты стволы берёз, мелькающие по обочинам, и россыпь звёзд там, где кроны расступались. — Куда мы вообще едем? —сказала Ангелина максиму по телефону,они все это время были на связи на всякий случай. — Я уже полчаса не видела ни одного указателя! Максим, ехавший впереди, сбросил скорость и обернулся — она уловила движение в зеркале заднего вида. — А ты разве не помнишь? — его голос звучал тихо. — То место у озера. Мы там были ещё в школе, когда угнали мопед у Петровича. Ангелина резко выдохнула — воспоминания нахлынули волной. Тот самый день: жаркое лето, ржавый мопед, их смеющиеся лица и озеро — синее‑синее, почти как сегодняшнее небо, только глубже и темнее, будто в нём спрятались все тайны ночи. — Ты серьёзно? — она прибавила газу, догоняя его. — Думаешь, оно ещё там? — А куда ему деваться? — Максим подмигнул и снова рванул вперёд. — Держись крепче, последний поворот! Шоссе сделало резкий вираж, и вдруг деревья расступились. Перед ними открылась широкая поляна, а за ней — гладь озера, усыпанная отражениями звёзд. На берегу темнели силуэты старых беседок и ржавых мангалов — место явно знали местные, но сейчас здесь было пусто. Ангелина остановилась у самой кромки леса и заглушила двигатель. Тишина обрушилась на неё, оглушительная после рева моторов. Только сверчки стрекотали где‑то в траве да плескалась вода у берега. Максим припарковался рядом. — Ну что, Ангелин, — он подошёл к ней, засунув руки в карманы куртки, — признай: я выиграл. Я первый сюда доехал. Ангелина фыркнула. — Только потому, что я сбавила скорость на том последнем повороте! Если бы не… — …если бы не воспоминания о нашем первом путешествии сюда? — Максим улыбнулся. — Да ладно тебе, Ангелин. Ты же сама хотела сбежать от всех. Вот мы и сбежали. Они помолчали, глядя на озеро. Ветер шевелил ветви старых ив, склонившихся к воде. — Помнишь, как мы тогда упали с этого мопеда? — тихо спросила Ангелина, присаживаясь на поваленное бревно у берега. — Ты ещё разбил губу, а я поцарапала коленку. — Зато потом мы сидели здесь до утра, — Максим опустился рядом, — и ты рассказывала мне про свои мечты. Про то, как поедешь в Париж, станешь дизайнером… — А ты говорил, что построишь свой автопарк, — она повернулась к нему. — И что будешь гонять на самых быстрых машинах мира. — И что? — он поднял бровь. — Я ведь почти это сделал. У меня три сервиса и коллекция ретро‑авто. Просто всё это не так весело, когда не с кем поделиться. — Да уж, — Ангелина улыбнулась. — Без тебя эти гонки были бы скучными. — Так может, хватит раз в год гонять? — Максим посмотрел на неё. — Давай чаще? Куда‑нибудь ещё? — Давай, — она кивнула. — Например, завтра? — Завтра я за рулём, — тут же отозвался он. — Уговор? — Уговор, — рассмеялась Ангелина. Они ещё долго сидели у озера — болтали, вспоминали школьные годы, смеялись над старыми шутками. Время будто остановилось: звёзды медленно плыли по небу, луна опустилась ниже, а на востоке появилась лёгкая полоска рассвета. Когда стало совсем прохладно, Максим встал и потянулся: — Может, поедем? Уже светает. — Поедем, — согласилась Ангелина, поднимаясь. — Только я замёрзла. — Тогда предлагаю план: спим в моей машине — она больше. Устроимся на заднем сиденье, там места хватит. — Согласна, — зевнула Ангелина. — Главное, чтобы никто не разбудил. Они добрались до чёрной BMW. Максим открыл дверь, помог Ангелине устроиться, потом залез сам. Устроившись на широком заднем сиденье, они достали из багажника подушки и плед.Макчим знал что возможно сегодня они где нибудь останутся и взял на всякий случай. — Спокойной ночи,Ангелин, — тихо сказал Максим. — Спокойной… — сонно отозвалась Ангелина и почти сразу уснула. Максим ещё немного смотрел на рассвет, пробивающийся сквозь деревья, улыбнулся чему‑то своему и тоже закрыл глаза. Машины стояли на поляне у озера, а вокруг просыпался новый день.