Братья

Санкт-Петербург жил своей обычной ночной жизнью. Невский проспект светился огнями, машины проносились по мокрому асфальту, а ветер с Невы разносил запах дождя и холодного камня. Павел Семёнов стоял у входа в бар «Три кабана», держа телефон в руке. На экране всё ещё было последнее сообщение. Фома: «Только много не пей. Если что — оставайся в баре. Я за тобой приеду.» Павел усмехнулся и убрал телефон в карман. — Всё как всегда… — тихо пробормотал он. Бар «Три кабана» принадлежал Алексею Фомину, и Павел иногда подшучивал, что его любимый человек переживает за него больше, чем за весь свой бизнес.В этот вечер всё было немного иначе. Сегодня он должен был встретиться с человеком, которого не видел уже очень давно. Своим двоюродным братом. Дверь бара открылась, и внутрь вошёл не высокий мужчина в тёмной куртке. Павел поднял глаза. — Ну наконец-то… Михаил Шибанов стоял у входа, оглядывая зал. Их взгляды встретились. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. А потом одновременно рассмеялись. — Паша! — Миша! Они крепко обнялись, хлопая друг друга по плечам. — Чёрт… сколько лет прошло? — сказал Миша. — Лет пять, если не больше, — ответил Павел. — Работа, служба… сам понимаешь. — Понимаю, — усмехнулся Миша. Они прошли к дальнему столику. Бар был уютным: приглушённый свет, тяжёлые деревянные столы, запах жареного мяса и алкоголя. — Ну что, брат… — сказал Павел. — За встречу? — За встречу. рюмки с водкой тихо стукнулись. Сначала они говорили осторожно. Как люди, которые давно не виделись. О работе. О расследованиях. О том, как служба меняет людей. — Ты всё ещё в следствии? — спросил Павел. — Да. Первый отдел, — кивнул Миша. — А ты? — Тоже в органах, — усмехнулся Семенов. — Видишь, семейная традиция. Они засмеялись. Алкоголь постепенно делал разговор легче. — Слушай… — сказал Павел. — А у тебя кто-нибудь есть? Миша на секунду замолчал.Потом слегка улыбнулся. — Есть. — Серьёзно? — Более чем. Павел поднял брови. — И кто этот счастливчик? — Юрий Брагин. Павел тихо присвистнул. — Ничего себе… — А у тебя? — спросил Миша. Павел усмехнулся. — У меня тоже есть. — Да? — Алексей Фомин. Миша сначала не понял. А потом медленно оглядел бар. — Подожди… Фомин… это тот самый Фома? Павел кивнул. Миша расхохотался. — То есть… мы сидим в баре твоего парня?! — Именно. Часы на стене показывали уже два часа ночи. Стол был уставлены пустыми бутылками. — Слушай… — сказал Миша, слегка заплетающимся голосом. — А мы ведь реально давно так не сидели… — Очень давно, — согласился Павел. Они вспоминали детство. Поездки к бабушке. Драки во дворе. Как однажды их обоих чуть не выгнали из школы. Смех становился громче. Алкоголь — крепче. — Три часа почти… — пробормотал Павел, глядя на часы. — Пора по домам… — сказал Миша. Они начали подниматься из-за стола. И именно в этот момент всё пошло не так. У соседнего столика кто-то громко ругался. Несколько мужчин уже были сильно пьяны. — Слышь, ты куда прёшь?! — крикнул один из них, когда Миша случайно задел его плечом. — Спокойно, — ответил Шибанов. — Я просто прохожу. Но тот уже завёлся. — Думаешь, самый умный?! Миша тяжело вздохнул. — Мужики… не начинайте. Но поздно. Первый удар прилетел неожиданно. Стул с грохотом упал. — Миша! — крикнул Павел. Через секунду началась настоящая драка. Столы отодвигались, стаканы разбивались. Павел и Миша были не из тех, кто не умеет драться. Но их было больше. Кто-то ударил Павла в плечо. Миша врезал одному из нападавших так, что тот улетел на стол. Но другой уже налетел сзади. Бармен вызвал охрану. А затем — скорую. И позвонил Фоме. Когда всё закончилось, оба брата сидели на кушетках в травмпункте. У Миши была разбита губа и синяк под глазом. У Павла — рассечена бровь и перевязанная рука. — Отлично посидели… — хрипло сказал Миша. Павел тихо засмеялся. — Главное… встретились. Но через пару минут дверь резко распахнулась. В коридор почти одновременно влетели два человека. Юрий Брагин. И Алексей Фомин. — Миша?! — голос Брагина был напряжённый. — Паша! — Фомин уже шёл к нему быстрым шагом. Они остановились перед братьями. Несколько секунд молчали. Осматривая синяки. Повязки. Кровь. — Я тебя на два часа оставил, — холодно сказал Фомин.— А ты в больнице. Миша тихо пробормотал: — Мы немного… увлеклись. Юра посмотрел на него. И вдруг тяжело вздохнул. — Господи… Шибанов… Но в его голосе была не злость. А беспокойство. Он аккуратно коснулся разбитой губы Миши. — Сильно болит? — Уже нет… Фомин же стоял напротив Павла. Скрестив руки. — Семёнов. — Фома… — Ты опять в драке. — Это случайно. Фомин закатил глаза. Но потом всё же улыбнулся. — Пойдём домой. Когда они вышли из больницы, Миша вдруг сказал: — Кстати… Юра. — Что? — Это мой двоюродный брат. Он кивнул на Павла. Юра удивлённо посмотрел. — Серьёзно? — Да. Фомин тоже замер. — Подождите… Он посмотрел на Павла. — Ты никогда не говорил, что у тебя есть двоюродный брат.Павел пожал плечами. — Мы давно не виделись. Юра усмехнулся. — Ну теперь понятно… почему вы оба такие. Миша улыбнулся. — Какие? Юра посмотрел на разбитую губу. — Проблемные. И все четверо неожиданно рассмеялись. Ночь была холодной. Но теперь рядом были те, кто действительно важен.