Лжец

      Внезапный будний день – на танцполе битком народ. Частные комнаты оставались почти все свободны, но в целом вечер обещал быть урожайным. После возвращения Кхайен успел даже подремать полчаса, принять душ и переодеться в легкую кофту, выставив на обозрение укус. Хотят обсуждать – бога ради, ему не шестнадцать. Сейчас владелец клуба сидел в углу за барной стойкой, где обычно не толпились, пил крепкий кофе со льдом и поглядывал на часы.       Вернувшегося бледноватого от боли Ван Сяо пришлось матюгами отправлять домой, клянясь всеми предками, что одну ночь он сможет пережить самостоятельно, никуда не влипая. Помощник сдался, и теперь вместо него в поле зрения маячил его заместитель, периодически стучавший отчеты начальнику.       – Привет, – Ран плюхнулся на соседний барный стул и кивнул девушке за стойкой, прося газировки – хосты старались не пить просто так, не все клиенты любили алкоголь и пьяных в дым мальчиков.       – Ты чего здесь? – удивился Кхайен.       Ран работал только по выходным, когда собиралась самая денежная и внушительная публика. Он был по-настоящему красив, белокож и образован. За глаза мальчишку давно звали принцем «Монг-гут».       – Соскучился, – кокетливо улыбнулся Ран, убирая с глаз длинную шелковистую челку. – Отдохнем?       Ладонь парня скользнула по бедру Кхайена, от колена чуть выше и вопросительно замерла.       – Не сегодня, – улыбнулся в ответ Пханават, снова машинально глядя на циферблат наручных часов – стрелки перевалили за одиннадцать. – Отдыхай без меня, малыш.       – Ты кого-то ждешь? – Ран нахмурился, глянув в сторону входа.       – Да, – Кхайену не нравился тон парня, в котором проступила отчетливая обида.       За последние пару месяцев они встречались часто, но Кхайен не соврал Лесли – он ничего не обещал. Да и не мог ничего обещать – какая может быть серьезность между хостом и его хозяином, учитывая, что Рану его работа нравилась.       – Хмм… – обиды стало больше.       – Ран, не начинай, – Кхайен сдвинул стакан с разноцветным безалкогольным и шипучим коктейлем, который только что выставила перед парнем Прэу, девушка-бармен. – Просто отдыхай.       – Ты раньше от меня не отказывался…       – Малыш, я занят, окей? – чуть грубее чем обычно проговорил Кхайен, убирая его ладонь с ноги и отодвигаясь, насколько стул позволил. – Не надо делать мне голову и нервы.       Вот теперь Ран психанул по-настоящему, на что и был расчет. Схватил бокал, что-то невнятно буркнул, явно матом, и растворился в музыке и людях. Кхайен вздохнул с облегчением, больше заботясь о собственном нетерпении. Ребус пока не складывался, а хотелось понять: вернется ли Лесли. Или исчезнет…       – Надо было остаться с ним в больнице, – проворчал Кхайен и тут же увидел на входе яркое белое пятно.       Похоже, Лесли прикалывало носить исключительно белый. Сегодня на нем были широкие брюки, затянутые на талии высоким поясом, и обтягивающая футболка с длинным рукавом. Пханават машинально заметил утолщение повязки на правом предплечье.       Лесли, прикрыв один глаз, рассматривал танцующих, легко улыбался и покачивал головой в такт бита. Его тело едва заметно двигалось вместе с музыкой, плавно и мягко. Действительно, хостам бы поучиться таким скупым жестом так притягивать взгляды. Пара мужчин за стойкой тоже оживились, подпихивая один другого и кивая на «новенького». Кхайен хмыкнул. Поздно, бро, уже занято.       Неожиданно возле Лесли появился Ран. Кхайен напрягся, но не сдвинулся с места, наблюдая. Ран с улыбкой поздоровался, «скучающего» клиента он сто процентов узнал, память на лица у мальчишки была почти абсолютная. Лесли осклабился, положил Рану руку на плечо, похлопывая и что-то говоря с самым ехидным видом. Ран смутился, опустил глаза, но сразу же заулыбался, согласно кивая. Лесли сунулся к нему в стакан, глотнул, удивленно вздернул брови, снова ехидно комментируя. Ран закивал активнее, наклонился вплотную, говоря что-то быстро мужчине на ухо, осторожно кладя свободную руку на ту самую тонкую талию, которая сводила Кхайена с ума.       У Пханавата свело челюсть от привкуса уксуса во рту. Лесли в долгу не остался, обхватил Рана за пояс, притягивая к себе вплотную и с усмешкой отвечая. Стук стекла о барную стойку заставил Кхайена вздрогнуть. Прэу наклонилась, тоже разглядывая внезапную парочку, длинная красная челка свесилась, прикрыв один глаз и сделав ее похожей на лису.       – Надо же, – протянула она, двигая к боссу высокую кружку со свежим кофе, – Ран решил попробовать второй раз?       – М? – Кхайен обернулся. – Ты про что?       – Да этот в белом… он сюда заходил пару раз на той неделе. Мы с парнями удивлялись, что вроде некрупный, а пьет, как вол на водопое. И не особо пьянеет. Ран с Уиллом спорили, кто сможет его взять в оборот. В итоге, все обломались... Ран потом ревел полночи, что так от него еще не отказывались. И тут сам же и подошел... в выходной. Глядишь, на трезвую голову повезет.       – Вряд ли, – Кхайен зло хмыкнул. – Он занят.       – Да ладно, босс, можно подумать тебе Ран действительно так сильно нравится, – девушка беззлобно хмыкнула, не замечая, что Кхайен закипает. – Ты ж ревнивый собственник, хотел бы – давно забрал и в клубе не позволял шарахаться.       – Я не про него, – еще злее ответил Пханават.       – Ой, – Прэу застыла, снова посмотрела на Рана с Лесли, так и стоящих в обнимку и продолжающих смеяться. – Даже так… ну, удачи, босс. Любишь ты трудных…       Кхайен поперхнулся кофе.       Лесли между тем отстранил от себя Рана, чмокнул его в щеку и отступил. Мальчишка выглядел откровенно разочарованным. Он хотел что-то сказать, но Лесли его опередил, по-братски потрепал по волосам и двинулся дальше, огибая танцпол, к бару.       – Привет, – Лесли легко запрыгнул на барный стул, попросил у бармена шот и демонстративно осмотрел Кхайена с ног до головы.       – Что-то случилось? – спросил он.       – Да нет, – Кхайен прочистил горло. – Смотрю, что ты собрался пить.       – Ммм?       – Обезболивающее кололи?       – Ах ты, мать твою! – Лесли показушно всплеснул руками и тут же засмеялся. – От пары шотов со мной ничего не будет. Ноет, зараза, поэтому подмешаем другой сорт обезбола.       – Зашили? – Кхайен потянул на себя его руку, отодвинул ткань логслива, осматривая плотную белоснежную повязку.       – Ну так, в паре мест прихватили. Долго кровь останавливали. Ругали за низкое давление. Не стал им объяснять, что оно у меня всегда такое, плюс недостаток сна и переизбыток секса. Зачем людей шокировать? За что был оставлен на капельницу. Ненавижу больницы.       Кхайен обхватил его за шею, пригладил затылок и, потянувшись, мягко поцеловал.       – Нехер было на рожон лезть, – в противовес нежному прикосновению ехидно сказал он, заставив Лесли засмеяться.       – Зато нескучно.       – Я начинаю бояться этой твоей фразы.       Кхайен поцеловал его еще раз уже в лоб, краем глаза заметив, что Ран стоит на том же месте с отвисшей челюстью, наблюдая за ними.       Прэу ослепительно улыбнулась, выставляя на стойку прозрачный шот, подмигнула боссу и отошла к напарнику, явно зашивавшемуся в другой части бара. Лесли проводил ее довольным взглядом, откровенно любуясь на обтянутый тугими джинсами зад.       – Я не на столько отмороженный, но мне правда бывает безумно скучно. В отпуске хватает пять дней ленивого отдыха, потом надо непременно найти приключения, – он опрокинул в себя шот, выдохнул, и прикрыл глаза, ощущая, как горячий ком прокатывается по горлу и растекается в желудке. – Правда такие веселые выпадают редко, иначе меня бы уже прикопали.       – Ты ел? – спросил Кхайен, вспомнив обещание и наблюдая, как Лесли ловит взгляд Прэу и жестом просит повторить.       Девушка сделала страшные глаза и кивнула на босса.       – Нет, конечно! – гордо помотал головой Лесли. – Я поспал под капельницей, добрался до дома и переоделся. Все.       – Блядь, – озвучил очевидное Кхайен, хватая Лесли за руку и таща за собой на буксире в сторону кухни.       Заглянув, он коротко кивнул старшему смены, сказал пару слов, и буксировка продолжалась.       – У тебя сквозные ходы по всему клубу? – Лесли не сопротивлялся, но зубоскалил.       – Конечно, – Пханават свернул в темный коридор с дежурным освещением и приложил палец к замку.       Дверь пискнула, открываясь.       В жилом помещении было тихо и темно. При желании, Кхайен мог тут собирать тусовку не хуже, чем в частных комнатах, но, чаще всего, использовал это место как рабочий офис. Или для короткого отдыха, когда не было сил и желания тащиться ни в кондо, ни, тем более, в дом под утро. Жилая зона делилась на три части – условно кабинет, стол-шкаф-тумба-сейф, спальня за отдельной перегородкой-стеллажом, и чил-зона – стол и три дивана вокруг, бар.       Лесли оглядывался с живейшим интересом, как будто впервые увидел стены и обстановку. Кхайен сначала удивился, потом вспомнил, при каких обстоятельствах и в каком состоянии Лесли здесь был в прошлый раз. Явно было не до окружающих предметов.       Включив две настольные лампы, Кхайен упал на диванчик, перехватил так нравящуюся тонкую талию и усадил гостя на колени. Лесли аккуратно обнял его за шею, пристально глянул и потянулся за поцелуем.       Кхайену нравилось, что их поцелуи разные. Жесткие, когда почти до крови, когда невозможно оторваться, даже если воздух уже на нуле, или мягкие, заигрывающие, когда кончик языка едва касается губ, ныряет вглубь на мгновение и отступает. Или вот такие… нежно-осторожные, изучающие, как приветствие, когда еще непонятно, будет ли что-то потом. Кхайен сильно сомневался, что стоит переходить к активным действиям. Усталость диктовала ритм. Лесли перебирал пряди на затылке Кхайена, массируя голову и нагоняя больше сон, чем желание активно что-то делать.       Легкий стук возвестил, что поесть им все же удастся. Кхайен вопросительно приподнял бровь, Лесли отмахнулся – слезать с коленей только потому, что пришел кто-то из персонала он не собирался. Официант, не поднимая глаз, быстро сервировал стол, старательно отворачиваясь расставил исходящие паром тарелки, коротко склонил голову и исчез от греха подальше.       – А теперь придется меня отпустить, – рассматривая тарелки с сожалением протянул Лесли. – Я сейчас захлебнусь голодной слюной и умру прямо на твоих коленях.       – Ужас какой, – Кхайен встал, позволяя ему соскользнуть и усесться ближе к столику, подтянув стеклянную столешницу. – Холодные тела меня никогда не привлекали, знаешь ли.       – Мда? – Лесли взял палочки накладывая на пустую тарелку всего понемногу, вокруг горки риса. – Ну, я ж не сразу остыну. Успеешь хотя б разок.       Кхайен захохотал.       – Ну и юмор у тебя, – фыркнул он, присоединяясь к трапезе.       – Жизнь такая, – продолжал глумиться Лесли. – Господи, еда… иногда простые удовольствия самые недоступные.       – Мне стыдно, – Кхайен реально ощутил легкий укол совести.       – Нет, – Лесли проглотил большой кусок мяса и зажмурился. – В смысле, не стоит. Я сам дурак.       Какое-то время они молчали. Кхайен, не настолько голодный просто потому, что не так много сил и крови потерял, ел меньше и спокойнее. Лесли жевал с интересом все, не испытывая проблем с острым и даже добавляя приличные порции всех соусов.       Кхайен свернул лист салата, положил в него рис, мясо и сверху острую приправу, на корейский манер, закрепил конверт и протянул Лесли. Тот приостановился, потом послушно открыл рот. Приправа считалась острой даже среди местных. Лесли задумчиво жевал. Помедлил. Кхайен мысленно приготовился к мату на свою голову, но нет. Дожевав, Лесли проглотил и снова замер.       – Горит, но не сильно, – сообщил он, отпивая ледяной воды. – Сделай еще?       Через час они объелись так, что оба с трудом дышали. Лесли откинулся на диван, блаженно жмурясь. Кхайен подсел поближе, уложив спиной на себя. Время перевалило далеко за полночь – ощущение бьющих басов исчезло в будни клуб работал до часу ночи и сейчас в общем зале музыка сменилась на медленную и спокойную, посетители расходились.       Теплые ладони Кхайена бродили по груди и бокам Лесли, забирались под лонгслив, скользя по талии, выше, дразня совсем легко и беззлобно. Лесли спокойно дышал, иногда провокационно прогибал спину, вжимаясь задом в пах Кхайена, но оба понимали, что это предел на сегодня. В конечном итоге, Лесли неловко дернул рукой, ударив ее о мягкую спинку дивана, и ругнулся.       – Так! – Кхайен тут же сбросил ленивый настрой. – Сегодня ночуешь у меня. Повязку утром надо будет сменить, я так полагаю?       – Я не поеду больше в больницу, – Лесли сел, потом и вовсе поднялся. – Хватит с меня этой достопримечательности.       Кхайен про себя довольно поставил галочку: мужчина не отказался от предложения переночевать, а больница – да кому она нужна. Вызвать врача на дом – никаких проблем.       – Обойдемся без больницы, – успокоил Лесли Пханават. – Идем?       Лесли молчал долго. В светлых глазах метались тени. Кхайен ждал. С его точки зрения, после всего, случившегося сегодня, никакого криминала он не предложил, хотя, положа руку на сердце, пассий домой он таскал крайне редко. Утомительно потом было отваживать. Интересные задержки давал пульс доверия Лесли.       Кхайен протянул ему руку.       – Идем? – повторил он.              ****       – Босс?       Дверь с шорохом поддалась. Ван Сяо не перешагнул порога, но вопросительно замер. Кхайен крепко зажмурился, поморгал и растер переносицу. Просыпался он обычно сразу, почти из любого состояния, к этому помощник был привычек и не гнушался иногда посреди ночи потребовать срочный ответ для принятия верного решения. Рядом сонно завозились, Кхайен машинально подтащил одеяло выше, закрывая плечи и светлую макушку. Лесли спал спиной к нему, вытянувшись вдоль, вплотную. Тепло и спокойно, пристроив на сбитую подушку порезанную руку.       Ван Сяо демонстративно закатил глаза, глядя как босс тщательно поправляет складки, закрывая от него любовника.       – Что стряслось? – Кхайен глянул на телефон – не перевалило за десять, стрелки едва разменяли вторую половину часа.       – Звонили из главного офиса. На следующей неделе приезжает господин Тхайен.       Кхайен нахмурился. Чего это забыл тут старший братец? Да еще лично и внезапно срочно.       – Зачем? – на удачу спросил он вслух.       Помощник пожал плечами.       – Честно говоря, не знаю, на сей раз, – судя по голосу, Ван Сяо тоже чуял неладное, но ответов у него действительно пока не было.       А еще каждый приезд и личное общение с Тхайеном Пханаватом было для него головной болью. Непрекращающейся. Кхайену иногда казалось, что не будь Ван Сяо его правой рукой уже лет так шесть-семь, Тьен его просто пристрелил и выбросил тело с обрыва. Или наоборот. Доходило до того, что они чуть не подрались публично. Тхайен наговорил лишнего, первым занеся кулак, а Ван Сяо, в один из немногих случаев потеряв контроль над злостью, ответил прямым в челюсть. Таких удивленных глаз у брата Кхайен не видел никогда.       – Ладно, держи в курсе… а зачем ты меня разбудил? – вдруг спохватился Пханават. – Чтоб одному изжогой от имени Тхайена не страдать?       Сяо издал неопределенный звук, могло быть и проклятием, и согласием.       – Кхайлак прислал человека. Он ждет в офисе.       – Твою мать, – Кхайен сжал кулак, но тут же понизил голос и выдохнул. – Пусть ждет. Я буду не раньше, чем через два часа. Узнай, за каким дьяволом я ему понадобился, а еще поинтересуйся у друзей, не решил ли Кхайлак расширить бизнес. Мне не нравится, что он всплыл сейчас. Если ему нужен только клуб – это один расклад, а если он метит на сделку – другой.       – Слушаюсь, босс, – Сяо коротко склонил голову и отступил назад в тень коридора.       – Сяо? – остановил его Пханават. – Сообрази завтрак… и кофе. И две машины.       – И еще пару часов в сутках доспать, – раздалось сдавленно из-под одеяла. – Сяо-гэ, сделай ему коктейль: лимонный, яблочный сок, кофе молотый и колу. Если не помрет – то проснется моментально.       Помощник удивленно замер, услышав обращение, потом прижал кулак ко рту, пытаясь удержать смех. Кхайен показал ему средний палец.       – Чем я так провинился? – спросил он, со смешком, прижимая теплое тело ближе к себе и кусая Лесли за край уха, благоразумно минуя шею.       Тот недовольно заурчал, пытаясь накрыться подушкой, но не особо рьяно сопротивляясь, скорее капризничая напоказ.       – Не давал повернуться всю ночь. Я привык спать на левом боку…       – Так ты все время норовил подсунуть под меня повязку, – хмыкнул Кхайен, продолжая его тискать и гладить. – Болит?       – Болит, – согласился тот, ложась на спину и отбрасывая край одеяла. – Но терпимо. Кофе… если успею.       Кхайен нахмурился, приподнимаясь на локте. В полумраке задернутых штор, сквозь тонкую щелку которых проникал только узкий клин яркого солнечного света, складки ткани казались двухмерными, а кожа Лесли отливала темным сахаром с тонкими светлыми нитями. Пханават боролся с желанием проверить ее на вкус, но тут до него дошли слова.       – Ты куда-то торопишься?       – Ты торопишься, – Лесли потер лицо, все еще с трудом просыпаясь, зевнул и потянулся, старательно держа больную руку у груди. – Я в отпуске очень тяжело встаю, если неделю спал по три часа.       Кхайен положил раскрытую ладонь на его живот и слегка надавил, соскальзывая в бок, на изгиб талии. Тепло, оставшееся со сна, растворялось в охлажденном кондиционером воздухе, быстро исчезало.       – Спи спокойно дальше, – предложил Пханават, поглаживая голое плечо и очерчивая знакомую сетку шрамов.       – Э нет, – Лесли сел, подумал, улыбнулся и опрокинул Кхайена на подушку. – Не люблю чужие дома и постели. Без хозяина сразу чувствуешь себя незваным гостем, а то и вором.       Кхайен отстранил его на вытянутых руках. Обычно это он говорил случайным любовникам, что им пора… роль обратная оказалась не очень приятной и холодом отозвалась в пояснице. Сфера и среда, из которой парни и девушки оказывались в постели Пханавата, была не широка и весьма специфична, но… даже те, кто был с ним из чистого любопытства не вел себя так отстраненно-спокойно и независимо.       Лесли смотрел на него сверху вниз, упираясь левым локтем в высокую мягкую спинку кровати. Пальцы правой руки легко скользили по шее и груди Кхайена, рождая мурашки и возбуждая.       – Я освобожусь во второй половине дня, – сделал пробный шаг тот.       – Хорошо, – Лесли кивнул, принимая информацию, но никак на нее не реагируя, продолжая то ли заигрывать, то ли дразнить. – Поспишь перед ночной сменой в клубе…       – Лесли, – получилось зло и угрожающе, и имя сразу получилось выговорить.       – Позвонишь или напишешь, – тот перенес ногу, усаживаясь на Кхайена верхом, посмеиваясь и не скрывая, что откровенно нарывается. – А если не тупить, то и до кофе сможем что-нибудь успеть.