Лжец

      Через несколько недель, прошедших так быстро среди рабочей суеты и нововведений – Кхайен со странным спокойствием принял, что теперь живет не один, и после работы едет не в клуб, а домой – Пханават понял, что прочно влип.       Лесли в отпуске был веселым, легким на подъем и готовым на безумства. Мог спокойно переносить алкоголь, шумные ночи в клубе, мало спать и не настаивать на ужине, когда про него забывали. Не жаловался, не просил, не настаивал.       Лесли, живущий рядом, оказался иным. И Кхайен первые несколько дней пребывавший в эйфории, не сразу понял разницу. А когда понял, было поздно. Он попал серьезно, сам себе подстроив ловушку.       Этот Лесли бы спокойнее и не такой шебутной. Охотно поддерживал разговор, но также просто и естественно мог молчать. Устроиться под боком в кровати без малейшего намека на секс, уставиться в планшет и, забросив на Кхайена ногу, работать. Не тяготился тишиной, не отвеченным вопросом, когда Кхайен висел на телефоне с братом или с деловым партнером. Просто ждал, когда тот освободится, и переспрашивал. Еще Лесли настолько органично вписался в бытовые привычки Кхайена, что не вызывал дискомфорта. Никаких разбросанных вещей, никакого шума. Он ходил по дому босиком, бесшумно и незаметно, после него не оставалось грязной посуды, стирки, брошенной мимо корзины… в какой-то момент, Кхайен поймал себя на мысли, что его дом не изменился от того, что теперь здесь жило двое. Разве что зубных щеток и полотенец прибавилось.       Пханават одновременно радовался и расстраивался. Ему нравился новый Лесли, но не нравилось ощущение, что тот, как будто, в любую минуту готов исчезнуть. На выделенных вешалках и полках висело-лежало катастрофически мало вещей, хотя их прибавилось с момента приезда. Лесли не носил украшений, пользовался одним парфюмом, незаметно следил за порядком в доме и был комфортным настолько, насколько вообще возможно. Кроме одного.       Иногда Лесли уходил до того, как Кхайен просыпался, подушка успевала остыть. В такие дни он редко отвечал на звонки и сообщения, никогда не говорил, где и с кем был, чем занимался. Пханават спросил разок, получил очень пространный ответ и, сославшись на усталость, Лесли ушел в душ а потом рухнул в подушку, почти мгновенно отключившись. На утро Кхайена ждало приятное пробуждение, но вопрос оставался висеть в воздухе. Пханават размышлял, что никогда не жил со взрослым вполне состоявшимся партнером, возможно, именно поэтому разница так била по нервным окончаниям.       Лесли перезнакомился со всеми хостами клуба, умудрившись надавать советов, выкрутиться из скользких вопросов и не сдать своего положения. Ран хмурился, поглядывая на него, на сидящего на «пионерском» расстоянии владельца «Монг-гут», но от комментариев воздержался. Прэу до визга была счастлива видеть Лесли, повисела на шее и тут же уволокла пробовать новые коктейли.       Ближе и плотнее всего Лесли начал общаться, что удивительно, с помощником Кхайена. Ван Сяо по началу смотрел на него с опаской, но потом незаметно втянулся. И так повелось, что некоторые новости Лесли узнавал из первых рук. Шок у Кхайена случился, когда, не дозвонившись до начальника утром, Ван Сяо позвонил Лесли. За ужином часто можно было услышать «Сяо-гэ просил передать». Пханават даже начал привыкать к такой заботе. Несмотря на все молчание, независимость и иногда отчужденность, Лесли не был равнодушным.       Подспудно ожидая сюрпризов от сложного характера партнера, Кхайен не заметил приближения грозы, в которой полыхнул именно он.       Пауза в сделке набирала напряжение, но понемногу контакты и переговоры снова активизировались. Тхайен прислал длинный перечень правок, но все они выглядели удобоваримыми. Конгломерат Ли успокоился, откатив опасные для Пханават Индастрис условия, частично смягчив, частично заменив. Юристы советовали соглашаться, Тхайен пока раздумывал. Кхайен со своей стороны быстро запустил анализ по собственным каналам, предложив перераспределить два основных на более мелкие, тем самым перераспределив нагрузку и страхуясь на случай форс-мажоров. И все вроде бы ничего… но у Кхайена появилось постоянное свербящее чувство, что за ним следят.       По субботам Кхайен обычно делал перерыв от офисной работы, проводя большую часть дня и ночь в клубе. Лесли в этот раз отказался с ним идти и исчез, едва забрезжило утро. Пханават смутно слышал, как он разговаривал по телефону, но сил не было даже глаза открыть. Тотальная сова – Кхайен тяжко просыпался утром, зато мог до утра бодрость сохранять. К одиннадцати он разлепил глаза, с ненавистью глядя на разоряющийся будильник, вытащил себя из постели и встал под ледяной душ.       Глотнув на ходу кофе и выскочив из дома, Кхайен отпустил водителя, сев за руль. Едва выехав за ворота, пришлось резко ударить по тормозам – прямо на него из-за поворота, игнорируя знаки, выскочил рамный внедорожник. Кхайен выругался и тут же замер – мгновением позже, как машина остановилась, по капоту отчетливо чиркнуло, содрав краску. Второй раз глухо ударило в бок, в район заднего крыла. Охрана сориентировалась раньше сопровождения – обогнув машину начальника и перегородив обзор, прикрывая. Внедорожник неуклюже вписался в следующий поворот и исчез. Выдохнув, Кхайен открыл дверь, но ее тут же захлопнул обратно Ван Сяо, оказавшийся в машине сопровождения, хотя он должен был подменять босса в офисе на звонке.       Две дырки в крыле и одна в капоте не понравились никому. Кхайен порадовался, что не склонен к истерикам – сейчас бы заперся в четырех бронированных стенах и сидел, трясся. По счастливому стечению обстоятельств, давно привык.       Пока меняли машину, суетились, Кхайен тихонько вернулся обратно в дом пешком, в сопровождении помощника, выгнал вторую машину и так же тихо свалил, не пустив Ван Сяо за руль. Тот недовольно зыркал на босса всю дорогу до клуба, тихонько ворча.       – Ничего не понимаю, – Кхайен рухнул на диван в кабинете. – Кому я насолил-то? Да еще так?! С меня Тьен три шкуры спустит…       Ван Сяо снял пиджак, открыв наплечную кобуру и явно слишком плотную рубашку. Пханават нахмурился.       – Сяо, ты в жилете, что ли?       Помощник кивнул, будя телефон и читая сообщения.       – Так! И что происходит?       – Внедорожник ни при чем, там какой-то нетрезвый турист за рулем. Хорошо, что вылетел – по траектории, пуля в капоте могла попасть как раз в водителя. С другой стороны, все это слишком напоказ, – отчитался помощник.       – Стрелку за воротами внутри периметра меня проще было снять… – задумчиво протянул Кхайен.       – И попасть на камеры? – возразил Ван Сяо. – Но да, место откровенно неудобное. Это не попытка убить, это попытка серьезно напугать.       – Напугали, – кивнул Кхайен, покачивая ботинком, обкатывая внезапно пришедшую в голову идею. – Вопрос, кто и, все-таки, зачем? Сяо, аккуратно проверь Ли Вана. Если наш друг решил, что осилит перетянуть на свои местные филиалы мою нагрузку – вполне мог устроить шумиху.       Ван Сяо с сомнением поджал губы. По его мнению, Ли Ван был слишком тщеславен и недальновиден для такой игры, но босс прав – стоило проверить все варианты.       – Я усилю охрану, – сказал он вслух, собираясь на выход.       – Нет, – Кхайен стряхнул оцепенение, поднимаясь. – Оставь, как есть. Пусть думают, что я слишком тупой для страха. Перетряхни связи на улицах. Мне нужны сплетни. Что вообще говорят. Стрельба средь бела дня – не только мы заметили, наверняка.       Помощник склонил голову и закрыл за собой дверь, оставив начальника одного.       Кхайен позволил себе глоток виски, а потом привычно отодвинул неполную головоломку на второй план, сосредоточившись на клубе. И совсем забыл проверить еще один маленький факт. Примерно метр семьдесят пять.              – Директор Ли, добрый день. Чем могу?       – Давно молчишь, Алекс. Что нового?       – Да ничего, потому и молчу. Приглядываюсь к вашему родственнику.       – Что с ним?       – Слишком активен. Если продолжит в том же духе, рискуем попасть на конфликт интересов. Доля конгломерата превысит пятьдесят процентов, юристы PHI встанут на дыбы. Пусть хотя бы выступает не так активно. Нарвется.       – Я посмотрю, что можно сделать. Ли Ван всегда немного резок, постарайся не засветиться перед ним. Не хочу, чтобы он был в курсе наших дел.       – Ох, директор, он меня в лицо не видел ни разу, о чем вы! Сегодня встречаюсь с вашим контактом, посмотрю. Меня терзают смутные сомнения.       – Факты, Алекс, мне нужны факты.       – Будут. Вы же меня знаете. До свидания.              – Сяо, ты с Лесли общался? – спохватился Пханават, когда рабочая ночь была в разгаре, а стрелки уверенно приближались к полуночи.       Он дважды набирал номер Лесли, но тот не отвечал. Сообщения оставались непрочитанными. Помощник зачем-то глянул на часы, помолчал, потом отрицательно мотнул головой.       – Нет, он не заезжал ни в клуб, ни в офис. Скорее всего, дома. Он вернулся около двенадцати, и с тех пор наружка не докладывала, что он покидал пределы поместья.       – Проверь, – Кхайен сдернул со спинки кресла пиджак, раздраженно натягивая его на себя под жалобный треск ткани.       Ван Сяо тут же набрал одного из замов, задал вопрос, морщась, выслушал ответ. Через пять минут ему перезвонили. Лесли не оказалось ни в доме, ни в поместье. Он просто исчез.       – Да чтоб вас всех! – в сердцах швырнул стилус Пханават. – Ищите! Если это продолжение утреннего банкета, мы попали. Поснимаю охране головы! Ладно я, но вы за ним смотреть можете?!       Ван Сяо смотрел на свои ботинки и молчал. Сказать помощнику было нечего. В его опущенной руке телефон пытался связаться с абонентом «Лесли», но звонок упрямо сбрасывался на «абонент не отвечает», на каком-то разу сменившись на «Сожалеем, данный номер недоступен для связи».       Лесли не было нигде. Никто из наружного наблюдения не видел, как он вышел. В доме лежали его вещи, не было только рюкзака с ноутбуком и легких мокасинов, в которых он чаще всего ходил. Кхайен пожалел, что не установил следилку на его телефон. Сейчас еще и в рюкзак бы подбросил.       – К ноге бы привязал! – в сердцах пнул стул Пханават. – Или к постели… дьявол!       Лесли словно испарился… паниковать и поднимать полицию Кхайен сразу не решился, дав потеряшке время до утра. С другой стороны, если бы он оказался в руках людей, стремящихся напугать Кхайена – они бы уже знали. Наверное.       К двум Ван Сяо принес информацию, что Лесли видели в одном из быров на окраине. В какой-то веселой компании. Живого и здорового. Но теперь он снова куда-то запропастился. К четырем Кхайен начал пить, понимая, что сдают нервы, а к моменту, когда электронный замок пискнул, сообщая, что его открыли, Пханават был настолько зол, что хотелось банально орать.       Лесли не выглядел пьяным, уставшим или побитым. Обычный, спокойный и расслабленный.       – Где тебя дьявол носил? – Кхайен сидел в кресле у окна и качал бокал с виски.       Лесли снял обувь, оставив ее на крыльце, задвинул створку, чтобы горячий воздух с улицы не шел в охлажденное до приятного помещение, бросил рюкзак на небольшой диванчик и привалился спиной к стеклу, глядя на злого Пханавата, прикидывая по остатку в бутылке, насколько тот пьян.       Кхайен демонстративно ткнул бокалом в телефон.       – Я не мог до тебя дозвониться весь день. Представь, что надумал, потому что мою жизнь ты примерно мельком видел.       – Я не первый раз ухожу на целый день, – спокойно пожал плечами Лесли, отодвигаясь к кухонному ряду и наливая себе воды. – Что случилось, что ты сегодня решил выразить недовольство?       – Я… – Кхайен заторможенно моргнул, понимая прекрасно, что причину как раз рассказать не может. – Мне неспокойно, когда ты так пропадаешь. В конце концов, я за тебя отвечаю!       Лесли молча пил, глядя на Кхайена. Его спокойствие добивало и без того расшатанное равновесие, страх за него перерастал в раздражение. Тишина начинала звенеть. Стакан со стуком отправился в раковину. Лесли включил воду, прополоскал стекло и выставил в сушку. Медленно, аккуратно.       – Говори мне, где ты и с кем! Лесли, я не шучу сейчас, – Кхайен снова повысил голос, не контролируя выплескивающуюся злость.        Лесли тяжко вздохнул, стащил льняной пиджак, бросил его куда пришлось и, подойдя, отобрал бокал, опустился на пол у ног Кхайена, почти не моргая глядя на него светлыми от линз глазами.       – Давай договоримся, – очень спокойно, как с ребенком, начал Лесли, обхватывая запястья Кхайена жестко и крепко, – меня не надо контролировать. Да, я живу у тебя. Но если планируем, что я буду жить вместе с тобой, то нет никакой необходимости так сильно меня оберегать и привязывать. Я слишком взрослый для такой опеки, пожалуйста, услышь меня.       Кхайен сжал челюсти до проступивших желваков. Сейчас самостоятельность и независимость одного конкретного человека его бесили на столько, что он жалел о самой идее жить вместе.       – Кьен, – Лесли продолжал все так же тихо и медленно, потянувшись и осторожно разглаживая глубокий залом между бровей любовника, – придется пока друг другу доверять на слово. Я очень долго был один, мне сложно сходу научиться сообщать о своих шагах и действиях другому человеку. Даже из лучших побуждений. Так же как тебе сейчас очень сложно принять, что я не буду тебе слепо подчиняться, как твои прежние милые увлечения. Я нихрена не милый. Со мной бывает сложно.       – С тобой все слишком легко, – горько перебил Кхайен. – Лесли, это не контроль, я волнуюсь, что из-за моих дел с тобой может что-то случиться. Ты специально вышел так, чтобы охрана у ворот тебя не увидела? Или случайно дыру в заборе нашел?       Лесли опустил глаза, на его щеках проступил едва заметный румянец. Губы шевельнулись, он явственно, хотя и очень тихо, выматерился.       – Ты прав, – еще тише сказал Лесли. – Я вышел специально так, чтобы меня не заметили. И ты прав, что надо было позвонить и сказать. Первое я проверну снова, если будет нужно, второе – обещаю, буду предупреждать.       – Лесли… – из Кхайена разом выпустили всю злость, оставив только недоумение. – Я не последний человек в своих кругах и в целом, мне под силу тебя прикрыть. Страдает всегда беспечный.       Лесли долго молчал, только дышал все тяжелее. Кхайен ощущал полную беспомощность. Они споткнулись на прямой и простой дороге. Как вложить в эту светлую голову, что... а, собственно, что? Что он теперь постоянно рискует жизнью, связавшись в Кхайеном? Тогда вопрос к последнему, зачем он втягивает дорогого человека в заведомо опасную ситуацию? Лесли не боялся – факт, но и не проявлял должной осторожности.              «Ну, спасибо, Сяо-гэ! Мог бы предупредить»       «Сам дурак. Если играешь в любовь, играй достоверно! Куда я тебя предупрежу, ты телефон выключил. Подставился, как малолетка. У тебя рука бы отвалилась написать ему сообщение? Теперь сам расхлебывай, я не полезу. Где тебя носило, к слову? Зачищать надо?»       «Нет, я не светился. Меня никто не видел»       «Очень тебя прошу, не бери дурной пример с некоторых. Начни вести себя нормально, или оставь Кхайена в покое»       «Давай, прочти мне лекцию на предмет разделения работы и личной жизни. Можешь еще начальству настучать»       «Придурок!»              Кхайен проснулся с чугунной головой, ближе к сумеркам и на диване в гостиной. Стоило двинуться, все тело отозвалось тянущей болью. Сон в неудобной позе еще никому не приносил приятных ощущений, а учитывая, что со злости накачался спиртным вчера Кхайен под завязку, то так плохо ему давно не было.       Кое-как привстав и подавив приступ тошноты, Кхайен огляделся, силясь понять, где он вообще. На передвинутом на расстояние руки журнальном плетеном столике стояла бутылка воды в ведерке с подтаявшим, но не полностью разошедшемся в воду льдом, стакан и упаковка таблеток. Рядом скромно притулился маленький флакон травяного «похмелина».       Кхайен выпил сразу все, и таблетки, и настойку, заполировал водой и устало откинулся обратно. Голова пульсировала, дневной свет походил на пытку, а в виске поселилось целое гнездо орущих ласточек. Телефон деликатно брякнул сообщением. Ван Сяо сбросил несколько контрактов на почту, о чем сообщал боссу. Второе сообщение пришло часа три назад. От Лесли. Кхайен поморгал, настраивая резкость. «Ушел. Ни с кем. Вернусь поздно»       – Да чтоб тебя!!! – телефон полетел в диван, отпрыгнул, свалился на пол и треснул по диагонали экрана.       Вчерашняя притупившаяся злость вернулась с новой силой. Захлестнула с головой. Кхайен никогда бы не подумал, что вопрос доверия встанет так тяжко. Он не мог толком придумать причину, почему Лесли надо бы быть рядом примерно всегда, а сказать правду опасался… а, вполне вероятно, и не стоило. Сложно, адски сложно. Вчера они так и не смогли договориться. Да, Лесли пообещал предупреждать, если уходит. Но, мать его так и раз этак, это не предупреждение, это издевательство! Почему нельзя просто послушаться?! Насколько же проще общаться, когда можно просто сказать, что делать!       Ругаясь, Кхайен поднялся, зло протопал босыми пятками по лестнице и побросал одежду на пол. Контрастный душ вернул ему подобие бодрости, но настроение так и осталось ниже нулевой отметки. Его злило упрямство Лесли, собственная на него реакция и еще больше сама ситуация. Ну, почему? Предки, за что ему достался такой упрямый баран?       Ван Сяо, ждавший босса во дворе, сидя на водительском месте, раскрыв дверцу и что-то печатая в планшете, поднял глаза и выругался. Начальник выглядел отвратительно. Злой, всклокоченный и нервный. Добром это точно не кончится. Помощник в сотый раз помянул матом одного идиота, который решил вернуться, и второго, который вообще прислал его сюда изначально. А весь дурдом расхлебывать эту кашу оставили ему. Спасибо большое.       Кхайен, не здороваясь, сел в машину, хлопнув дверцей.       – Куда, босс? – помощник завел двигатель.       – В клуб. Никаких дел сегодня, не заикайся даже, – мрачно скомандовал Пханават. – И не дай бог Тхайен позвонит с претензиями.       Ответа не требовалось, Ван Сяо про себя снова выругался. В таком состоянии Кхайен обычно совершал глупости, стремясь сорвать зло. Смотри теперь, чтоб реально никто ему под горячую руку не подвернулся. Но вломить Лесли морально – его святой долг. Вломил бы физически, только хер знает, где этого неугомонного носит. С утра прислал сообщение, что исчезнет до вечера, хочет проверить одну гипотезу. Оставалось надеяться, что не гипотезу того, как быстро Кхайен дойдет до белого каления и посадит его на цепь.       Ван Сяо слишком хорошо знал босса – тот не привык, что его пассии имеют собственное мнение, волю и не готовы подчиняться. Даже если это всегда его и бесило. А вторая сторона этого союза вообще все и всегда привык делать по-своему. Это было исключительно дело времени, когда они столкнутся лбами. Что, собственно, и произошло. И как все вырулит дальше даже Ван Сяо не мог предсказать, потому что, как ни парадоксально, будучи знакомым с обеими сторонами конфликта, ни одну из них он не видел в серьезных отношениях.       И серьезны ли эти отношения.       В клубе Кхайен бросил вещи и телефон в кабинете, сквозь зубы попросив заменить расколотый аппарат, и спустился в бар. Прэу, заметившая грозовую тучу над его головой, тут же взялась за шейкер. Ван Сяо наблюдал за ними с другого края стойки. Девушка, бросила на него взгляд, тут же состроила вопросительную мину. Помощник приставил два пальца к виску. Прэу помрачнела.              Биты прошивали разноцветный дым под потолком. Диджей за пультом добавлял ритма, и даже те, кто предпочитал столики танцполу, двигались следом за мелодией. Хосты развлекали богатую публику, танцоры старались во всю. «Монг-гут» был битком, даже на улице стояли в ожидании возможности попасть внутрь. Все вип-комнаты забронированы, даже столики на балконах, традиционно не особо популярные, сегодня не пустовали. Мечта любого владельца ночного клуба… владелец «Монг-гут» сидел за стойкой в углу и тени у дверей в кухню, и методично надирался.       – Босс, может хватит? – девушка за стойкой с сомнением посмотрела на бутылку в собственной руке. – Это уже вторая. Еще немного и ты будешь в дрова.       – Мне до дров еще далековато, деточка, – строго погрозил пальцем Кхайен, ощущая, что наконец-то допился до блаженной ваты в голове. – Так что наливай, не скупись.       – Тебя из дома выгонят, – пригрозила Прэу и тут же поняла, что зря.       Кхайен скривился, стиснув бокал в руке пустой бокал. Стекло хрупнуло, готовое пойти трещинами. Прэу редко видела босса настолько вне себя. Прижав сведенные пальцы ладошкой, она заставила Кхайена опустить бокал и наполнила его наполовину. Пханават залпом опрокинул, тяжко сглатывая все время застревающий комок в горле. Ненадолго отпускало.       На незанятый стул рядом кто-то опустился, Кхайен с трудом сфокусировался на лице.       – Привет, хозяин, – Ран подмигнул и отсалютовал коктейлем.       – Привет, малыш, – Кхайен подпер голову рукой, с прищуром глядя на мальчишку.       Ран был слегка навеселе, доволен жизнью и уже не обижался на то, что его отправили в отставку. Легкий нрав и ветренный характер берегли хоста от разбитого сердца и долгих переживаний. Кхайен сейчас ему искренне завидовал.       – Ты чего это пьешь один? – юноша придвинулся, прижимаясь к колену и рассматривая растрепанного Пханавата. – Куда делся твой…       – М? – приподнял брови Кхайен. – Мой кто, малыш?       Ран беззаботно пожал плечами, отпивая коктейль.       – Партнер? Лесли же живет у тебя, да? Он забавный.       – Очень, – буркнул Пханават демонстративно двигая стакан ближе к Прэу.       Девушка с мученическим вздохом налила на два пальца, потом под тяжелым взглядом сдалась, наполняя почти до края. Ран хмыкнул, касаясь своим коктейлем хрустальной стенки с легким звоном.       – Твое здоровье, босс! – юноша вдруг наклонился ближе, заглядывая в глаза. – Ты если не занят сегодня, может, повеселимся немного? Не хочу больше работать, хочу немного отдохнуть.       – Эй, Ран! – сурово прикрикнула Прэу. – Не лезь к боссу. Тебе заняться нечем? Сходи потряси задом на танцполе, развейся.       – Ой, дже, не ругайся! – заныл Ран, строя капризную рожицу. – Я вчера устал, сегодня тоже уже устал. У меня перерыв, хочу отдохнуть. Надоело улыбаться по заказу.       – Вот и иди отдыхай! – девушка замахнулась на хоста полотенцем. – Давай-давай, вали отсюда!       Ран показал Прэу язык и кокетливо выставил бедро, поглядывая на Кхайена из-под длинных ресниц.       – Босс, меня ругают! А я хороший, между прочим.       – Ты очень хороший, малыш, – Кхайен рассмеялся, потянулся, убирая свесившуюся челку юноши.       Они так частенько баловались, когда Рану становилось скучно, а у Кхайена было свободное время и настроение подыграть. Иногда они и вовсе делали вид, что незнакомы. Ран кокетничал, явно нарываясь, а Пханават молча брал его за руку и утаскивал к себе. И все просто и понятно. На утро Ран дулся, что они не поехали к Кхайену домой, мог и легкую сцену устроить, но получал порцию утреннего секса, подарок и все становилось ровно. Управлять этими отношениями было легко и понятно, Кхайен не ждал ничего от юноши, поэтому все претензии его не трогали и не задевали. Он мог иногда повысить голос, когда хост выходил за рамки дозволенного, Ран сразу сдавал назад, не рискуя выводить из себя покровителя и работодателя. Вот уж кто точно не стал бы исчезать бесследно, а потом еще и претензии про контроль высказывать.       Ран перехватил руку Кхайена, подходя вплотную и призывно улыбаясь.       – Босс Кхайен, проведешь время со мной? – низко наклонившись в уху, спросил юноша. – Я соскучился.