Два сумасшедших

Генеральная уборка, устроенная Карен Уилер перед началом летних каникул, была настоящей катастрофой. Она нарушила планы всех детей семьи Уилер, заставив их буквально запереться в своих комнатах на выходные. Майк терпеть не мог убираться, а уж тем более делать это в одиночку. После многочисленных жалоб Уиллу по рации и вживую тот с готовностью вызвался помочь лучшему другу. Первой причиной, почему он согласился, было, безусловно, то, что он хотел провести как можно больше времени со своим объектом обожания. Второй причиной Уилл называл абсолютно бескорыстное желание помочь другу пораньше освободиться из-под гнета швабры и тряпок для пыли. Возможное нахождение каких-то личных вещей у Уилера в комнате во время уборки не пугало его. В конце концов, они дружат уже чёрт знает сколько лет, чего такого может скрывать от него Майк? Как оказалось — очень многое. Череда открытий началась с того, что Уилл, наклонившись, чтобы вымыть пол под кроватью, увидел просто беспросветный завал коробок. — Майк, ты вообще когда-то разбирал это? — Когда-то давно. Но я не помню точно. — Господи, — Байерс удручённо застонал, — Значит так, я буду доставать их оттуда, а ты относи к шкафу или вниз, сразу в кладовку. Потом разберём их. — Окей. И они принялись за работу. Когда половина коробок со старыми кассетами, дисками, одеждой и книгами были вытащены из-под кровати, Уилл обошел постель с другой стороны, поближе к прикроватной тумбочке, для удобства дальнейшего расхламления. Майк в это время вышел с несколькими коробками в коридор, чтобы отнести их в кладовку. Он вслепую залез одной рукой под кровать и зацепился за острый край картона, начиная медленно подталкивать коробку к себе. — Чёрт, он вообще в курсе, какой у него под кроватью… — он оборвался на полуслове, вытаскивая, наконец, из самого дальнего угла одну совершенно новую коробку. После беглого чтения названия на боковушке его бросило в жар, щёки покраснели. — Бардак. В руках Уилл держал коробку из небольшой сети сексшопов. Именно в такой коробке они обычно продавали свою продукцию. Байерс не хотел представлять, каких усилий и тайн стоило его другу приобрести это, не вызвав при этом шквал слухов, но это совершенно его не волновало в данный момент. Конечно же, как и подобает упаковке товаров такого рода, на ней не было указано, что конкретно лежит внутри этого «ящика Пандоры». Но по странной случайности крышки сверху не было, поэтому Уилл прекрасно разглядел её содержимое. А конкретно — семидюймовый дилдо. Байерс, будучи абсолютно потрясённым найденным, пропустил момент, как в комнату зашёл Уилер. Тот мгновенно замер на пороге, видя происходящее. В его глазах стоял настоящий ужас. Звенящая тишина повисла между ними. Майк нарушил её первым, суетливо разворачиваясь и закрывая дверь на щеколду, дабы кто-то ещё случайно не зашёл и не стал свидетелем этого позора. Отговорки летали в его голове со стремительной скоростью, а лицо было настолько красным, когда он повернулся обратно к Уиллу, что Байерс ненароком подумал о необходимости первой помощи. — Майк… Кхм, это же… Я нашёл это, пока разбирал коробки. — Это… — он запнулся, подбирая слова. — Это не моё! — Майк, — Байерс улыбнулся максимально добродушно, чтобы хотя бы попытаться успокоить почти до смерти напуганного друга, — Странно хранить чужие подобные… штуки под собственной кроватью. К тому же без крышки. Ладно это увидел я, а если бы твоя мама была более любопытна? — Могу сказать, что в обоих случаях мои эмоции будут идентичны. — И всё же? — Уилл пытался пересилить собственное любопытство, но получалось это плохо. Из-за масштаба секрета, который он для себя открыл, он едва ли мог держать язык за зубами. — И всё же — это всё равно не то, чем кажется, — едва слышно сказал Майк, ещё больше краснея и желая провалиться под пол. — Я не идиот, Майк. Тут всё достаточно прозрачно, — он неловко усмехнулся и тут же замолчал. Между ними повисла тяжёлая пауза. Уилер боролся с желанием низвергнуться до атома, перед этим испепелив коробку и этот дурацкий дилдо в ней. А Уилл изо всех сил старался задвинуть ненужные сейчас мысли подальше в сознание. Они оба сели на кровать, по разные стороны, однако вполоборота друг к другу, дабы поддерживать мало-мальский зрительный контакт, хоть это было сложно в данной ситуации. — И часто ты так… проводишь время наедине с собой? — спросил Байерс вдруг, глядя куда-то в пол. От неловкости разговора он тоже покраснел, хотя до цвета лица Уилера ему было далеко. — Уилл, пожалуйста… — Прости, если это прозвучало несколько грубо или как-то странно. Я просто… мне любопытно. Ты мне никогда никогда не рассказывал об… этом всём. — Это не грубо, Уилл. Это стыдно. Я не… я не говорил, потому что я вообще не хотел с кем-либо делиться этим, ибо это чертовски неловко и позорно. Я просто… я не буду говорить об этом. Я не могу. — Майк, — Уилл положил руку ему на плечо, заставляя посмотреть на себя, — В этом нет ничего ужасного или стыдного. Всё в порядке. Просто я, честно говоря, не ожидал что ты любишь… вот так. — Боже, Уилл, — Майк спрятал пылающее лицо в ладонях, — Давай не будем больше говорить об этом. Пожалуйста. Иначе я сгорю от стыда в прямом смысле этого слова. — Хорошо, прости, — тот понимающе кивнул. — Спасибо. И, ну… Никому не говори, ладно? — Обещаю. Больше не поднимаем эту тему. И я забуду об этом, не переживай.

***

Уилл впервые в жизни соврал Майку. Он помнил этот момент с чёртовой коробкой так отчетливо, что жар каждый раз окутывал его целиком. Он помнил, как покраснел Майк от одного только её вида с содержимым внутри. Он долго думал о том, является ли то, что он случайно увидел, подтверждением ориентации Майка или тому просто нравится подобное? Мысль о том, что у него, Уилла, есть шанс на что-то с его другом, губила и манила одновременно. Однако для этого стоило перейти черту просто друзей, которую, казалось, они не просто провели, а как будто застроили наглухо. Мысли то и дело возвращались в тот конкретный момент, который поделил и без того неспокойную жизнь Уилла Байерса на две части. И вторая заключалась как раз в том, что ему было до дрожи интересно, как Уилер выглядел, когда пользовался тем самым дилдо. И это любопытство оказалось настоящим началом конца. Байерс часто во время дрочки закрывал глаза и почти без стыда представлял, как Майк лежит в одной майке на постели и растягивает себя своими чертовски длинными пальцами. Как он тихо скулит, зажимая рот рукой, потому что в соседней комнате спят родители, а второй вытворяет с собой бесстыдные вещи. Уилл фантазировал, как Уилер сжимает в руках простыни, когда пытается опуститься на резиновую игрушку, как кусает ладонь, когда искусственный член входит полностью, как его голова откидывается назад, открывая длинную шею, как он двигается на этом дилдо, меняя темп с отвратительно медленного до безумно быстрого, а после бурно кончает, сдавливая стон где-то в горле. Уилл уже многократно наяривал на образ Майка, который трахает себя дилдо. Чёрт, от одной только беглой картинки в голове его член мгновенно вставал. И Байерс хотел бы этого стыдиться, но увы уже не получается — он давно перешел эту грань неловкости в своих фантазиях. Он уже давно признался себе в том, что ему нравятся парни — Майк в частности, — но лишь недавно, что он хотел бы переспать с Уилером. Что ему хочется творить со своим другом все те вещи, которые он представляет у себя в голове во время дрочки. Фантазии и неприличные мысли преследовали Байерса постоянно. Каждое действие его друга теперь имело двойной смысл. Ёрзанье на стуле, движение языка по губам, когда они ходили всей компанией в кафе-мороженое, его руки, которые постоянно кого-то трогали или что-то держали, а в особенности ранее казавшаяся отвратительной привычка облизывать пальцы после поедания снэков. Градус двойственности для Уилла теперь был выставлен на максимум. Любое движение, взгляд, улыбка или поза Уилера отдавались томным чувством где-то внизу живота. Тактильность Майка теперь была просто катастрофой, а в особенности его привычка трогать и запутывать волосы или ложиться головой на колени. После нескольких таких разов Байерсу нужно было несколько минут провести наедине в ванной комнате, дабы привести мысли в порядок. Уилл чувствовал себя так, словно ему опять тринадцать лет и он в самом пике полового созревания, когда любого дуновения ветра хватало для того, чтобы член вставал. Но теперь это был не ветер, а Майк чтобы-его-побрали-черти Уилер. Его лучший друг, наивная душа, сам этого не осознавая, каждый раз возбуждал Уилла так сильно, что тот едва держал себя в руках. Особенно сильно не помогали бушующие внутри чувства к Уилеру, которые только подливали масла в огонь. Он боялся своей реакции, боялся, что может не сдержаться и сделать что-то, что обидит Майка. Уилл чувствовал, что предавал доверие своего лучшего друга, думая о нём в таком ключе, нарушая по сути обещание забыть увиденное и не вспоминать. Но он просто не мог ничего с этим поделать. Хлипкий шкаф, в котором Майк прятал свой постыдный, как тот сам считал, секрет, уже сломался и сгорел в адском пожаре, а Уилл просто пришёл на это пепелище. Единственное, что ему оставалось делать — это ждать и наблюдать. И набираться смелости, чтобы когда-нибудь предложить сменить одни семь дюймов на другие. И возможно даже больше, чем семь. *** Ещё пару месяцев назад Уилл мог бы с радостью вбежать в дом Уилеров, дабы подольше побыть наедине с Майком, почитать с ним комиксы и подготовиться к очередной компании в ДнД. Но в этот раз приглашение в гости было для Байерса сродни приговору. В одну из встреч их компании Майк восторженно заявил, дом на ближайших выходных будет в их полном распоряжении. Холли была в летнем лагере и возвращаться планировала только через месяц, Нэнси и Джонатан будут вместе с Робин и Стивом на какой-то базе отдыха, а Карен и Тед, не должно было быть в городе ещё около недели из-за каких-то дел. Грех было бы жаловаться на подобное удачное стечение обстоятельств, однако Уилл медлил с ответом. Он не хотел, чтобы какая-то слишком щепетильная ситуация поставила бы под вопрос их дружбу с Майком. Он по прежнему чувствовал себя не как раньше рядом с ним, а слишком уж откровенные мысли даже и не думали оставлять его в покое. Но, несмотря на опасения, он решил согласиться и прийти. В конце концов, скоро они займутся учёбой и разъедутся в колледжи, и подобные встречи будут устраиваться гораздо реже, так и зачем отказываться? А о своих чувствах он подумает потом. В конце недели в гостиной дома Уилеров собралась вся их компания. Джейн и Макс пили лимонад, сидя на диване и болтая о чём-то своём, Лукас высматривал в окно доставку пиццы, параллельно споря с Дастином о фильме, который они все собирались посмотреть. Майк копался в шкафу, выуживая оттуда недавно купленные пачки чипсов, и вполуха слушал перепалку друзей. Когда еда была доставлена, а фильм — не без заслуги Мейфилд, которая быстро пресекла споры, достав первую попавшуюся кассету из стопки, — выбран, все уселись на диван в гостиной, расположив все снэки на журнальном столике и включили телевизор. Уилл сел в дальнее кресло. Ему было, честно сказать, всё равно на фильм, ибо он смотрел его ещё год назад с Джонатаном в видеосалоне, поэтому он решил обратить внимание на что-то другое. А именно на Майка. Тот активно жевал пиццу и чипсы, запивая всё колой из бутылки. Свет с экрана освещал его лицо и волосы. Байерс залипнул. Тёмная отросшая чёлка падала на глаза, немного мешая ясному обзору, и он иногда дёргал головой в желании убрать её. Уилл поймал себя на мысли, что хочет сжать его волосы в своем кулаке и потянуть, чтобы услышать что-нибудь, и вмиг почувствовал, как жар возбуждения прокатывается по всему телу. Он проследил глазами, как Майк взял из коробки кусок пиццы. Сыр с поверхности натянулся, вынуждая парня пальцами подхватить его и положить обратно на начинку. Дыхание спёрло, когда Уилл увидел, как тот подносит пиццу ко рту и широко открывает рот, вытаскивая язык, чтобы сделать укус. Очень конкретные картинки калейдоскопом заплясали в голове, а член начал реагировать на подобные фантазии, как и всегда в такие моменты. Байерс знал, что у Майка длинный язык, однако не думал, что он такой в обоих смыслах. Уилл поменял позу, закидывая ногу на ногу, чтобы никто ни в коем случае не увидел, что с ним происходит. Но даже при таком раскладе он просто не мог оторвать взгляд от Уилера. Ему хотелось увидеть гораздо больше, хотя, казалось, больше уже просто невозможно. Чёрт, он точно будет вариться в самом дрянном котле, когда попадёт в ад. Когда Майк снова начал облизывать свои пальцы, Уилл видел это словно в замедленной съёмке. Языком, этим блядским языком, он проводит по всей длине, слизывая крошки и соус. Он крутит рукой, чтобы вылизать всё начисто. Байерс едва сдерживает себя в этот момент от позорного стона, который выдал бы его с потрохами. Член уже крепко стоял, подпитываемый таким горячим зрелищем и скрытый лишь тканью штанов и длинной футболки. Потом Уилер чуть отворачивается от экрана — в сторону Уилла, отчего тот давится воздухом, осознавая, что сейчас может быть вмиг пойман с поличным в своем наблюдении — и большим пальцем стирает соус с нижней губы, при этом чуть приоткрывая рот. Это был пик. Байерс выждал для приличия тридцать секунд, после чего ретировался в ванную, стараясь не привлекать к своему уходу слишком много внимания друзей. Там, запершись, в несколько коротких движений он довёл себя до разрядки, представляя Майка в совсем ином виде, нежели тот был в гостиной. Пару минут на приведение себя в чувства после оргазма, устранение возможных улик и Уилл был готов продолжать смотреть фильм. Через несколько часов и парочку хороших комедий ребята разошлись по домам. Все, кроме Уилла. Уилер предложил ему остаться с ночёвкой и вспомнить давние времена, когда они постоянно оставались друг у друга дома. Байерс не смог ему отказать. — Ты не против спать в родительской спальне? Я думал сначала предложить тебе поспать у себя, но, боюсь, мы не влезем на постель вдвоём. Уилл аж поперхнулся. Майк думал о том, чтобы переночевать вместе. В одной постели. Так, надо срочно прекращать искать во всем двойной смысл. — Ничего, я всё понимаю. Не беспокойся об этом. — Точно? — Точно. Пошли спать. Молча они дошли до второго этажа. По дороге Байерс неловко поинтересовался, нет ли у Майка какой-то одежды для сна ввиду спонтанности их ночёвки. Тот коротко кивнул и повёл за собой. Когда они зашли к Майку, Уилл лишь на секунду бросил взгляд в сторону дальней прикроватной тумбочки. В голове вспыхнула та сцена с коробкой и дилдо, и он почувствовал, как снова краснеет. Однако в темноте спальни это было плохо заметно. Майк, покопавшись в шкафу, выудил оттуда футболку «Адского клуба» и отдал её Уиллу. — Она была мне немного велика. Надеюсь тебе будет как раз. — Спасибо, — Байерс забрал вещь из рук друга, чуть дернувшись от электрического прикосновения, — Ну, я спать. — Окей, — Майк открыл рот, словно желая сказать ещё что-то, однако передумал, — Если нужно будет принять душ, ты знаешь, где ванная. — Да, я помню, — он улыбнулся и двинулся к двери на выход из комнаты, — Спокойной ночи, Майк. — Спокойной ночи, Уилл. Это пожелание не оправдало себя. По ощущениям, Байерс часа два ворочался на большой постели, пытаясь уснуть, но всё было без толку. В комнате было жарко, и это чувство усиливала ещё и мысль о том, что он спит в одежде Уилера. Ничего из этого, как можно себе представить, нисколько не помогало заснуть. Уилл, откинув одеяло, резко подорвался и сел на постели. Из-за духоты хотелось пить, поэтому он решил спуститься вниз за стаканом воды. Выйдя из спальни, он не прошёл и полпути к лестнице, как до него донесся какой-то звук. Уилл услышал стон. Явно приглушённый, но довольно отчётливый в мертвой тишине дома. Байерс вспыхнул и, словно ведомый магией, двинулся на звук. Он был на все триста процентов уверен, кто и почему издавал такие звуки. Приблизившись к двери в спальню Майка он остановился. Он не хотел входить так сразу. Хотелось потянуть время, понаблюдать со стороны, насладиться тем, о чем он грезил так долго. Внутренний голос кричал о неправильности этого поступка, о том, что это как минимум некультурно, к как максимум — плохо, ведь Уилер — его друг. Но Уиллу хотелось впервые побыть в другом амплуа, где он не играет по правилам. Поэтому он встал около приоткрытой не более чем на три дюйма двери и стал смотреть. Вот Майк ласкает свою грудь, гладит и сжимает соски. Скулёж вырывается из его горла, когда руки ползут вниз, к животу и паху. Он размеренно гладит себя вдоль косой мышцы, после чего хватается пальцами за кромку белья. У Уилла перехватывает дыхание. Член дернулся. Уилер стягивает с себя трусы и откидывает в сторону, после чего переворачивается на бок и тянется под кровать. Байерс задерживает дыхание от осознания, за чем тот потянулся. Майк достал фаллоимитатор и какой-то бутылек. Он поджимал губы, кусал их и дышал так громко, что у Уилла по ощущениям закладывало уши. Уилер сел на кровати на колени и развел бедра. Пару раз двинул рукой по стоящему члену, после чего вслепую потянулся за смазкой. Вылив немного на руку, он обильно смазал резиновую игрушку и завел ту за спину. Майк приподнялся со вздохом и посмотрел вниз, примеряясь. Одной рукой он держал фаллоимитатор, а второй себя от падения на постель. Его тело, даже почти полностью скрытое темнотой спальни, дрожало от предвкушения, когда он медленно начал опускаться на игрушку. Сдавленный стон отразился от стен комнаты и намертво впечатался в сознание Уилла. Он увидел, как верхняя часть дилдо скрылась между округлых ягодиц Майка, и сжал свой член через бельё. Уилер опустился на всю длину и громко простонал, тут же затыкая себя рукой. Байерс смотрел, как его лучший друг трахал себя искусственным членом и возбуждался просто с космической скоростью. Ни один порножурнал не вызвал бы у него столько эмоций, как представшая перед ним картина. Абсолютно голый Майк, который хрипло стонал, то и дело садясь на семидюймовый дилдо. Блять, это было бы лучшим произведением искусства, которое Уилл никому никогда в жизни бы не показывал, оставляя только за собой возможность наблюдать подобное. Он был на грани. Мозг горел, мысли носились одна за одной, и все они о том, какой же Уилер до невозможности сексуальный и горячий сейчас. И как сильно его хочется трахнуть. Байерс больше не мог оставаться в стороне, лишь наблюдая. Он хотел Майка до звона в ушах, хотел так сильно, что готов был умолять на коленях. Уилл до безумия хотел показать, что он лучше чем резиновая дрянь, которой Майк играл с собой прямо сейчас. Он попытался открыть дверь как можно осторожнее и тише, однако предательский скрип заставил Майка обратить внимание на вошедшего. Уилер оторопел. Лицо вмиг стало пунцовым, а стыд заполнил грудную клетку. Уилл поймал его за самым грязным занятием, за каким только мог, если не считать того раза, когда он узнал о дилдо. Майк от растерянности не мог сделать ничего, оставаясь голым и уязвимым. — Что ты тут…. Делаешь…? — прошептал он, не в силах добавить голосу громкости. — Я вышел взять себе воды, но услышал звуки из твоей комнаты. Решил проверить, всё ли в порядке, — он постарался улыбнуться не слишком хитро, оглядывая бледные бёдра, — Оказалось, что тут всё более чем в порядке. — Господи, Уилл, извини, я не хотел разбудить тебя, — он трясущимися руками вытащил фаллоимитатор из своей задницы, откидывая его куда-то назад на постель, — Прости за то, что увидел. Можешь идти спать. — А кто сказал, что я хочу спать? Уилер шокированно уставился на него. — Что? — Ты думаешь, я смогу уснуть, зная, что в соседней комнате ты занимаешься подобными непотребствами, едва сдерживая себя, Майк? — И что… Что ты хочешь, Уилл? Тот помедлил. Он хотел действительно многого, однако решил действовать постепенно. — Покажи мне. Майк удивлённо заморгал. — Ч-Что показать? — Покажи мне, как ты играешь с собой этим дилдо, Майк. Эта фраза выбила воздух из лёгких Уилера. Блять, это что, грёбаный эротический сон? Тогда он не хотел просыпаться. Он немного ущипнул себя, чтобы убедиться, что все это происходит в реальности, а после смутился ещё больше. Его лучший друг просил его показать, как он трахает себя резиновым членом. Вашу же мать. — З-Зачем, Уилл? Тебе, наверное, будет противно, и вообще… Байерс в два счета оказался рядом с парнем, вмиг забираясь на постель. Он посмотрел прямо в глаза, опасно приблизившись, и прошептал так томно и хрипло, что желудок Майка свело спазмом: — Если бы мне было противно, думаешь, я бы стал стоять за дверью и наблюдать за тем, как ты вгоняешь в себя этот дилдо, как считаешь? Стал бы я возбуждаться только от одной мысли тебя на нём, если бы считал это чем-то плохим? Майк покраснел ещё сильнее. — Мне очень понравилось смотреть, как ты играл с собой, — он приблизился ещё больше, шепча подобные вещи в самое ухо брюнета, — Ты был очень горяч, Майк. — Мх, Уилл, — Уилер заёрзал на постели, чувствуя, как от этих слов его член периодически дергается. — Я спрошу тебя ещё раз: ты поиграешь для меня с этим дилдо, Майк? Будешь хорошим для меня сегодня? — Господи, Уилл, да, да! Я сделаю это. — Тогда приступай. Уилер в спешке потянулся туда, куда ранее отбросил игрушку. Он покраснел ещё сильнее, стараясь не встречаться взглядом с Уиллом. Он вновь смазал её, и приподнялся, чтобы установить дилдо. Получалось это с трудом: его руки тряслись, а дыхание сбивалось, не давая сосредоточиться. — Всё хорошо, не торопись. Уилер шумно выдохнул. Начав медленно опускаться на резиновый член, он буравил глазами грудь Уилла с логотипом «Адского клуба» прямо по центру. Это казалось единственным мостом с реальностью, который удерживал его от страсти, распирающей изнутри, и бесстыдства. Опустившись до конца на игрушку, он сдавленно простонал. Рука, державшая его тело в ровном положении, подогнулась и он резко наклонился вперёд. Из-за смены угла дилдо вошло ещё больше, заставляя закусить губу. — Т-ш, я здесь, я держу, — Байерс схватил его за плечи, словно зажимая в тиски. Уилер вздрогнул от того, насколько тяжёлым был взгляд его друга в данный момент, — Двигайся, Майк. Давай. И тот начал. Медленно, рукой опираясь в плечо Уилла, он то поднимался, то опускался, двигаясь почти в полную амплитуду. Однако даже такие движения заставляли его шумно дышать, борясь с желанием стонать в полный голос. Его очень возбуждало, что Уилл смотрел на него, на то, как он получает удовольствие, и слушал звуки, которые Уилер издает при каждом движении. В какой-то момент Майк поднял глаза, встречаясь с тяжёлым и тёмным взглядом Байерса. Это не был тот взгляд его друга, обычно выражающий нескрываемое обожание и радость. Сейчас в этих глазах не было ничего кроме похоти и страсти. И это нереально заводило. Он почувствовал, как внутри всё сжалось от такого взгляда, выражающего явное желание. Такой Уилл сорвал все внутренние барьеры и тормоза напрочь, моментально придавая ему смелости, и Майк, не останавливаясь, прохрипел: — Уилл, я… Могу тебя… — говорить и двигаться было сложно, но после паузы он продолжил, — Я могу тебя поцеловать? Байерс выпустил воздух из лёгких. Он не ожидал этого. Заходя в комнату Майка, он и не думал, что всё примет такой оборот. Он был готов быть выгнанным с позором, но то, что они делают сейчас было лучше всех его мыслей. — Да. Да, Майк, конечно. Но сначала вытащи из себя эту игрушку. Ты достаточно показал мне. Ты молодец. Уилер задрожал от этих слов, но послушно выполнил просьбу Уилла. Тот улыбнулся слишком довольно, но не пытался это скрыть. Не дожидаясь, пока Уилер придёт в себя, он резко и требовательно притянул того для поцелуя. Контраст действий его ладоней и его губ поражал. Уилл целовался мягко и даже чуть-чуть робко, но руками он сжимал и гладил везде, куда дотягивался. Нащупав ладонью чужие, мокрые на затылке кудри, он почти с яростью вцепился в них и потянул, тут же услышав одобрительный стон в собственные губы. Майк в свою очередь приник к Байерсу, держа его за затылок, а второй рукой — за щеку. Его член пульсировал так сильно, что ему казалось, что он может кончить гораздо раньше, чем они закончат целоваться. Уилл провёл одной ладонью вниз по спине, останавливаясь на ягодице. Он крепко сжал её, тут же услышав скулёж. Когда воздуха перестало хватать, Уилер оторвался от Уилла и уперся лбом в его лоб. Он тяжело дышал, стараясь привести дыхание в норму после долгого поцелуя. — Уилл… Господи, я так сильно возбуждён сейчас. — Что я могу для тебя сделать, Майк? Как мне помочь тебе? — Я хочу чтобы ты… Боже, я не могу, — он спрятал лицо в ямке над ключицей. Руки безвольно сползали на предплечья Уилла. — Ты можешь. Посмотри на меня, — Байерс поднял его лицо за подбородок, встречаясь взглядами, — Ты замечателен. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал? — Потрогай меня. — Где именно? — Где хочешь, — щенячий взгляд вкупе с бордовым от стыда лицом смотрелись по-странному умопомрачительно, — Просто потрогай. И говори. Делай со мной, что хочешь, только говори со мной, пожалуйста. — Ты восхитителен. Уилл опрокинул Майка на постель. Под таким углом тот выглядел ещё более растрепанным и потерянным. Глаза казались словно затуманенными, кудри спутались, а губы блестели после недавнего поцелуя. Острый прилив чувств заставил Байерса поцеловать его ещё раз, на этот раз смелее. Рукой он провёл по голой груди, задевая вставшие соски. После, едва касаясь, пальцами по ребрам, спускаясь ещё ниже, и погладил выступающие тазовые кости. Уилл оторвался от губ и перешёл поцелуями на челюсть и вниз по шее. Он не удержался и слегка прикусил кожу под ухом, вызывая несдержанный скулёж. — Господи, Уилл… — Тебе это нравится? — Да. Не останавливайся. Он вылизывал шею, прерываясь лишь на короткие укусы и чтобы похвалить за терпение. Горячие ладони оставляли ожоги везде, где касались бледной кожи, кроме того места, где Майк так отчаянно хотел этих прикосновений. Уилл поцеловал его в острое колено и начал спускаться поцелуями ниже по бедру, к паху, однако снова лишил Уилера необходимой стимуляции. Тот громко дышал и дрожал всем телом. Его член уже давно стоял и требовал к себе внимания, он боролся с тем, чтобы начать отчаянно дрочить себе, пока его трогают во всех местах. Но он специально не делал этого, ожидая чужих прикосновений. Уилл заметил истекающий смазкой член партнера и хитро улыбнулся. Ему было лестно, что он стал этому причиной. Он взглянул в абсолютно потерянное лицо Майка и скользнул пальцами на внутреннюю сторону бедра, касаясь чувствительного места рядом с мошонкой. Уилер подавился воздухом. — Ты так отчаянно хочешь, чтобы я коснулся тебя? Коснулся твоего члена? — он склонился, чтобы сказать это в самое ухо, — Посмотри на себя, Майк. Ты течёшь только от моих прикосновений. Хотя я даже не касался тебя так откровенно, как ты трогаешь себя. Он поцеловал Уилера в скулу и снова отодвинулся. — Скажи мне, тебе ведь нравилось это, Майк? Нравилось это чувство, когда игрушка входила в тебя? — он снова провел рукой по бедру, вновь останавливаясь непозволительно близко, чем вызвал дрожь, — Я видел твоё лицо в тот момент. Скажи мне, что ты чувствовал, милый. — Ох, Уилл, — тот крупно дрожал от того, насколько горячими ощущались прикосновения Байерса, — Да, да, мне очень нравилось. Мне было так хорошо, так жарко, когда я делал это. Это невероятно, Уилл. — Ты часто так играешь с собой? — И-иногда… Когда скучаю. — По кому? — По тебе, — он всхлипнул, когда пальцы Уилла оказались слишком близко к его члену. Майк дёрнул бедрами, желая добиться хоть какого-то контакта, но Байерс осадил его, пресекая движение. — Мой мальчик представляет меня, когда грязно играет с собой? — Д-да! Пожалуйста, хватит мучить, Уилл. Ты знаешь, где бы я хотел, чтобы ты потрогал меня. — Я потрогаю, — он коротко целует в подбородок, сдвигая руку так, чтобы касаться гладко выбритой мошонки, но по прежнему не трогать член, — Но только если ты мне расскажешь, что представлял, когда вгонял в себя этот дилдо, милый. Уилер застонал. Вся эта ситуация была ужасно смущающей, но вместе с этим жутко возбуждала. — Я… я представлял тебя. Как ты входишь в меня, жёстко и глубоко, и как мне хорошо, — он глухо простонал от легкого движение чужой руки и продолжил, — Я мечтал о том, чтобы ты трахнул меня. Я думаю об этом постоянно, каждый чёртов раз, когда достаю этот дилдо. Блять, я борюсь с желанием отсосать тебе каждый день. Байерс молча слушал его грязные слова, не замечая, как краснеет от этих откровений. Собственный член истекал смазкой уже очень давно и то и дело дергался от хриплого голоса Майка. — Я представлял, что сажусь на твой член, Уилл. Что это не долбанная резиновая игрушка растягивает меня, а твой горячий и большой член. Блять, Боже! Я представлял, как ты выбьешь из меня всю дурь, Байерс. Как возьмёшь за волосы, как будешь шептать мне на ухо, какой я хороший мальчик, и будешь приказывать мне, когда мне кончать. Я стонал твоё имя каждый раз, когда заканчивал, Уилл. Байерс прильнул к чужим губам грубым поцелуем, не в силах больше терпеть и смотреть. Хотелось что-то делать. Он до дрожи хотел трахнуть Майка, и он готов был кончить только от мысли, что тот не был против. — Я хочу посмотреть, как ты трахаешь себя пальцами. Ты сделаешь это для меня? — Конечно. Уилер широко расставил ноги в стороны, открываясь ещё больше. Уилл сглотнул слюну и схватил собственный орган через трусы, наблюдая за тем, как член Майка качнулся, оставляя каплю смазки на животе. Майк пошло, словно он был грёбаным порноактёром, облизал свои пальцы, обильно смачивая, после чего приставил их ко входу. От вида, как сразу два пальца на половину погружаются в жаркую тесноту, Уилл застонал. — Ты можешь подрочить себе, если хочешь, — прохрипел Майк, медленно двигая пальцами внутри себя, при этом буравя взглядом Байерса. Уилл спустил трусы и стянул с себя футболку, тут же откидывая всё в сторону, и обхватил свой твёрдый член рукой, сразу проводя по всей длине. Майк заворожённо наблюдал за движениями ладони Байерса, пытаясь синхронизировать их движения. Его собственный член то и дело оставлял липкие капли предэякулята на животе. Он добавил третий палец и двинул рукой сильнее, вгоняя их до основания. Стон вырвался из его горла. — Боже, Майк, ты просто охуительно горячий, — прошептал Уилл, свободной рукой хватая Уилера за бедро и крепко сжимая. Он сильно замедлился, периодически останавливаясь и сжимая себя у основания, дабы не кончить слишком рано. Тот, в свою очередь, довольно быстро трахал себя тремя пальцами, каждый раз дёргаясь и немного меняя угол проникновения. Когда он делал так наедине с собой его это дико заводило, но когда на него смотрел Уилл это казалось падением в пропасть. — Уилл… я хочу… — Что, детка? — Байерс не понял, как подобное обращение слетело с языка, однако продолжил, — Чего ты хочешь? Расскажи мне. — Я хочу тебя в себе. Пожалуйста, Уилл, я был таким хорошим, я так давно мечтал об этом. Пожалуйста! — воскликнул Майк, последний раз вгоняя в себя пальцы. Уилл одним рывком одёрнул его руку от промежности и навис сверху. Уилер был красный, растрепанный и тяжело дышал. Он выгибал спину, желая дотронуться до горячего тела Уилла своим пульсирующим членом. Он безумно хотел, чтобы его наконец трахнули по настоящему, хотел почувствовать член Байерса в себе, хотел кончить от его касаний. Майк был готов умолять обо всём, лишь бы Уилл скорее вошёл. Когда Уилл поцеловал его над пупком и пристроился между широко раздвинутых ног, хитро заглядывая в глаза и хватаясь жёсткой хваткой за обнаженные ягодницы, Майк застонал. — Я хочу сделать тебе приятно. Будь послушным мальчиком, покажи мне, как тебе хорошо. Не сдерживайся. — Уилл, что ты… — слова застряли в горле, когда Байерс обхватил губами головку его члена, — Ох, блять! Уилл двигался в среднем темпе, стараясь контролировать себя и не давать при этом кончить и партнеру. Он никогда раньше не делал подобного, и даже никогда не думал, что когда-либо будет, поэтому действовал осторожно. Он брал наполовину, обводил языком от самого основания до головки, ласкал руками, иногда отрываясь полностью, чтобы похвалить Уилера за терпение. Тот метался по постели, толкался бёдрами в жаркий рот, желая получить желаемую разрядку. Однако Уилл пресекал любые попытки получить больше, чем ему нужно в данный момент. — Уилл, пожалуйста. Байерс оторвался от его члена, облизнул губы и поднялся, чтобы их лица были на одном уровне. — Что «пожалуйста», дорогой? Скажи мне, мой хороший. Уилер притянул его за шею и хрипло прошептал, касаясь губами ушной раковины: — Трахни меня так сильно, чтобы я завтра не мог ходить. Я прошу тебя, Уилл. Я хочу твой член во мне, чтобы я сорвал голос от стонов. — Боже, Майк, — Байерс от восхищения не мог сказать ничего иного. Он снова поцеловал Уилера, развязно и мокро, после чего оторвался, не отодвигаясь далеко, и пристроился членом к растраханной дырочке. Первое движение было аккуратным. Уилл боялся сделать больно, хотя и понимал, что Майк подготовлен достаточно. Уилер схватил парня за плечи, сжимая в буквально мёртвой хватке. Байерс прижался в его шее, оставляя на ней поцелуй, после чего толкнулся ещё раз. Третий толчок заставил Майка с силой вцепиться в чужие волосы и притянуть еще ближе. — Быстрее, — прошептал он, запинаясь из-за стона, — Уилл, быстрее. И Байерс послушно ускорился. Толчки были резкими и частыми. Уилл целовал, оставлял засосы везде, куда дотягивался, без перерыва шептал, какой Майк красивый, называл его хорошим мальчиком. Его руки блуждали по телу, то и дело сжимая и царапая худые бока. Волосы на лбу у обоих взмокли. Уилер стонал, скулил, просил сильнее и жёстче. Он цеплялся руками за мокрую шею Байерса, царапал ему спину, старался ещё шире раздвинуть ноги, хотя итак уже был максимально открыт. Он запрокидывал голову, открывая для Уилла ещё больше пространства для собственнических отметин, и безумно наслаждался процессом. Он слишком давно ждал этого и представлял, и реальность оказалась гораздо лучше всех его грязных фантазий. Очередной толчок заставил Майка закатить глаза и задохнуться в стоне. Уилл попал ровно по простате, отчего Уилер едва сдержал желание немедленно кончить. Байерс от подобной реакции практически засветился, сохраняя угол, и начал двигаться ещё активнее. — Ты такой громкий Майк, так хорошо стонешь для меня, — сказал он, склонившись к уху, — Тебе нравится, как я трахаю тебя, да? Уверен, что ты почти кончил, когда я задел ту точку внутри тебя. На эти слова Уилер лишь всхлипнул. — Вряд ли ты испытывал подобное наслаждение, когда играл с собой той игрушкой. Или, может быть, наоборот, ты как можно дольше мучал себя, не давая кончать максимально долго? Уверен так и было, — он поцеловал парня в угол челюсти, — Ты ведь грязный мальчик, Майк. Ты представлял лучшего друга, когда садился на это резиновое безобразие. Бесстыжий мальчишка. — Уилл! — подобные слова подняли градус напряжения и похоти ещё выше, отчего Уилер почти задыхался. — Тебе нравится, когда я называю тебя грязным? — Байерс усмехнулся и вновь сжал талию Майка, на что тот несдержанно простонал, — Ты просто сводишь меня с ума. — Ты меня тоже, — Уилер с силой вцепился в его волосы. — Тогда мы сошли с ума вместе. — Да. Вместе. Уилл приник к его солёным от пота губам, сминая и кусая, чувствуя, как Майк без раздумий отвечает ему. Темп толчков был бешеный. Пошлые звуки шлепков наполнили комнату, в воздухе витал запах пота и секса. Уилл чувствовал, что скоро наступит разрядка, однако хотел, чтобы Майк кончил первым. Он видел, что тот уже на пределе. Уилер в подтверждение его мыслей нашарил вслепую руку Байерса и сцепил их ладони в крепкий замок. — Уилл, я сейчас… Скоро… — оторвавшись от губ просипел Уилер. — Я знаю, — Уилл поцеловал его в висок, — Ты был таким хорошим, таким открытым и громким. Ты такой молодец. Я хочу чтобы ты кончил для меня. Давай. Хриплое разрешение Уилла вкупе с сильным толчком разорвало в клочья все внутри Уилера. Оргазм обрушился, словно цунами. Майк кончил с громким стоном имени любовника, едва сдерживаясь от того, чтобы запрокинуть голову, остатком сознания думая, что Байерсу было бы приятно видеть его лицо, когда он на пике. Уиллу было достаточно громкого крика собственного имени и искаженного гримасой удовольствия лица перед глазами, чтобы закончить следом. Уилл рухнул на Майка, придавливая собой, после чего перевернулся на спину, головой удачно приземляясь на подушку. Майк пытался привести в порядок сбившееся дыхание. Он смотрел в одну точку на потолке, чувствуя, как смущение и волнение накрывает его с головой. Он повернул голову, спотыкаясь о лукавый и нежный взгляд Байерса, и спрятал пылающее лицо в чужом плече. — Ну, ты чего? — Боже, я вёл себя пахабно. Стонал как заправская шлюха. Байерс хмыкнул. — Посмотри на меня, пожалуйста, — Уилл с теплотой и мягкостью прикоснулся к его щеке, заставляя взглянуть на себя, — Ты был замечателен. Безумно горяч и сексуален. Всё было хорошо и тебе не о чем переживать. — Но я всё же переживаю. — О чём? — он заметил как тот заметался глазами по его лицу, упорно не выстраивая зрительный контакт, — Майк, ты знаешь, что можешь всё мне рассказать. Особенно после того, что между нами было пять минут назад. Я никогда не стал бы тебя осуждать или ненавидеть. Я по прежнему твой друг, — он запнулся на последнем слове, но не заострял на этом внимание. — Я не думаю, что смогу продолжить называть тебя другом после всего этого. — Я тоже, — Уилл усмехнулся, — Но, если серьёзно, о чём ты думаешь? Мне правда важно это, Майк. Скажи мне, пожалуйста. — Я люблю тебя, Уилл. Слова слетели с губ так легко, словно не висели до этого долгое время тяжёлым бременем на душе Уилера. Он тут же сжался, понимая, что хотел сказать это совсем не так и всё испортил. Он ждал только реакции Уилла. Несколько секунд шока и молчания, которые Байерс прервал лишь скомканным вопросом: — Ты… что? — Люблю. Тебя, — Майк покраснел еще сильнее, но взгляд не отвел, — Слишком давно, чтобы заключать это в какие-то рамки. Я испугался, когда до меня наконец это дошло. И то, что мне нравятся парни тоже. Но я боялся, что мои чувства не будут нужны, что всё это может быть по-настоящему. Пытался скрывать это всё, чтобы не доставлять тебе проблем, но это плохо получалось. Я тянулся к тебе, постоянно, и пытался что-то сделать с тем, как ты был мне необходим. — И даже купил дилдо, чтобы заменить меня, — Уилл улыбался, едва сдерживая смех. — Нихрена не смешно! — он нахмурился, видя смеющийся взгляд Уилла при упоминании этой адской штуки, — Да, купил. Чтобы представлять секс с тобой. Эффект присутствия или типо того. Уилл обнял парня и притянул к себе, смотря с нескрываемым обожанием. — Думаю, что тебе больше не придется когда-то представлять секс со мной. Потому что он будет в реальности, а не в наших обоюдных фантазиях. — Обоюдных? Так ты тоже… — Да. Я тоже тебя люблю, Майк. Безумно люблю и уже очень давно хотел быть с тобой, во всех смыслах этого слова. И тоже боролся с тем, что постоянно представляю, как целую тебя или как ты лежишь у меня в постели. Так что наше с тобой времяпрепровождение, — Уилл с намёком кашлянул, — Надеюсь, будет иметь регулярный характер. — Безусловно. Теперь я буду просить тебя трахаться со мной так часто, как это только может быть возможно, — Майк усмехнулся и поцеловал Байерса в щёку, — Ты был великолепен, Уилл. Мне охуеть как понравилось то, что мы делали. — Рад слышать. Кстати, ты не паришься насчет того, что я называл тебя… грязным? Тебя это не обидело? — Уилл, ты шутишь? Да я чуть не кончил, когда ты назвал меня так. Это ужасно заводит. К тому же с твоим низким голосом это звучит просто крышесносно. — У моего мальчика кинк на грязные разговоры? — Да. Так что ты можешь называть меня кем угодно в постели. И не только в постели. — Договорились. Уилл вновь поцеловал его, прижимая ближе к себе. Они оба были потные, всё в собственной сперме, но сил подняться с постели у них не было, да и не хотелось. Майк обнял Уилла поперёк груди и удобно устроился на плече своего… парня, видимо. — Уилл, а мы же теперь, ну, встречаемся, да? — Если ты хочешь, то да, встречаемся. — Я — очень хочу, — Уилер нежно поцеловал его, после чего уткнулся носом в его шею, закрывая глаза, — Люблю тебя. — И я тебя, Майк. Уже в полудреме он расслышал тихий голос Уилла, который, несмотря на явную усталость, насмешливо произнёс: — И кстати, ты был неправ насчёт своей постели. По-моему, мы отлично поместились на ней вдвоём.