Кошмары.

      Жить в доме с лучшим другом детства, который приходится тебе еще и по совместительству любовью всей жизни — отвратительно. А потом еще и спать с ним в одной кровати, ведь подвал занял твой брат. Просто ужасно. Невыносимо. Уильям Байерс уж точно знает об этом все. Он все еще не понимает, почему их матерей не смущает нахождение двух амбалов в одной кровати. Им уже по шестнадцать, как-никак, они еле умещаются. А спать, прижавшись друг к другу — еще хуже. Уилл предпочел бы заключить сделку с Векной, чем жить так дальше.       Сколько бы времени не прошло, что бы ни происходило — единственное не меняется. Уилла всегда сводит с ума Майк. Его сводит с ума всё, начиная с угольных кудрей и заканчивая изящными пальцами. Сколько раз он трогал себя, вспоминая эти самые пальцы на своем члене. О, это было прекрасно! Правда, пока Байерсы не стали жить у Уилеров. После этого личное пространство пропало без вести. Возможно, оно уехало к другому мальчишке, которому выделили отдельную комнату в новом доме. Или, может, сбежало в горы, к водопадам. Но, в любом случае, у Уилла его не было. И это было просто чертовски неудобно!       Быстрая дрочка в душе, которую можно было назвать полноценным марафоном, никогда не доставляла надлежащего удовольствия. Это было просто для того, чтобы снять напряжение. А лучше возможности никогда и не представлялось. По крайней мере, Уилл так думал. Но Майкл Уилер — о-о, Майк-чертов-Уилер, так не думал. Совсем-совсем не думал.       Уилл не сможет сосчитать по пальцам, сколько раз он видел Майка в процессе. Рука в штанах, глаза закрыты, а сам он сидит где-нибудь. Или на кровати, или на крышке унитаза, на полу, на стуле за письменным столом, где угодно.       Но, на удивление, Уилл попался всего один раз. Майк просто забыл закрыть дверь в ванную, и Уилл влетел туда, надеясь побыстрее сходить в туалет. Но, конечно же, в туалет сходить он не смог. О, он потом еще спать неделю не мог. Образ Майка, стоящего и опирающегося на плитку в ванной, с закрытыми глазами, рука на члене, капли стекают по телу — на лице гримаса полного блаженства, въелся в его веки, в его мозг, и Уиллу казалось, что у него на лбу написано, о чем он думает. Да, конечно, он видел Майка таким много раз, но он ни разу не видел его члена, лишь руку под резинкой штанов. И, по закону подлости, Майк все же не оказался глухим. К сожалению. Он услышал и щелчок двери, и восторженный удивленно-отвращенный вдох Уилла. Глаза распахнулись, рука отскочила от члена, будто он попытался посягнуть на королевскую корону. Уилл покраснел, понял, что откровенно пялится, и выбежал. Какое-то время он еще стоял у двери, пытаясь оправиться от только что увиденного.       После, когда Майк вышел из душа, они попыталась это обсудить, но сошлись на том, что Уилл просто случайно зашел, а Майк просто не закрыл дверь. Но, кто бы что ни говорил, Уилл очень был доволен тем, что ему удалось застать такое зрелище. Он еще две недели вспоминал тихий вздох Майка, его движения, запрокинутую голову.       Но последнее время Уилл перестал попадать на такие сцены. Он, конечно, был рад, но не от всего сердца. Ему хотелось бы еще хотя бы раз увидеть Майка таким. Но, видимо его ненавидит не только Векна, но еще и жизнь.

***

      И вот очередная ночь, когда Уиллу приходится мучиться в одной кровати с Майком. А тот еще и прижался к Уиллу, будто назло. Уилл же не мог заснуть — слишком терзал его Майк. Он думал о своих чувствах, о том, что, возможно, они взаимны, или когда-нибудь станут таковыми. А может, никогда и не станут. Может, Уилл до конца жизни останется трусом, что никогда не умеет объяснять свои чувства должным образом. Но, отчасти, ему нравится такой стиль жизни — живешь с любимым человеком, смотришь на него каждый день, и никто не знает о том, что ты на самом деле чувствуешь к этому человеку. Следовательно, нет и осуждения. Да, определенно, ему нравится. Или нет. Он сам не поймет. С одной стороны — никто ничего не знает. С другой — точно также никто ничего не знает, но это причиняет боль.       Все. Пора спать. Майк отлип, отвернулся, и теперь мирно сопит на другой стороне кровати. Или не мирно. Уилл вдруг слышит, что Майк издает звуки. Сначала вздохи, потом что-то вроде бормотания. А еще он слышит… Стоны? О, нет, ему кажется. Что-то произошло? Ему снятся кошмары? Да, было бы странно, если бы не снились. Скорее всего, они снятся каждому из тех, кто переживает весь этот ужас. Да, это вполне себе логично. Уилл начинает впадать в дрему, когда слышит отчетливое: «Уилл, Уилл…»       О, нет. Майк же не зовет его во сне? С чего бы ему вообще это делать? Нет, ему точно послышалось. Его влюбленный мозг просто надумывает всякого. Эмоциональное истощение, от него и слуховые галлюцинации, и все такое. Так ведь? Да, точно, все так.       Но вот опять.       — Уилл. Уилл-Уилл-Уилл…       Ладно. Стоит просто разбудить Майка. Все. Но только успел Уилл поднять руку, как сразу же пожалел об этом. Он не мог смотреть на Майка. Боже, какой же он милый во сне. Волосы разметались по подушке, голова слегка повернута, а губы немного разомкнуты. И опять он бормочет. Да, нужно его разбудить. Уилл кладет руку на плечо Майка, и слегка потряхивает.       — Эй. Майк. Просыпайся.       На удивление, тот открыл глаза почти сразу.       — А? Что такое? — на губах странная улыбка. Разве люди так улыбаются, когда им снятся кошмары?       — Ты бормотал что-то, а потом стал звать меня по имени. Тебе что-то приснилось? Расскажи. Должно быть, что-то ужасное.       Довольная улыбка Майка резко превратилась в гримасу полного ужаса.       — Да, эм… Мне снятся кошмары… Иногда, знаешь? Просто Векна, иногда демогорганы и все такое. — Майк старается звучать непринужденно, но Уилл слышит нотку поддельности в его голосе.       — Врешь. Я знаю тебя как облупленного, ты определенно не договариваешь. А еще ты звал меня по имени. Я не думаю, что в Изнанке есть демогорган по имени Уилл.       — Ладно. — Майк поднимает руки, жестом показывая, что сдается. — Ты поймал меня с поличным. Я просто… Боялся рассказывать, подумал, что ты можешь посчитать меня трусом. Да, э-э-э… Мне часто снится, эм… Как Векна… Хватает меня, а ты… спасаешь… своими… суперсилами. Суперсилами, да! Как на военной базе, помнишь? — Да, Майку определенно стоит поучиться врать. Но, на удивление, Уилл ему верит. С трудом, но верит.       — Ладно. Все нормально?       — Да.       — Точно?       — Точно, точно. Можно я просто… Эм… Обниму тебя?       — Зачем ты спрашиваешь?       — Ладно, да, это странно. Прости.       — Я не об этом. Зачем ты спрашиваешь, если итак можешь это сделать в любой момент?       — Оу, ладно. Правда?       — Майк. — Уилл явно недоумевает из-за странных перемен в поведении Майка. Обычно такой раскованный, открытый Майк, вдруг стал таким… Замкнутым и смущенным, или что-то вроде того. — Мы с тобой дружим одиннадцать лет. С чего бы мне запрещать тебе обнимать меня?       — О, ладно. Прости, я просто… спросонья даже не подумал об этом. Спасибо.       Майк немного приподнялся, обвил руками плечи Уилла, прижав его к себе.       — Спасибо, Уилл. Наши ночные разговоры такие странные. — Майк тихонько хихикнул. — Но рядом с тобой мне любой кошмар с Векной — ничего. Спасибо.       — Ладно, давай спать. Завтра очередная вылазка.       — Подожди. — Майк сел на кровати, сложив ноги по-турецки. — Можем мы еще посидеть? Поговорить… О чем-нибудь.       — Ладно. О чем ты хотел поговорить?       — Я… Эм… Эл… Я… В общем: мы с Эл расстались. — Майк говорит об этом, но в его голосе будто бы нет ни капли сожаления. Он берет руку Уилла в свою. — Я не знаю, просто… Все так быстро случилось. Мы не любили друг друга, путали любовь с привязанностью. Но за это время я понял, что люблю другого человека. Очень сильно люблю. Больше жизни.       — О, Майк! Почему ты не рассказал раньше? Я бы в любом случае поддержал тебя, даже если бы ты был в отношениях с Эл. Ну, как зовут эту счастливую девушку?       — Нет, просто… Я пока не хочу рассказывать. Ладно. Это не… — Майк глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Это не девуш-       — Что?! Ты влюблен в парня, Майк, и не хочешь мне рассказывать об этом? Я тебя сейчас убью! Замучаю не хуже Векны! — Уилл, естественно, был зол, но в его голосе явно угадывалась нотка юмора. — Боишься, что уведу его у тебя? — О, да он издевается, еще и хихикает.       — Нет. Боюсь, у тебя не получится. — Майк еле тихо бубнит.       — Что?       — У тебя не получится.       — Не получится что?       — Увести его.       — Почему это?       — Потому что… Эм… — Майк не может найти нужных слов. Ему хочется кричать. — Ты ведь в любом случае не станешь осуждать?       — Нет, Майк. Говори уже, не томи. Мне интересно!       — Потому что это… ты.       — Что? — Уилл явно не верит своим ушам. Нет-нет-нет. Это очередная ловушка Векны. Такое не может происходить в жизни. Но, видимо, происходит.       — Потому что я люблю тебя, дурак! — Вышло немного громко, но вряд ли кто-либо услышал это. Майк уже ни о чем не жалеет, пути назад уже не было.       — Это я дурак? — Уилл все еще не осознал реальность слов Майка. — Нет, стоп, подожди… ты… О, правда?       — Нет, я просто решил объясниться тебе в своих чувствах, которых нет. — Майк даже в такие моменты умудряется шутить. — Я люблю тебя безумно, и, конечно, пойму, если ты не разделяешь тех же чувс-       Но договорить Уилл ему не дал. Он накрыл его губы своими, не давая проронить ни слова. Майк начал отвечать на поцелуй, но вдруг резко отпрянул:       — Подожди… Что это значит?       — Это значит, что мы оба слепые идиоты. Так понятно? — Майк лишь кивнул головой с тихим «угу». — Хорошо, а теперь заткнись.       Уилл опять поцеловал его. О, это было намного лучше, чем с Эл. И где он только научился такому… Майку определенно нравится целовать Уилла. Уилл целует напористо, но нежно, вкладывая всю свою любовь в поцелуй. Он хотел опустить руку на бедро Майка, но ничего не видел, поэтому случайно положил руку прямо на его промежность. Глаза распахнулись моментально, причем и у Уилла, и у Майка. Уилл явно почувствовал твердость. Естественно, он не видел этого в темноте, еще и под свободными шортами Майка. Но рукой он почувствовал идеально. Да, у Майка стоит. Причем крепко. Уилла моментально осенило. Вздохи. Стоны, которые, как он думал, ему показались. «Уилл-Уилл-Уилл». Нет, это был не кошмар. Совсем не кошмар. Поэтому Майк так ломался.       — Тебе точно кошмар снился? Просто у меня, после всего случившегося, на Векну не стоит. А вот у тебя, видимо…       — Уилл, заткнись! — Майк явно ошарашен и смущен.       — Тогда, может, расскажешь, что тебе снилось на самом деле? — Уилл наклоняется прямо к уху Майка, и шепчет низким басом. — Может, тебе снился я? Совсем голый, прыгающий на твоем члене? Тебе нравится такой сценарий?       — Нет, Уилл, нет. То есть да, но… — Майк безумно смущен. — Ладно, ты прав, но… Ты не на члене. Ты во мне. И мне безумно это нравится.       — Ты?! О боже… Майк, я… я никогда не думал, что тебе бы нравилось такое. А ты когда-нибудь…       — Да. Много раз. Последние несколько месяцев.       — И тебе…       — Да, мне нравится. Я трахал себя пальцами, представляя вместо них твой член. Господи, Уилл, я схожу с ума, а ты тут меня расспрашиваешь. Сделай уже что-нибудь!       — О, хорошо. Чего ты хочешь?       — Тебя. — Майк приближается к уху Уилла, и начинает шептать. — Внутри. Я хочу, чтобы ты заполнил меня.       — Майк, ты в курсе, что сводишь меня с ума?       — Да, поэтому ты сидишь, и ни черта не делаешь!       Уилл положил руку на грудь Майка, заставляя того лечь, а сам навис над ним. Он снова затянул его в поцелуй, пока руки блуждали по телу Майка. Он ощупывал его торс, руки, спину, словно пытаясь запомнить его руками на физиологическом уровне. Уилл пробрался под футболку Майка, и, подхватив снизу, стянул с него футболку. А после, двумя руками, стянул с него штаны. Майк, конечно, считал себя костлявым и некрасивым, но Уилл лишь восхищался им. Он слегка приоткрыл рот и вдохнул, увидев Майка без футболки. Майк слегка приподнял голову, обнажив молочную шею. Уилл тут же припал к ней губами, целуя и облизывая, но не оставляя следов. Им, в конце концов, еще после этой ночи жить нужно, и засосы явно не останутся незамеченными. Одной рукой Уилл гладил грудь Майка, а вторую опустил на возбуждение Майка. Из его горла вырвался тихий вздох, а после он всхлипнул и застонал.       Уилл почувствовал, как от этого звука его собственный член дернулся в штанах. Он взял член Майка в руку. Удивительно, но тот спал без трусов. Хотя, Уиллу-то какая разница? Он вот-вот трахнет Майка, и ему совершенно все равно.       — Сними свою тоже. Футболку. Я хочу посмотреть.       Уилл повиновался и стащил футболку через голову. Майк не мог отвести взгляда. Он провел рукой по прессу, по мышцам на предплечьях, по запястьям.       — И когда ты только успел так накачаться? Калифорния явно пошла тебе на пользу.       — О, да. Мне просто нечего было делать, вот я и начал заниматься спортом.       Уилл опять припал губами к груди Майка, но тот не дал ему этого сделать. Начал стягивать его штаны вместе с боксерами, но из-за неудобного положения у него не получилось этого сделать. Уилл поднялся и рывком стянул с себя всю оставшуюся одежду. И вот, сейчас, они лежат вдвоем, совсем голые. Каждый из них раньше мог только лишь мечтать об этом.       — Майк, у тебя есть…       — Да. Посмотри в тумбочке, в верхнем ящике, — Майк уже весь изъерзался от перевозбуждения и ожидания. — Только быстрее, прошу.       — О, неужели сам Майкл Уилер умоляет меня трахнуть его? — Да, власть точно перешла Уиллу.       — Заткнись!       — Ладно-ладно, милый. Подожди немного.       Что?! «Милый»? Откуда Уилл только узнал это слово? О, это ведь звучит максимально странно. Ну, все, теперь он опозорен.       — Я твой милый? Мне нравится.       Ладно, Майку нравится, значит все нормально. Нужно просто взять себя в руки. Он протянул руку к тумбочке, открыл ящик, порылся, разглядел там бутылочку смазки, и взял в руки. Она была больше чем на половину использована. Значит, Майк явно не врал. Одного только образа Майка, растягивающего себя и думающего о нем, хватило бы, чтобы Уилл кончил. Но не сейчас. Сейчас Уилл будет растягивать Майка, и ему не нужно думать о Уилле. Он прямо здесь.       Уилл выдавил немного смазки на пальцы, растер ее, согревая, и поднес указательный палец к входу Майка.       — Ты точно этого хочешь? Нам необязательно это делать.       — Уилл, просто закрой рот, идиот! Трахни меня уже. — Уилл прижал палец, и, покружив у входа, проник на одну фалангу. Майк выдохнул. — Да. Вот так. Давай еще.       Палец Уилла прошел еще дальше, пока не зашел по самую костяшку. Немного выгнув палец, он подвигал им взад-вперед, а после добавил второй, раздвигая их на манер ножниц. Дыхание Майка участилось.       — Я готов. Пожалуйста, Уилл.       — Ладно.       Уилл выдавил еще немного смазки на руку, растер ее по члену, и медленно поднес его к входу Майка. Медленно, словно боясь спугнуть что-нибудь, он вошел. Всего на дюйм, но Майк уже блаженно ахнул.       — Больно?       — Нет. Немного. Просто продолжай.       Уилл продвинулся еще на несколько дюймов. Рот Майка открылся в немом стоне, спина выгнулась, а голову он повернул в сторону так, чтобы щека прикасалась к подушке. Уилл вошел до упора, а после немного отодвинулся.       — Можно?       — Да, прошу.       Уилл начал двигаться медленно, осторожно, заставляя Майка тяжело дышать и извиваться под ним.       — Нет, стой. Ложись. Я хочу, эм… Кое-что попробовать.       — О, ладно. Хорошо.       Уилл тут же повиновался. Лег на спину, и, не зная куда деть руки, положил их за голову. Майк навис над ним, начав медленно насаживаться на член Уилла. Теперь угол изменился, и из-за того, что Майк немного отклонился назад, член проехался прямо по простате. Он звучно вздохнул, издав тихий судорожный вздох. Это было намного приятнее, чем пальцы. Майк начал двигаться, а Уилл лишь смотрел на его лицо, наблюдая за всеми морщинками и наслаждаясь им. Вскоре темп вырос, и приятнее стало обоим. Майк, уже не сдерживаясь, вздыхал, и иногда слегка постанывал, а Уилл вдалбливался в Майка со всей силой и любовью, что у него была. Совсем скоро Майк кончил от руки Уилла на его члене. Уилл же не выдержал пульсации Майка, и кончил внутрь почти сразу же.       — Прости, я не хотел…       — Все в порядке, Уилл. Мне понравилось, когда ты заполнил меня, — и улыбается. Так лучезарно, словно он сам Аполлон, словно он не прыгал на члене Уилла несколько секунд назад. Уилл бы упал в обморок от этой улыбки, если бы итак не лежал.       Уилл вышел, и положил Майка на кровать. Взял с тумбочки салфетки, обтер Майка и себя, а после одел их обоих. Вышел из комнаты, чтобы выкинуть салфетки, захватив стакан воды.       — Все хорошо? — Уилл волнуется.       — Боже, лучше и быть не могло. Меня только что трахнул парень моей мечты, как ты думаешь?       Уилл немного вздрогнул от слова «парень». Он все еще не мог принять, что Майку все же нравятся парни. Может, он и не стопроцентный гей, что вряд ли, но он точно бисексуал. Если бы кто-то сказал об этом Уиллу год назад, он бы лишь посмеялся, и сказал бы, что этот человек определенно сошел с ума.       — О, Майк, я… Я не знаю. Но, может, мы все же ляжем спать?       — Ладно, — Майк, видимо, не очень хотел спать. Но быть рядом с Уиллом ему хотелось намного сильнее.       Уилл лег на подушки, а когда Майк лег на другом конце кровати, приподнял одеяло, похлопав по матрасу рядом с собой. Майк подобрался к нему, а Уилл обвил его руками. Они лежали в таком положении долго, пока Майк не засопел от теплых рук Уилла и его поцелуев в лоб. Уилл тоже уснул совсем скоро, ближе прижимаясь к Майку.

***

      На утро Уилл проснулся первым. Он уже слышал гудение дома, видимо, большая его часть уже проснулась. С кухни доносился аромат омлета. Майк уже не был зажат в его руках, но его голова лежала на плече Уилла. Он слегка потряс Майка по плечу.       — Эй, соня. Вставай. Все уже проснулись, — Майк лишь подернул плечом, и пробубнил что-то вроде «отстань». Тогда Уилл наклонился к нему, и слегка чмокнул в губы. Глаза Майка широко распахнулись, и воспоминания ударили ему в голову.       — Уилл. Эм… Привет?       — Привет, — И кто научил Уилла так слащаво улыбаться?       Уилл немного привстал, а потом, оперевшись на руки, навис над Майком.       — Так что теперь между нами?       — Я… Я-я не знаю, честно, Уилл. Как ты хочешь. Я люблю тебя, но не знаю как ты относишься к этому. — Майк поник, ожидая отрицательного ответа.       — Майк, я, кажется, довольно понятно выразился ночью. Я тоже люблю тебя, черт бы тебя подрал! Ты не представляешь как сильно. Я думал, что был слишком очевиден. Даже чертова Робин догадалась об этом, а ты нет!       — Правда? О, я такой дурак, боже... Прости, просто я так усердно прятал свои чувства, что не заме-       Но договорить он не успел. В комнату ворвалась Нэнси, которая, еще не успев открыть дверь, начала кричать:       — Чувства к кому? Мой братец-неудачник влюби-и-лся!       Но когда дверь открылась до конца, и Нэнси увидела картину перед собой, вопрос перестал быть нужным. Уилл, нависающий над Майком, и Майк, особо не сопротивляющийся. Уилл тут же отскочил от парня, будто его сначала ошпарили кипятком, а через секунду его ударило током. Голова Джонатана просунулась в дверной проем, и, увидев, он схватил Нэнси за рукав, и потащил назад.       — Ладно, парни, не будем вам мешать. Мы просто пришли сказать, что завтрак готов. Карен вас звала. — Он подмигнул Уиллу, и вытолкнул за себя Нэнси, закрывая дверь.       Как только дверь закрылась, Майк и Уилл услышали голос Джонатана:       — Давно бы уже пора.       — Что? Ты о чем? Хочешь сказать, что тебя это не удивляет? Ну, то что наши братья… Эм…       — А чему я должен удивляться? — Джонатан явно в недоумении. — Ты разве сама не замечала?       — Да что, мать твою, я должна была заметить?       — Нэнс, у Уилеров быть тормозами — почетное звание?       Парни, услышав этот разговор за дверью, рассмеялись.       — Так и все-таки?       — Все-таки? Эм, все-таки Джонатан прав. Тормозить у Уилеров — почетная черта, — Уилл притянул Майка к себе за ворот футболки, и поцеловал. Страстно, долго и безудержно. Так, будто этот поцелуй значил все — счастье всего мира, смерть Векны, конец всех войн. — Будешь моим парнем?       — Да, Уилл, да. Я люблю тебя.