Согласие

      Драко всегда предпочитал склепы кладбищам. Всегда тишина, всегда прохлада, даже в самый жаркий летний зной будет комфортно сесть на скамью и подумать о своём, порассуждать, помечтать об утерянных возможностях.       Астория другая. Была, точнее, другой.       Во время и после войны она мало что хотела слушать, на самом-то деле, о классических магических традициях. Даже о браке жарко спорила с родителями и с семьёй наречённого супруга. Но Драко несказанно повезло: они оказались соулмейтами. Теперь он с приятной тоской вспоминал момент, когда на званом ужине, организованном его родителями где-то на пятом курсе, когда всё ещё было нормально и не было ужасов войны, он взял её руку для приветственного поцелуя и на их указательных пальцах появилось по красивой светящейся белой линии. Редкость для высокородных волшебников — создать семью с теми, с кем их связала Фортуна.       Однако сердце девушки это не растопило, и, когда Драко закончил школу, ему понадобились месяцы искреннего интереса и, как оказалось, он на это ещё способен, заботы, чтобы добиться с ней свидания.       Драко усмехнулся. До Астории, а потом и после войны он искренне заботился лишь о парочке человек (и, по секрету от отца, домашних эльфах), поэтому в попытке начать отношения с ней лепил из себя чёрте что. Но она никогда не была жестоким наблюдателем, нет. В его сторону никогда не летело ни оскорблений, ни колких комментариев (Драко в тот момент примерно начал осознавать, насколько по-скотски он себя вёл, пока был младше), когда он пытался ей угодить в своих ухаживаниях. Она вскользь упоминала, что любит не красные розы, а чайные, и что предпочитает прогулку с магловским кофе по парку, нежели чванный шаг лошадей. Проявлялась ли тогда уже та мягкая сторона Астории, которую он был рад знать почти двадцать лет, или она его жалела, он так и не узнает. Всё никак не хватало момента спросить, они постоянно были заняты той жизнью, которую строили вместе.       Сейчас их сын в Хогвартсе, а у Драко появилась минутка навестить свою любимую на кладбище. К слову, возвращаясь к теме кладбищ — Драко их ненавидит. Столько людей, плит, цветов, что в не самый хороший день у мужчины начинается головокружение от этой пёстрой картины. Но она любила людей, любила быть окружённой их вниманием, пусть и после войны (опять везде она) спокойно погулять или повеселиться они могли только в магловском мире.       Драко жалел, что не мог дать ей полноценной, нормальной жизни в волшебном мире, но Астория никогда не позволяла ему извиняться за это больше одной секунды. Она искренне считала, что все его решения на войне были обусловлены банальным желанием выжить и он всё равно умудрялся сделать небольшое добро. Непризнание Поттера в мэноре — её любимый аргумент. Был любимым. Хотя Драко не уверен, сделал ли он это тогда из желания помочь или из-за страха. Наверное, оба чувства имели место быть.       У Драко разболелась голова. Сегодня был не лучший день, усугубляющийся толпой людей возле двух могильных плит и ярким солнцем. Мысли путаются, но мужчина правда хотел поговорить с ней, он же настроился.       Вот уже ноги и донесли его тяжёлую голову до нужного места. Всё тут почти что по стандарту: широкая скамья цвета слоновой кости, чайные розы от Драко в вазе возле плиты, сама белая плита и сзади гордо возвышалась над надписью «Астория Малфой» веточка лаймового дерева. Дань её шутке, которую Драко никак не мог нормально и так же смешно рассказать о форме целителей Святого Мунго. Она как-то пообещала, что этот отвратительный лаймовый цвет формы, которую она носила в период стажировки после университета, умрёт вместе с ней.       Что ж, Мунго стандартов не поменял, но Драко посадил это дерево, которое когда-нибудь да точно сгниёт.       Мужчина подошёл к вазе и бережно поставил ещё пару веточек роз, наложил чары стазиса и ещё одни, другие, и отошёл назад. Могила как могила, но каждый раз, глядя на неё так, полностью, у него будто бы деревенеют мышцы и на мгновение пропадает слух.       — Привет, Тори.       Драко поджал губы. Молчание плиты, снова, но он постепенно свыкался с этой тишиной. Два года не прошли даром, он почти что гордился собой, ведь его колени не касались этой земли уже как год, а песка под ногтями нет и того дольше.       — Давно не виделись. Прости, я пропустил прошлую неделю из-за одной семьи. Тяжёлое заболевание ребёнка, осложнённое начавшимися выбросами магии, не вылазил из-под пергаментов и книг ночи три так точно.       Воздух рассёк смешок.       — Да-да, знаю, никакой работы главного колдомедика после отбоя. Но мне скучно! — мужчина развёл руками в воздухе. — Скорпи в школе, ты тут. Большинство моих, да и твоих друзей, за границей без портключей. Не все такие везунчики, как мы, да? Наша больница и дня бы не продержалась в Ницце без нас, если бы не мама и не её хлопоты с французской четой Малфоев. Поэтому справляюсь, как могу, уж пойми.       Драко присел на скамью возле могилы. Монолог предвещал быть долгим.       — Скорпи отлично учится, и у них с Альбусом за этот год не было почти что никаких отработок. Правда, сейчас только октябрь, но, как по мне, это уже прогресс, дорогая. — Драко подпёр подбородок рукой. — На днях к тебе погостить придут коллеги из Эдинбурга, интересовались на прошлой неделе, где место твоего захоронения. Скорее всего, принесут какие-то странные цветы, но не переживай, я поставил на вазу следящие чары и уберу их на следующий день после визита, тебе чуть-чуть придётся потерпеть их аромат. Если хочешь услышать чуть побольше про больницу, то кроме того случая с ребёнком, на редкость всё спокойно в последнее время. Утверждаем с Камиллой бюджет на ремонт стационара и хирургических кабинетов и, в принципе, для меня там больше работы нет. Поэтому на этой неделе бездельничаю в Лондоне, во Франции буду в понедельник.       Внимание с рассказа внезапно переместилось на птицу, подлетевшую к надгробию, а затем и севшую на него. Красивое создание, лазаревка, если Драко не ошибается. Голубое оперенье и жёлтая грудка, и такие маленькие глаза, тёмные, глубокие. Что ж, если она будет хорошим слушателем, он готов представить, что его жена, в теле этой птицы, ждёт продолжения рассказа.       — Достал с чердака твои вещи. — Драко притих. На секунду ему показалось, что он теряет нить того рассказа, который хотел преподнести. Глубокий вдох, глубокий выдох. — Да, много чего достал. В основном книги. Помнишь про больного ребёнка? Так вот, мне казалось, что ты писала что-то про взаимосвязь реакций тела и выбросов магии, поэтому я туда и полез. Не хотелось, признаю, но твой труд оказался крайне полезным в этом деле. А ещё я нашёл пару твоих любимых фэнтези, поэтому, думаю, эту неделю проведу в их мирах. Мне на самом деле понадобится научиться верить в чудо так же, как некоторые маглы верят в те вселенные, что созданы в этих книгах.       Птица понятливо что-то прочирикала, Драко улыбнулся и продолжил.       — Дело вот в чём, Тори. У меня есть одна затея. И пока всю ответственность за её появление я сбрасываю на тебя. Если бы ты была жива, мне бы в голову не пришло ничего более абсурдного, чем сейчас.       Драко снова замолчал. То, что он собирался произнести вслух, в голове звучало более разумно, но он чувствовал, что сейчас же хочет прострелить себе голову Авадой от идиотизма всей, пока воображаемой, ситуации. Жаль только портить психику птице.       — Как ты знаешь, Скорпи чудесно учится. Я бы даже сказал, феноменально. Чары, зелья, да даже трансфигурация и защита у него сданы на превосходно! Ты бы видела его телесный патронус: в этом году, наконец, получился. — Драко хохотнул. — В первый раз он так испугался, когда лань выскочила чуть ли не с кончика палочки, но сколько счастья было потом! Теперь её зовут Изольда. Да, потому что он начал читать тогда Тристана и Изольду. Да, он не дочитал, ему стало грустно и противно в какой-то момент. Не могу его винить. Но дело не в Изольде.       Воздух снова сотрясся от тяжёлого вздоха. Драко сжал между пальцев переносицу. Иногда ему в повседневной жизни так не хватало очков, можно было бы их поправлять и не так громко дышать.       — Дело в том, что с такой замечательной успеваемостью он хочет пойти на колдомедика. Да, также как и мы. И да, я не хочу видеть, как его процесс обучения превращается в ад, как у нас. Но он хочет быть целителем. И он хочет остаться в Британии, как и все его друзья. Вполне очевидное и разумное желание.       На это птица ничего не ответила, только что-то грызла на своих когтях. Что ж, может, она переняла его нервозность?       — Но, как ты знаешь, мои подростковые действия принесли в нашу семью тяжёлые последствия. И, прости, но у меня самостоятельно до сих пор не получилось всё это разгрести. Хоть ты и помогаешь. Помогала. При жизни. Я попытался поговорить со Скорпи об этой проблеме и способах её решения, и он от них сразу отказался. Мол, рекомендовать меня от лица вполне зарекомендовавшего себя целителя-терапевта во Франции не нужно, сам всего добьюсь. И, пап, подкупать никого я тебе не позволю. И это были единственные мои самостоятельные способы, как я мог сделать его поступление максимально непредвзятым к моему прошлому и его настоящему. Я отчаялся, Тори! Но есть одна лазейка. Скорпи ничего не говорил о том, что я не могу ему помочь от лица простого гражданина магической Британии, ака Драко Малфоя. Поэтому я хочу прибегнуть к помощи Героя всея Британии.       Драко встал, откуда-то в ногах появилась энергия. Птица взмахнула в испуге крыльями, но осталась на месте, лишь чуть-чуть отойдя на край от пышущего чем-то агрессивным Драко.       — Ты представляешь, в начале лета он развёлся с Уизли! Уму непостижимо, я всё ещё помню, как на курсе шестом все обсуждали их счастливые лица. Мне было, конечно, не до обсуждения Избранного в тот момент, но даже слизеринцы говорили о том, как красиво светилась метка у Поттера. А теперь, как оказалось, у Уизли два соулмейта, редкостная удача! Первый — Поттер, естественно, а второй — какой-то шотландский охотник. Ты бы точно раскритиковала его стрижку.       — Как она узнала? Банально, на самом деле. Этот парень с петушиной причёской решил подкатить во время приветствия на дружеском матче к нашей женатой даме и поцеловал её руку. И метка появилась. Скорпи с Алом смотрели матч вместе, это был тот ещё кошмар. Ал, наверное, сразу понял, что грядёт, у него была жуткая истерика.       — Так вот, они развелись, и Поттер начал выходить в свет самостоятельно. Что я могу тебе сказать? Годы в аврорате на него плохо повлияли, он ужасен без Уизли на светских мероприятиях. Или в интервью. О Мерлин, я тебе как-нибудь прочту его интервью после развода, шрамоголовый — настоящий кошмар пиарщика.       — Я примерно в это время сидел и кис над Стивеном Кингом в очередную недельку безработицы. Параллельно читал «Пророк», естественно. И как-то, знаешь, прошмыгнула шальная мысль: может, помочь ему? Естественно, не за бесценок, за какую-нибудь услугу. И тут до меня дошло. Можно провернуть всё круче, масштабнее. — Драко всплеснул руками в воздухе. — Мы можем заключить долгосрочный союз. Я буду постоянно помогать ему с общественностью, он будет продвигать Скорпи. Если надо, выходить в свет буду рядом с ним, неважно, в качестве кого. Если ему будет мало такой помощи, то после каждого его рейда пообещаю чинить его по первому каминному звонку. Это дорого стоит, ведь лучше лечь спать на два часа раньше, чем рисковать остаться в Мунго на ночь?       Драко упал на скамейку. И нервно захихикал.       — Это просто полнейшая чушь, когда проговариваешь это вслух! Но как бы нам это помогло, дорогая, если бы широкая публика и хоть какая-то элита поверили, что Скорпи однозначно хороший, и он определённо ни в чём не виноват. — Драко выдохнул и устало потёр глаза.       — Если Поттер каким-то чудом забудет, каким придурком по отношению к нему я был большую часть Хогвартса, и вспомнит, что, вообще-то, располосовал мою грудь на пару-тройку шрамов, то, может, я смогу воспользоваться его чувством справедливости и вины. Бесчестно? Возможно, но я не буду ему лгать, когда буду предлагать эту авантюру. Он будет кристально чисто знать о моих целях и намерениях, я просто буду преподносить это всё в нашей манере, понимаешь?       Вокруг могилы воцарилась на секунду тишина. Птица чистила перья. Совсем незаинтересованный слушатель.       — Конечно, ты понимаешь. Что ж, пожелай мне успеха в увеселительном визите к Поттеру. — Драко улыбнулся. Но глаза будто бы окаменели и застыли на надгробной надписи. — На этом всё, дорогая. Отчаливаю и позволяю тебе, наконец, спокойно спать. До скорой встречи, Астория.       Мужчина подошёл и нежно огладил гранитный камень, уже совсем испугав птицу своими движениями. Она улетела, и Драко ещё несколько секунд пытался понять, куда, всматриваясь в залитое солнцем небо. Когда-нибудь он узнает, куда она попала.       Развернувшись, Малфой медленно зашагал по тропинке к выходу, пару раз обернулся, чтобы проверить, красиво ли стоят цветы и не оставил ли он на скамье какого-нибудь мусора, чтобы его любимой не пришлось краснеть за него перед гостями.       Всё-таки если бы это был склеп, было бы легче. Он бы вообще к ней никого, кроме самых близких, не подпускал.       Но и кладбище он готов потерпеть, если она тут. Пусть только в его фантазии, мыслях и мечтах, но хоть как-то — она рядом.       Дойдя до выхода, мужчина поправил пальто, размял плечи и проверил прямоту осанки. Глубокий вдох, глубокий выдох.       — Что ж, пора за работу.