Под прицелом

Урок биологии подходил к концу. Камила подпирала голову рукой, бессмысленно глядя в тетрадь. Лена Георгиевна диктовала домашнее задание, и её ровный, размеренный голос усыплял не хуже колыбельной. Когда прозвенел звонок, класс по привычке зашумел, собирая вещи, но учительница подняла руку, призывая к тишине. — Тише, 9 б . Задержитесь на минуту, у меня для вас важная информация по расписанию. Класс замер. Кто-то закинул рюкзак на плечо, кто-то так и остался стоять в пол-оборота. — Со следующей недели в среду у меня будут дополнительные методические часы, поэтому уроков биологии в этот день не будет, — произнесла Лена Георгиевна, дожидаясь, пока стихнет радостный шепот. — Не обольщайтесь. Вместо биологии вторым уроком в сетку ставится английский язык. По классу пронесся уже не просто шепот, а оживленный гул. Мальчишки с задних парт заулыбались, переглядываясь. — О, опять Станиславовна придет! — донеслось откуда-то сбоку. — она вчера вообще разрешила просто поболтать. — И это еще не всё, — продолжила она, игнорируя смешки. — Поскольку у Анны Станиславовны пока нет своего кабинета, по средам она будет работать здесь. Весь день. Так что кабинет биологии официально закрепляется за ней на этот период. Попрошу соблюдать порядок и не позорить меня перед новым коллегой. Все свободны. Класс буквально вылетел из кабинета. Все были на воодушевлении: молодая, красивая, добрая учительница, которая в первый день не грузила правилами, а просто общалась — это казалось подарком судьбы. Только Камила сидела, не двигаясь. — Пиздец, — выдохнула она, когда дверь за последним одноклассником закрылась. — Да ладно тебе, Кам, че ты кислая такая? — Саша присела на край её парты. — Все ж в восторге. Она реально классная, симпатичная , не то что наши старые учителя. Радоваться надо, что хоть один день в неделю будет нормальным. — Радоваться? — Камила скептически вскинула бровь. — Саш, ты серьезно? Ты реально думаешь, что она будет нам вечно «просто поговорить» разрешать? Она серьезная, это по глазам видно. Это затишье перед бурей, помяни мое слово. - Ой, да ладно тебе нагнетать, — отмахнулась Саша. — Пошли лучше на улицу, перекурим, пока перемена не кончилась. Камила медленно поднялась, закидывая рюкзак на одно плечо. Она еще раз оглядела кабинет, который теперь по средам будет принадлежать Анне. Ей не было радостно, как остальным. Внутри шевелилось странное, колючее чувство: смесь страха облажаться перед этой «идеальной» женщиной и нелепого, пугающего восторга от того, что теперь она будет видеть её гораздо чаще. — Пошли, — буркнула она подруге. — Но я тебе говорю: эта среда нам еще боком выйдет.