Автобусы Анжеро-Судженска

Март-апрель 2022 года.

      — Что-то он опаздывает, – Двенадцатый глянул на часы, висевшие недалеко от столика, за которым он сидел вместе с Десяткой. Тот в ответ только тихо промычал, взглядом уткнувшись в тарелку с едой. Желудок просто сводило от голода.       Спустя ещё полминуты ожиданий двери столовой открылись, и в помещение зашёл долгожданный Одиннадцатый. Он лёгкой походкой подошёл к друзьям, игнорируя их недовольные взгляды. Никто из ждущих ничего не успел сказать, потому что всё внимание привлекли Двадцать Третий и идущий рядом с ним незнакомый мужчина.       — Извините, что задержался, – Одиннадцатый плюхнулся на свободное место рядом с Двенадцатым и пододвинул к себе свою порцию. — У меня был повод.       — Я вижу, – Двенадцатый перевёл заинтересованный взгляд в сторону незнакомца, скромно подсаживающегося к Десятке. Двадцать Третий устроился по другую сторону от друга.       — У нас почти конец марта, вы трое работаете уже пять месяцев, но за это время так и не познакомились с этим чудным человеком, – Двадцать Третий указал на незнакомца. Тот улыбнулся.       — На самом деле это не такое великое упущение, – он усмехнулся. — Но познакомиться я всё же буду рад. Маршрут №102.       — Маршрут №10, – Десятка немного повернулся, чтобы пожать руку новому знакомому.       — А я маршрут №12, – руку пожали и Двенадцатому, — Очень рад знакомству.       — И я рад, – Сто Второй широко улыбнулся. Он больше не выглядел так неуверенно. — Тем более я давно хотел с вами познакомиться. Но, к сожалению, никак не предоставлялось возможности.       — Он общается абсолютно со всеми, – Двадцать Третий усмехнулся. Он подпёр голову рукой, чтобы было удобней наблюдать за Сто Вторым, но со стороны выглядело так, будто мужчина любуется Десяткой. И это не могло не вызвать широкую улыбку у Одиннадцатого. — А ещё он наш личный психолог.       — Самоучка? Или серьёзно? – поинтересовался Двенадцатый. Всё его внимание было сосредоточено на Сто Втором, но он не мог не заметить то, как взгляд Двадцать Третьего идеально падал на Десятку. Хотелось улыбнуться, но лицо Двенадцатого оставалось серьёзным.       — Серьёзно, – Сто Второй вздохнул. — Тут вообще очень забавная история получилась...       — О, слушай, это интересно, – Двадцать Третий легонько пихнул Десятку в бок, отрывая бедного голодного парня от трапезы.       — В детстве у меня был дядя, который страдал глубокой депрессией. Я видел, как ему было трудно и как он мучился от своего расстройства, не в силах найти настоящей помощи и поддержки хоть от кого-нибудь. И уже тогда я решил, что буду помогать людям. Помогать справляться им со своими проблемами, – Двенадцатый удивлённо взметнул брови и даже перестал есть, полностью вовлеченный в рассказ. Одиннадцатый, давно опустошив тарелку, сидел и любовался парочкой, сидевшей напротив. Десятка слушал также внимательно, как и Двенадцатый, а Двадцать Третий просто наблюдал за их реакциями, потому что сам эту историю уже слышал.       — И вот, я отучился на психолога. Работал долго, помогал людям, как и хотел. Даже продлевал сеансы, если пациенту требовалось больше времени на разговор, и не брал за это дополнительную плату. И, честно говоря, мне вообще не нравилось брать с них деньги. Но что поделать, жить на что-то надо было, – Сто Второй пару раз прокашлялся. Двенадцатый пододвинул мужчине кружку с чаем. Тот благодарно улыбнулся и, сделав пару глотков, продолжил рассказ.       — Всё было неплохо. Но потом я возобновил общение с одним из моих старых приятелей. К сожалению, он был наркоманом, – после этих слов все три слушателя промычали, поняв, к чему клонит Сто Второй. — И получилось так, что он уговорил меня попробовать. Это была марихуана — довольно лёгкий наркотик. И мне понравилось. Я понимал, что это вредно и плохо, что появляется зависимость, но ничего не мог с собой поделать. В итоге, это привело к вылету с работы.       — Пиздец... – сорвалось с языка Десятки. Одиннадцатый удивлённо присвистнул.       — А дальше что? – тем же заинтересованным тоном спросил Двенадцатый.       — А дальше я практически жил у этого друга. Мы с ним вместе принимали и кайфовали. Ровно до тех пор, пока он не умер, – у слушающих чуть глаза из орбит не выпали, когда Сто Второй так спокойно об этом сказал. Двадцать Третий еле сдержал смешок. — И тогда я подумал, что не хочу закончить, как мой друг, поэтому отказался от наркотиков. Конечно, это было тяжело. Очень тяжело. Но мне повезло, что я не перешёл на более тяжёлые вещества, отдав предпочтение марихуане. И вот, я еле как избавился от зависимости. Но надо было вновь искать работу. Я решил не возвращаться к должности психолога и вместо этого захотел стать водителем автобуса. Вот поэтому я тут, – Сто Второй выдохнул и с улыбкой осмотрел шокированные лица новых знакомых.       — А разве бывших наркоманов берут на работу? – спросил Одиннадцатый, как-то недоверчиво смотря в сторону мужчины.       — А почему нет? Если они прошли курс лечения и полностью отказались от своей зависимости, то их без проблем возьмут на работу.       — Охуеть, – Десятка перевёл взгляд со Сто Второго обратно на тарелку, но доедать больше не хотелось.       — Не будешь? – Двадцать Третий, что весь рассказ сидел и наблюдал за реакциями своих друзей, резко оживился, заметив, что Десятка не возвращается к еде. На заданный вопрос парень отрицательно покачал головой и пододвинул тарелку своему другу. — Спасибо, красавица.       — Хей, Двенаш, пойдём покурим? – Одиннадцатый, закончивший обедать раньше остальных, встал с места, схватив в одну руку грязную тарелку, и стал тянуть Двенадцатого за ворот водолазки, заставляя того подняться следом.       — Ещё раз меня так назовёшь... – но продолжение было не суждено услышать, так как эти двое быстро скрылись в толпе других посетителей.       — Я, наверное, тоже пойду. Увидимся, – Сто Второй, напоследок улыбнувшись, встал и тоже ушёл, смешавшись с народом.       — И правда чудный человек, – задумчиво произнёс Десятка. Он медленно накручивал локон на палец, смотря в сторону, куда ушёл новый знакомый.       — Поэтому я и захотел вас познакомить с ним, – Двадцать Третий отправил остатки еды в рот, полностью опустошив тарелку. — Тем более Сто Второму многое известно. Он работает здесь с 15-го года, так же, как и Первый.       — Многое известно? – Десятка повернулся в сторону мужчины. — То есть, если так подумать, он может рассказать о том, почему павлин себя так странно ведёт?       — А вот это навряд ли. Сто Второй по какой-то своей причине предпочитает избегать разговоров о Втором, – Двадцать Третий поднялся с места. Десятка встал вслед за ним. — Но это неважно. Просто забей на этого петуха и живи спокойно.       — Как тут жить спокойно, если этот хуй не даёт, – парень раздраженно вздохнул. Второй всё ещё не оставлял попыток поговорить с ним, но каждый раз у него не выходило по абсолютно разным причинам.       — Радуйся, что я всегда рядом, – водители вышли из столовой и не спеша двинулись в сторону Диспетчерской. До конца обеда оставалось ещё достаточно времени.       — Кстати, спасибо тебе за это, – Десятка слегка улыбнулся. Кожу на щеках кольнуло от лёгкого румянца.       — Всегда пожалуйста, красавица, – Двадцать Третий улыбнулся в ответ, отчего щеки парня стали ещё краснее. В своей новой влюблённости Десятка был уже полностью уверен.       — Кстати, давно хотел спросить... – водители медленно подошли к своим автобусам, и чтобы не стоять в тишине, парень решил начать диалог. — Ты верующий?       Двадцать Третий пару раз недоуменно моргнул, осознавая сказанное, после чего до него наконец дошёл смысл вопроса. Он пальцами схватил крестик, всегда висящий у него на шее, и поднял его на уровень лица.       — Вообще нет, – ответил мужчина, разглядывая серебряный тельник, будто заново изучая. — У меня родители верующие, вот и решили меня тоже крестить. А что? – Двадцать Третий отпустил крестик и перевёл взгляд обратно на Десятку, изогнув губы в ухмылке.       — Да просто подумал, вдруг ты тоже верующий. А таких я не очень люблю. Чаще всего они какие-то неадекватные, – парень хмыкнул. Его рука привычно скользнула в карман кофты за любимой пачкой сигарет.       — Пожалуй, соглашусь. Мне было не в кайф находиться среди кучи икон, так ещё и молиться вместе с родителями, – Двадцать Третий тихо хихикнул. От его приятного слуху смешка в груди Десятки разлилось тепло. — Ты представь, они заставляли меня учить молитвы и ходить в церковь!       — Пиздец, – парень затянулся. Мужчина согласно кивнул.       — Точнее и не скажешь, – Двадцать Третий полез в карман штанов, чтобы тоже покурить, пока есть время. — Но ты не подумай, что я гоню на своих родителей. Всё же они любили меня, как и я их, – поиски были напрасны – в штанах не оказалось желанной пачки. Двадцать Третий цыкнул от досады. — Блять...       — Моя очередь тебя выручать, – Десятка любезно протянул коллеге сигарету. Но взгляд его был направлен вниз, в попытках скрыть безумное смущение.       — О, спасибо, красавица! – мужчина широко улыбнулся, принимая сигарету из рук парня. Их пальцы соприкоснулись, и от этого контакта Десятку будто током ударило.       — Пожалуйста, – на выдохе выпалил парень. Он сунул дрожащие руки в карманы, надеясь, что Двадцать Третий не обратил внимания на его странное поведение. Но тот ничего не сказал и всего лишь спокойно закурил.       «Ебучее смущение...» – Десятка судорожно выдохнул. Теперь подобное будет мучать его ещё очень долго.

— — —

      Время почти семь вечера. В эти часы автобусы ездили так же плохо, как и в обед, потому что у них начинался ужин.       Десятка, Двадцать Третий, Одиннадцатый и Двенадцатый стояли возле одной из остановок на Диспетчерской и о чем-то беседовали. В какой-то момент Одиннадцатому стало скучно. Он осмотрелся и его взгляд упал на небольшую кучку снега. В голове тут же появилась идея. Зачерпнув в руки побольше снега, Одиннадцатый ловко сделал из мокрой и немного липкой массы идеальный снежок. Но прожил он недолго, так как вскоре влетел в плечо ничего не подозревающего Двенадцатого.       — Ты долбоёб?! – пострадавший обернулся. Он, потирая ушибленное место, стал стремительно приближаться к хохочащему Одиннадцатому.       — Да ладно, это всего лишь снег! – такой же «всеголишьснег» вскоре влетел ему в лицо. Настала очередь Двенадцатого смеяться.       — Эй, красавица, присоединимся? – не дожидаясь ответа, Двадцать Третий уже присел на корточки и начал загребать в ладони горстку снега. Десятка понимал, что эта бесформенная масса, которая скоро станет снежком, полетит в него, потому поспешил отойти подальше и так же начал делать свои боеприпасы.       Совсем скоро снежки стали летать по всей Диспетчерской. Они попадали во всё: в остановки, в автобусы, за которые им потом влетит, в убегающих прохожих, в других водителей. Некоторые из которых, кстати, присоединились к общему веселью.       Десятка хитро улыбался, загребая в руки снег и делая из него огромный, твёрдый снежок, который должен был полететь прямо в Двадцать Третьего. Когда боеприпас был готов, парень поднялся и, прицелившись, размахнулся и со всей силы швырнул снежок, рассчитывая попасть прямо в цель. Но мужчина неожиданно присел, тем самым увернувшись от летящей в него снежной массы. У Десятки перед глазами пролетела вся его жизнь, когда он увидел, что снежок влетел прям во Второго.       Тот обернулся. В его глазах пылала ярость. Десятка понял, что его сейчас убьют, когда Второй стал стремительно приближаться, сжимая кулаки.       — За Десятку! – с криками вылетел Одиннадцатый, прикрыв собой коллегу. Он швырнул во Второго сразу несколько снежков и все выстрелы оказались удачными. Десятка удивился меткости друга.       — Да как ты!.. – но Второму не дал договорить прилетевший в лицо снег. На этот раз от Двадцать Третьего.       — Бон аппетит, павлин! – после этих слов началась настоящая война.       Второй, который чуть ли не кипел от злости, стал кидаться снежками в ответ. Но команда противника оказалась сильнее благодаря своему количеству в составе трёх человек. Двенадцатый решил понаблюдать со стороны, не желая вновь конфликтовать с братом.       — Достаточно! – в центре улицы неожиданно возник Первый. Его громкий крик заставил всех застыть на месте. — Скоро начнётся смена, а вы тут детский сад устроили. Вы понимаете, что если кто-то из пострадавших от вашей игры пожалуется нашему начальнику, то влетит абсолютно всем?!       Слова Первого сумели отрезвить воюющих. Они все побросали свои снежки и принялись очищать себя от снега.       — Второй, а ты как в это ввязался? – голос бурята стал мягче, когда он обратился к своему другу. Он начал помогать ему очищать одежду.       — Неважно, – грубо ответил Второй, отмахиваясь от помощи. Первый отступил.       — Тогда пошли. Скоро смена начнётся, – мужчины двинулись в сторону своих автобусов, удобно стоящих рядом.       — Ненавижу тебя, Десятый.. – услышал ядовитый шёпот Десятка, когда Второй проходил мимо и будто специально пихнул его плечом.       — Иди нахуй, хуесос.. – прошептал в ответ Десятка. Благо, Второй этого не услышал. — До завтра, – было адресовано уже друзьям. Парень направился в сторону своего автобуса, пытаясь побороть своё раздражение, но оно так и лилось наружу. Единственное, что его сейчас могло успокоить — сигареты.       — А он в курсе, что завтра не работает? – но вопрос Одиннадцатого был проигнорирован. Двадцать Третий, стоящий рядом, наблюдал за тем, как Десятка остановился и закурил, раздраженно выдыхая дым. Его поза была напряженной, было видно, как он зол. Неожиданно мужчине захотелось подойти и успокоить парня. Но он быстро отмахнулся от этой мысли.       — Я пойду. До встречи, – Двадцать Третий на прощание пожал Одиннадцатому руку и быстро зашагал в сторону автобуса. Сердце щемило в груди от появившегося чувства вины. Но он же не был обязан идти и успокаивать Десятку. Так почему же мужчину это так волновало?       «Надо будет поговорить со Сто Вторым на эту тему» — подумал Двадцать Третий, захлопывая за собой дверь.

— — —

      Тихий вечер. На Диспетчерской пусто. Половина автобусов уже закончила свою смену. Другие же, кому не посчастливилось работать допоздна, в данный момент разъезжали по городу. Только Одиннадцатый и Двенадцатый сидели на остановке, наслаждаясь тёплой погодой, вкусным кофе и компанией друг друга.       — Девушки бывают такими невыносимыми, когда у них эти дни. Один не правильный вздох и она уже беситься, как настоящая сучка, – активно жестикулируя без страха расплескать свой кофе, в очередной раз жаловался Одиннадцатый. Он часто говорил про недостатки девушек, будучи недовольным их поведением.       — Значит ты таких находишь. Мне вот нормальные попадались, – Двенадцатый сделал глоток подостывшего кофе. Честно ему уже надоели эти однообразные разговоры. Но Одиннадцатый всё никак не хотел говорить на другую тему дольше, чем десять минут.       — Ну потому что не могут попадаться стервы такому прекрасному парню, как ты! – только спустя полминуты до парня дошло, что он невзначай сделал своему другу комплимент. Двенадцатый слегка улыбнулся, опустив взгляд в стаканчик с кофе. А Одиннадцатый почувствовал, как его щеки начали гореть.       — Спасибо, – Двенадцатый перевёл взгляд на своего друга. Его янтарные глаза красиво блестели в мягком свете полной луны, завораживая и будто даже гипнотизируя. Сердце Одиннадцатого начало танцевать лезгинку. — Мне пора, увидимся, – парень, допив остатки кофе, поднялся с места, выкинул пустой стаканчик в рядом стоящую мусорку и не спеша направился к своему автобусу.       Одиннадцатый продолжал сидеть на остановке даже тогда, когда Двенадцатый уже уехал. Кофе в его руках уже давно остыл, но парень совершенно забыл про него. В голове был только образ друга, его прекрасная улыбка, блестящие глаза и собственная нелепая реакция на всё это.       — Мне просто нужна новая девчонка, – Одиннадцатый усмехнулся. Он сделал глоток забытого кофе и тут же поморщился — он был не только холодным, но и горьким.       В голове на секунду скользнула мысль, что никакая девушка не сможет заменить янтарный блеск глаз Двенадцатого.