Хоррор, кошка, кинозал.

Пульхра Феллини — лучшая наемница Объездной, и в узких кругах об этом знают лучше, чем все органы вместе взятые. Пульхра Феллини — худший персонаж Нью-Эриду, и об этом знают все те, кому не посчастливилось быть обманутыми и проаднными за несколько тысяч денни в кошельке кошки. Пулька-мяулька Феллинюшечка — очаровательная котейка с пушистеньким хвостиком и остреньким язычком, вот так о ней отзываются самая горячая девушка из «Сынов Калидона», от встречи с которой обязательно поднимется жар и, вероятно, вы сможете избавится от бровей и лишних волос. Правда, встречи избежать с ней не получится, даже если этого очень хочется. Пульхра проверяла — байк спрятаться не помог, попытка побега тоже не закончилась удачей — Прокси вмешались и, гадство какое, разворошил остатки этого мерзкого чувства... Как там его? Вины? Ответственности? Наёмница предпочла об этом не думать — мысли было заняты оправданием опоздания на заранее спланированную встречу в кино. —Снова ты опаздываешь, Пулёночка! Это, вообще-то, грубо! – Пульхра почти закатила глаза от очередного нового прозвища. И от тона. И от того, что теперь уйти точно не получится. И от многих вещей по списку. Впрочем, Бёрнис уже решила всё, затаскивая «Пульку-мяульку» в кинотеатр, покупая два билета на второсортный фильм ужасов. Пульхра глаза все же закатывает, но вслух мысли не озвучивает — не успевает, потому что Бёрнис начинает снова о чём-то говорить, перескакивая с одной мысли на другую и затягивая жестокую наёмницу в кинозал. Места в середине пустого заднего ряда такого же почти пустого кинозала. —Ну чего ты помалкиваешь-то, Пупулечка? Фильм будет зачёт! Я отзывы прочитала, так говорят, что страшнее отражения в зеркале с утра! — продолжала свою бессмысленную болтовню. Замолчать Бёрнис заставил лишь погасший свет в кинозале и громкая музыку из заставки фильма. Условно замолчать, конечно. «Смотри, Пулечка, начинается!» всё равно прозвучало, перебивая рёв мотора с экрана. Если говорить честно, то на 15-ой минуте фильма, Пульхра начала засыпать. Скука это была смертная, а Бёрнис, на удивление, молчала. Момент для короткого сна был идеальный. Вот только стоило тирену-кошке начать засыпать, положив голову на собственную руку, как она ясно почувствовала как нечто, подозрительно напоминающее руки её компаньона на этот сеанс, начало беззастенчиво гладить её хвост. Пульхра честно собиралась возмутиться, но стоило ей лениво открыть глаза и кинуть неодобрительный взгляд на сосредоточенную Бёрнис, и желание испарилось так же быстро, как появилось. Это, разумеется, было из-за сонливости и крайне удобной позиции, которую менять совершенно не хотелось, да и приятно было почувствовать, как приглаживает шерсть на хвосте, а потом взъерошивают вновь. В конце концов, оправдывалась... Объясняла у себя в голове Пульхра, с Бёрнис спорить бесполезно. Она все равно продолжит гладить хвост спустя пятнадцать секунд после того, как Феллини потеряет бдительность. Глаза снова слипались, пока хвост медленно перемещался в чужие объятия, когда подходила кульминация фильма. Это было не так неприятно. Даже сносно. — Пульчелла, просыпайся! Пулечка, фильм уже кончился. Кошка лениво открыла глаза и зевнула, не спеша подниматься с нагретого местечка. Однако, стоило Бёрнис легонько дёрнуть хвост, как Феллини вскочила, издавая возмущенный звук, потому что слова, которые передадут всё ее негодование, ещё не успели сформироваться в голове, и немедленно прижимая хвост к себе. — Ты с ума сошла?! — практически прошипела кошка оскорбленно. Уехали они в разные стороны. Бёрнис поехала обратно в Блейзвуд — к Сынам Калидона. Пульхра — объезжать город, чтобы скоротать время до следующего заказа. А утром Бёрнис на телефон придёт короткое сообщение: дата, время, кинотеатр, тот же фильм. Пульхра будет готова дать в аренду свой хвост ещё на два часа в качестве извинения за намеренное опоздание.