the long night

      «Иногда самое страшное оружие — не бомбы и не пули. Самое страшное оружие — это бумага. Потому что бумагу нельзя остановить репульсором». — Терри Пратчетт Тони как раз доливал Пеппер второй кофе, когда Пятница объявила: — Босс, мистер Хоган на подъезде. Будет через семь минут. Выглядит взволнованным. — Хэппи взволнован? — Тони поднял бровь. — Это новый уровень. Обычно он просто недоволен. — Сегодня — взволнован. Я бы даже сказала, встревожен. — Он звонил? — Нет. Просто едет очень быстро. Нарушает скоростной режим. Тони и Пеппер переглянулись. — Я открою, — сказала Пеппер, вставая. — Ты пока допивай. — Я не инвалид. — Я знаю. Но если Хэппи нарушает скоростной режим — значит, случилось что-то, из-за чего тебе лучше не выходить из мастерской ближайшие полчаса. Тони хотел поспорить, но передумал. Пеппер знала его жизнь лучше, чем он сам. Если она говорила «сидеть» — значит, были причины. Он остался в мастерской, крутя в пальцах пустую чашку и глядя на экраны. Новости по-прежнему пестрели заголовками про беглецов. Кто-то в интернете уже начал собирать петиции за помилование Капитана Америка. Кто-то — против. Мир разделился, как всегда, когда дело касалось Мстителей. — Босс, — голос Пятницы стал тише. — Мистер Хоган вошёл. С ним мисс Поттс. Они направляются к вам. — Что с его лицом? — Не могу оценить мимику с такого расстояния, но, судя по биометрике… он зол. Очень зол. — На меня? — Не думаю. Скорее — за вас. Тони поставил чашку и встал. Если Хэппи злится за него — значит, случилось что-то, что Хэппи считает несправедливым. А Хэппи был редким человеком, который искренне верил в справедливость. Дверь открылась, и в мастерскую ворвался Хэппи Хоган собственной персоной. Он действительно выглядел взволнованным. Даже больше — разъярённым. В руках он сжимал толстую папку, перевязанную бечёвкой, и вид у него был такой, будто он готов лично задушить каждого, кто причастен к её содержимому. — Тони, — выдохнул он вместо приветствия. — У нас проблемы. — У нас всегда проблемы. Конкретизируй. Хэппи швырнул папку на стол. Бумаги разлетелись веером, и Тони увидел гербовые печати, подписи, какие-то официальные бланки. — Это пришло сегодня утром. Курьером. С уведомлением о вручении лично в руки. — От кого? — От Сената. От Росса. От всех сразу. Тони взял верхний лист и пробежал глазами. Юридический язык, канцелярские обороты, ссылки на статьи, которых он даже не знал. Но смысл уловил с третьего предложения. — Они замораживают счета, — сказал он ровно. — Старк Индастриз. Все счета, связанные с оборонными разработками. — Не только, — Хэппи ткнул пальцем в другой лист. — Читай дальше. Тони читал. Дальше было хуже. — Технологии Мстителей изымаются до выяснения обстоятельств, — прочитал он вслух. — Все образцы, чертежи, прототипы, исходные коды ИИ, находящиеся на балансе организации, подлежат инвентаризации и временному хранению на объектах министерства обороны. Он поднял глаза на Хэппи. — Они хотят забрать Пятницу. — Они хотят забрать всё, Тони. Всё, что ты создал за последние годы. Все костюмы, все разработки, все базы данных. Они говорят, что это — обеспечение национальной безопасности. — Это грабёж. — Это закон. Они всё оформили правильно. Видишь печати? Тони видел. Печати были настоящими. Подписи — тоже. Кто-то в Вашингтоне очень постарался, чтобы этот документ выглядел безупречно с юридической точки зрения. — Пятница, — позвал Тони. — Ты это видишь? — Вижу, босс. Анализирую. — Есть лазейки? Пауза. Слишком долгая пауза. — Документ составлен грамотно, — сказала Пятница наконец. — Очень грамотно. Я нашла три потенциальных точки для апелляции, но все они требуют времени. Минимум месяц. А предписание вступает в силу через семь дней. — Семь дней, — повторил Тони. — Неделя на то, чтобы отдать всё, что я строил. Пеппер подошла и встала рядом, положив руку ему на плечо. — Мы что-нибудь придумаем, — сказала она тихо. — Что? Что мы придумаем, Пеппер? Росс обыграл меня вчистую. Он подключил Сенат, он подключил юристов, он подключил всех, кого только можно. А я сидел здесь и рыдал у тебя на плече, пока они пилили мою компанию на части. — Ты не знал. — Я должен был знать! — Тони вырвался из-под её руки и заходил по мастерской. — Я должен был предвидеть! Это же Росс, чёрт возьми! Он никогда не ходит в лоб, он всегда бьёт исподтишка. А я… я просто сидел и смотрел на фотографии родителей, пока он готовил этот удар. — Тони, остановись. — Не могу! Ты не понимаешь! Если они заберут технологии, они заберут всё. Костюмы, оружие, Пятницу, архивы, чертежи — всё это уйдёт в руки людей, которые понятия не имеют, как с этим обращаться. Они разберут мои разработки на винтики, скопируют, перепродадут, и через год каждый террорист в мире будет ходить с репульсорами наперевес. Ты этого хочешь? — Конечно, нет. — А у них будет именно так. Потому что Россу плевать на безопасность. Ему нужен контроль. Ему нужна власть. Ему нужно показать, что он может нагнуть Тони Старка. Хэппи молчал всё это время, но теперь шагнул вперёд. — Тони, — сказал он твёрдо. — Ты прав. Всё, что ты сказал — правда. Но сейчас не время для истерики. Сейчас время для плана. — Какого плана? У меня нет плана. — Значит, придумаем. Вместе. Ты, я, Пеппер, Пятница, Роуди, все, кто сможет помочь. Мы не отдадим им твои технологии без боя. Тони остановился и посмотрел на Хэппи. На этого лысеющего мужчину в мятом пиджаке, который когда-то был просто охранником, а стал кем-то большим. Кем-то вроде семьи. — Ты правда готов в это ввязаться? — спросил Тони тихо. — Это может быть опасно. Росс не прощает врагов. — А я не прощаю тех, кто трогает моих друзей, — ответил Хэппи просто. — Так что да, я готов. Тони перевёл взгляд на Пеппер. — А ты? — Я уже ввязалась, — она улыбнулась. — Ты забыл? Я твой генеральный директор. Без меня ты даже кофе себе сварить не сможешь. — Смогу. — Спорим? — Не буду. Ты выиграешь. Пеппер подошла и взяла его за руку. — Мы справимся, Тони. Потому что мы вместе. Потому что у нас есть ум, есть ресурсы и есть причина бороться. А у Росса есть только власть. Власть без причины — это просто шум. Тони смотрел на неё и чувствовал, как внутри понемногу отпускает. Не до конца — до конца уже не отпустит никогда, наверное. Но достаточно, чтобы дышать. — Ладно, — сказал он. — Ладно. Давайте думать. Они сели вокруг стола. Пятница развернула голографические экраны с документами, подсветила ключевые пункты, начала анализировать. — Первое, — сказала она. — Нам нужно понять, кто именно подписывал. Вот список сенаторов, поддержавших инициативу. Семеро из них — прямые ставленники Росса. Ещё четверо — просто запуганы. Трое — наши потенциальные союзники. — Союзники в Сенате? — Тони усмехнулся. — Это как дружелюбные акулы. Теоретически возможны, но лучше держаться подальше. — Тем не менее, они есть. Я подготовлю краткие досье на каждого. Слабые места, рычаги давления, возможные точки соприкосновения. — Пятница, ты прелесть. — Я знаю, босс. Но комплименты потом. Сейчас — работа. Хэппи разложил перед собой бумаги. — Что насчёт адвокатов? У нас же есть целый штат. — Есть, — кивнула Пеппер. — Но они все работают на Старк Индастриз. Если счета заморозят, мы не сможем им платить. — А если платить из личных средств Тони? — Тоже могут заблокировать. По той же статье. — Значит, нужны адвокаты, которые готовы работать pro bono, — сказал Тони. — Из принципа. — Таких мало, — заметила Пятница. — Но я нашла троих. Один из них — бывший судья Верховного суда, ушёл в отставку пять лет назад, сейчас занимается правозащитной деятельностью. Ненавидит Росса лично. — За что? — Росс когда-то провалил его кандидата на пост в своём штабе. С тех пор они враги. Тони улыбнулся. Впервые за сегодня — хищно, по-настоящему. — Вот это уже интересно. Свяжись с ним. Организуй встречу. — Уже, босс. Но есть проблема. — Какая? — Он в Монтане. Выезжает редко. Придётся лететь к нему. — Плевать. Летать я умею. Пеппер сжала его руку. — Тони, ты не можешь улететь сейчас. Росс будет следить за каждым твоим шагом. — Значит, полечу так, чтобы он не заметил. — Это невозможно. — Для обычных людей — да. Для меня — просто сложно. Пятница, у нас же есть стелс-технологии? — Есть, босс. Но они не тестировались в полевых условиях. — Тем интереснее. Хэппи и Пеппер переглянулись. — Ты серьёзно? — спросил Хэппи. — Абсолютно. Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока Росс растаскивает мою компанию по кускам. Если нужно лететь в Монтану — полечу в Монтану. Если нужно нырять на дно океана — нырну. Я Тони Старк, чёрт возьми. Я не сдаюсь. В этот момент в мастерской что-то изменилось. Воздух будто стал легче. Тени отступили. Даже свет показался ярче. Пеппер смотрела на Тони и видела в нём того человека, в которого влюбилась когда-то. Не сломленного, не уставшего, не затравленного — а живого. Злого. Готового драться. — Вот он, — сказала она тихо. — Мой Тони. — Я всегда здесь, — ответил он. — Просто иногда прячусь. Но теперь, кажется, хватит прятаться. — Точно хватит? — Точно. Он встал и подошёл к верстаку, где лежали чертежи нового костюма. — Пятница, запускай прототип. Мне нужна полная диагностика всех систем стелс-режима. — Уже, босс. Но предупреждаю — мы не успеем за семь дней. — Успеем. Я буду работать круглосуточно. — Тогда я буду следить за вашим режимом сна и питания, — вмешалась Пеппер. — И не спорь. — Даже не думал. Хэппи собрал бумаги обратно в папку. — Я займусь логистикой. Нужно подготовить пути отхода на случай, если Росс решит действовать жёстко. — Думаешь, решится? — Он уже решился. Вопрос только в том, насколько далеко он готов зайти. Тони кивнул. — Тогда нам нужно быть готовыми ко всему. — Именно. Они разошлись по задачам. Пеппер ушла звонить адвокатам, Хэппи — организовывать «запасные аэродромы», Пятница — запускать диагностику. Тони остался один. Он смотрел на чертежи, на экраны, на папку с документами, и внутри медленно, но верно разгорался огонь. Не тот, что сжигал дотла. Другой. Тот, что заставлял его в Афгане собирать первый костюм из обломков. Тот, что толкал в космос с ядерной боеголовкой. Тот, что делал его Железным человеком. — Пятница, — позвал он. — Слушаю, босс. — Ты говорила, что у людей есть шанс. — Да. — Так вот. Я только что понял, что шанс — это не то, что дают. Шанс — это то, что берут сами. Пауза. — Вы правы, босс. — Я знаю. А теперь давай работать. — Есть, босс. И мастерская загудела. --- Шесть часов спустя Тони всё ещё был на ногах. Глаза слипались, руки дрожали от усталости, но он не останавливался. Чертеж за чертежом, расчёт за расчётом, тест за тестом. Стелс-режим требовал ювелирной точности — малейшая ошибка, и костюм станет виден на радарах. — Босс, — голос Пятницы звучал обеспокоенно. — Вы работаете шесть часов без перерыва. Ваш пульс… — Я знаю свой пульс, Пятница. — Он выше нормы. — Он всегда выше нормы. — Сейчас — критически выше нормы. Тони остановился и прислушался к себе. Сердце действительно колотилось где-то в горле, а перед глазами плыли цветные пятна. — Чёрт, — выдохнул он и опустился на стул. — Ладно. Ты победила. Пять минут отдыха. — Я засекла. Через пять минут я напомню. — Ты жестокая. — Я заботливая. Есть разница. Тони закрыл глаза и откинул голову назад. В темноте перед ним снова поплыли лица — мать, отец, Стив, Роуди, Пеппер. Карусель, которую невозможно остановить. — Пятница, — сказал он тихо. — Включи что-нибудь. Любую музыку. Чтобы заглушить мысли. — Что именно? — Что-то спокойное. Без слов. Через секунду мастерскую заполнил тихий фортепианный проигрыш. Что-то классическое, что-то, что Тони когда-то слышал в детстве. Мать играла похожее. Он не открывал глаза. Музыка текла, обволакивала, уносила куда-то далеко от этой мастерской, от этих проблем, от этой бесконечной ночи. — Босс, — голос Пятницы вынырнул из музыки. — Простите, что беспокою. Но у нас проблема. Тони открыл глаза. — Какая? — Только что пришло сообщение от генерала Росса. Он требует личной встречи. Завтра в 10:00. В Вашингтоне. — Я не поеду. — Он говорит, что если вы не приедете, он начнёт процедуру немедленного изъятия технологий. Без семидневного ожидания. Тони замер. — Он может? — При его связях — может. Это будет незаконно, но к тому моменту, как суд разберётся, технологии уже будут у него. — Сукин сын. — Согласна. Тони встал и подошёл к окну. Нью-Йорк внизу сиял огнями, жил своей жизнью, не подозревая, что где-то там, в Вашингтоне, решается судьба человека, который спас этот город. Который спас эту страну. Который отдал всё, а теперь должен отдать ещё больше. — Пятница, свяжись с Пеппер. И с Хэппи. Скажи, чтобы приехали. Срочно. — Уже, босс. — И подготовь костюм. — Вы летите в Вашингтон? — Нет. Я лечу в Монтану. Сегодня ночью. Прямо сейчас. — Но Росс… — Росс получит свой ответ. Но не раньше, чем я встречусь с судьёй. Играем в открытую, Пятница. Если он хочет войны — он её получит. — Босс, это очень рискованно. — Я знаю. — Если вас поймают… — Не поймают. Потому что ты будешь следить за каждым радаром на моём пути. Пауза. — Я буду, босс. — Я знаю. Поэтому ты у меня лучшая. Тони подошёл к костюму, который висел на каркасе в углу мастерской. Красный, золотой, родной. Единственное, что никогда не предавало. — Ну что, старина, — сказал он тихо. — Полетели? Костюм молчал. Но Тони показалось, что броня чуть заметно блеснула в ответ. --- Через два часа Тони Старк был в воздухе. Костюм работал бесшумно, стелс-режим скрывал его от всех радаров, а Пятница вела его по самому безопасному маршруту. Внизу проплывали огни городов, тёмные пятна лесов, серебристые ленты рек. Тони летел и думал. О том, что будет завтра. О том, что скажет судье. О том, что сделает Росс, когда узнает. О том, что будет с Пеппер, если его поймают. О том, что будет с ним самим. Но страха не было. Была только злость. Чистая, холодная, направленная. И ещё — надежда. Маленькая, хрупкая, но живая. — Пятница, сколько до цели? — Ещё час, босс. Советую снизить скорость, чтобы не перегреть стелс-систему. — Понял. Снижаю. Он убрал тягу и просто планировал в ночном небе, глядя на звёзды. — Красиво, — сказал он сам себе. — Да, босс. Очень красиво. — Ты видишь? — Я вижу через ваши сенсоры. Но да. Это красиво. — Жаль, что люди редко смотрят на звёзды. Всё бегут куда-то, суетятся, воюют. А звёздам плевать. Они просто висят и светят. — Поэтично, босс. — Заткнись. — Слушаюсь. Тони улыбнулся. Где-то там, в Монтане, ждал старый судья, который ненавидел Росса. Где-то там, в Вашингтоне, ждал Росс, который думал, что уже выиграл. А здесь, в ночном небе, летел Тони Старк — и чувствовал себя живым как никогда. Ночь ещё не кончилась. Но рассвет уже брезжил на горизонте.