Быть может, повезёт

      — Напомни, сколько раз мы уже делали это?       — Делали что?       — Притворялись любовниками.       Авантюрин закатил глаза и ничего не ответил.       Под руку с Топаз он вошёл в большое, ярко освещённое помещение, наполненное людьми. Это была частная выставка картин — просто повод собрать потенциальных и текущих партнёров по бизнесу, но Авантюрин пришёл сюда далеко не за этим. Его целью было найти контрабандистов, которые незаконно вывозят с планеты десятки тысяч кубометров ценных пород деревьев.       Расследование по делу о контрабанде сильно затянулось. Лесоматериал в огромном количестве исчезал в направлении, которое невозможно было отследить. Если и удавалось поймать перевозчиков, связь с преступной организацией они отрицали, хотя она была давно установлена. Кроме Авантюрина, по делу работало ещё несколько детективов в разных частях света, но предполагалось, что именно на его территории находится центр организации. Выставка, проводимая одним финансистом, была нужна для сбора информации: любые рассказы о том, как продвигается бизнес, могли дать подсказку.       Но он не мог прийти сюда просто так. Авантюрин узнал, что на мероприятие пригласили Топаз, и напросился с ней — из-за этого ему опять придётся играть роль безызвестного парня влиятельной управляющей банка. Хотелось бы ему пригласить сюда и свою настоящую девушку… Авантюрин всё ей объяснил и остался надеяться, что она не будет ревновать. Хотя бы она…       — Топаз, какая встреча, — радушно поприветствовал её Скрюллум и только потом поздоровался с Авантюрином. — Прошу, проходите.       В зале и на лестницах висели картины, возле которых скапливались люди, обсуждая последние новости. Авантюрин знал многих если не лично, то из газет и телепрограмм. Первым делом он решил пройтись по выставке, чтобы осмотреть картины и прикинуть, сколько людей пришло на встречу, а Топаз подошла к Скрюллуму и Герте, чтобы переговорить об их финансовых делах.       — Вас заинтересовала эта картина? — К Авантюрину подошла женщина, когда он смотрел на что-то, напоминающее рой жуков. — Она продаётся, как и многие в коллекции.       — Вы знаете, что здесь изображено? — Авантюрину было действительно любопытно.       — О, это, — женщина ненадолго задумалась, — сошествие Эона распространения…       Женщина представилась Химеко — Авантюрин слышал, что компания, которую она представляет, занимается межпланетными грузоперевозками. По слухам, они сталкивались с тем самым роем жаложуков, поэтому Химеко знала, о чём говорила. Сейчас «Звёздный экспресс» открывал новые порты и искал инвесторов.       — И давно вы здесь находитесь?       — Несколько дольше, чем планировалось. Мы никак не можем договориться с несколькими площадками для размещения складов, а нынешние едва выдерживают нагрузку, из-за чего приходится втридорога арендовать складские помещения.       Видно, никто не хочет продавать землю, столь ценную в этом мире. Авантюрин не знал, у кого можно купить участок, зато отлично знал тех, кто безуспешно пытался на этом смухлевать, поэтому ничего посоветовать не мог — только отправить к Топаз насчёт кредита для аренды складов.       Попрощавшись с Химеко, Авантюрин поднялся по широкой лестнице, чтобы посмотреть на другие картины, как вдруг услышал чей-то голос:       — …Реставрацией мебели и увеличили штат сотрудников до двадцати пяти тысяч человек…       Весьма солидно. Авантюрин подошёл поближе к группе людей — один из них как раз и хвастался достижениями своего предприятия.       — Какую именно мебель вы будете реставрировать? — спросил кто-то.       — Пока сосредоточимся на деревянной и мягкой мебели. Мы уже оборудовали цех и теперь ищем специалистов.       Авантюрин на миг почувствовал волнение — это подошла Топаз и чуть прильнула к нему.       — Знаешь, кто это? — негромко спросила она. Авантюрин мотнул головой. — Это Фаенон, представитель «Златиуса».       Вообще-то, эта компания специализируется на массовом производстве мебели, так почему она внезапно пошла в совсем другом направлении? Или это их дочернее предприятие? «Златиус» был на рынке уже давно и считался надёжной компанией, с которой многие хотели бы работать. Поэтому всем было так интересно, что же он планирует в ближайшее время.       — К чему такие сложности? — не унимался некто, из-за чего Фаенон выглядел немного смущённым. У остальных, впрочем, на лицах читался тот же вопрос.       Когда разговор перешёл на другие темы, Авантюрин и Топаз покинули группу людей, чтобы немного отдохнуть и попить чаю.       — Как успехи? — спросила Топаз, и Авантюрин сразу понял, что она имела в виду.       Конечно, ничего из того, что он сегодня услышал, не могло послужить причиной для подозрений в контрабанде. Все эти люди просто работали и зарабатывали деньги, в методах их работы не было ничего подозрительного. К сожалению, Авантюрин плохо разбирался во многом, что касается бизнеса, поэтому результаты сегодняшней работы ещё предстоит обработать.       К фуршету подошла Кафка — вот её Авантюрин хорошо знал в лицо, потому сразу понял, что это она. Как владелец сети бутиков, она была неоднократно замешана в скандалах с производителями одежды, и на неё несколько раз возбуждали дела, которые заканчивались ничем. Одно дело расследовал сам Авантюрин, поэтому прекрасно знал, на что способна эта женщина. Топаз тоже напряглась.       — Кафка, так что ты решила насчёт кредита? — спросила она. Её лицо было бесстрастным, но Авантюрин чувствовал, как Топаз была напряжена, поэтому незаметно коснулся её руки, успокаивая.       — Я договорилась о займе с другими, — безмятежно улыбнулась она. — Кстати, как тебе та картина? Хочу её купить…       Столько раз её бизнес был на грани разорения, но всё равно ей каким-то образом всё ещё удаётся держаться на плану. Чёрный пиар, не иначе.       К счастью, к Кафке подошёл её спутник, и они быстро ушли к картине, на которую показывала Кафка. Топаз выдохнула и прикрыла глаза. Авантюрин собирался ещё пройтись по выставке, а потом уже пойти домой, но не хотел оставлять Топаз одну — и не стал.       К вечеру Авантюрин, казалось, переговорил со всеми, с кем только мог. Несмотря на то, что он не пытался думать о расследовании, он очень устал и оставался на выставке только ради Топаз. Только когда гости начали расходиться, ушли и они — Авантюрин проводил Топаз до дома и только тогда поехал к себе.       Едва переступив порог дома, Авантюрин почуял неладное. Он бросился в спальню и, не найдя некоторых вещей, сразу всё понял.       Его опять бросили и на этот раз даже не уведомили об этом. Она ушла мгновенно, как ветер, незаметно, словно её здесь никогда не было. Авантюрин сел на кровать и закрыл голову руками.       Он ничего не мог сделать со своей личной жизнью. У Авантюрина не было много девушек, и со всеми он был искренним, но они все, будто сговорившись, бросали его через несколько месяцев. Словно он был проклят, честное слово. А символом его проклятия стала Топаз, его близкая подруга и надёжный компаньон. Топаз никогда не интересовалась мужчинами, зато часто цеплялась взглядом за незнакомок, потому Авантюрин, убеждённый, что она лесбиянка, никогда не предлагал ей встречаться. Да и не очень-то и хотелось. А между тем Топаз часто становилась камнем преткновения, причиной, из-за которой девушки переставали ему доверять.       И всё-таки Авантюрин никогда к такому не привыкнет.       «Давай встретимся», — коротко написал он Топаз и встал. Надо было смыть с себя остаток вечера, внезапно ставший таким поганым.

***

      В их любимом баре всё было как всегда: тихая музыка, малочисленные посетители и столик в углу с поцарапанной столешницей. Здесь подавали ужасное пиво и дешёвые коктейли, и именно из-за них Авантюрин с Топаз иногда собирались в этом заведении. Но чаще не из-за этого.       — Она ушла, — как можно более непринуждённо сказал Авантюрин, но посмотреть на Топаз он не мог. Они сидели рядом, бок о бок, и от того скрывать эмоции было ещё сложнее. — Сегодня. Она просто исчезла, забрав все свои вещи.       Он не хотел думать об этом, но из раза в раз они встречались, чтобы обсудить именно это. И как только Топаз не надоело… Авантюрин пытался убедить себя, что это неважно, что так бывает со всеми и что однажды ему повезёт. Люди говорят: «Не везёт в картах — повезёт в любви». Видимо, его везение заканчивалось именно на картах.       Когда Авантюрин поднял взгляд на Топаз, та выглядела задумчивой. За окном промелькнули яркие фары, на мгновение ослепив, и улица снова опустела.       — Знаешь что? Ну и хер с ней. Значит, она была недостойна тебя.       Авантюрин усмехнулся.       — Я знаю. Но…       Не успел он договорить, как Топаз схватила его за плечи и заставила посмотреть в свои глаза.       — Это действительно так. Но это не значит, что тебе нельзя грустить о ней.       — Хорошо, я понял, — улыбнулся Авантюрин. И на душе стало немного легче. Топаз часто говорила что-то такое. Она была сдержанной, краткой, никогда не упоминала о расставании в неуместном контексте после, и в этом было нечто столь трогательное, что Авантюрин начинал сомневаться, заслуживает ли он вообще такую заботу.       Больше они не разговаривали — только пили коктейли и думали о своём.       После череды стольких неудач Авантюрин перестал на что-либо надеяться. Это чувство пришло не сразу, но на этот вечер захватило его мысли целиком. За всю его жизнь от него не уходила только Топаз.       — Было бы здорово, если бы мы с тобой на самом деле встречались, — улыбнулся Авантюрин. Он хотел услышать, что Топаз останется для него только другом и ни за что его не бросит, как остальные.       — Так давай, — пожала плечами Топаз, и Авантюрин в удивлении замер.