first time.

Солнечный свет заливал просторную квартиру, окрашивая стены в теплые золотистые тона. Это было утро субботы, самое любимое время Хана. Не потому, что не нужно было идти на занятия в университет, а потому, что именно в эти часы он мог полностью принадлечь Ли Минхо. Джисон проснулся от ощущения тепла и тяжести на своей талии. Он открыл глаза и увидел идеальный профиль своего парня. Ли Минхо спал, слегка нахмурив брови, его дыхание было ровным и тихим. Минхо был старше на четыре года, и для Джисона он всегда был воплощением спокойной силы и уверенности. — Мино... — прошептал Джисон, нежно касаясь его щеки. Минхо издал низкий, довольный звук, не открывая глаз. Его рука, покоившаяся на талии Джисона, сжала ткань пижамы. — Ещё пять минут, кошечка, — пробормотал Минхо, притягивая его ближе. — Но уже почти полдень, дорогой, — хихикнул Джисон. — И я голоден. Ты обещал приготовить свои фирменные панкейки. Минхо наконец открыл глаза. Его взгляд, всегда такой пронзительный и полный нежности, скользнул по лицу Джисона. — Ах, вот оно что. Ты просто используешь мою любовь к тебе, чтобы получить еду, — Минхо улыбнулся, и эта улыбка мгновенно растопила остатки сна. Он поцеловал Джисона в лоб. — Ладно, встаю. Но сначала... Он наклонился и поцеловал Джисона в губы. Поцелуй был мягким, утренним. — Доброе утро, Джисон-и, — сказал Минхо, вставая с кровати. — Доброе утро, хён, — ответил Джисон, наблюдая, как Минхо натягивает домашние штаны. *** Утро прошло в блаженной лени. Минхо, как и обещал, приготовил идеальные панкейки с кленовым сиропом и ягодами. Они сидели на кухне, залитой солнечным светом, и вели неторопливые разговоры. — Ты помнишь, как мы познакомились? — спросил Джисон, откусывая кусочек панкейка. — Конечно, маленький. Ты выглядел как напуганный хомячок в библиотеке, пытаясь дотянуться до верхней полки, — Минхо рассмеялся. — Я не выглядел как хомячок! Я выглядел как серьезный студент, которому нужна книга по истории искусств! — возмутился Джисон, но в его голосе не было обиды. — Ага, и когда ты чуть не упал, я поймал тебя, и ты покраснел, как помидор. Это было мило. И я сразу понял, что ты мой, — Минхо подпер голову рукой, любуясь им. — Ты очень самоуверенный, Минхо, — Джисон опустил взгляд, чувствуя, как щеки снова начинают гореть. — Просто я знаю, чего хочу. И я хотел тебя, — Минхо протянул руку и нежно погладил его по щеке. — Ты сегодня очень чувствительный, кошечка. Всё хорошо? — Всё отлично, дорогой. Просто... я люблю, когда ты так говоришь, — прошептал Джисон. *** После завтрака они устроились в гостиной. Минхо включил музыку, и они вместе начали собирать пазл на тысячу деталей, изображающий ночной Сеул. Это было их любимое совместное занятие - медитативное и успокаивающее. — Смотри, этот кусочек идеально подходит к этому зданию, — сказал Джисон, пристраивая деталь. — Знаешь, почему мне нравится проводить с тобой время, хён? — И почему же, Джисон-и? — Потому что ты никогда не торопишься. Ты всегда такой спокойный. Даже когда мы просто собираем пазл, ты делаешь это с таким вниманием, будто это самое важное дело в мире. Это очень успокаивает,— Джисон посмотрел на него. — Ты делаешь мою жизнь... стабильной. Минхо отложил деталь и взял его руки в свои. — Ты - моя стабильность, маленький. Ты - моё всё. И я всегда буду рядом, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. *** Вечер пришел незаметно. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и комната была освещена только мягким светом торшера. Пазл был собран наполовину. — Скучно, — объявил Минхо, потягиваясь. — Давай сделаем что-нибудь поинтереснее. У меня есть игра. Он достал из рюкзака небольшую черную коробочку. На ней не было никаких надписей, кроме золотистого тиснения в виде стилизованного сердца. — Что это? — Джисон с любопытством взял коробку. — Карточная игра. Называется «Открой меня». Там вопросы. От самых невинных до... очень личных. Отличный способ узнать своего партнера получше,— Минхо хитро улыбнулся. Джисон почувствовал легкое волнение. Ему нравилось узнавать Минхо, но он также боялся, что вопросы могут стать слишком интимными. Они разложили карты на журнальном столике. — Твоя очередь, Джисон-и, — сказал Минхо. Джисон вытянул первую карту. «Какое твоё самое нелюбимое блюдо?» — прочитал он. — О, легко. Брокколи. Это просто ужас, — ответил Джисон, морщась. — Моя очередь, — Минхо вытянул карту. — «Были ли у тебя отношения до твоего нынешнего партнёра?» — Да, были, — Минхо кивнул. — Но это было давно и несерьезно. А у тебя, кошечка? — Нет. Ты первый, Мино, — Джисон опустил взгляд. Игра продолжалась. Вопросы становились всё более личными. Они обсуждали свои мечты, страхи, самые неловкие моменты в жизни. Наконец, Минхо вытянул карту, которая заставила Джисона напрячься. «Что ты больше всего любишь в интимной близости?» — прочитал Минхо. Он посмотрел на Джисона. — Ну, я начну, — сказал Минхо, его голос стал низким и бархатным. — Я люблю чувствовать твою кожу, твой запах. Мне нравится, когда ты теряешь контроль и просто стонешь моё имя. Но больше всего я люблю видеть, как ты смущаешься, когда я говорю тебе, какой ты красивый. Джисон почувствовал, как жар приливает к его лицу. — Я... я не знаю, Мино. У меня нет опыта. Я не знаю, что я люблю. Минхо взял его руки. — Вот именно. У тебя нет опыта. И это нужно исправить. Джисон-и, мы вместе уже полгода. Ты готов к тому, чтобы мы перешли на новый уровень? Джисон вздрогнул. Он знал, что этот разговор рано или поздно состоится. Он любил Минхо всем сердцем, но его тело... его особенность всегда была камнем преткновения. — Я... я не знаю, хён. Я боюсь, — прошептал Джисон. — Чего ты боишься, маленький? — Минхо наклонился, его дыхание опалило ухо Джисона. — Я боюсь, что ты... что тебе не понравится. Моя... моя киска. Я знаю, что ты знаешь, как я выгляжу, но... это другое. Я не такой, как другие парни. Я... Минхо прервал его, приложив палец к его губам. — Тише. Не говори так. Ты идеален. Ты уникален. И я люблю тебя всего. Твоя особенность - это часть тебя, и она прекрасна. Я хочу исследовать тебя, Джисон-и. Я хочу показать тебе, как сильно я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты почувствовал то, что я чувствую к тебе. Глаза Минхо были полны такой искренности и нежности, что Джисон не смог сопротивляться. Страх и смущение боролись с желанием и доверием. Доверие победило. — Хорошо, дорогой, — прошептал Джисон. — Только обещай мне, что не будешь смеяться. — Обещаю, маленький. Улыбка Минхо была победоносной, но нежной. Он медленно поднялся, взял Джисона на руки, словно тот был невесомым, и понес его в спальню. — Ты не пожалеешь, Хан-и. — прошептал Минхо. *** Плавно дойдя до их совместной спальни Ли аккуратно опустил Джисона на мягкое одеяло. Комната была погружена в полумрак, только свет от ночника создавал интимную атмосферу. Минхо не торопился, наслаждаясь каждой секундой этого священного. В полумраке спальни глаза Ли блестели, как два темных омута, полных обожания и предвкушения. Он не спешил, давая Хану время привыкнуть к близости, к весу его тела, к самому осознанию того, что это происходит. Джисон дышал прерывисто, его сердце колотилось где-то в горле. Он чувствовал себя одновременно напуганным и невероятно счастливым. Руки Минхо медленно скользнули по его бокам, замирая у нижнего края хлопковой рубашки. — Джисон-и, маленький мой... — прошептал Минхо, обжигая дыханием ухо Хана. — Могу ли я снять с тебя рубашку? Джисон замер на мгновение. Его веки стали тяжелыми, а мысли - тягучими, как мед. Он чувствовал, как расслабление медленно, по капле, впитывается в его мышцы под ласковым взглядом Ли. Прошло несколько секунд, прежде чем он смог разомкнуть губы. — Д-да... хён... снимай... — его голос прозвучал тихо и немного заторможенно, словно он находился в сладком трансе. Минхо улыбнулся и одним плавным движением потянул ткань вверх, освобождая Джисона от рубашки. Прохладный воздух комнаты коснулся обнаженной кожи, заставив Хана мелко вздрогнуть, но тут же горячие ладони Минхо накрыли его плечи, согревая. Ли начал покрывать поцелуями его ключицы, двигаясь к шее, оставляя легкие, горячие следы. — Нравится, маленький? — прошептал Минхо, слегка прикусывая мочку его уха. — Тебе приятно, когда я так делаю? — Конечно... — Джисон едва заметно улыбнулся, его голос был пропитан негой. — Продолжай... Минхо опустился ниже, к поясу его пижамных штанов. Он медленно, дразняще стянул их до бедер. Джисон сейчас был одет только в трусики. — Не холодно тебе, кошечка? — Минхо поднял на него обеспокоенный взгляд. — Я могу накрыть тебя, если что. — Н-нет... мне... мне хорошо, хён, — Джисон смотрел на него снизу вверх, его зрачки были расширены, а взгляд казался расфокусированным. Минхо провел рукой по его бедру, ощущая гладкость кожи. Его пальцы скользнули под резинку трусов. Джисон вздрогнул. — Кошечка, давай снимем трусики, — сказал Минхо, его голос стал низким и властным, но в то же время полным нежности. — Ты готов? Ты хочешь этого, Джисон-и? Джисон послушно приподнял бедра, его тело было полностью во власти Минхо. — Д-да... дорогой... я готов... — прошептал он, его голос был едва слышен. Минхо осторожно стянул с него последние преграды, и Джисон оказался полностью обнаженным. — Где тебе приятны прикосновения? Куда мне вести руками, Джисон-и? Где ты хочешь меня чувствовать? Хан медленно облизнул губы, пытаясь осознать вопрос. Всё его существо сейчас было сосредоточено на том месте, где руки Минхо только что ласкали его кожу. — Везде... — наконец выдохнул он, и его рука сама собой потянулась к волосам хёна. — Там, где ты... там и приятно... всё, что ты делаешь... хорошо... Минхо издал низкий, довольный горловой звук и прильнул к нежной коже на сгибе шеи. Он оставлял один засос за другим, чувствуя, как Хан под ним плавится. Но в какой-то момент опытный Ли притормозил, обеспокоенный тем, не слишком ли он напорист для первого раза. — Я не слишком сильно нажимаю? Я хочу, чтобы тебе было только хорошо. Поговори со мной, кошечка, дай мне знать, что ты чувствуешь. Джисон почувствовал, как по позвоночнику пробежала стая мурашек. Он медленно моргнул, его движения были ленивыми и сонными от неги. Он чувствовал себя так, будто плывет по теплому течению, где нет страхов и предрассудков. — Конечно... — Джисон едва заметно улыбнулся, его голос был пропитан негой и абсолютным доверием. — Мне нравится... когда ты оставляешь следы... Хён, это... потрясающе. Пожалуйста... продолжай... Минхо почувствовал, как внутри него всё ликует от этих слов. Он снова опустился к его груди, выцеловывая каждый сантиметр, уделяя внимание каждой складочке кожи. Он беспокоился о чувствах своего маленького омеги больше, чем о собственном удовольствии. — Ты такой податливый, такой мягкий, — шептал Минхо между поцелуями. — Я так долго ждал этого момента, чтобы вот так... просто касаться тебя, не прячась. Ты не представляешь, какой ты красивый в этом свете. Джисон лишь тихо выдохнул, окончательно теряя связь с реальностью. Его заторможенность была высшей степенью расслабления - он больше не боялся своей особенности, не думал о том, что скажет хён, когда увидит его полностью. Под ласковым напором Минхо все его комплексы сгорали, оставляя лишь чистое, первобытное желание быть любимым этим человеком. Тело Джисона было совсем немного напряжено от смущения, а щеки горели румянцем. Он попытался прикрыть свою киску руками, но Минхо мягко перехватил его запястья. — Не надо, кошечка. Я хочу видеть всего тебя. Ты прекрасен, — сказал Минхо, целуя его в ладонь. Минхо начал спускаться ниже. Джисон чувствовал, как его тело начинает гореть от предвкушения. Минхо остановился, оказавшись прямо у вагины Джисона. Хан почувствовал, как там всё пульсирует, выделяя смазку. Сейчас он смущался, закрывая глаза, не в силах вынести этот взгляд. Минхо поднял голову и посмотрел на него. — Кисонька, подними ножки и раздвинь их, я хочу видеть всё, — сказал Минхо. Джисон послушно поднял ноги и раздвинул их, открывая Минхо полный обзор. Он чувствовал себя невероятно уязвимым, но в то же время - желанным. Минхо улыбнулся, его глаза сияли теплотой. Он наклонился и нежно поцеловал внутреннюю сторону бедра Джисона, прямо там, где пульсировала венка. Джисон вздрогнул, его тело мгновенно напряглось. — Как ты себя чувствуешь, маленький? — прошептал Минхо, прежде чем его губы коснулись влажной, нежной кожи Джисона. Первый, пробный поцелуй, мягкий и осторожный, прямо в самый центр вульвы. Джисон издал тихий, сдавленный стон, его пальцы сжались в кулаки. — Ох... Мино... Минхо оторвался лишь на мгновение, чтобы поймать его взгляд. — Всё хорошо, маленький? Тебе нравится? — Да... да, дорогой, — Джисон задышал чаще, уже не пытаясь скрыть нарастающее возбуждение. Минхо снова опустился. Его язык осторожно, почти невесомо, скользнул по чувствительному клитору, обводя его по кругу. Джисон выгнулся, его спина слегка приподнялась над кроватью. — Ммм... — выдохнул он. — Чувствуешь, как твоё тело отзывается, Джисон-и? — прошептал Минхо, его голос звучал глухо, прямо у источника наслаждения. Он начал посасывать клитор, нежно, но настойчиво. — Да... о-очень, — Джисон вцепился пальцами в простыни, пытаясь удержаться на месте. Минхо увеличил темп. Его язык двигался то вверх-вниз, то круговыми движениями, а губы нежно обхватывали клитор, создавая легкое всасывание. — Не слишком быстро, маленький? — спросил Минхо, слегка отстраняясь. Он хотел убедиться, что Джисону комфортно. — Нет... нет, хён... хорошо, — слова вырывались из Джисона с трудом, между стонами. Он почувствовал, как ноги Джисона начали медленно сводиться, словно он опять пытался прикрыть свою интимность. Минхо почувствовал легкое сопротивление, нежно, но твердо развел их в стороны, удерживая мощной хваткой. — Не прячься от меня, кошечка, — прошептал он, его голос был теплым и ободряющим. — Позволь мне наслаждаться тобой. Джисон расслабил ноги под его прикосновением, его смущение все еще боролось с волнами удовольствия. Минхо снова принялся за дело, на этот раз добавив легкие укусы, которые заставляли Джисона вздрагивать и скулить. — Ох! Господи! — Нравится? Чувствуешь, как там всё пульсирует? — Минхо слегка прихватил клитор зубами, тут же отпуская. — Да... да, очень... это... это так... — Джисон не мог подобрать слов, его голова откинулась назад, и он прикусил губу. Минхо улыбнулся. Он провел языком по всей длине киски, от клитора до самого входа, собирая всю смазку. — Ты такой влажный, Джисон-и. Моя сладкая кошечка, — пробормотал Минхо, углубляясь языком чуть дальше. Джисон резко выгнулся, его стон стал громче. — Хён, ох.. — Что, малыш? Что ты чувствуешь? — Минхо слегка изменил технику, сосредоточившись на точке чуть глубже. — Всё... всё так... горячо... и... и покалывает, — Джисон дрожал. Минхо продолжал, его движения становились всё более уверенными и глубокими. Он чувствовал, как тело Джисона напрягается, как он приближается к пику. — Ты весь дрожишь. Это от удовольствия? — спросил Минхо, не отрываясь. — Да... да, дорогой. Это... это невероятно, — Джисон почувствовал, как его ноги снова начинают сводиться, но Минхо снова мягко, но уверенно развел их, удерживая в нужном положении. — Отпусти себя. Позволь мне довести тебя до края, — Минхо снова посасывал клитор, втягивая его губами. Джисон издал громкий, протяжный стон. Его тело извивалось, словно в агонии. — Ох... Минхо... пожалуйста... — Пожалуйста, что, кошечка? Хочешь больше? — Минхо усмехнулся, его голос был хриплым. — Да... больше... пожалуйста... — Джисон уже не контролировал свои слова. Минхо усилил темп, его язык двигался быстро и точно. Он чувствовал, как тело Джисона напрягается, как дрожит каждый мускул. Смазка текла обильнее, и Минхо с наслаждением выпивал её, продолжая свою работу. — Ты почти там, Джисон-и. Чувствуешь это? Чувствуешь, как всё нарастает? — Минхо начал массировать промежность, усиливая давление. — Это... слишком... — Джисон уже не мог связно говорить. Он хватался за воздух, его дыхание было прерывистым и рваным. Его ноги снова попытались сомкнуться, на этот раз с большей силой, почти судорожно. Минхо снова, с той же мягкой, но могучей силой, развел их, не позволяя Джисону прервать то, что было так близко. — Откройся мне, Хан-и. Не держись. Просто отпусти, — прорычал Минхо. Джисон застонал, когда Минхо начал более глубоко входить языком в его киску, одновременно лаская клитор. Это было слишком. Слишком хорошо, слишком интенсивно. — Хён... я... я сейчас... — прохрипел Джисон, его голос был на грани. Минхо усилил нажим, и Джисон почувствовал, как его тело выгибается дугой. Его мышцы напряглись до предела, и из горла вырвался громкий, протяжный стон, который эхом разнесся по комнате. Он кончил. Волны оргазма прокатились по его телу, оставляя его дрожащим и обессиленным. Джисон лежал разнеженный, его глаза были полуприкрыты, а на губах блуждала блаженная улыбка. Он чувствовал себя пустым и полным одновременно. Медленно открыв глаза, он посмотрел на Минхо. Минхо поднялся, его губы были влажными и блестящими. Он посмотрел на Джисона с глубокой нежностью. — Никогда не смущайся своей особенности, маленький, ты прекрасен, — сказал Минхо, и, наклонившись, полез с поцелуем, глубоким и страстным, который Джисон принял с полной отдачей.