Часть 1
10 марта 2026 г., 11:04
Примечания:
Приятного чтения :D
В некотором царстве, в снежном государстве, что зовётся Снежной, жил-был Дотторе. Был он муж учёный, в маске белой, и славился тем, что мог лягушку расчленить и обратно собрать, но злобным при этом не был. Так, себе на уме. «Дурехеньким» коллеги называли — кто за глаза, а кто и в глаза, но Дотторе не обижался, ибо мозг выше обид.
Работал Дотторе на саму Царицу, в замке ледяном, где ветры воют, а морозы трещат. Жил он и не тужил. И в ус не дул. И горя не знал. Иногда, правда, коллеги доставали. То Пульчинелла с отчётами привяжется, то Пьеро взглядом буравит. Но был у Дотторе друг названый — Тарталья по прозвищу Чайльд. Младшенький среди Предвестников, последний номер, но лучший в чистоте сердечной. Парень он был простой: где драка — там и он, где приключение — туда и лыжи навострит. За это его Дотторе и ценил.
Вот как-то раз вернулся Аякс из дальней стороны, из деревни Похлёбкино, и ляпать начал:
— Слышь, Дотторе, вангуй! Бабка одна шёпотом поведала: есть трава — борщевик. И название-то какое! Стало быть, победа борща! Свари-ка, друг, из неё борща, авось пальчики оближешь!
Дотторе очки протёр, да задумался. Дай, думает, проверю гипотезу. В науке всё надо пробовать. Тем более Царица борщи уважает, а значит и он должен.
Пошёл он в поле, нарвал борщевика — мама не горюй! Листья лопушистые, стебли ядрёные. Притащил в свою лабораторию, кинул в котёл чугунный, луку добавил, морковки, лаврушки для понта. Варил он его, варил, три раза воду менял, заклинания читал на древнем языке.
Снял пробу — и чуть не помер!
Язык огнём обожгло, губы пузырями вздуло, а из глаз слёзы брызнули. И не от обиды, а от едкости той зелёной.
Бегал Дотторе по лаборатории, мычал, молоком запивал, но только хуже стало. Коллеги прибежали, пытались помочь, а толку то от них. Запихнули в больничку.
— Ну, — через пару часов сказал Дотторе голосом глухим, севшим. — Спасибо, Аякс, удружил. Видно, не та бабка шёптала, а другая. Из тех, что Арлекино служат.
И затаил Дотторе обиду великую. Да не на Тарталью, а на борщевик.
— Ты, — брякнул он. — Трава-поганка, меня опозорила. Научный авторитет подорвала. Будешь ты у меня уничтожена!
Вышел Дотторе в чисто поле, глядит: борщевика — тьма-тьмущая. Вручную не выполоть, лопатой не перекопать. Даже пиро не поможет! Думал он день, думал два, а на третий пришла ему в голову мысль учёная.
Поехал он в Царство Сумерское. Там стояло древо великое — Ирминсуль. Древнее, ветвистое, духи в нём жили, но Дотторе в духов не верил, он в реакции верил. Ходил вокруг Ирминсуля и прикидывал.
— Эх, — молвил он. — Древо ты невеликое, — а оно великое было, просто Дотторе ростом вышел. — Дай-ка я тебя подпалю для науки. Угля будет много, жара — ещё больше. Перекинется пламя на поля окрестные — и сгинет борщевик окаянный по всему Тейвату!
Обложил он Ирминсуль соломкой, полил водичкой горючей, что из Снежной привёз, чиркнул кресало — и занялось древо синим пламенем.
Полыхал Ирминсуль, искры до неба летели, ветер поднялся — Венти пошутил —и понесло огонь до Снежной. Молвил молитву Дотторе. Пусть горит борщевик, трещит, воняет на всю округу.
И горел борщевик, трещал и вонял на всю Сумеру так, что Академия эвакуацию объявила. Учёные из окон повысовывались, чихали, а Нахида от ужаса в ветку обернулась.
Стоял потом Дотторе, ручки потер ручки, обожжёнными губами улыбнулся:
— Так-то лучше. Чтоб неповадно было борщи из него варить!
Вернулся он в Снежную. А наутро прибежал Аякс, глаза по пять монет:
— Ты чего натворил, учёная голова? Там же Тейват без дерева остался! Тени Фанета бесные ругаются матом!
— А борщевик? — спрашивает Дотторе. — Сгорел?
— Нету! — машет рукой Аякс. — Весь исчез!
И по сей день стоит в Сумеру новый Ирминсуль — отгрохали из дендро-архонта — даже краше прежнего. И в Тейвате больше борщевик не растет.
Ходят легенды: если Дотторе мимо поля идёт, он всегда отворачивается и проклинает борщевик. А вместе с ним и Тарталью.
А Аякс с тех пор бабкам не верит, а если борщ варит — крапиву рвёт. Она хоть и жжётся, но зато без обид.
