Стоит ли душа миллиарда?

Было страшно осознавать, насколько всё далеко зашло. Тэхён стоял в доме философа, рассматривая со второго этажа открывшийся вид на первый. Они жили вместе слишком долго, и всё же Ким не до конца осознавал своё положение. Ему казалось, что только вчера они вернулись из поездки и Тэхён, воспользовавшись моментом, заплакал при их последующей встрече и сказал, что его уволили за прогулы, хотя изначально начальство дало разрешение на поездку. Тогда Киму даже не пришлось играть: он действительно плакал, только не из-за того, что его уволили с работы, которой никогда и не было. Он рыдал от того, что прощался со своей свободой окончательно. Парень делал новый шаг к заточению в клетке, которую сам для себя построил. Руина отреагировал так, как он и планировал: взял под своё крылышко. Парень за всё это время научился сосуществовать с Сакрае. Он знал, что тот любит есть на завтрак, выучил его расписание лучше, чем что-либо в этом мире, и занял роль идеального партнёра. Тэхён не видел ошибок в своём поведении, когда поставил философа на пьедестал своей жизни. В ответ Руина благодарил его, как умел. Мужчина задаривал подарками своего партнёра, брал на приёмы с важными людьми, открыто демонстрируя свой новый трофей, отчего Тэхён и ощущал себя дорогой, до безобразия красивой, вещью. Не так давно Сакрае стал ему раскрываться. Мужчина заговорил о своей семье. Ничего личного он не сказал, лишь поделился детскими воспоминаниями и с особым трепетом рассказывал Киму про свою бабушку. Но это уже стало маленьким шажком к их новой жизни. Тэхён, конечно же, не упустил этой возможности и надел маску ребёнка-манипулятора. Грустно улыбнувшись, Ким поведал о том, что к нему родители относятся ужасно несправедливо, но он так отчаянно цепляется за них, и даже если родительскую любовь надо покупать — он всё равно будет это делать и продолжать давать себе шанс на их любовь. Естественно, Сакрае не смог пройти мимо такой несправедливости. Он видел перед собой ребёнка, который, несмотря на то, что его обижают, всё ещё пытается быть лучшим сыном. Так философ и взял на себя обеспечение родителей Тэхёна, чтобы парень не переживал и не расстраивался. Тэхён дал ему возможность почувствовать себя героем, который спасает доброго парня от несправедливости родителей. Только эмоции никуда не пропадали. Киму приходилось их гасить через спорт. Он мог пропадать в зале по три часа в день, лишь бы выплеснуть весь гнев. Пару раз он терял сознание, ведь помимо зала парень должен был оставаться аристократично худым, и приходилось отказывать себе в приёме пищи на несколько дней. Линзы стали его вечными спутниками: приходилось вставать до того, как проснётся мужчина, и надевать их, чтобы, проснувшись, Сакрае мог посмотреть в его красивые зелёные глаза. Неизменной оставалась только их дружба с Аимлес. Изначально Руина отнёсся скептично к их общению, но в этом плане Тэхён не собирался ему уступать. Он их познакомил. И встреча прошла на удивление прекрасно. Аимлес взяла на неё своего спонсора, чтобы не выглядеть влюблённой в Тэхёна. Она сразу дала понять, что незаинтересованна в Тэхёне как в объекте симпатии и что между ними действительно только дружба. Руина был знаком с её спонсором, и они весь вечер что-то обсуждали, предоставив друзьям возможность пообщаться без них. Такой расклад устроил всех. Об их близости Тэхён старался не думать. Сакрае не был тактильным в реальной жизни. Даже в отношениях мужчина старался лишний раз не брать его за руку, но не от того, что ему было противно: философ действительно не любил лишние прикосновения. Зато в сексе он становился ненасытен, постоянно его трогал, целовал и вылизывал хрустальную кожу. В постели Сакрае чередовал болевые ощущения с удовольствием. Киму не нравилось ощущение удушья. Он каждый раз молился, чтобы философ его не убил, и каждый раз разочаровывался, что не довёл дело до конца. Вдыхая такой нужный воздух, Тэхён пошло улыбался, насаживаясь на возбуждённый член, а в душе скребли кошки, что ему позволили дышать. Но жизнь продолжалась, и всё шло по плану. Спустя полгода он привык отдаваться философу, имитируя только удовольствие. Тэхён привык улыбаться и соглашаться со всеми его мыслями так, словно они думали об одном и том же. Научился замазывать засосы и синяки от сильных рук, чтобы наутро Сакрае снова мог любоваться бледной кожей. Тэхён научился быть спутником Руины. И он ни о чём не жалел, пока красивый философ давал ему безбедную жизнь. Закончив тренировку, Ким принял душ, переоделся и отправился в кафе, где его ожидали Сакрае и Аимлес. Это должен был быть обычным вечером, и он бы стал таким. Но планы имеют свойство меняться. Под конец ужина Тэхёну позвонила мама. Благодаря Сакрае и его деньгам их отношения действительно улучшились, и Ким без раздумий взял трубку, особо не волнуясь. Сердце ушло в пятки, а красивое лицо нахмурилось, стоило лишь услышать всхлипы той, кто его родила. Она не могла сконцентрироваться и сказать, что случилось. Женщина сквозь слёзы тараторила, так и не сумев взять себя в руки. Ким со всей мольбой в глазах, на которую был сейчас способен, взглянул на того, кто решал его проблемы в последнее время. Сакрае без раздумий забрал телефон и начал решать. За столом повисла тишина. Двое друзей осторожно смотрели на мужчину, пока он слушал лепетание сквозь громкие вздохи и выдохи. Наконец он повесил трубку и отдал телефон Тэхёну. Ким убрал его в карман, вернув руку на стол. Сакрае накрыл его ладонь и сжал пальцы. Парень сразу понял, что дело дрянь, раз Руина пытался его успокоить нежными прикосновениями. — Их дом сгорел. Аимлес вскрикнула от ужаса, а Тэхён так и сидел, втыкая глазами в сильную мужскую руку, которая сжимала его пальцы с особой осторожностью, как в голосе, так и в прикосновениях. В голове проносились воспоминания из этого дома. Он там провёл своё детство, подростковые года. Он там провёл свою беззаботную жизнь, пока на пороге не оказался старый богатый дед, который забрал себе семнадцатилетнего мальчишку. Родители с радостью отдали своего ребенка, лишь бы им платили. Но дом — это другое. В нём Тэхён был невинен. Непорочным. В том доме Тэхён ещё не был товаром. Нет. Дело не дрянь. Дело — хуйня. Тэхён на негнущихся ногах пошёл за мужчиной. Тот аккуратно вёл к машине притихшего парня, который не реагировал ни на что. И даже слова поддержки от подруги не возымели никакого эффекта. Руина усадил его в машину и примостился рядом, сразу притянув к себе и заключив в поддерживающие объятия. Сакрае хотел показать, что Тэхён не один, что он рядом. Аимлес не касалась друга, предоставив это Сакрае. Она лишь смотрела и шептала, что всё будет хорошо и, главное, что родители живы. Только вот Тэхёну было плевать: рядом философ или нет. Его прикосновения в обычной жизни его не цепляли, а сейчас и подавно не достигнут меркантильной души. Шок и горечь охватили тело Кима, но он не мог выдавить из себя даже вздоха. Всё ещё не верил, что такое возможно. В голове не было вопросов: «А как так получилось?», «Может, его специально подожгли?». Лишь один: «Неужели я это заслужил?». И даже умный философ не смог бы дать на него ответ. Когда они приехали к родительскому дому, где были пожарные машины, полиция, скорая и слишком много людей, стало ещё паршивее. Казалось, что вся деревня вышла посмотреть на сгоревший дом, посмеяться над его личным горем. Сакрае помог ему выйти из машины и взял Тэхёна под локоть с одной стороны, а с другой стороны оказалась подруга. Двое людей не давали ему упасть. А это было именно то, что ему хотелось. Просто опасть на землю, склонить голову к коленям и закричать до срыва голосовых связок. Но он не мог. И дело было далеко не в философе, сейчас было не до него. Тэхён просто боялся, что стресс окончательно поглотит. Перед глазами оказались зареванные лица родителей, которые, увидев своего сына, поспешили к нему, ожидая, что ребёнок бросится в их объятия. Но Тэхён стоял молча. Он не мог сделать и шагу. Парень заворожённо смотрел на огонь, понимая, что вместе с этим домом сгорела его последняя невинность. Он прощался с собой прежним. До ушей стали доходить голоса, которые ранее больной мозг игнорировал, и он смог различить трясущийся визг отца, который что-то говорил Сакрае. Он перевёл взгляд на Аимлес, которая переговаривалась с его мамой. Но они оба всё ещё держали Тэхёна, между тем успокаивая его родителей. Хотя это должен был делать сам Ким. Он вновь посмотрел на Сакрае и впервые за всё время удивился, что чувствует к мужчине что-то кроме нездоровой тяги озолотиться. Сейчас Тэхён был благодарен за то, что тот его не бросил в такой ситуации и остался рядом. Руина вновь решал его проблемы, не прося взамен ничего, кроме идеальности. Это согрело сердце Тэхёна. Парень вырвал руки и обвил ими шею Сакрае, оставив на его щеке благодарный поцелуй. Мужчина сразу опустил одну руку на талию Кима, прижав его ближе к себе. Отец и мать перестали говорить, они с плохо скрываемым отвращением смотрели на своего единственного сына. Тэхён привык не замечать их взглядов. Сейчас было важно другое. — Спасибо, — тихо выдохнул мужчине в губы. — Всё будет хорошо, Тэхён, — твёрдо заверил его Сакрае. — Завтра и это решим. — Мне надо снять им гостиницу. — Тэхён отпустил Руину, но тот всё ещё его обнимал, несильно сжимая талию. — Они могут остаться у нас, если ты этого хочешь. — Ты серьёзно? — глаза распахнулись от подобного предложения. Он не мог поверить, что Руина кого-то может пустить в свой дом, помимо прислуги на пару часов, когда его самого нет и Тэхёна. Но парень жил у него по понятным причинам, и то этот момент мужчина растягивал так долго, как мог. Для Сакрае дом — это его храм и крепость. Даже президенты ожидали философа на улице, стойко дожидаясь, когда он выйдет и уделит им своё внимание. — Это ведь твои родители, Тэхён. — мужчина мягко поцеловал его в висок. — Я хочу, чтобы ты за них не беспокоился. — Ты правда сделаешь это ради меня? — не переставая удивляться и всё ещё отказываясь в это верить, спрашивал с надеждой Ким. Тэхёну казалось, что сейчас философ его провоцирует, что он засмеётся и скажет: «Нет, конечно, ты с ума сошёл?». Но Руина не смеялся, а в глазах у него была твёрдая решимость. — Ты ведь мой, Тэхён, — безапелляционно заявил на него свои права философ. — И твой комфорт для меня очень важен. От таких слов надо чувствовать счастье, да? Но почему тогда чувствуется усталость? Тэхён не хочет быть его. Это уверенное заявление выбило почву из-под ног парня. И он вспомнил, кем является. Последний раз взглянув на дом, он прикрыл глаза и попрощался со всеми воспоминаниями, со своей невинностью. Тэхён закрыл дверь прошлого. Открыв глаза, Ким ослепительно улыбнулся, натянув на своё лицо воодушевление и благодарность. Парень посмотрел на философа и поцеловал его в губы. Поцелуй вышел нежным и мягким, Руина оказывал ему нужную поддержку. — Ну хотя бы не при мне, — взмолилась Аимлес, сразу заметив изменения своего друга. Тэхён улыбнулся в поцелуй и отстранился от мужчины. — Мы сумели вытащить кое-какие вещи, но их совершенно немного, — к ним подошёл один из парней, проживающих в этой деревушке. За ним сразу же подбежали другие, всем хотелось узнать новости из первых уст. Тэхён отпросился у Сакрае на полчаса прогуляться и проветрить голову. Мужчина, видя его прежнее состояние, отпустил, заверив Кима, что всё решит. Идя куда глаза глядят, Тэхён вышел к реке и сел на камень. Ему не хотелось ничего решать. Он не умел этого делать. Всегда другие решали его проблемы. Тэхён умел только брать деньги и отдавать своё тело взамен. Сегодня Сакрае искренне удивил парня и открылся ему с новой стороны. Тэхён окончательно понял, что сделал на аукционе правильный выбор. Да, было непросто, порой тяжело и невыносимо. Но философ с лихвой окупил все страдания и старания парня. Глядя на реку, Тэхён решил, что наладит отношения с родителями, станет более лучшим другом для Аимлес и научится любить Сакрае. Ему надо научиться, иначе он всё проебёт. Это было ясно, как день. Тэхён понимал, что притворяться вечно у него не получится. И даже если он не сможет полюбить философа, то постарается сделать всё, чтобы остаться с ним. — Ты как призрак. Тэхён дернулся от громкого голоса и задрал голову наверх, вглядываясь в источник шума, который вырвал его из мыслей. Над ним стоял парень, улыбаясь во все зубы, как кролик. И Тэхён не смог не улыбнуться в ответ такой яркой и искренней улыбке. В его жизни было слишком много фальши, и эта искренность сейчас заражала сердце счастьем. Пусть и мимолётным. — Ну вот, уже другое дело, — протянул парень бархатным голосом. — Я Чонгук. Тэхён не ответил, он рассматривал лицо парня. Чонгук был красивый, счастливо улыбался и протянул ему руку для рукопожатия. Ким взялся за неё и, опираясь на крепкую руку, поднялся на ноги. — Я Тэхён. Теперь, когда они поравнялись в росте и стояли неприлично близко, Тэхён залюбовался парнем. Из головы сразу вылетели все мысли о Сакрае и о том, что он должен его полюбить. А в животе раздавались внутренние аплодисменты*. — Ты такой худой, — он говорил это безобидно, всё ещё улыбаясь. — Тебя что, не кормят? — Ты здесь живёшь? — Нет, приехал к родителям. Я в Сеуле чаще бываю, нежели здесь. А ты местный? — Я давно переехал отсюда. — Тэхён покачал головой. — Сейчас у родителей дом сгорел, приехал их забрать. — Так ты Ким! — воскликнул Чонгук, пряча улыбку. — Это ужасно… — парень почесал затылок, взлохмачивая свои волосы. Тэхён не заметил, как они разговорились. С Чонгуком было легко. Именно это ему сейчас было нужно. Они прогулялись вдоль реки, и Тэхён позволил себе игнорировать звонящий телефон. Он обещал, что будет спустя полчаса, но прошло уже два часа, и уходить не хотелось. Так Тэхён узнал, что Чонгук обучает экстремальной езде, и сам не понял, как согласился на занятия. Просто почувствовал, что это то, чего он хочет. Сейчас парень наслаждался тем, что ему не ебут голову, что не нужно притворяться и прятать свои эмоции. Он наконец-то мог громко смеяться над дебильными шутками и просто быть счастливым, несмотря на всю трагичность ситуации. Их нашла Аимлес. Она была перепугана пропажей друга, как и другие. И Тэхён был рад, что их нашла подруга, а не философ. Было бы непонятно, почему Тэхён пропал на два часа, игнорируя своего мужчину, а потом его нашли в обществе молодого парня. Сакрае мог бы понять всё неправильно. Так они гуляли теперь втроём. — Тэхён! Быстрее! — поторопила его девушка, когда уже ей начали названивать. — Чонгук, верни моего друга! Я очень ревнивая! — Аимлес, довези его до дома в сохранности! — Иначе что? — Покрашу тебя в брюнетку! — Ты жесток, Чонгук! Чонгук рассмеялся и показал ей язык, но обнимать парня всё же прекратил. Тэхён вбил ему свой номер телефона и попросил прислать окошки на занятия. Взглянув в последний раз на яркого Чонгука, который снова улыбался ему так искренне, что сердце сжималось, Тэхён поторопился вместе с подругой к философу и родителям. — Ты серьёзно? Аимлес смотрела на счастливого друга, с лица которого не сходила дебильная улыбка. Девушка уже понимала, что дружочек снова влип в неприятности. И что им обоим придётся очень сильно постараться, чтобы всё сохранилось на своих местах. — Всё хорошо! — заверил её парень и обнял подругу, чмокнув её в щеку. — Тебя Руина ищет! — Чёрт! Надо идти быстрее! Скажем ему, что я потерял телефон и искал его, ладно? У меня часто он стоит на беззвучном. — Да… — растерянно прошептала девушка. — Всё будет хорошо, Тэхён. Мы позже всё обсудим. Сакрае не стал задавать вопросов, когда они вернулись, стоило лишь взглянуть на печальное лицо Тэхёна. Тот принял вид бесконечно несчастного человека. Он извинился за ожидание сам, наплёл про телефон и про то, что ему очень плохо. Но сейчас ему не было плохо. Когда все сели в машину и потеснились, Тэхён сидел на коленях философа, глядел в окно, откуда открывался вид на пепел, который раньше был его домом. И закрывал эту дверь окончательно. Но сам того не осознавая, открывал другую.