Мой дом — это…

Они шли вдоль дороги уже какое-то время, спускаясь с горы. Становилось теплее. Флинс мягко семенил за вальяжно идущим зверем, еле поспевая. Рери замедлился, равняясь с маленьким животным, и поинтересовался, — И как это ты оказался здесь, на холоде, такой беззащитный, еще и в удавке? — он кивнул на ошейник. — Это удостоверение личности. Здесь написаны адрес и мое имя. — поправил его Флинс, — меня сюда привезли вчера и оставили «думать над поведением», что бы это не значило… — Мне кажется, это значит, что тебя бросили, — беспристрастно ответил барс, — на съедение хищникам. — Вовсе нет! — запротестовал котик, — хозяин меня любит, мы уже целых два года вместе… это в два раза больше, чем с той женщиной! Просто эта злыдня встала между нами и мешает. Но он бы меня не бросил, точно! Рери поднял бровь, запрыгивая на большой камень и наблюдая тщетные попытки Флинса повторить движение — лапки все время соскальзывали. — Да? Но по факту, тебя оставили здесь и уехали. Ты им больше не нужен, — он закатил глаза и схватил зубами кота за шкирку, поднимая выше. Мохнатое чудо потупило глазки и затихло. Больше аргументов у него не находилось. Дальше они шли уже молча. В какой-то момент барс резко остановился, отчего котик врезался, утыкаясь носом в чужой мех и тут же чувствуя раздраженный взгляд. — Делаем привал, я голоден, — объявил Рери. Он лапой раздвигал засохшие листья в сторону, — снега здесь уже не было, — освобождая место. — Река уходит сильно на север, нам не по пути. Но мышей тут с лихвой хватит, — барс уселся на расчищенную землю и выжидающе посмотрел на кота. Тот опомнился и пошел на охоту. Рери не чувствовал стыда, заставляя маленького ловить ему еду. Он видел в этом какую-то силу, которой не мог дать имя. Но ощущалось это по-теплому приятно. Он наблюдал, как Флинс вынюхивал мышиный запах, как дошел до лежащего полого ствола дерева, заглядывая и быстро прячась. Он попросил подстраховать с другой стороны, и барс послушно направился к противоположному концу дерева и нагнулся, рыкнув. Две мышки обреченно пискнули и понеслись в другую сторону, где их настиг Флинс. Одну мышь он подхватил и умертвил зубами, на вторую долго давил лапами, пока та не перестала дергаться. Рери с забавой фыркнул на это. Мыши не были и вполовину такими вкусными, как та рыба, но Рери мог это пережить. Конечно, со стороны Флинса было бы глупо считать, что он наестся одной жалкой мышкой. На самом деле барс все равно не чувствовал голод на тот момент. Это просто было предлогом накормить худосочное животное рядом. Доев, потушив огонь, Рери улегся поодаль, наблюдая за соратником. Кот вдруг стал икать и жмуриться, а его грудь резко и рвано поднималась и опускалась. Съеденная мышь, по ощущениям, как будто царапала горло изнутри, пытаясь выбраться наружу. Флинс отхаркнул усопшую на землю и поморщился. — Чего это ты еду в себе не держишь? — поинтересовался Барс. — Не люблю мышей, — он содрогнулся в ответ. — Признаю, они не из самых питательных…— задумчиво протянул Рери, — Был бы ты побольше, мы вполне бы поймали косулю. — У тебя есть другие напарники для охоты? Рери недовольно зыркнул на него и отвернулся своей зрячей стороной: — Нет! Я сам по себе. Флинс обежал его вокруг, — А откуда шрам? Тебя выгнали из стаи? — Нет. Отстань от меня, мелочь. Бесишь. — барс показательно улегся на лапы и закрыл свой глаз. — Я не хотел тебя обидеть… — нахмурился кот и на пробу лизнул его в нос. Тот в ответ фыркнул и притворно громко всхрапнул. Флинс неуверенно глянул на Рери, представляя тепло, идущее в комплекте с его шерстью, но дернул ухом и лег на потухший костер. Барс приоткрыл глаз и сначала долго смотрел на медленно подымающуюся грудку и слушал тихое пищание. Флинс ворочался в поисках тепла, сворачивался калачиком и жалобно скулил. Рери закатил глаза и подошел к такой безобидной тушке, сворачиваясь вокруг и заключая в кокон из длинной мягкой шерсти лап. Уложив голову на чужой бок, барс прикрыл глаза и сладко задремал. Из глубины груди раздавалось громкое урчание, а скулеж утих и сменился мирным сопением. 

***

Рери проснулся первым, но не смог заставить себя разбудить дрыхнущую животинку — уж слишком жалко он смотрелся. Он поднял Флинса за шкирку и понес дальше, как собственного котенка. Флинс стал пахнуть значительно лучше. Провалявшись на земле и понежившись в шерсти барса, запах того «шампуня» перебился, и он стал пахнуть лесом, таким родным Рери. Он спустился к полям у подгорья, когда котейка снова начал подавать признаки жизни. Рери поставил его на землю и толкнул мордой, указав путь. Кот сонно зевнул, заваливаясь то на один бок, то на другой, все не желая приходить в себя. Однако все его чувства мигом пробудились, стоило чужому мокрому и шершавому языку резво полоснуть по его сонной мордочке. Флинс отшатнулся, возмущенно мяукнув от сего надругательства над своим прекрасным мехом и потирая лапой пострадавший глаз. — Как неожиданно. Оказывается даже ты способен на нежности, — очнувшись, довольно подметил он, притираясь пушистым боком к чужой лапе. — Умолкни. Флинс широко улыбнулся, слишком уж довольно для брошенного на смерть питомца, хитро поглядывая на соратника. Рери не стал ничего говорить, только бросил прожигающий насквозь взгляд. Который, к слову, не подействовал. Через поле высоких колосьев удалось пройти без происшествий, хотя мелкий и все время жался к белой туше, каждый раз вздрагивая при рокоте сверчка или шелесте со стороны, а когда ему надоело, просто забрался под Рери и стал идти спокойнее. — Ну, вот и город. Дальше ведешь ты, — объявил барс едва ли они ступили на холодный асфальт. — Ты…хочешь идти дальше? — Флинс наклонил голову, — Но люди… — Плевать на людей, — перебил Рери, — Я иду с тобой. Флинс вопросительно посмотрел на него. — Уйти сейчас было бы предательством. Я не из таких, — пояснил барс, уверенно шагая вперед. Котик быстренько поскакал за ним, навострив ушки. — Однажды меня предали…— продолжил Рери, замедляясь, — Не хочу, чтобы это случилось с тобой. Флинс благоразумно отказался задавать вопросы. Только ближе прижался к барсу, показывая, что он рядом.

***

Они шли бок о бок по пустому району. Навстречу шла женщина, уткнувшись в зомбо-дощечку. Она подняла взгляд на животных и ее глаза смешно округлились, став похожими на рябь воды, потревоженной канувшим камнем. Женщина вдруг истошно взвизгнула и бросилась прочь, крича, — Кто-нибудь, позвоните в службу отлова животных! — Не звучит хорошо, — отметил Рери. — Может, она перепутала слова? Не «животных», а «рыбы»…она хотела угостить нас рыбкой!?— предположил котик, радуясь. Барс не поверил, — Жаль, что нам в другую сторону, — поднял кота за шкирку и свернул в переулок. — Откуда ты знаешь? — Чутье, — уронил в ответ и не стал дальше пояснять. Флинс огляделся в поисках каких-то знаков, узнал улицу и уверенно продолжил путь, — Туда. Посреди пути встала большая собака, — дворняга, по всей видимости, — котик замер, опасливо прижимая уши к голове. Собака зарычала, гавкая на маленькое животное и не замечая огромную белую стену позади. Взгляд Рери отстраненно гулял по округе: погнутые знаки, воняющие баки, грязь. Кот попятился. Дворняга, восприняв это как признание слабости, кинулась на него, опрокидывая с лап. Она вцепилась зубами в ошейник, отчаянно оттягивая, рыча и кусаясь. Изо рта брызгали слюни и пена. Флинс мог лишь толкать ее своими лапами, истошно шипеть и изворачиваться, в попытках избежать ран. Рери заметил потасовку и поспешил скорее разнять их. Он зарычал, роняя псину когтистой лапой на землю, и в момент перегрыз ей глотку. Флинс отвернулся. Его порванный ошейник жалко упал на землю. — Что это сейчас было? Боялся цапнуть? Тебе когти на что вообще? — возмутился барс, вылизывая пострадавшую шерсть кота. Флинс впервые выглядел виноватым, мелко подрагивая от битвы. Он пристыжено молчал. — Не говори мне что ты еще и на деревья забираться будешь по ступенькам! — Рери продолжал свою тираду, опрятно приглаживая шерстку, — Эти люди плохо на тебя влияют. Ты так разнежился, что разучился использовать когти? — У меня нет когтей.  Барс замер, подергивая ухом. Сердце как-то необычно ухнуло вниз. Принюхиваясь, он ощутил страх, исходящий от людского кота. И вдруг все странности, которые он наблюдал за этот день, обрели смысл. — Как это — нет? Флинс протянул свою лапу и показательно сжал и разжал, распушив шерсть, да и только.  — Та женщина заставила убрать их. Насовсем. Сказала, что я хочу ей навредить. Ответом ему стала тяжелая тишина. — Почему ты не сказал раньше? Кот почти обиженно поднял взгляд. В нем читалась непонятная барсу тоска. — Ты бы и слушать не стал. Стоит ли мне напоминать, как выглядела наша первая встреча? Рери странно смотрел на него. В его взгляде читалась незнакомая Флинсу с детства нежность. Даже Хозяин не смотрел на него так тепло, особенно в последнее время. Вдруг он поднял лапу, словно замахиваясь. Флинс инстинктивно сжался, отворачиваясь. Лапа безвольно опустилась также внезапно. — Ты не вернешься туда. Возмутительная просьба. Флинс фыркнул, — С чего бы? — Ты…действительно такой глупый, или только притворяешься? Эти люди издевались над тобой, лишили тебя защиты, они тебе враги. Предатели. — Нет же, дело во мне, я мешался под ногами. Я знаю, они любят меня. — запротестовал сизый кот. — Они бросили тебя умирать на холоде. Не знал, что любовь теперь выглядит так, —  Барс отвернулся, продолжая, — вернемся в лес. Я буду помогать тебе выживать. — Но дома— — Нет у тебя никакого дома. Если ты вновь заявишься к ним на порог — они убьют тебя. Не церемонясь. Желтые кошачьи глаза наполнились влагой. Он обиженно шмыгнул носом. — Не правда. Это у тебя нет дома. И ты хочешь отнять еще и мой. Рери на секунду замер, а потом возмущенно рыкнул, — тогда скатертью дорога. Не удивительно, что тебя все бросили, — он побрел в противоположную сторону, не оборачиваясь, лишь кинул напоследок, — Предатель. Флинс вновь шмыгнул носом и направился к дому.