Кулинарный эксцесс

*** — Ой вэй, — сокрушённо-задумчиво протянул горбоносый пожилой мужчина. Глядел он при этом на большой, туго набитый мешок, который буквально за десять минут до того был извлечён из его маленького фургончика. Джутовая ткань мешка была не меньше чем в дюжине мест разодрана пулями. В лохматых прорехах виднелось что-то нежно-светло-зелёное. Брайтон-Бич обычно не был местом, где возникали заварушки, требующие вмешательства команды Мстителей. По некому малообъяснимому капризу вселенной, инопланетяне, боги, взбесившаяся техника и преступные группировки почти всегда отчего-то упорно предпочитали центр Манхэттена. Но бывают в жизни исключения, и на сей раз вооружённые отморозки устроили бучу среди контор, магазинчиков и ресторанов русскоязычной диаспоры Нью-Йорка. Капитан Америка, Тони Старк, Джей Би Барнс и Наташа Романова примчались по тревоге и повязали всех членов банды, да так, что местные жители отделались испугом и мелкими травмами. Но без материального ущерба операция, увы, не обошлась. В частности, джутовый мешок мистера Лифшица пострадал оттого, что хозяин выгружал товар у заднего входа в продуктовый магазинчик ровно в тот момент, когда с крыши соседней пристройки начали палить бандиты. Наташа Романова пантерой прыгнула к Лифшицу и запихала его за прочную железную дверь магазинчика, а Баки Барнс использовал машину и мешок как прикрытие, прежде чем снять противников парой метких выстрелов. Фургончику теперь предстояла замена пробитых пулями крыла и заднего колеса. Что до мешка, то после того, как его содержимое послужило баррикадой, выкладыванию на прилавок магазина оно уже явно не подлежало. — Ой вэй, — повторил мистер Лифшиц, переводя взгляд с мешка на Наташу. — Что сказать: я таки тронут дальше некуда, мисс, тем, как отважно вы кинулись спасать мою несчастную больную шею. Но... — Уфф, — сказал Тони Старк, опускаясь на репульсорах костюма вертикально вниз и касаясь подошвами асфальта. — Можем наконец возвращаться в Башню? Мне пришлось прервать исследование ради этой кучки придурков с автоматами! — Если старому человеку будет позволено задержать вас всего на минутку... — Да получат все пострадавшие компенсацию, и вы тоже, — отмахнулся Старк. — Пройдёт, как награда за помощь в поимке опасных террористов. — О, ваше слово, мистер Старк... — Пятница, переведи ему деньги прямо сейчас, потом сочтёмся с муниципалитетом! Ну что, тронулись? Лифшиц всплеснул руками. — И что, вы прямо-таки возьмёте и сразу уйдёте? Послушайте, вы же не хотите опозорить наш квартал? Где такое видано: Команда Мстителей спасла Брайтон-Бич, а Брайтон-Бич в ответ не отблагодарит никак?! Вы обязательно должны взять что-нибудь в подарок и на память! — Да нет... — Вот хотя бы этот мешок! — Что?.. — Ну конечно, ведь вы за него уже заплатили! — Не спорь, — шепнула Наташа Тони. — Бери, если не хочешь тут застрять надолго. Иначе тебя просто не отпустят. — По-твоему, я должен взлетать вот с этим на плече?! Ладно. Чёрт с ним.  Ближайшая помойка, кажется, вон там, через два дома. — Никакой помойки! — неожиданно вмешался Барнс. — Старк, оставь! Я сам с этим разберусь! — Тебе зачем?.. — Да так, потом узнаешь, — бывший Солдат ухмыльнулся, с почти хищным интересом рассматривая мешок и ловя приглушённый пороховой гарью тонкий острый запах, исходящий от побитого содержимого. — Ну, как минимум, эта штука меня от пуль прикрыла, нечестно будет просто выкинуть её после такого. Тони хмыкнул, но больше спрашивать не стал: мысль о незавершённом эксперименте пересиливала всё остальное. Он захлопнул ладонью забрало шлема и свечкой взмыл в небо. Барнс примерился, как поудобнее подхватить мешок, чтоб при переноске до машины Мстителей он не разорвался окончательно. — Бак, что это у тебя там? — поинтересовался, подходя, Роджерс. — О, Капитан! И вы здесь! Какая честь! Так я вам скажу, что это! — с бурным энтузиазмом подался ему навстречу Лифшиц. — Это капуста! Самая хрусткая! Самая отборная! Самая лучшая капуста на всём Брайтоне! Ну... по крайней мере, была самая лучшая пятнадцать минут тому назад. В тех кочанах, что в мешке, может быть, теперь немножко избыточное содержание свинца. Но вы берите! Берите, хотя бы для того, чтобы дома оценить, какое сокровище эта капуста! Когда вы рассмотрите её как следует, ручаюсь, вы сразу свяжетесь со мной снова, чтобы заказать свежую партию! Вот моя визитка, звоните — а лучше приезжайте, вам, как своим личным знакомым, старый Лифшиц сделает хорошую скидку! *** — Баки, так что ты собирался... Ох! — вырвалось у Стива, когда он вошёл на кухню общего этажа Башни пару часов спустя. — Э-э-э-м-м... Ба-а-к? У тебя всё в порядке? Бывший Зимний Солдат кружил вокруг рабочего стола с длинным ножом в руке. Пританцовывая, предвкушающе втягивая воздух ноздрями, он вытаскивал из распоротого мешка капустные вилкИ, у повреждённых отсекал те куски, в которых засели пули, и выбрасывал в мусорное ведро, остальные раскладывал по столу рядами, будто готовя какую-то выставку. Длинная, почти трёхметровая столешница быстро заполнялась целыми и разрезанными на части кочанами. — Бак?.. Барнс, весело блестя глазами, ткнул одну из капустных половинок Стиву прямо под нос. — Не соврал дед, и впрямь капустка отменная! Ты только понюхай, какой аромат! — Я... ммм... что-то пропустил? Этот овощ, он... вроде мы никогда его не любили?.. — Eto potomu, chto my ne umeli ego gotovit’, — с широкой улыбкой на губах отозвался Баки. После возвращения Баки Стив успел в некотором объёме освоить русский, так что понял значение этой фразы. — Да? А теперь умеем? Баки прищёлкнул языком. Но ответить не успел: из-за спины Роджерса неслышно появилась Наташа. Её брови вскинулись при виде нежно-зелёного буйства, она так же, как Барнс, втянула аккуратным носиком запах свежего капустного сока. Барнс с хрустом воткнул нож в ближайший кочан, обхватил Романову за талию и потянул за собой к столу. — Я, конечно, справлюсь и сам, если что, но раз уже здесь ты... Ташенька, радость моя, — промурлыкал он во взбитые рыжие кудри над маленьким ушком шпионки и диверсантки, — не разбей мне сердце: скажи, что знаешь, как распорядиться всем этим богатством! Наташа обвела взглядом стол, оглянулась на Барнса, потом на Стива и на Клинта с Брюсом, которые как раз в этот момент тоже заявились на кухню. — Вообще-то... — Если ты скажешь «нет», — закатил глаза Баки, — я этого не переживу! — Вообще-то стоило бы сказать «нет», — усмехнулась Нат, постукивая острыми ноготками по предплечью обнимающей её правой руки Барнса. — Но я не умею тебе врать, Джей, ты знаешь это? — Надеюсь, что да. — Так вот... когда мне было девятнадцать с небольшим, в пару голов однажды пришла мысль, что меня надёжнее использовать не на полевой работе, а как агента влияния. Баки помрачнел, Стив, уловив чувства друга, нахмурился тоже: это был намёк на скверное время — после того, как Наташу и Зимнего, её инструктора, застали вместе, насильно разлучили и попытались стереть чувства друг к другу из памяти у обоих. — Планировалось заполучить одного инженера, очень нужного человека. Через меня, разумеется, — повышая градус напряжения, продолжала Наташа. И вдруг резко сменила тон, позволяя всем выдохнуть: — Но только совсем не тем образом, как кто-нибудь вдруг может подумать! У товарища была одна слабость — любил вкусно покушать. Причём чтоб блюда не уступали тем, которыми баловала своего сыночку мама. И я два месяца... безвылазно... тренировалась на базе перед внедрением... Чёрт побери, два месяца я готовила, готовила, готовила — с утра до ночи только и делала, что готовила! — Боже! — простонал Клинт. — Какой ужасный женский кошмар! — И наконец... — выдерживая паузу, протянула Романова, — через два месяца... — Что?! — рявкнул заведённый Барнс. — Через два месяца, — с видом безмятежной невинности закончила Нат, — инженера накрыли на серьёзных махинациях с чертежами, и он начал сотрудничать и без моего участия. — О-ох!! — Роджерс, Бартон и даже Беннер синхронно перевели дух. Романова улыбнулась со скрытым триумфом. — После всего этого, — закончила она, — я поклялась забыть про кухню, как про страшный сон. И держала слово, сколько могла. — Стало быть... — Но, Джей, — искоса глядя на Барнса, протянула Наташа, — я ведь никогда не забываю того, чему когда-то раз научилась. Так что... Она перевела взгляд на ряды свежей, блестящей, будто полированной зелени перед собой. — Я знаю, как распорядиться этим богатством, — выдохнула она всей грудью, так, как обычно в постели признаются в жаркой страсти. Однако в тот же миг острым каблучком придавила ступню Барнса, не позволяя и на шаг отступить от неё — и от стола с капустными кочанами. — Но только при условии, что кое-кто станет моим подручным и будет делать всё, что я скажу! *** Хорошо, что хозяин Башни безвылазно торчал в своей мастерской. Иначе техногений непременно возмутился бы «растрате человеческого ресурса» и попытался бы механизировать процесс. В отсутствие Старка об этом заикнулась Пеппер, но Наташа решительно мотнула головой, обвязанной пёстрой льняной косынкой. — Нет! Ни в коем случае! Никакой техники! Тесто должно чувствовать тепло рук, капусту нужно рубить только ножом: комбайн забирает половину сочности! Уж поверь, я знаю, что говорю! В Башню тем временем успели подвезти: мешок муки, картонки с солью, упаковки моркови и лука, пачки и бутылки с маслом, укладки с дюжинами яиц, банки специй, с полдесятка эмалированных тазов, полдюжины объёмистых кастрюль, несколько исполинских глубоких сковородок и даже три-четыре невесть где и через кого заказанных прочных деревянных бочонка. На столе росли горки капусты, нашинкованной самыми разными способами: длинной соломкой, кубиками и даже нарубленной в мелкую россыпь. Ножи Барнса плясали по разделочной доске, выдавая то барабанную дробь, то свинговый, плясовой ритм, на плите булькали в кастрюле полсотни яиц, Наташа высыпала часть нарезки в сковороду и поставила следить за нею Стива: взглядом художника он должен был уловить момент, когда беловато-салатовый оттенок сменится цветом желтеющей соломы. Сама Нат взирала за происходящим на кухне взглядом полководца на поле битвы. Когда содержимое сковороды дошло до кондиции и слегка остыло, а сваренные яйца были искрошены в бело-жёлтую массу, Романова выложила в таз несколько пачек размягчившегося сливочного масла, вскрыла пачку муки, вооружилась здоровенным ситом и принялась заводить тесто. *** Первыми в Башне отведали пирожки. Небольшие, всего-то с ладонь, одни были выпечены традиционным способом, в духовке, другие поджарены в полуведёрной кастрюле с кипящим маслом. У печёных румяная коричневатая корочка лоснилась и блестела, намазанная яичным белком; пирожки, вынырнувшие из фритюра, выглядели чуть менее нарядными, но на вкус оказались воздушными, будто пирожные. Мстители стонали, закатывали глаза, охали, но сказать не могли ничего: рты у всех были заняты. Пироги второго дня были огромными — каждый на целый противень. Наташа раскатывала дрожжевое тесто широкими тонкими пластами, один пласт укладывала на лист противня, засыпала сверху начинку из мелко нарубленной прижаренной капусты и измельчённых яиц, накрывала вторым пластом теста, ловко защипывала края, накалывала тесто вилкой и отправляла пирог в холодную, только начинающую разогреваться духовку. Через полчаса головокружительный аромат начинал распространяться по всем жилым этажам, невзирая на хвалёную систему кондиционирования Башни, и то один, то другой член команды заглядывал на кухню, глотая слюну, — будто бы осведомиться, всё ли в порядке и не нужна ли помощь. Когда же пироги наконец были готовы... к ним добавлялось с полдесятка сортов холодных закусок, соусы, ягодные морсы и разные сорта кваса. Следующими на очереди оказались «pirohy по-польски» — крупные вареники с начинкой из капустного фарша с луком и грибами; на стол их подавали со сметаной, горчичным соусом и соусом сациви. Это блюдо, правда, приняли чуть более сдержанно: слишком уж странноватым для американской команды выглядело «мокрое варёное тесто». Наташа фыркнула, пробормотала «Сами себя наказали, борщ я вам завтра, значит, не подам» — и на следующий день поставила готовиться солянку. Возмездие за недооценённые вареники удалось на славу: сдобренная специями смесь капусты, лука и невообразимого количества сосисок, сарделек, охотничьих колбасок и копчёностей доходила до кондиции на крошечном нагреве с полудня до вечера, и за эти часы Мстители просто извелись. «Наташа, оно не пригорит?» «Наташа, ещё не пора?» «Нат, оно пахнет так, как будто уже готово!» Один Баки, зная и рецептуру, и процесс, и результат, ухмылялся краешками губ и терпел стоически-молча... но поплатился тоже: Романова, устав гонять незваных визитёров, поставила его часовым у входа на кухню. Чести — или мучения — попасть внутрь удостоился один только Халк: Наташа вызвала его перемешивать будущее яство в огромной, как цистерна, кастрюле. Солянку смели всю без остатка за один-единственный ужин. Дальше, по плану, на столе должен был всё же оказаться борщ — на свинине с косточкой, со свеклой и свежайшей, нежнейшей сметаной, чуть-чуть присыпанный поверху сочной крошёной петрушкой и дополненный чесночными пампушками с пылу с жару. На этом финал, разводила руками Романова, свежая капуста закончилась. Разве только дня через три можно бы приготовить ещё пряный суп по-чешски, фактически ту же самую солянку, но с бОльшим количеством юшки. Роджерс, который как-то вместе с Баки на задании в Праге отведал огненную zelnack'у, только мимикой и мог передать свои богатые воспоминания. Остальные вздыхали разом и от предвкушения обещанного лакомства, и от облегчения, что кулинарное буйство заканчивается, — такой жор вынуждал тренироваться вдвое усерднее, чтоб не растолстеть. Но и лёгкое недоумение возникало у каждого: капусты ведь был целый большой мешок, куда же она делась, неужто её приели всю, не заметив как? Однако жизнь у Мстителей была устроена так, что любые планы частенько летели в тартарары. Команду в полном составе внезапно и срочно вызвали на другой конец света, и сколько времени предстояло там «тушить пожар», предсказать было невозможно. С борщом вышел облом. Зато раскрылась загадка исчезновения оставшейся части подарочного продукта. Перед самым вылетом Наташа предстала перед Тони с требованием, чтобы, пока команда находится на задании, Старк позволил своему роботу-подручному из мастерской, Дубине, перемещаться в одно из помещений Башни и совершать там кое-какие манипуляции, программу которых Романова надиктует Д.Ж.А.Р.В.И.С.у. Позади Романовой тенью маячил Барнс, своим присутствием подтверждая: он знает, в чём суть, дело крайне серьёзное, и пусть Тони даже не думает отказать! — Ладно, чёрт подери, — сдался Старк, уже облачённый в броню. Но тут же воинственно вздёрнул чёрную бородку: — Только не думай, будто я позволю распоряжаться вслепую! Я должен знать, что происходит в моём доме! Особенно если меня самого дома нет! — Ты себя вспомни, Тони! Ты сам технологические процессы не показываешь никому, позволяешь оценить только готовый результат. — Это другое! Там МОИ процессы и эксперименты! Романова возмущённо фыркнула в ответ на это, но, чтоб не тратить время, развернулась и зашагала по коридору. За ней лязгал подошвами Старк, Барнс размашистой походкой скользил сбоку, замыкающим катился на своих колёсиках Дубина с аккуратно сложенной «рукой»-манипулятором. — Вот, — сказала Наташа, зайдя наконец в какое-то пустое тёплое помещение. — Боже! — ахнул Старк. — Чем тут так странно пахнет? Как будто... Романофф, ты что, готовишь капустный алкоголь?! Баки захохотал, хлопнув себя по бедру. — Старк, тебе, я смотрю, алкоголь мерещится во всём! Наташа молча поманила пальчиком Дубину к стене, под которой, у батареи центрального отопления, стояли четыре небольших бочонка, — из тех, куда в ирландских и шотландских винокурнях разливают для многолетнего дозревания виски самых дорогих, отборных сортов. — Так, Д.Ж.А.Р.В.И.С., принимай инструкцию. С каждого бочонка ежедневно снимать гнёт, открывать с осторожностью! Сейчас покажу как. Тони, выпучив глаза, смотрел, как Наташа, надев хирургические перчатки, снимает слой марли и широкие цельные листья, укрывавшие сверху беловатую, залитую чуть пенящимся соком растительную массу в каждом из бочонков. — Вот тут классика, с одной только морковью, — комментировала Романова. — Здесь покислее, с клюквой... ты б знал, Тони, чего мне стоило найти её и заказать доставку... Третий сорт остренький, на корне хрена, тебе понравится. А четвёртый... Старк закашлялся, махнул рукой и выскочил за дверь. Наташа пожала плечами и продолжила инструктировать компьютерный искусственный интеллект, как надо следить за процессом домашней закваски. *** Миссия выдалась выматывающей, и сутки после неё Мстители ещё продолжали приходить в себя. Но вечером Наташа уже шепталась о чём-то с Пеппер Поттс, и на другой день кухня оказалась оккупирована и недоступна вплоть до самого вечера. — Только имейте в виду! — категорически заявил Тони, скрещивая руки на груди, перед тем, как отправиться в зал-столовую. — Если в моей тарелке окажется то... вот то... что настаивалось в тех бочонках... можете не рассчитывать, будто я стану это есть! Д.Ж.А.Р.В.И.С.! Давай лучше сразу заказывай мне шаверму! — Как вам будет угодно, Сэр. Но позволю себе предложить, чтобы вы сначала увидели своими глазами, что именно будет подано сегодня на стол. А на столе — на специальных длинных блюдах расписного фаянса, в окружении тарелок того же сервиза с изображением охотничьих мотивов, белоснежных тканых салфеток и начищенных до слепящего сверкания приборов, — возлежали карамельно зажаренные, сочные утиные тушки. Между блюд скромно прятались плошки с белым соусом, горчицей, остро и призывно пахнущим тёртым хреном. Каждую утку с одного бока окружали круглые ломтики из пшеничного хлебного мякиша и из крутого картофельного пюре. С другой же стороны были выложены горочки квашеной капусты, белой и красной. Тони Старк сглотнул... и упал на своё место за столом одним из первых. *** — Действительно вкусная вышла закуска, — признал Стив, последним штрихом уборки укладывая в ящик извлечённые из посудомойки ножи и вилки. Вся команда не без труда расползлась по своим комнатам после сытной еды, только два суперсолдата, как самые выносливые, остались вдвоём на полутёмной, опустевшей кухне. — Особенно вот та, которая s kljukva. — С клюквой, — лениво поправил Баки, удобней вытягиваясь под стеной на диванчике. — Да? Я запомню. Но, Бак, всё-таки что такое на тебя тогда вдруг нашло, с чего вообще закрутилась история с капустой? — Между прочим, сейчас капуста в страшной моде. Все эти веганы... — О господи. — Не выражайся, заноза. — «Не выражайся» — это моя реплика. Ты украл её у меня, балда. — У тебя нет на неё патента, — поддразнил Баки. — Думаешь, надо завести?.. Барнс выгнул спину до хруста, крутанул головой туда-сюда, прежде чем пристроить затылок на подлокотник. — Хммм. Капуста... Помнишь, как в тридцать первом я сп... стянул кочан на рынке Уоллэбаут и мы смолотили его сырым на нашем секретном чердаке? Жрать тогда хотелось до головокружения. — Потом отрыгивались до вечера и во рту горчило, — засмеялся Стив. — И есть всё равно продолжало хотеться. Сырая капуста — так себе еда. — Но ты не забыл тот вкус? И как было тогда весело? — Забудешь, пожалуй, этакую умору! Барнс издал короткий смешок... затем подсунул ладони под голову и, вплетя пальцы в по-прежнему длинные, как у Зимнего, волосы, немигающим взглядом уставился куда-то в стык стены и потолка. — На первой из баз Солдата служила такая тётя Зина, старший повар... Некоторые из её блюд — о, это было что-то. Божественные, на базе чуть не молились на её стряпню. Только запомнилось не из-за этого. Как бы объяснить... что полагалось мне по регламенту, насыщало достаточно, но было без всякого вкуса. Не еда. Горючее. Топливо для организма. А тётя Зина подсовывала мне, бывало, то жаркое с травами, то горку блинов с намазкой. А как-то зимой, я помню, целую миску квашеной капусты. Только из бочонка, с клюквой, охренительно свежей и кислой. Послышался тихий скрип: это Роджерс скользнул большими пальцами по костяшкам остальных, медленно стискивая тяжёлые кулаки. — Брось рефлексировать, — спокойным тоном оборвал Баки. — Я б и этого тебе не говорил, но объяснения без подводки не получится... Был ещё Крайний Север, где растительные продукты в жутком дефиците, свежее яблочко или морковка пока туда доедет, стоить будет дороже золота. И вот как-то раз все сотрудники тамошней базы, у кого был доступ в пищеблок, чуть не передрались, выясняя, кто обнёс холодильник с ценным запасом «консервированного витамина С». — Барнс сперва тихо фыркнул, потом сдался и расхохотался во весь голос. — Давай, художник, представь себе: тёмная тень скользит по коридорам, избегает камер и постов наблюдения... чтоб добраться до кухни и выкрасть из холодильника баночку капусты с хреном! Стив разжал ладони. — Вкусно было? — подняв бровь, осведомился он. — Ммммм... до умопомрачения, — облизнулся Баки, и они долго смеялись оба. — Так вот, все три раза, про которые я сейчас тебе сказал, вкус во рту был... как прорыв. Не знаю — ну, как привыкнуть к белому шуму из приёмника, а потом оттуда вдруг во всю мочь ахнет серебряная фанфара. Или как плеснуть неразбавленной краской по пустому серому холсту. Или глядеть вокруг сквозь марлевую повязку или тёмные очки и вдруг содрать их посреди солнечного дня. Понимаешь? — Да. Думаю, да. — Вот. Ну, и когда, — Баки опять засмеялся, — там на Брайтоне отважная капуста доблестно закрыла меня от пуль своими кочанами, от запаха свежего капустного сока после конца перестрелки меня вдруг снова накрыло это впечатление. Как-то враз наполнил смак от жизни. Яркий, жаркий. На языке, в голове, везде до последней жилочки. Всего меня, целиком. Конечно, такое не передашь другим. Но мне зашибись как захотелось со всеми вами поделиться если не самим этим кайфом, то хотя бы вправду классным гастрономическим вкусом. Стив прислонился плечом к холодильнику, скрестил руки на груди и, глядя на друга, молча улыбнулся в полутьме. *** — Наташа, это было волшебно, — доев последнюю ложку zelnack'и, не удержалась Пеппер. — Очень остро... — пробормотал Брюс, — но... не могу не согласиться... Клинт просто выдохнул, будто цирковой фокусник струйку огня, и сыто откинулся на спинку стула. Стив улыбнулся, добирая из тарелки капли наваристого бульона. — Ташенька у нас чародейка, — мурлыкнул Баки, оглаживая ладонью руку Романовой. Та засмеялась и вскользь шлёпнула его по пальцам. — Давай лучше отблагодари меня делом: собери в посудомойку посуду! — За такой обед — любая служба! — с пафосом возгласил Барнс и поднялся, чтобы «выполнить приказание». Тони Старк тщательно дожевал и промокнул салфеткой покрытые жиром губы. — Да. Мои поздравления, Нат. Не мог себе представить, чтоб из того... ммм... вещества, что я видел в давешних бочонках, могло родиться нечто действительно примечательное. — Тони! — шикнула Пеппер. — Вот это комплимент! — не удержался Бартон. Наташа улыбнулась. — Нет-нет, Пепс, всё в порядке. — И легонько, как кошка у мышиной норки, прищурила зелёные глаза: — Надо же, какой, оказывается, нашёлся прекрасный способ кого-нибудь вознаградить за заслуги... а кого-нибудь... Тони, скажи, ты не будешь против, если я решу снова использовать Дубину для каких-нито кулинарных экспериментов? Старк, начавший подниматься из-за стола, замер почти с ужасом на лице. — Нет! Нет! Только не говори, что это снова будет чёртова капуста! — возопил он под аккомпанемент дружного мстительского хохота.