Запахи судьбы

В мире каждый человек в четырнадцать лет получал вторичный пол - альфа, бета или омега. Чтобы общество могло функционировать без постоянных «запаховых конфликтов», государства выписывали блокаторы запаха. Все граждане обязаны принимать препарат, подавляющий аромат, проявляющийся во время течки (для омег) и гона (для альф). Приём препарата обязателен до тех пор, пока человек не найдет истинную пару. Ведь только для истинного открывается запах и никто другой его уже почувствовать не сможет. Блокаторы делают жизнь «простой». Альфы и омеги могут работать в любой сфере и на любой должности, не опасаясь, что их аромат будет раскрывать их истинную природу. Однако в этом мире истинные – это те, кто, несмотря на препараты, всё равно ощущал запахи друг друга в момент естественной фазы. Их истинность можно проверить только в момент, когда один из партнёров входит в течку или гон, иногда циклы могли совпадать, но это была редкость. Во время естественной фазы, партнер начинает ощущать запах своей пары, словно весь организм только и живет этим запахом. Бан Чан и Ли Минхо, когда учились на последнем курсе журналистики в Городском Институте Искусств и Коммуникации, их дипломным проектом стала небольшая издательская фирма «Перо», где они уже тогда выпускали пару манг от разных авторов. Их цель была проста: публиковать короткие рассказы и мангу, которые бы сочетали в себе глубокий смысл и яркую визуальность. Дальше из проекта это реализовалось в хороший и прибыльный бизнес. Хван Хенджин и Ли Феликс учились в том же институте на год младше своих друзей, Хван на художественном направлении, а Ли-маркетинг. Хенджин, будучи талантливым иллюстратором, уже успевал получать по несколько заказов от рекламных агентств. Феликс, обладая даром убеждать, уже вёл рекламные кампании для небольших стартапов Фирма Бана и Ли быстро набирала популярность. Поэтому после выпуска омег Чан, не долго думая, чтоб не упустить ценный кадры, пригласил их в уже состоявшуюся команду их небольшой фирмы. Хенджин будучи выпустившимся студентом, был вынужден покинуть стены общежития. Его родители, будучи приверженцами странных традиций, не только прописали ему блокаторы запаха, но и подавители, которые скрывали даже самые сильные ароматы во время течки. Минхо же, живя в отельной квартире, быстро сориентировался в ситуации и предложил ему совместное проживание. - Пока мы не найдём постоянных партнёров или истинного, предлагаю жить вместе. Но у меня есть условия. - Почему в твоей доброте, всегда есть какое-то «но»?! - Потому что, так проще. Потому что так от меня не ждут чего-то, что додумали или придумали сами. - Зная тебя, вряд ли можно додумать что-то не то, и все же, что за условия, ну кроме партнеров или истинных? - Если один из нас влюбится, разойдёмся, я не хочу, чтобы отношения мешали работе. Странно, как это вылетело из его рта, но сказанного не воротишь как говорится. Хенджин немного изменился в лице, но быстро совладал со своими эмоциями и безапелляционно заявил: - Хорошо. Я согласен. Мы будем жить и помогать друг другу в течку и гон. Согласие было простым, но за ним скрывались большее, о чем говорить, точно не стоило. Минхо, будучи давним другом и альфой, чувствовал притяжение к Хенджину, но за столь долгое время научился скрывать свои чувства, видя, что Хенджин его видит как друга и товарища. Но в реальности всё было иначе. Чувства были у обоих, но один додумал за другого, как и что будет лучше второму. После выпуска Феликса и успешно реализованного проекта Бан Чана, они обнаружили, что оба являются истинными омегой и альфой соответственно. Их ароматы совпали и чувствовались только ими двумя, и они поняли, что их связь более чем просто деловое партнёрство. Их союз был крепким и счастливым, и это служило для Минхо и Хенджина еще одним напоминанием о том, что истинная любовь существует, и может быть она находиться совсем рядом. В день свадьбы Феликс не упустил возможность подтолкнуть своего друга к действиям. - Я нашёл свою истинную половинку. А ты? Ты уже знаешь, кто твой? А если не знаешь, так почему бы вам с Минхо не попробовать? Хенджин лишь кивнул, но в его глазах блеснула печаль. Он понимал, что его собственный аромат скрыт, а значит, он не может «почувствовать» истинную связь. Фирма росла, штат увеличился до 30 человек, а их публикации и издания стали известны за пределами страны. Бан Чан оставался главным стратегом и лидером. Минхо, его правая рука, занимался привлечением новых клиентов и расширением бизнеса. Феликс, с его природным обаянием и деловой хваткой, стал главным по работе с писателями и авторами. А Хенджин, чьи художественные способности были неоспоримы, возглавил отдел художников. С ростом фирмы росли и чувства Минхо и Хенджина. Они стали еще ближе, еще более зависимыми друг от друга. Но оба продолжали отрицать это, прячась за маской профессионализма и дружбы. Альфа боялся разрушить их хрупкое равновесие, а Хенджин – признаться в своих чувствах, которые казались ему слишком сильными и непредсказуемыми. Однажды вечером, когда в квартире пахло свежесваренным кофе, Минхо подошёл к Хенджину, который сидел за чертёжным столом. - Ты знаешь, я часто думаю о том, как мы живём вместе…, - начал Минхо. - И что? - не поднимая глаз от работы, отозвался Хенджин. - Я… я не знаю как это выразить, но с тобой оно как-то комфортно, будто так и должно быть, все на своих местах, - почти шепотом проговорил Минхо на одном дыхании. - Да есть такое, я тоже это чувствую, - Хенджин перевел взгляд на Минхо. - Может…, - Минхо замолчал, словно обдумывая и пробуя на вкус ту идею, что пришла ему в голову сейчас,- Может, стоит внести правки в условия проживания? - Хм, и какие же правки ты хотел бы внести? - Если мы никого так и не найдем, то оставим все как есть сейчас. Хенджин смотрел на него и не понимал, что чувствует. Радость или огорчение. Он конечно надеялся на что-то более интересное, но приходиться довольствоваться таким исходом и предложением. - Я не против,- почти шепотом ответил Хенджин, переводя взгляд снова на рисунок, давая понять, что разговор окончен. Тишина заполнилась ароматом кофе и корицы, который, несмотря на подавители, «прокрался» в их сознание.

*

Однажды в фирме начали активно обсуждать открытие филиала в Японии. Это был амбициозный проект, требующий значительных усилий и ресурсов. Изначально планировалось, что именно Минхо возглавит эту миссию, ведь он был лучшим в переговорах и расширении. - Мы откроем филиал в Токио. Минхо, ты будешь возглавлять команду, - обозначил задачу и позиции Чан. - Я готов возглавить проект в Японии. Япония – мой второй дом. Однако, как это часто бывает, судьба внесла свои коррективы. Их совместные «тесное» проживание в квартире привели к взаимному пробуждению истинных типов. У Минхо начался гон. И, как на зло, в этот же период у Хенджина началась течка. Это было совпадение, которое должно было бы натолкнуть их на мысль об истинности. Ведь когда истинные пары переживают свои циклы одновременно, это почти всегда является неоспоримым доказательством. Но их головы были затуманены желанием и похотью, а подавители Хенджина продолжали делать свое дело, не давая ему почувствовать истинный аромат Минхо, а вот для альфы, что-то изменилось. - Я чувствую… что‑то…пряное, - прошептал Минхо, лежа рядом с Хенджином. Неделя, проведенная вместе, была вихрем страсти и нежности, смешанных с первобытными инстинктами. Они забыли обо всем на свете, кроме друг друга. Когда же циклы закончились, и они вернулись к работе, переговоры по открытию нового филиала возобновились с новой силой. Минхо, казалось, был полон энергии и решимости, но в его глазах иногда мелькала тень задумчивости, когда он смотрел на Хенджина. И вот, как гром среди ясного неба, через пару недель, в один из обычных рабочих дней, Минхо пришел в фирму не один. Рядом с ним стоял молодой омега, Джувон, с мягкой улыбкой и запахом, который Минхо назвал «корицей». - Ребята, познакомьтесь, это Джувон, - сказал Минхо, его голос звучал непривычно взволнованно. - Я думаю, он мой истинный. В гон я чувствовал запах корицы, и… вроде это он. Слова Минхо обрушились на Хенджина, словно ледяной душ. Все эти годы, все эти скрытые чувства, все эти надежды, все рухнуло в одно мгновение. Минхо, его Минхо, нашел своего истинного, и это был не он. Боль пронзила его сердце, но он, как всегда, сумел сохранить внешнее спокойствие. В тот же вечер, после работы, Хенджин направился прямо в кабинет Бан Чана. Феликс уже был там, разбирая какие-то документы. Увидев Хенджина, он сразу почувствовал, что что-то не так. Лицо омеги было бледным, а глаза полными скрытой боли. - Чан, Феликс, мне нужно с вами поговорить, - начал Хенджин, его голос был ровным, но внутри все дрожало. Чан, почувствовав серьезность момента, отложил бумаги. - Что случилось, Хенджин? - Я хочу поехать в Японию. Возглавить филиал. Чан и Феликс переглянулись. Это было неожиданно. - Но Хенджин, мы же планировали отправить Минхо, - сказал Чан. - Ты, конечно, знаком с проектом, но… - Я знаю, - перебил Хенджин. - Но я уверен, что справлюсь. Я изучил все материалы, я готов к этому. И, честно говоря, мне это нужно. Феликс, который уже догадывался о причинах такого решения, подошел к Хенджину и положил руку ему на плечо. - Хенджин, ты уверен? Это очень серьезный шаг. - Да. Я не хочу, чтобы наши чувства разрушили фирму или как-то навредили отношения Минхо, - решительно ответил Хенджин. Давая понять, что ничто его не остановит от этой затеи. Чан, хоть и не знал всей подоплеки, почувствовал, что за этим решением стоит что-то большее, чем просто желание карьерного роста. Он знал, что младший - человек, который не принимает импульсивных решений. И он знал, что Минхо и Хенджин были близки. - Хорошо. На следующий день решение было принято. Хенджина отправили в Японию. Минхо поставили перед фактом уже после того, как Хенджин съехал с их общей квартиры и улетел. Он был шокирован. Так Хенджин решил выполнить условие их договора.

*

Работа по открытию филиала в Японии продвигалась лучше, чем предполагали. Хенджин, несмотря на внутреннюю боль, полностью погрузился в работу. Он очаровывал всех своей профессиональной хваткой и внешним обаянием. Его талант художника проявлялся во всем, от дизайна офиса до рекламных материалов. Он был сосредоточен, эффективен и казался абсолютно счастливым. Но через месяц, когда филиал уже начал полноценно работать, Хенджин стал чувствовать себя плохо. Сначала это была легкая слабость, потом ломота в теле. Любимые японские сладости, которые он раньше обожал, теперь вызывали отвращение. Он списывал это на стресс и переутомление, ведь работы после открытия стало только больше. Он задерживался допоздна, пытаясь заглушить внутреннюю пустоту бесконечными задачами. Минхо все это время пытался поддерживать с ним связь. Его сообщения, поначалу полные беспокойства и попыток извиниться, постепенно становились все более деловыми, когда он получал от Хенджина лишь сухие, официальные ответы. Он пытался узнать у Чана и Феликса, чем мог обидеть Хвана, но Чан, зная о чувствах Хенджина, лишь пожимал плечами, говоря, что тот просто очень занят. Феликс, который был в курсе всего, молчал, понимая, что Хенджину нужно время и пространство. Джувон, тем временем, старался быть рядом с Минхо, но чувствовал, что между ними что-то не так. Минхо был отстраненным, задумчивым, и его глаза часто блуждали, словно он искал кого-то, кого не мог найти. Запах корицы, который он чувствовал от Джувона, был приятным, но не вызывал того же трепета, той же глубины чувств, что он испытывал, когда был рядом с Хенджином. Он начал сомневаться в своей «истинности». Но отправной точкой всего, стала течка Джувона. Минхо заметил, что не чувствует его запаха, и это вызвало у него сомнения. Во время близости Джувон не произнес таких привычных, для истинных пар, слов о его запахе. - Почему он не говорит? – прошептал Минхо. И тут внезапный стон омеги и… - Ах, Минхо. Почему ты так сладко ты пахнешь яблоками? В голове словно вспышкой начали всплывать образы Хенджина, их последнего «течки» и «гона» и его корицы. Тогда он понял, что Джувон пахнет не настоящей корицей, а дешевым её аналогом - кассией. Омега, желая завоевать богатого альфу, решил обмануть Минхо, убедив его в подлинности своего запаха. Минхо почти сразу сорвался к друзьям, рассказал всё, что узнал. Феликс, который уже знал, что Хенджин чувствует к нему что‑то большее, вывалил свои мысли. - Я давно замечал, что ты часто говоришь о Хенджине, смотришь на него по особенному и он ведь такой же. Вы словно два оленя, что забыли сбросить рога у перлись ими друг друга не подпуская ближе и чего-то боясь. Минхо, в слезах, признался, что его чувства к Хенджину невыразимы, и что он готов «прибить» себя, если всё не исправится. Феликс, в ответ, отправил его в Японию в отпуск, чтобы тот смог все исправить и разобраться в своих чувствах.

*

Тем временем Хенджин чувствовал себя все хуже: появились головокружение и тошнота. Он не мог больше терпеть и обратился в клинику. После обследований ему посоветовали отказаться от блокаторов и подавителей, так как возможной причиной ухудшения могло быть отравление из-за длительного применения двух препаратов. Три дня пролетели незаметно, и Хенджину действительно стало лучше, головокружение и тошнота отступили, а общее состояние стабилизировалось. Он даже начал забывать о своих тревогах и болезнях, погружаясь в мысли о будущем, которое теперь казалось не таким мрачным. Однако именно в этот момент, когда он позволил себе расслабиться, раздался звонок в дверь. На пороге стоял Минхо с букетом цветов, запах которых, казалось, сразу же вызвал у Хенджина легкое недомогание. Не успев понять, откуда именно это ощущение, он поспешил в ванную, чтобы справиться с внезапной волной тошноты. Минхо не ожидав такого «бурного» приветствия, снял обувь и направился на звуки, доносящиеся из ванной. Он поинтересовался, всё ли в порядке, но ответа не получил - лишь булькающие звуки и тишина. Отойдя в сторону кухни, альфа заметил, что холодильник почти пуст. Это объясняло, почему Хенджин выглядел изможденным и похудевшим - стресс и нерегулярное питание не могли не сказаться на его состоянии. Минхо решил заказать доставку еды, чтобы хоть как-то помочь младшему. Когда Хенджин наконец вышел из ванной, его лицо было бледным, но в глазах читалась решимость. Минхо, заметив это, тихо сказал, что им нужно серьезно поговорить. Однако разговор прервал звонок на телефоне Хенджина - на экране высветился номер клиники для омег. Минхо мельком увидел это и сразу же обратил внимание на то, как сильно похудел младший. Он подумал, что это результат стресса и нерегулярного питания, ведь холодильник действительно был почти пуст. Хенджин, тем временем, слушал врача по телефону, который сообщил результаты анализов. Слегка ошеломленный, он вышел в комнату, где сидел Минхо, и замер, глядя на него. Минхо, услышав шаги, обернулся и уже собирался спросить, всё ли в порядке, когда заметил, что одна рука Хенджина лежит на животе, а в глазах младшего смешались шок и счастье. - Это то, о чём я думаю? - осторожно спросил Минхо. Омега кивнул и подтвердил, что он действительно в положении, и что ребёнок их общий. - Я… я в положении! Это ребёнок… наш ребёнок! Последующие слова вырвались из него быстро и взволнованно: он понимал всю ответственность, обещал не мешать Минхо и готов взять на себя все обязательства. В тот же миг Минхо оказался рядом, обхватил лицо Хенджина обеими руками и поцеловал, заставляя замолчать и прекратить беспокойные речи. - Я такой дурак, почти упустил своё счастье. Я всегда любил только тебя. Минхо рассказал, что приехал к нему, как только понял, кто для него настоящий, и что не простит себе, если потеряет Хенджина. Тот омега, с которым у них были отношения, был лишь попыткой забыться и дать младшему шанс найти свою любовь, но теперь всё стало ясно. Хенджин, не веря своим ушам, уточнил, не из-за ли ребёнка всё это, но Минхо уверенно ответил, что чувства были настоящими задолго до этой новости. Он всегда любил только Хенджина, и теперь готов идти с ним по жизни вместе, несмотря ни на что. В ответ младший тихо сказал, что его любовь всегда была только к Минхо, и что теперь они смогут построить своё будущее вместе с ребёнком, с надеждой и с верой в лучшее. - Минхо… Моя любовь всегда была только к тебе. В этот момент напряжение, которое так долго висело между ними, словно невидимая стена, начало рушиться. Вместо страха и сомнений пришло понимание и принятие, то самое, которое они так долго искали, но боялись признать. Взгляды встретились, и в них читалась не только любовь, но и надежда, и готовность идти навстречу друг другу, несмотря на все испытания, которые им пришлось пережить. Минхо осторожно провел пальцами по щеке Хенджина, словно боясь, что это может быть лишь иллюзией, а не реальностью. Но в ответ он почувствовал тепло, которое согревало его сердце сильнее любого страха. Впервые за долгое время они были вместе не просто как альфа и омега, не как партнеры, запутавшиеся в недоверии и ревности, а как две половинки одного целого, готовые поддерживать и защищать друг друга. - Мы справимся, - тихо сказал Минхо, - вместе. Неважно, что будет впереди, я не отпущу тебя. Хенджин улыбнулся, впервые по-настоящему искренне и без тени сомнения. Он чувствовал, как внутри него растет новая жизнь, и вместе с ней новая надежда. После того как Минхо пришёл в квартиру, они провели несколько часов в полутёмной гостиной сидя на ковре разговаривая. Много и обо всем, а за окном затих и мерцал Токио, будто давая двум влюбленным время на единение. На следующий день они вместе отправились в клинику, где врач все еще раз подтвердил и объяснил, как правильно отвыкать от блокаторов без риска для здоровья.

*

Минхо и Хенджин решили остаться жить в Японии. Пока Хенджин был в положении, Минхо взял на себя все его обязанности, окружая заботой и вниманием. Они тихо и скромно расписались, пригласив только чету Бан, своих самых близких друзей. Вскоре они купили просторный дом и переехали туда вместе, с нетерпением ожидая пополнения своего семейства. Каждый день, проведенный вместе, лишь укреплял их связь, доказывая, что их любовь была предначертана судьбой. Минхо, наконец, обрел покой и счастье, о котором так долго мечтал, а Хенджин, в свою очередь, чувствовал себя самым любимым и защищенным омегой на свете. Их дом наполнился смехом, нежностью и предвкушением новой жизни, которая должна была вот-вот ворваться в их мир, сделав их семью еще больше и счастливее. Они знали, что впереди их ждет много испытаний, но теперь, когда они были вместе, они были готовы ко всему. Они часто вспоминали тот день, когда Минхо, сбивчиво и срывающимся голосом, признался в своих чувствах, и каждый раз их сердца наполнялись теплотой и благодарностью за то, что судьба дала им второй шанс. Хенджин любил наблюдать, как Минхо разговаривает с его животом, шепча нежные слова будущему малышу, обещая ему свою безграничную любовь и защиту. Минхо, в свою очередь, не мог налюбоваться на своего омегу, который с каждым днем становился все прекраснее, излучая мягкий свет материнства. Их дни были наполнены приятными хлопотами: выбором детской мебели, покупкой крошечных вещичек, обсуждением имен. Чан и Феликс часто навещали их, привозя подарки. Их присутствие делало ожидание еще более радостным и менее тревожным. Минхо был невероятно благодарен друзьям за их поддержку и понимание, особенно Чану, который всегда был рядом, даже когда Минхо сам не понимал, что творит. Однажды вечером, когда Хенджин уже спал, Минхо сидел рядом с ним, нежно поглаживая его волосы. Он думал о том, как много он потерял бы, если бы не прислушался к своему сердцу. Он был благодарен за каждый момент, проведенный с Хенджином, за каждую улыбку, за каждое прикосновение. Он знал, что их любовь была особенной, выдержавшей испытания и ставшей только крепче. И теперь, когда в их жизни должен был появиться малыш, их счастье казалось безграничным. Он поцеловал Хенджина в лоб, обещая себе и ему, что никогда больше не позволит себе сомневаться в их любви. Их будущее, казалось, было наполнено светом и надеждой, и они были готовы встретить его вместе, рука об руку, сердце к сердцу.