Во веки веков

В клубе тупая музыка. Бесит. Бокал мартини отблёскивает неоновые лучи, бьющие во все стороны. Насколько лесбийским бы не был этот клуб, всё равно ебаный клуб. Приглушённые света, песни чисто для танцев и не более... И наверняка дешёвая выпивка, хоть и под видом нишевой. Я залпом опустошила бокал и развернулась к толпе. Столько девушек вокруг, но все молодые, слишком молодые... Мои ровесницы, или, может, слегка старше. Но явно не за тридцать. Словно в клубы ходят только молодые, это же бред. Я скучающе поправила очки, бегло огляделась и, от нечего делать, уставилась в туфли. Наряжалась, и ради чего... Мои чёрные каблучки, красное платье выше колен, всё чтобы привлечь внимание старших. Но кроме барменши за вечер не подошла ни одна девушка. Я чувствую на себе чужой взгляд и рефлекторно поднимаю голову. Мне кажется, словно барменша ждёт от меня ещё заказа, но нет. Она лишь натирает свои бокалы. Слева. Сексуальная, взрослая брюнетка. Господи, она выглядит как мама моих одногруппников, или главный филолог в издательстве. Естественные морщинки, только красящие её вид. Она не одета так вульгарно, как остальные дуры в этом клубе. Я осматриваю её наверняка невероятно дорогие вещи, но, честно, мне плевать. И так видно чувство стиля этой женщины, это главное. Я чувствую, как губы растягиваются в неконтролируемой ухмылке, прикусываю нижнюю, и без того в бордовых ранах. Наконец мой вид насадил на крючок хоть одну жертву. Скорее, сексуальная мамочка, сделай жертвой меня. Она улыбается очаровательно, в уголках губ ямочки. Я не могу перестать пялиться, настоящая идиотка. Я чувствую, что щеки горят, наверно, я краснею. Её лицо слишком обаятельное... Смотрит на меня с высоты своей мудрости и опыта. А я только и делаю, что или губу кусаю, или языком зубы изнутри натираю. Не могу перестать смотреть в ответ как иступленная. — Ты тут одна? – спрашивает моя светлоглазая брюнетка. Я чувствую, как она кутает меня взглядом в паутину... или одеяло. Как я уже готова притвориться жутко пьяной или самой дешёвой шлюхой. К ней так хочется прижаться... — Одна. — Можем покататься, если ты заскучала. — Здесь очень скучно. — я уверенно поднимаюсь из-за барной стойки, не отводя от неё взгляда. Теперь я близко, но хотелось бы быть куда ближе. От неё пахнет дорогими духами... "Forever and ever". Я пишу её образ в свой памяти, вжигаю в ноздри парфюм, смешанный с естественным запахом кожи, шампуня для волос и чего-то ментолового. Я вырезаю в своём мозгу черты её лица. Сделай меня своей. Надеюсь, от меня не несёт моим дешёвым мартини и чапманом, купленным соседкой в общаге. Она кладёт свою руку мне на талию, и я чувствую себя маленькой девочкой. Мы идём к её машине. — Как тебя зовут? Сколько тебе? — её голос нежный. Будь он едой, обязательно был бы взбитыми сливками, которыми можно вульгарно наполнить рот и опорочить обнаженное тело. Я чувствую, как таю под её даже беглыми взглядами, в тоне её взрослого голоса. Вслушиваюсь в каждое слово... Ей действительно интересно? — Мишель. Мне семнадцать. А Вы? — Ты ещё малышка. Получается, я тебя старше... На двадцать лет. Забавно. — спокойная, невозмутимая. Пожалуйста, скажи, что тебе нравится наша разница. — Я Лиза. Лиза. Она точно не Лизавета Достоевского, убитая вынашивая ребенка. И не думаю, что подобная ей женщина вообще есть у Достоевского. Такая, какая она в моих глазах ... Такая она только моя. Я хочу, чтобы это было так. Елизавета. Лизонька. Моя милая Лиза... Хочу отлизать. Она по-джентельменски открыла мне дверь в машину, я вальяжно расселась на мягком кресле. Стоило Лизе взяться за руль, как я тут же увидела обручальное кольцо. Конечно. Глупо было бы надеяться на взрослую, незамужнюю женщину. Наверняка у неё и дети. Обычное дело, наверно. Её пальцы будут хорошо смотреться на моём голом теле. — Мы едем в отель неподалёку. Надеюсь, ты не против? С тобой хоть на край света. С вами, точнее. Ночная Москва, огни дорожных фонарей и вывесок. Хотя я, будучи не коренной, ещё должна надрачивать на этот вайб как сумасшедшая... Сейчас мне совершенно до пизды. Я смотрю только на неё, на фоне ночной Москвы. Это не она в ночной Москве. Это ночная Москва за ней, под ней и в ней. Номер простой. Не слишком дешёвый, но и не слишком дорогой. Не мне воротить нос. Нечасто бывала в отелях. Видимо, она не хотела далеко меня везти. Надеюсь, это из-за жуткого желания. Плевать, мне уже на всё плевать. Сейчас здесь только я и Лиза. Неважно насколько дешёвый отель, или дешёвая я. Возможно даже я дешевле... — Ты можешь сходить в душ, если тебе надо. – сказала она заботливо. Теперь я разглядела её лучше. Как же я люблю эти немолодые женские глаза. Её, светлые, томные. Я кинула сумку на пол в прихожей и зашла в ванную. Мне ужасно хотелось подобно экспонату или товару на аукционе, предстать в наилучшем, наичистом виде. Я разделась до гола и вымыла всё тело, миновав волосы на голове. Не хочу, чтобы мокрым было что-то кроме наших губ. Всех губ. Укутавшись в полотенце я вышла. Её рука снова припала к моей талии, обвивая словно лиана. Она провела меня к кровати и надавила на плечи. Невозможно не поддаться. Мягкая простынь, ещё более мягкая кожа рук Лизы на мне. Вес её тела заставлял искриться во мне возбуждение и комфорт. Я положила руки на её бедра и мне ужасно захотелось снять это чёртово дорогое платье. Она такая стройная, с большой грудью... Явно следит за собой, наверняка ходит в зал. Мечта любого парня на бёдрах... Маленькой и глупой отщепенки, никогда не любимой обществом. Я слишком самокритична. Лиза развернула полотенце на моей груди как новогодний подарок. Думаю, мой первый размер не лучший сюрприз от деда мороза. Она из тех женщин, что испытывают невероятное возбуждение от маленьких сисек и худого девичьего тела. Лиза смотрела на меня так. Обхватила своими большими, в сравнении, ладонями, мою грудь, именно так. Её взгляд, дыхание и кожа были пропитаны желанием. Я никогда не чувствовала себя такой необходимой. Как воздух. — Мне раздеться? Мне мало снятого с плеч пиджака. Я хочу видеть твоё голое тело. — Да. Пожалуйста. Лиза скидывает с плеч лямки словно нарочито медленно. Я хочу стянуть это бессмысленное тряпье, скинуть на пол и остаться нагими до самого утра. Ткань мягко сползает до талии, цепляясь за теплую кожу... Она окутывала её как пелена молодого Иисуса Христа. Если бог существует, она - лучшее его творение, которое наверняка отправили в ад. Слишком прекрасна чтобы быть святой. Я кладу ладони на её ключицы. Сначала задеваю грудь размера так третьего и кружевное белье... Типичное сексуальное белье, созданное для охмурения мужиков. Потом пресс... Не такой крепкий, как у меня, но она явно занимается в зале для этой фигуры. Господи, я вижу её соски сквозь эти тряпки. Это так горячо, что, кажется, я уже мокрая... — Ты часто спишь с женщинами? — Да. Не знаю зачем я вру. Я девственница. Это мой первый раз. Конечно, она не обратила на это внимание... Она не знает, что я лгу. Я просто не хочу показаться лёгкой наживкой, слабой... Хотя слабее меня не найти. Я уже готова стать её верной псиной. Тряпка. Лиза ласкает мои соски, и я невольно выгибаюсь в спине. Я точно намокаю. От удовольствия я сжимаю её ребра обеими ладонями. Лиза смотрит на меня снизу-вверх, прямо в глаза, а я чувствую, как мои закатываются. Мне неловко, горячо, даже слишком. Я отвожу взгляд вниз. Я не контролирую свое дыхание. Я завожу свои ладони выше. Не могу просто смотреть. Её грудь мягкая и податливая, хотя эти кружева мешают. Нагота бы скрасила Лизу больше. Я невольно замечаю, как она прикрывает глаза и начинаю сжимать активнее, переминать в руках. Слышу её дыхание. Лиза... Ей хорошо. Как же мне от этого хорошо. Лиза опускается вниз, совсем близко. Этот запах теперь точно будет преследовать меня всегда... Её губы совсем мягкие, нежные. Я присасываюсь к ним так страстно, что слегка пугаюсь своей настойчивости, стоило нам отстраниться. Лизу, кажется, это позабавило. Только улыбнулась слегка. Теперь наши губы мокрые из-за смеси слюней. А может и слегка моей крови... Меня это возбуждает. Я облизываю губы. Если бы это было возможно, я бы оставила в себе её ДНК до конца своих дней. Я целую её снова, как можно нежнее. Сжимаю мягкую губу меж своих, облизываю. Чувствую, как она отвечает тем же. Отстраняется первая и тут же опускается ниже. Лиза начинает целовать мою шею... Влажно. На меня словно надели самые мягкие и самые тяжёлые кандалы. Даже если бы я хотела уйти, я бы не ушла. Она слишком хороша. Я чувствую себя необходимой Лизе. Это она необходима мне. Лиза как-то быстро расцеловала мои ключицы, бегло облизала сосок. Мне и этого хватило чтобы издать странный звук, похожий на стон. Только мычание. Стономычание. Это странно? Лиза смотрит на меня пронзительно, но она не недовольна. Значит нет. Я чувствую, что она мокрая даже не трогая её. Лиза явно меня хочет не меньше, чем я её. Её язык сводит меня с ума. Она останавливает поток быстрых поцелуев у моих бедер. Полотенце теперь сползло из-под меня на пол, и её платье оказалось там же. — Прости, я не спросила. Любишь ли ты с проникновением? Вставь в меня уже поскорее. — Люблю. Вставь в меня, пожалуйста. Лиза усмехнулась нежно, просунула руку под мою спину. Ее лицо было так близко, что я видела каждую маленькую морщинку. Когда пальцы проникли внутрь, я почувствовала неприятное давление несмотря на всё наверняка невероятное обилие выделений. Наверно, Лиза тоже это почувствовала, или увидела по моему лицу... Наверно, я прикусила губу, нахмурилась. Она двинула пальцы внутрь не спеша и почти ими не шевелила первое время. Я обняла Лизу за шею, и мы молча смотрели друг другу в глаза. Я снова поцеловала ее, но стоило мне закрыть глаза и соприкоснуться губами, как её пальцы внутри начали давить наверх подушками. Я снова тихо застонала, но продолжила целовать её. Вкус губ Лизы и запах Лизы в моей голове смешался с чувством заполненности моего сердца и гениталий. Лиза смотрела на меня все время пока трахала. Я периодически отводила взгляд, но неловкость быстро сошла. Я сжимала плечи Лизы, не разрывая зрительного контакта, я чувствовала, как она трахает меня. Она отпечатала роспись во мне своими пальцами. Хочу иметь клеймо от нее. Только кончив я почувствовала лёгкую боль в районе входа. Наверно, это нормально. Именно в миг, когда пальцы Лизы держали мое влагалище, когда она давила на мое сердце изнутри гениталий, я чувствовала себя полноценным человеком. Лиза облизала свои пальцы. На них было слишком много моих выделений... Она смотрела на меня молча, и я медленно растворялась под ее взглядом. Словно Лиза обвивает мое тело крепкой цепью и привязывает к себе, собирая по единым кусочкам. Я приподнимаюсь, держа ее за плечи. Мы выпрямились, и я снова начинаю смущаться. — Я хочу сделать вам приятно. — В таком случае можешь меня раздеть. Я протянула руки за ее спину. Нащупала застёжку лифчика... Я целую её шею, потираюсь носом о теплую кожу. Лиза и правда великолепна... Хочу сжать её изо всех сил и никогда не отпускать. Лиза пахнет как кружевная шторка под лучами солнца. Я спускаю лямки вниз, стягиваю с её изящных рук. У неё большие сиськи... И соски. Я провожу пальцами по ним, а моё сердце уже колотиться. Лиза... — Смоете макияж? Пожалуйста. — Конечно. Лиза уходит в ванную. Я остаюсь одна на постели, смотрю на своё голое, не девственное тело. Она оставила что-то во мне, на мне. Я хочу больше. Я слышу звук работающей воды из-под крана. Лиза возвращается скоро. Её лицо чистое, теперь морщины видно ещё лучше. Без макияжа Лиза намного красивее... Слегка мокрая, под глазами небольшие следы от туши. Когда она садится я аккуратно кладу ладони на её щеки и вытираю их большими пальцами. Я касаюсь её губ, нежно обсасываю и быстро отстраняюсь. Тело такое мягкое. Я сжимаю её талию так сильно, что боюсь услышать треск рёбер. Облизываю и целую шею. Хотела оставить засос, но вспомнила о кольце на пальце и передумала. На шее слишком. — Ложитесь на подушки. Я веду себя как в самых пошлых мечтах. И она такая же. Как в моих фантазиях... Взрослая, недоступная, но ужасно сексуальная. Желающая. Я устраиваюсь между ног Лизы и стягиваю её кружевные стринги и думаю о том, как часто она делает это с мужем. Я буду целовать пизду, которой Лиза наверняка сделала ребенка. В которой побывал член, которую, наверно, целовали мужские губы. Мне становится мерзко, но я успокаиваю себя. Сейчас она со мной. Жена, которая уходит ночью от мужчины чтобы переспать с молоденькой девушкой, больше не принадлежит ему душой. Я целую грудь которой она когда-то кормила своё чадо. Лиза прикрывает глаза, тяжелее дышит. От этого я снова намокаю. Губы красные, щёки слегка румяные. Она возбуждена, очень возбуждена... И я как маленькая девочка пытаюсь сделать всё в лучшем виде, получить одобрение. Я вылизываю её соски, сжимаю в обеих ладонях грудь. Лиза гладит мои плечи, постукивает по ним пальчиками. Я чувствую себя самой хорошей девочкой на свете. Я оставляю засосы на её рёбрах и мышцах пресса. Надавливаю на них пальцами и четко выделяю разницу. Мой намного крепче. Зато у неё... Нежность в каждой крупице тела. Заводит. Я ложусь между её ног, вижу маленькие волоски на её гениталиях. Бедра такие теплые и мягкие. Я обнимаю их, кладу одну руку на низ живота и вдыхаю запах. Женский. Нежный. Лиза смотрит на меня выжидающе, и я начинаю целовать её половые губы. Помню только рассказы старшей подруги о том, как правильно лизать пизду. Хочу доставить Лизе лучший оргазм за все её тридцать семь лет. Начинаю обсасывать клитор, играться языком. Лиза закрывает глаза и запрокидывает назад голову. Ей хорошо. Я сжимаю её бедра сильнее, начинаю выцеловывать гениталии. Я стараюсь следовать её реакции, делать так, чтобы она дышала тяжелее, выглядела более удовлетворенной. Я ужасно стараюсь. Мои язык и челюсти начали уставать, но я не перестаю. Лиза обхватила мои волосы у корня, плотно сжала. От того, как хорошо кончит Лиза зависит мое самолюбие и дальнейшая судьба. Её стоны, её тяжёлое дыхание... Я хочу записать эти звуки на пластинку и прослушивать её раз в три дня. Стать зависимой, сумасшедшей, обдолбаться стонами замужней Лизы как тяжёлыми наркотиками. Лиза отпускает мои волосы, я слизываю всю влагу и поднимаюсь к ней. Наверное, мое лицо в её выделениях. Я вытираю его ладонью. На её груди тепло и мягко. Я обнимаю её как дети обнимают матерей в первые годы своей маленькой жизни, когда ещё не становятся занозами в жопе. Лиза восстанавливает дыхание, и я слышу биение её сердца. Ту-дум, ту-дум, ту-дум. Скоро оно успокаивается до ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Лизе хорошо. Мне хорошо. Я обнимаю её крепче за талию, смотрю в одну точку. Голова свободна от мыслей. Редко я ощущаю это чувство... Свободы от тревог и дум. Но с Лизой я снова испытала его. С Лизой я испытала чувство неподвластное ни одному слову. Впервые за всю свою жизнь... Это даже дороже пустой головы. — Я хорошо справилась? ... — Хорошо, Мишель. Она говорит размеренно, нежно. Назвала меня по имени... Мне хорошо с ней. Хочу остаться до утра вот так, в объятиях Лизы. Ладони такие теплые, словно оставляют на мне отпечаток несмываемой краски. — Извините ... Я соврала. Это был мой первый раз. — Зачем ты обманывала? Было больно? Лиза приподнялась, нахмурилась. Я посмотрела на неё и поджала губу, тут же отвела взгляд. Беспокоится... Правда беспокоится. От этого тепло. — Простите... Не знаю. Немного больно, но мне приятно. — Глупая девочка. – она тяжело вздохнула и мне стало стыдно. Я опустила голову обратно на её грудь. – Я была бы нежнее, если бы знала. Не было бы так больно. — Вы разочаровались во мне? ... — Нет, но разве это хорошо, что тебе пришлось терпеть? Не делай так больше. — Я не терпела... Мне все понравилось. Лиза замолчала. — Мы останемся до утра? — Нет. – её голос изменился, стал более минорным. – Я уеду скоро... Можем посидеть ещё полчаса, не больше. Лиза погладила меня по волосам, стала ласкать меня как котенка. Я прижалась к ней крепче, её нежность меня пленит. Мне хотелось спросить про её личную жизнь, про детей, мужа, про то, чем она занимается в жизни... Это бы испортило наш момент. Интимный, только для нас двоих. — Вы оставите мне свой номер? — Если хочешь... Но мы не будем видеться часто. – вздохнула она. – Если будешь часто писать, мне тоже придется заблокировать. Так что при необходимости. Я глупо надеялась, что это будет взаимной любовью с первого взгляда. Она бросит ради меня мужа, детей, мы уедем жить в Испанию на деньги из семейного бюджета, откладываемые на будущее ребенка. Или в Норвегию, Нидерланды... Куда-нибудь подальше. И плевать на учебу, семьи. Это лишь фантазии. Недоступная... — Ну, если Вам будет необходима моя любовь и моё тело... — я стала вырисовывать круги на её животе. То ли чтобы занять свои руки и не расстраиваться, то ли чтобы выглядеть перед ней кокеткой. — я всегда буду рада Вам помочь. — Я позвоню, когда заскучаю. Ты студентка? Хочу, чтобы Лиза заскучала уже на завтрашнее утро. — Да. А чем вы занимаетесь? — Я домохозяйка... Не работаю. — У вас много детей? — У меня один сын. Он учится в девятом классе, большой уже. — Вам, наверно, очень одиноко. — я приподнялась и устроилась на Лизе сверху. Теперь я лежу на её груди подбородком, смотрю в милое лицо. Глаза Лизы такие глубокие... Она обнимает меня за талию и смотрит в ответ. — в кругу одних лишь мужчин. Вам не хватает нежности? — Ну... Когда как. Они не слишком помогают мне. — Вам хочется любви? Что-то раззадорило меня. Наверно, вожделение ударило в голову. Я хотела больше. Соблазнить Лизу... Сделать своей. Какая глупость. Я наивная, глупая девочка. — Порой... Хочется. — Я могу даже больше, если Вы будете хотеть. Я могу быть послушной девочкой... И строгой госпожой. — Спасибо, малыш... Я буду иметь в виду. Лиза как-то горько усмехнулась. Она смотрит на меня опустив брови, её губы расслаблены, слегка опущены. Мне становится грустно потому что грустно ей. — Что мне сделать для вас? Моя милая Лиза. Я поджимаю губу пытаясь скрыть своё расстройство. — Не обманывай больше. Лиза улыбается. Хочет перевести тему, не хочет грустить ... Очевидно. — Тогда у меня ещё один секрет... Мне на самом деле пятнадцать. Я отвожу взгляд и пытаюсь сыграть вид самой что ни на есть пристыженной. — Что? — Лиза уставилась на меня удивлённо. Значит, я хорошая актриса. — Как пятнадцать? Где твои родители? Почему ты по клубам разгуливаешь? — Вот так... Люблю взрослых, умных женщин. Я не сдержалась и захихикала. — Глупая... — она тяжело вздохнула, смотря мне в глаза. От этого взгляда сводило кости. — Ты ещё совсем ребенок. Тебе рано для таких похождений. Не делай так больше, обещай. — Вы так заботитесь обо мне... Не переживайте, мне семнадцать. — я продолжала смотреть в ответ и, как же я боюсь, что мои глаза всё говорили за меня. Лиза слишком красива. — я просто хотела поднять Вам настроение. Ваши моральные принципы не пошатнул бы секс с ребенком? — Может быть немного... – Лиза слегка покраснела, отвела взгляд, закатывая глаза. – Ты и так не слишком старая. — Возможно... Я хихикнула и поднялась на её бедрах. Голое тело Лизы не такое горячее, как я ожидала. Скорее даже едва теплое, учитывая то, что она недавно кончила. Может, ветер дует в наше окно ... А может Лиза сама по себе холодная глыба, недоступная, непробиваемая. Подобно вековым льдам в Арктике. И не сказать, что именно спрятано под толстым слоем холода - опасное заболевание, что убьёт жертву мгновенно, или распустившийся цветок. Я поднялась и прошла за своей сумкой, чтобы вытащить телефон. Вернулась к Лизе и протянула ей довольно старый, избитый приёмник, с уже разблокированным экраном. — Напишите мне свой номер. — Лиза забрала телефон, и я снова плюхнулась к ней, затягивая в крепкие объятия. Я не смотрела в экран, пока она, очевидно, вбивала мне свой номер. Доверяю, наверно. Мне плевать. Лиза положила его на тумбочку и только тогда я подняла к ней голову. — Мне уже надо собираться... Нужно успеть заехать за продуктами. — эти вполне ожидаемые слова все равно перерезали мне ладони и ступни, необходимые для нормальной жизни части тела. Я успела отвыкнуть от боли, оставляющей след на тебе, как клетки вируса, сохранившиеся в теле надолго. После расставания с девушкой в средней школе я и вовсе отстранилась от общества, поэтому неоткуда было получить такое чувство. Но Лиза мне его вернула. — Тебя подвезти куда то? На груди Лизы так хорошо, словно я принцесса или королева, не обречённая ни обязанностями, ни чем-либо другим. Мне хочется отогреть её и приласкать, как котенка, да и самой быть приласканной. Никто никогда не давал мне этого чувства. Не только оргазма, который я впервые испытала не от своих пальцев, надрачивая на хоуммейд порнуху с лесбухами, но и спокойствия, заполненности. Всю жизнь я ходила будучи полой куклой, но Лиза сделала меня живой, затолкала в меня что-то мягкое, нежное. — Мишель? — Подвезти. Я не решилась сказать ни единого слова из: «это закончится, и мы больше не встретимся», «этот миг уйдет, а я стану снова пустой», «пожалуйста, не уходи». Лиза поднялась с постели и начала одеваться, а я все смотрела как от интимности, объединявшей нас буквально минуту назад, не остаётся ничего. Она снова надевает свою оболочку, что придется сделать и мне. Я встаю, забираю одежду из ванной и натягиваю на себя машинально. Нам на остаться единым целым. Потому что у её оболочки - муж и сын, а у моей оболочки - родители и вуз. Наши оболочки должны быть приличными людьми, не связаны между собой любовью, пошлой и грязной в глазах остальных. И никто из них не узнает какими чистыми мы с Лизой были этим вечером, когда полностью голыми трахались и обнимались после. Никто на узнает, какой я была целой... Мы оставляем место нашего слияния позади, спускаемся к ресепшену. Лиза сдает ключи, что-то говорит. Она больше не улыбается и редко смотрит в мою сторону. Мне хочется обнять её за локоть, притянуть к себе за рукав, поцеловать в щеку. Но я только смотрю на неё, иду слегка позади. Лиза открывает и закрывает за мной дверь в машину, садится за руль. — В общагу Р. — я опомнилась. Её ровное, овальное лицо направленно теперь только вперёд. Лиза еле заметно кусает свои губы, её брови ровные, не смеются как прежде. Из мира любви и наслаждения нас вырвал булыжник рутины, разбивший черепа всмятку. Я только и могу что рассматривать её руки, теперь отяжелевшее лицо. Будет готовить ужин руками, которыми ласкала меня. Будет смотреть ночью на мужа глазами, которыми пленила меня с начала нашего знакомства. Она не будет смотреть на него также, как на меня, нет... Наверно, её взгляд останется таким же, как и сейчас. Лиза останавливается на парковке у моей общаги. — Поцелуемся? — я склоняю голову набок, но ни на что не надеюсь. Лиза осматривается так, словно за ней ведут ежесекундную слежку. Так она напомнила мне запуганного уличного котика, что боится подойти, но очень хочет кушать. Лиза поворачивается ко мне, берет за подбородок и целует. Я прикрываю глаза, обняв её за шею. Её нежные губы, язык, облизывающий мои быстро. Моя Лиза отстраняется от меня спустя пару секунд. — Спасибо... Ты очень хороша. — она говорит тихо, почти шепчет, и я не хочу отпускать. Её слова выбились в мозгу как гвозди на двери гаража. Лиза, моё нежнейшее чудо. Мне приходится отпустить её шею, она проводит пальцами по моему подбородку, и я чувствую, как от меня оторвали последнюю заплатку. — Лиза... — несмотря на мысли и метафоры, что переполняют моё сознание, я не могу подобрать необходимых слов. Я хочу сказать, что люблю её, но она посчитает меня наивной, влюбчивой и глупой. Прости меня, что я такая псина, Лиза. Но и этого я не скажу. — мне было очень хорошо. Я бы хотела повторить, когда у Вас снова будет свободное время... Я напишу Вам в телеграмме чтобы у Вас был мой номер тоже. Спасибо... За всё. Лиза поджала губу, кивнула молча. Я приняла этот знак и, прижав к себе сумку, вышла из машины. С большой печалью я смотрела как машина Лизы уезжает с парковки, оставляя после себя только воспоминания на моём теле и её слюни на моих губах. Я облизываюсь. Лестница, дверь, кровать... Я лёжа раздеваюсь и одеваюсь в домашнее. Укрываюсь одеялом и ложусь лицом к стене. Закрываю глаза и передо мной только Лиза. Её лицо, светло-серые глаза и улыбка... Мне кажется Лиза всё ещё трогает мою талию, грудь. Меня наверняка ждёт или крепкий сон, или бред и ворочанье до утра. Хочу к Лизе на грудь...