Не по плану

      Он был здесь — молодой иксианский принц в её владениях, обезоруженный и обездвиженный; в слишком расслабленной позе, вовсе не подходящей пленнику.       Сильвер собиралась это изменить.       Она медленно поднялась со своего места, обходя свою добычу вокруг, будто отмеряя каждый новый шаг. Внезапное изменение местоположения охотницы за головами заставило Аполло по инерции дёрнуть руками в поисках рапиры, однако его запястья были крепко сцеплены наручниками. Слишком крепко.       В отличие от покупки штанов, Лайла могла позволить себе действительно хорошие инструменты для охоты.       Особенно когда дело касалось охоты на напыщенную знать.       Даже если это было частью их маленькой игры.       Аполло вынужденно запрокинул голову, когда Сильвер оказалась с ним лицом к лицу, будто пытаясь прочитать то, о чём она сейчас думает. Этому случится было не суждено — её обнажённое дыркой на штанах колено оказалось у иксианца между ног: ещё какая-то жалкая пара сантиметров, и оно упёрлось бы ему в пах.       Заведённые за спинку стула руки напряглись снова, но быстро ослабли. Длинный хвост, лишённый привычного остроконечного украшения, сосредоточенно проскользил по деревянному полу.       Обе ладони Сильвер — одна человеческая и другая почти волчья — коснулись лацканов яркого пиджака — части блэкморской академической формы, — и без особых усилий стянули верхнюю одежду, оставив её висеть на предплечьях. Белоснежная рубашка, кристально чистая и явно с большим трудом отглаженная, сдалась чуть сложнее: пара позолоченных пуговиц всё же покатилась по полу.       С каждым новым участком тела, попадавшим под пристальный взгляд Лайлы, ей становилось всё сложнее себя контролировать: рот сам по себе наполнился слюной, как у голодного зверя. Она ощущала всё происходящее на уровне животных инстинктов, которых у человека попросту не было.       Хотелось попробовать на вкус и запах; хотелось вжаться, оставив свой собственный запах и окунуться в терпкость чужого.       Хотелось вгрызться в эту податливую плоть, чтобы присвоить его себе.       — Что, «великой» охотнице за головами некого звать в постель, поэтому она запала на молодняк?       Тело Аполло было достойным того, чтобы оставить его в музее — неожиданно крепкое для его возраста; гибкое, стройное и подкачанное там, где ему больше всего было необходимо. Лоснящаяся от надлежащего ухода красная кожа манила притронуться к ней пальцами, губами, зубами, чтобы ощутить её идеальную гладкость, не запятнанную последствиями тяжёлой жизни и каждодневной потребностью в выживании.       Как это было у Сильвер.       Каждый шрам — напоминание.       Она провела широкой частью ладони по едва заметным кубикам пресса, с упоением отмечая, как в тяжёлом вдохе прогнулась под её нажатием кожа Аполло.       У него было тело бога, но язык достойный демона.       — А ты получаешь кайф, когда над тобой доминирует женщина, годящаяся тебе в матери? — Лайла никогда не лезла за словом в карман. — Или всё дело в том, что я оборотень?       Колено Сильвер всё же вжалось Аполло в пах — прямиком туда, где уже в открытую бесстыдно виднелись очертания крепкого стояка под стёгаными брюками для фехтования. Лайла с ухмылкой надавила сильнее.       — Это лишь физиология, — сипло отозвался Аполло, пытаясь парировать выпад охотницы за головами, но с волчьими когтями, накрывшими аккуратную тёмно-красную бусину и без того твёрдого соска, это было практически невозможно сделать бесшумно — иксианец сдавленно промычал, вздрогнув под прикосновением.       — О, в самом деле? Тогда мне стоит проверить в другом месте.       Сильвер резко подаётся вперёд, приникая к Аполло почти вплотную — грудь на уровне головы, колено — предательски близко трётся вверх-вниз. Она хватает иксианца за рога: один из них остаётся крепко зажатым в пальцах, другой же — в ложбинке между грудей. Несмотря на то, что охотница за головами всё ещё в одежде и лишаться её не собирается, прикосновение к месту настолько чувствительному возымело желаемый эффект.       От едкого сарказма Аполло не остаётся ничего, кроме прерывистого и шумного, горячего дыхания у Сильвер на животе. Он давится собственным выдохом, когда пальцы оборотня двигаются по рогу так же, как её нога. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Ритм до тошноты идеальный; тот, который задевает нужные струны на теле Аполло.       — Сильвер… Чёрт возьми, просто позволь мне…       Он выругивается на ломаном иксианском, стоит охотнице стиснуть пальцы.       — Быстро же ты сдался, — не без возбуждения в голове судорожно выдыхает Лайла. Ей уже давно нечего от него скрывать. — Я ведь ещё даже не начала настоящий допрос.       — Плевать, дай мне…       — Дать тебе что? — усмешка и новое движение грудью — давление создаётся почти безупречное.       — Издеваешься?       — Ага. Так что дать-то?       — Прошу… — Аполло с трудом собирается с силами, выдыхая Сильвер куда-то рядом с грудью. Металл наручников зазвенел под натиском сильных запястий. — Дай мне кончить.       Сильвер заводит одну руку в узкое пространство между их телами.       — Вперёд, золотой мальчик.       Аполло хватает пары жёстких движений ладонью даже через одежду, чтобы со сдавленным стоном обмякнуть на стуле, оказавшись прижатым к чужому разгорячённому телу. Сильвер плавно сползает к нему на колени, оставляя сухой, почти родительский поцелуй на взмокшем от пота лбу, и хватается за тонкую шею руками.       Кажется, впервые за долгое время Аполло придётся отказаться от услуг блэкморской горничной.