Даже демоны плачут

Когда Горо вернулся домой поздно вечером, он сразу почувствовал, что что-то не так. Итто в это время дня всегда уже был дома, радуя парня объятиями при встрече и вкусным ужином.  Но сегодня в жилище было темно, тихо. Как будто здесь совсем никто не жил. Всё же, Горо было не так просто не обратить на что-то внимание — он тут же различил странные всхлипывания, доносившиеся из его спальни. Пусть первой реакцией было позвать Итто, Горо одёрнул себя. Вдруг в доме был кто-то чужой? Вдруг Итто взяли в заложники? Нужно было застать врага врасплох.  Тихим, быстрым шагом генерал преодолел коридор, оставляя конечности в напряженном состоянии на случай, если придётся бить.  Он бесшумно открыл дверь, обнаруживая, что в комнате был только Итто. Никаких посторонних. Но Итто сидел на краешке кровати, спиной к нему, согнувшись к коленям. Его спина тряслась, а из горла вырывались посипывания.  Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт.  Видеть Итто плачущим — совершенно неестественная картина. Итто никогда ни при ком не плакал. Похоже, он прятал свои чувства для момента, когда останется наедине с собой.  И это было плохо. Генерал вспомнил, как пару раз видел Итто закусывающим губу или с мокрыми глазами, но заставляющего себя улыбаться во все зубы. Почему он не спросил его об этом раньше? Итто так за него волновался. Всегда утешал, если случалась малейшая неприятность, убаюкивал после ночных кошмаров. Он относился так даже к соседским детям и дворовым собакам — дарил ласку и покой всем, кому мог. Но неужели он считал, что не заслуживает к себе такого же обращения?  У Горо ёкнуло сердце. Он потянулся рукой в направлении парня, будто это могло что-то изменить. Нет, конечно. Изменить что-то мог только разговор.   — Итто?.. — высоким голосом выдохнул Горо, не желая пугать партнера внезапным появлением. Но, к сожалению, он всё равно напугал. Итто резко приподнялся и обернулся, врезаясь в Горо своим стеклянным и заплаканным взглядом.  Его первой реакцией было стереть слёзы рукой, прикидываясь, что он только что не подавлял рыдания:   — Г-горо, щеночек, ты уже дома! Ты сегодня пришел пораньше?  Выражение лица генерала стало совсем печальным. Он подошёл ближе и встал перед Итто, приседая на корточки:  — Милый, я пришел в обычное время. Лучше скажи мне, что случилось? Он положил руки на плечи они, пытаясь утешить его своим касанием.   — Ч-что случилось? П-ффф, о чем это ты? Я тут сидел просто, думал… — Итто заткнулся и неловко отвел взгляд, не придумав ещё более дурацкого оправдания.   — На тебя не похоже, — покачал головой Горо. — Почему ты обманываешь меня? Я же видел, как ты плакал.   — А.. Э… Кхм, ты же знаешь, я никогда не плачу! Да и вообще, нет ничего такого, чтобы могло бы заставить меня, Велико…  — Нет, Итто, ты плакал. Не притворяйся, пожалуйста. Не ври мне. — попросил Горо нежным, тихим шепотом. Он знал, что Итто врал ему не со зла, не потому, что хотел обидеть, а потому что пытался оставаться сильным в его глазах.  Что ж, не оставалось ничего кроме старого доброго проверенного метода. Горо приподнялся с корточек и встал, притягивая Итто к своей груди. Он принялся гладить его по спине и голове, внушая покой. Итто прилип щекой к чужой груди, не смыкая мокрых глаз. Он не положил руки на талию Горо, не ответил на объятие, чем вызвал ещё больше беспокойства у последнего.   — Тшш, тшш… — успокаивал Горо, тихонько выводя ладонью круги на спине парня, — Итто, случилось что-то плохое? Ты в опасности? Ты всегда можешь мне сказать, ты же знаешь, я заступлюсь за те…  — Нет, — отрезал Итто дрожащим голосом, — я разнылся без повода. По идиотской причине. Это не стоит утешения.   — Как же? Не бывает слёз без повода. Ты достоин того, чтобы быть услышанным и утешенным. Итто молчал пару секунд, обрабатывая мудрые слова Горо. Он знал, что генерал поддерживал лучше, чем кто-либо — у него буквально была Мисс Хина на дому, у которой он мог просить совета в любой момент. Но писать о своих заморочках оказалось куда проще, чем говорить о них вслух. Итто ненавидел это. Ненавидел не понимать, что с ним. Ненавидел признавать, что что-то не так.  Горо молча ждал. Он был терпеливым по отношению к Итто — он был терпеливым в целом, но в его случае особенно.  Сам Аратаки довольно плохо понимал себя и уж точно не разбирался в психологии, но для Горо все было предельно понятно. Итто пришлось рано повзрослеть, а потому весь его нынешний характер строился на том, чтобы нагнать упущенное. У него никогда не было возможности побыть ребенком, ему рано пришлось научиться стоять за себя. Он рано понял, что мир будет ненавидеть его. Он рано принял решение улыбаться этому миру, даже когда он будет кусаться и бить.  И поэтому сейчас, когда Итто молча всхлипывал ему в плечо, он знал — всё так, потому что Аратаки просто никогда по человечески не поддерживали. Потому что никому даже на ум не приходило, что с ним что-то могло быть не так.   — Я… я просто хреново себя чувствую, понимаешь? Я только на словах говорю, какой я классный, а думаю совсем наоборот, — Итто запнулся, сглатывая — это неправильно. Но я по-другому уже не умею, знаешь?  Горо молчал с секунду. Все его догадки были верны — ничего нового этим признанием Итто ему не сказал.   — Я понимаю почему ты так делаешь, — кивнул Горо, — почти все так делают. Даже я. И думаю, ты догадываешься, что я не всегда уверен в победе и своих силах, но все равно вынужден показывать своим солдатам что все будет хорошо. Это тяжело.  Итто поднял на него заплаканные глаза:   — Т-ты тоже?..   — Конечно. Не забывай, у нас с тобой много общего, а от этого похожие трудности. Я гибрид. Как и ты. Ведь именно поэтому мы так хорошо понимаем друг-друга?  — Ну, думаю, да. Повисла недолгая тишина, входе которой Горо продолжал гладить Итто по спине и покачивать его напряженное тело.   — Меня никто и никогда не воспринимал всерьез, — рука Горо дрогнула — я щенок, жалкая пародия на мужчину. Но я генерал армии. Кто захочет такому подчиняться?  — Н-нет, Горо, не пеняй на себя, я же не хотел чтобы ты-  — Ты ничего не сделал, Итто. Я просто говорю тебе правду. Я знаю, что ты, как и я, каждый день борешься за свое право существовать в этом мире. Осуждение никуда не пропадет, никогда. Но иногда хотелось бы просто побыть нормальным, так ведь? Горо говорил медленно, тихо и ровно, разжевывая сырые факты и выливая в уши собеседника горькую правду.  Правда оказалась слишком горькой — Итто разрыдался.   — Эй, эй, — Горо вдруг понял, что вместо поддержки только усугубил тревоги Итто — прости. Я только напомнил тебе о том, что ты и без меня знаешь. Прости, милый, я не хотел.  Итто всхлипнул ещё пару раз, помотал головой и заговорил:  — Нет, ничего страшного, ты все сделал правильно. Мне важно знать, что ты понимаешь меня.  Горо посмотрел на бедолагу с грустной улыбкой:  — Тебе не нужно быть сильным со мной. Ты можешь поплакать, все хорошо. Я знаю, что тебе больно. Всем бывает больно, и ты тоже имеешь на это право.  Итто ещё раз шмыгнул носом:   — С-спасибо… в смысле, да, я просто сидел и думал что… я слишком сильно надавил на самого себя. Либо окружающие сделали это, я не знаю, но я почувствовал, что больше не могу прятаться за улыбкой, — дрожащий голос Итто унимался, когда ладонь Горо ерошила у него в волосах. — Мне начинало хотеться плакать на ровном месте, я уже не мог… сдерживаться. Горо с печалью отметил, что Итто описывал самое настоящее эмоциональное выгорание. И похоже он, как партнёр, сделал что-то не так, раз ни разу не заподозрил что Итто подавляет плохие эмоции глубоко внутри.   — Итто… зачем же ты терпел так долго? Неужели ты думаешь, что я осужу тебя за слезы? — спросил Горо без толики осуждения, скорее с недоумением и любовью.  — Я… я думал что тебе и без этого достаточно плохо, — Итто отвел взгляд, стесняясь своих слов — у тебя есть повод плакать, ты же и правда прошел войну… а если я разгильдяй, разве могу я грузить тебя ещё и своими дурацкими слезами? Горо будто ударили кулаком в грудь. Все это время Итто тащил его на себе, игнорируя при этом собственные эмоции и потребности. Это было совсем неправильно. Он почувствовал себя виноватым, хотя ничего плохого не сделал.   — Мне очень жаль, — выронил Горо, обнимая парня крепче прежнего — я не знал, что все так. Давай договоримся, что в будущем обойдемся без этого? Говори мне, если что-то не так. Твои чувства и проблемы не становятся менее ценными от того, что они не такие  «благородные» как мои. Я видел десятки и сотни плачущих мужчин, и хочу сказать, что в этом нет ничего стыдного. Они все просто слишком долго держались. Как и ты. Итто безмолвно ткнулся носом в грудь Горо, кивая и располагая руки у него на спине. Спустя пару секунд, ещё чуть пораздумав, он решил сказать больше:  — Я… почувствовал себя так ужасно. Все что я пытаюсь на себя навесить, про то, что я горжусь быть Они, про то, что мне никогда не стыдно и не больно, все это чушь, и в любом месте я лишний. Я боюсь испортить твою репутацию среди начальства, потому что ты спутался со мной. Мне трудно просто быть, — Итто снова начал захлебываться слезами, и Горо, с самым поломанным выражением лица которое у него когда либо было, надежно держал его в объятиях. Итто настолько хорошо прятал все свои проблемы, что Горо и подумать не мог, как все серьёзно…  Будто читая мысли, Итто продолжил:  — Я не могу позволить себе быть грустным или злым, ведь тогда я сразу стану угрозой, — голос Итто приобрел чуть более сильную интонацию — все станут видеть во мне монстра, которым я никогда не был. Я общаюсь только с детьми и собаками, потому что их ещё можно переубедить и показать им, что я не плохой, — парень дрожал и начал хватать воздух ртом, поэтому Горо принялся гладить его ладонями и успокаивать шепотом.  — Тшшш, тшш, Итто, — голос генерала сделался совсем уж тихим и нежным — все будет хорошо. Обещаю. Отбрось сомнения насчёт меня, я не стесняюсь того, что ты мой парень. С тобой я счастлив. А я не помню, когда в последний раз был счастлив до встречи с тобой.  Итто улыбнулся, понимая, что, возможно, он и правда надумал лишнего. Горо на самом деле становилось лучше вместе с ним, он знал.   — Тебе не станет грустнее, если я сам не буду вечно веселым?  — Нет, конечно. В конце концов, я тоже хочу тебе помогать. Это часть моего характера, и для меня это не сложно. Ты не должен тащить все на себе. Итто кивнул, хотя внутренне с трудом принимал эту информацию. Ему все равно казалось, что Горо только на словах готов его поддерживать, а по факту ему это очень скоро надоест и он уйдет от него, решив, что он тряпка.   — Эй, о чем думаешь? — позвал его Горо, — заморачиваешься?  — Заморачиваюсь, — признался он, — но я стараюсь верить твоим словам. Это не так уж и сложно, правда.   — Ты не обязан верить мне на сто процентов сразу. Это тяжело и контр-интуитивно, я понимаю. Но со временем у тебя будет достаточно поводов доверять мне.  Итто снова кивнул. Когда Горо говорил так, он подразумевал, что впереди у них была ещё куча совместного времени, а значит расходиться с ним как можно скорее он не собирался. Уже хорошо.   — Что ты обо мне думаешь? — тихо, почти робко спросил Они, — на самом деле.   — То же, что всегда говорю вслух, — без сомнений ответил Горо, — что ты добрый. Смешной. Красивый, привлекательный. Самый лучший, — самодовольно перечислил мужчина, целуя его в щёку.   — И ты будешь думать так даже тогда, когда все вокруг будут меня ненавидеть?  — Если это риторический вопрос, то да. Но если хочешь знать моё мнение, такого не будет. Тебя не будут ненавидеть прямо-таки все.   — Но многие.   — Возможно. Но это не беда. Когда рядом есть близкие люди и любимый человек, это не так страшно, как думаешь?  — Да, — согласился Итто, — просто иногда я боюсь… что меня возненавидят даже мои близкие. И мой любимый.  Горо покачал головой:   — За что бы вдруг, мой хороший? Разве ты когда-то обижал меня? Делал мне больно? Не считался со мной? Не честно поступал со мной? Нет. Ты всегда относился ко мне с уважением и любовью. Так за что мне тебя ненавидеть?  — А если я оступлюсь?   — Не оступишься. Вот ты сам можешь представить, что я уеду назад на Ватацуми на неделю, а ты за это время заведешь себе роман на стороне и будешь спать с кем попало?  — Да на что бы мне это?!  — Вот я и говорю. Тебе нужно понять и принять, что в отношениях ты и правда хорош. Клянусь.  Итто почувствовал себя чуть лучше. Все же, Горо не стал бы так нахваливать его, если бы это было беспочвенно.   — Ладно, — смущенно улыбаясь кивнул Аратаки, — придётся мне смириться с тем, что я чертовски крутой парень.   — Наконец-то, — расслабился Горо, виляя хвостом. К нему возвращался его веселый, всегда чуть самодовольный Итто.   — Горо, ты бы вышел за меня замуж?  Сиба немного оторопел:   — С чего вдруг такой вопрос?  — Это не предложение! Просто так, теоретически. Ты бы хотел чтобы я когда-нибудь стал твоим мужем?  Горо посмотрел на него изучающе, но нежно, представляя при этом что они оба носят кольца на безымянных пальцах и представляют друг-друга незнакомцам со словами «познакомьтесь, это мой муж»:  — Конечно, хотел бы. Дурачок. Я может только об этом и мечтаю, — хихикнул Горо.   — Так может или мечтаешь? — выгнул бровь Итто.   — Мечтаю, — признал Сиба, стирая полоски уже высохших слез на щеках Итто.   — Это хорошо, — кивнул Аратаки, — я тоже мечтаю. А ещё мечтаю о том, что мы с тобой когда-нибудь в будущем усыновим детишек. Ты бы этого хотел? Горо призадумался:  — Ну да, почему бы и нет.   — А мальчика, или девочку? Генерал усмехнулся:   — Главное чтоб хороший ребенок был. А там уже воспитаем.   — Правильно, — уверенно кивнул Итто, — я полностью согласен.   — Ну вот и хорошо, — Горо расслабленно чмокнул его в висок, — будут у нас и парные кольца, и дети, и даже собаку заведем, — улыбнулся он. Итто улыбнулся в ответ. Смысла прятаться больше не было.