На грани

После криков на стоянке они ехали в такой тишине, что слышно было, как Энн засопела в своем кресле на заднем сиденье. Парень до боли сжимал руль, выплескивая остатки злости в дорогу, а Мел сидела, вжавшись в дверь, и смотрела на темнеющую пустыню, где солнце почти село, но стоило приоткрыть окно, как в салон ворвался резкий ветер высокогорья. Холод был сухим и колючим, он мгновенно выдул остатки дневного тепла, заставляя кожу покрыться мурашками. В Юте контраст между раскаленным на солнце капотом и этим ветром казался нереальным.    Росс смотрела на мелькающие тени кактусов, а отражение Стива в лобовом стекле казалось чужим — осунувшееся лицо, жесткая линия челюсти и взгляд, направленный в пустоту шоссе. Она чувствовала, как между ними растет пропасть, и впервые в жизни ей было по-настоящему страшно от того, что она не может ее перепрыгнуть. Мелисса первой нарушила молчание, чувствуя, что все-таки должна сказать, хотя по ее голосу было слышно, как тяжело ей это дается.   — Стив, — тихо позвала она парня, делая максимально глубокий вдох, стараясь не смотреть на него пристально, — Насчет того поцелуя в кафе... Я сделала это, чтобы нас не пристрелили на месте, — Мел прикрыла глаза от волнения, вспоминая и продолжила, — У меня не было цели... Ну, выставить тебя дураком, — ее голос прозвучал надтреснуто в закрытом пространстве салона.   На самом деле она думала совсем о другом, о том, как ее пальцы дрожали, когда она выуживала эти чертовы ключи из его кармана, о том, что в ту секунду, когда их губы соприкоснулись, она на мгновение ослепла. Ей понравилось. До тошноты и сладкой боли в груди, понравилось чувствовать его ответную реакцию, его поцелуй был единственной настоящей вещью во всем этом кровавом цирке, в который они попали, и именно это делало ее поступок таким грязным. Она использовала самое святое, что между ними осталось — их взаимную тягу, как дешевый отвлекающий маневр.   Стив медленно повернул голову, слушая ее объяснения, и вдруг вся его злость просто выдохлась. Он посмотрел на ее припухшие губы, на эту дурацкую кепку и вдруг понял — она оправдывается, агент Росс, которая всегда права, сейчас пытается замять ситуацию. Эта Снежная Королева сейчас судорожно латает дыры в своем имидже, потому что ей чертовски важно, чтобы он не считал ее дрянью.   Харрингтон мельком глянул на ее золотистый профиль, в лучах закатного солнца, и гнев окончательно сменился знакомым, тягучим чувством. Несмотря на всю эту подставу с ключами, тело все еще помнило ее поцелуй, и внизу живота опять предательски заныло, тело не умело обижаться так долго, оно просто хотело. Парень почувствовал, как к нему возвращается контроль над ситуацией. Она уязвима и боится, что он от нее отвернется, и это знание было лучше любых ключей. И на его губах появилась та самая «павлинья» ухмылка. Он поудобнее перехватил руль, чувствуя, что теперь его очередь вести, и не только машину.   — Выставить меня дураком? — Стив вскинул брови и хмыкнул, откидываясь на спинку кресла, — Мел, ты правда думаешь, что я расстроился из-за того, что ты меня поцеловала?   — Ну, ты так орал на стоянке... Про контроль, про ключи… — растеряно нахмурилась Мелисса не понимая куда он клонит.   — Я орал, потому что ты опять все решила за двоих, — Харрингтон лениво расправил плечи, и в его голосе снова появилась та самая наглая уверенность, — Но знаешь... Если ты думала, что этим поцелуем ты меня «обработала» и закрыла вопрос с долгом, то ты сильно ошиблась, — он посмотрел ей прямо в глаза, — Ты просто подняла ставки.   Мел выдохнула, чувствуя, как напряжение в салоне меняет цвет — из злого и колючего оно снова становится густым и сексуальным. Можно было расслабиться, он снова принялся за свое. Кажется, Стив Харрингтон был наглухо непробиваемым.   — Ты неисправим, Харрингтон, — пробормотала она, пытаясь скрыть улыбку. Она была уверена, что он будет упираться до последнего и строить из себя обиженного, как и делал несколько часов назад, но кажется, он снова ее уделал.   — Я просто умею пользоваться возможностями, — Стив подался чуть ближе, и девушка почувствовала, как в тесноте машины стало нечем дышать, — Ты ведь сама это затеяла, — сказал он уже чуть тише и ниже, — Ключи, поцелуй, эта гонка на выживание... Ты сама подбросила дров в этот костер, — он усмехнулся.   Мелисса открыла было рот, чтобы съязвить про его недотрах, но не стала больше ввязываться в эту словесную перепалку, по крайней мере сейчас, пока все еще так натянуто и нервные клетки, после этой сумасшедшей гонки, у всех на пределе.       Стив наконец вернулся в машину, закинув детское кресло в багажник, позволив Энни поспать на просторном заднем сидении под его курткой и с плюшевым зайцем под головой вместо подушки. Он заглушил двигатель, и салон Блейзера окутала тяжелая тишина заброшенной заправки посреди уже холодной пустыни, которая остыла максимально быстро, после того как зашло солнце. Сев обратно парень откинул спинку кресла, закинув руки за голову и с нескрываемым удовольствием вытянул ноги, насколько позволяло место, чувствуя легкое блаженство хотя бы от этого. В салоне было темно и только тусклый оранжевый свет фонаря с улицы падал на лицо Мелиссы, рисуя резкие тени. Она сидела, вжавшись в дверцу, и казалась каменной статуей, но парень все равно слышал ее рваное дыхание.   — Ну что, Мел, — протянул он, и в его голосе послышались те самые знакомые нотки самоуверенности, — Устраивайся поудобнее. Нам тут куковать минимум часов пять, — парень быстро посмотрел на наручные часы, и снова убрал руку.   Мелисса сидела прямо, вцепившись пальцами в край своего сиденья, словно она не могла расслабиться и чувствовала, как Стив буквально излучает победное превосходство.   — Я в порядке, — сухо бросила она, глядя на пустые колонки за стеклом, полностью игнорируя его взгляд, — Можешь не беспокоиться.   — О, я и не беспокоюсь, — Харрингтон повернул к ней голову, и на его губах заиграла ленивая, почти издевательская ухмылка, — Знаешь, Росс, — голос прозвучал слишком хрипло и в этой тишине даже почти интимно, — Я все никак не могу определиться.   — О чем ты, Стив? — Мел не пошевелилась, но он заметил, как напряглись ее плечи в полумраке.   — О твоих талантах, ты ведь у нас профессионал, — он усмехнулся, глядя в потолок машины, сжимая руки в замок под головой, — Вот этот твой отвлекающий маневр в кафе. Поцелуй ради спасения наших жизней… Я все гадаю в этой твоей Академии реально есть спецкурс по «отвлекающим засосам»? — он чуть приподнял голову, чтобы посмотреть на ее реакцию, — Или это твоя личная импровизация?   — Это было необходимо, ты сам это знаешь, — грубо отрезала она, не поворачивая головы, чувствуя, как начинает заливаться румянцем. Девушка лишь вздохнула от этой филигранной издевки и сняла свою кепку, кинув на торпеду.   — О, я не спорю. Это было... — Харрингтон на секунду затих и добавил, — Эффектно, — Стив медленно повернулся на бок, опираясь на локоть, так что теперь он смотрел прямо на нее, — Но вот как интересно, ты так технично вытащила ключи, что я даже не заметил. Но поцелуй... Мел, ты ведь сама чуть не задохнулась, у тебя руки дрожали так, будто ты детонатор трогала.   — Не льсти себе, Харрингтон, — Росс резко развернулась к нему, а ее глаза сверкнули в полумраке, — Адреналин, понимаешь? — процедила она, — Я была сосредоточена на задаче.   — Ну конечно, — Стив прищурился, и на его губах появилась опять наглая улыбка, — Рассказывай это в своем отделе, — усмехнулся он, — Ты ведь сама испугалась, когда поняла, что поцелуй перестал быть маскировкой. Я чувствовал, как ты ответила, — парень вскинул брови и продолжил, — Это не было «для спасения жизни», Мел, ты на секунду забыла про все и даже про то, что ты «сталь».   — Ты слишком много на себя берешь, — прошипела брюнетка, чувствуя, как в тесноте машины становится невыносимо жарко, несмотря на то что за окном было не так уж и тепло.   — Нет, это ты боишься признать, что облажалась, — Стив понизил голос до вкрадчивого шепота, — Ты хотела меня использовать, а в итоге сама попалась. И теперь ты злишься, потому что я заставил тебя что-то почувствовать, — он замолчал на секунду, наслаждаясь тем, как она судорожно сглотнула, — И раз уж мое желание со спора еще в силе... — парень сделал многозначительную паузу, — Я думаю, оно будет связано именно с этим. Я ведь могу попросить повторить, но на этот раз без всяких твоих фбровских штучек, просто чтобы проверить, насколько хорошо ты научилась врать себе за эти четыре года.   Мелисса вжалась в сиденье, а ее грудь тяжело вздымалась от осознания всего того, что он сказал: — Ты просто невозможный садист, — Что за детский сад?   — Детский сад? — он притворно удивился, приподняв бровь, — Нет, Мел, это называется «стратегия». Знаешь, я пока еще не придумал что-то достаточно... Масштабное, — и он тут же подметил, как она яростно сжала челюсти, и его ухмылка стала еще шире, — А может, — он понизил голос еще ниже, — Я попрошу тебя рассказать мне, о чем ты на самом деле думала там, на турнике, когда смотрела на мою спину? Потому что взгляд у тебя был... Ну, скажем так, не совсем профессиональный для агента.   Мелисса уже еле сдерживалась от этого ювелирного издевательского потока и ощутила, как к ладоням прилил жар, и на секунду она была рада, что сейчас темно и он не видит, что творится у нее на лице: — У тебя слишком богатое воображение, — девушка выдохнула, понимая, что вообще зря переживала из-за этих непонятных ссор, судя по всему, ему вообще наплевать и все чего он хочет — это морально ее раздавить своими глумлениями.   — Да неужели? — Стив не сдвинулся с места, но его взгляд буквально пригвоздил ее к креслу, — Тогда почему ты сейчас так нервно теребишь край своей куртки? — проницательно взглянул парень на ее нервные движения, — Знаешь, Мел, это самое забавное видеть, как ты пытаешься строить из себя ледяную, зная, что я могу попросить у тебя все что угодно, и ты не сможешь сказать «нет», — в пятый раз за день он подчеркнул  это.   — Ты невыносим, — прошипела она еще больше, отворачиваясь к окну, закрываясь своим черным бомбером от его цепкого взгляда.   — Я победитель, — поправил он ее с обезоруживающей легкостью, — А ты теперь будешь сидеть в этой тишине и думать, когда именно я решу, что пора платить. Может, я вообще приберегу это желание до самого Флагстаффа? Представляешь, сколько часов тебе придется мучиться? — Стив снова откинулся на спинку, закрывая глаза с видом абсолютной словесной триумфальной победы, — А теперь спи. И попробуй не думать о том, как у тебя горели губы в том кафе, — он снова слегка усмехнулся, — Хотя, судя по тому, как ты сейчас на меня смотришь, у тебя это вряд ли получится. Мучайся, Росс. Тебе полезно, — и парень затих, чувствуя, как ее ярость и смущение буквально заполняют салон, и как она закипает от злости в соседнем кресле. Стив не коснулся ее, но морально, он только что взял реванш за все и заставил ее чувствовать себя абсолютно незащищенной перед его наглым спокойствием.       Светло-бежевый Шевроле все еще стоял на краю заброшенной заправки, под единственным мигающим фонарем, посреди пустыни, где из достопримечательностей были только пустые колонки и разве что кактусы, Стив спал на водительском сиденье, его дыхание было тяжелым и прерывистым, Мелисса тихо дремала рядом, привалившись виском к стеклу, а Энн сопя свернулась клубком на заднем сиденье.   Сначала изменились звуки: гул ветра в пустых баках заправки превратился в шепот сотен голосов, а затем запах мокрого бетона, так что дышать стало невозможно, каждый вдох обжигал легкие знакомым холодом Изнанки, в котором нет кислорода, только запах озона и горелой электроники. Мел вздрогнула и открыла глаза, но увидела не приборную панель, а... Красный, даже багровый, кровавый туман.  Лобовое стекло Блейзера вдруг исчезло, а вместо него перед ними расстилалась темная пустошь Изнанки.   — Стив! — крикнула девушка от испуга и попыталась толкнуть его, но ее собственная рука прошла сквозь его плечо, словно он был сделан из дыма, она снова попробовала ухватить его за локоть, и через секунду у нее получилось, Харрингтон резко вскрикнул и подскочил на пассажирском сидении, его зрачки были расширены от ужаса, а собственный голос застрял в горле. Он быстро посмотрел в боковое окно, а там, вместо ржавых колонок, стояла его спальня в Хоукинсе, а на кровати сидела Энн и болтала ногами... Только у нее не было лица, вместо него идеально гладкая кожа.   — Что за чертовщина?! — закричал Стив и ударил по двери, чтобы выбежать из машины, но та не открылась, парень, задыхаясь от ужаса, с силой дергал ручку, но все было тщетно, — Мел, где мы?!   — Я не знаю! — закричала девушка, хватаясь за свою дверную ручку, с силой вытягивая ее на себя.    В этот момент реальность начала наслаиваться друг на друга, как испорченная кинопленка, мешая происходящее в одну кучу, пространство, казалось, растянулось до бесконечности. Лобовое стекло снова лопнуло но уже на тысячу мелких осколков, что Стив и Мелисса закрыли лица руками, и внутрь хлынул пепельный снег из Изнанки.   — Папа, смотри! — раздался голос Энн сзади, и они оба обернулись. Девочка не спала, она сидела с открытыми глазами, но они были залиты чернильной темнотой. Вокруг нее в салоне машины начали летать предметы: зажигалка Стива, пустая пачка от червячков, куртка, плюшевый заяц — они кружились в безумном вихре, а из-под сидений начала сочиться вода — ледяная, озерная вода, которой еще не было в их реальности, но которая уже жила в силе девочки.   Парень закричал от ужаса, и на его лице отразился весь страх и боль от увиденного, а голос Мелиссы сорвался на хрип.    — Энн, прекрати! — снова кричал Стив, пытаясь дотянуться до нее рукой, но воздух в машине стал густым, как кисель и лился сквозь пальцы фиолетово-красным цветом, — Малыш, проснись!   Росс резко опустила глаза на свою левую ногу, почувствовав, как она начинает чернеть и гнить прямо на глазах — Истязатель снова рвал ее плоть. Боль была настолько реальной, что она закричала, сгибаясь пополам.   — Мел!    — Это не по-настоящему! — Мелисса выла от судорог, хватаясь пальцами за ногу, где слишком сильно чувствовалась прежняя рана, пытаясь перекричать гул в ушах, — Стив, это она! Она спит!   Вспышка. Вокруг них слишком резко начали материализоваться тени. Истязатель разума соткался из багрового тумана, и его гигантские клешни оплели машину, сжимая ее, как яичную скорлупу.     Стив и Мел инстинктивно вцепились друг в друга, их пальцы переплелись так крепко, что костяшки побелели, а по коже крупной дрожью пробежали токовые разряды, обнажая нервы. Это было единственное, что удерживало их в этом нереальном шторме.   — Не отпускай! — прокричал Харрингтон перекрывая гул, похожий на крик тысячи Демогоргонов, вцепляясь в руку девушки, как можно сильнее, и тут же он увидел Дэвида Брайта. Тот стоял прямо перед капотом, неторопливо делая шаг на железо, которое проминалось под его шагами, и его тело медленно превращалось в мясной фарш, как в ту проклятую ночь шестого ноября. Он протягивал руку к Стиву, и он оторопело замер, а в глазах застыл леденящий душу ужас, его шепот пробирался сначала под череп, а потом заголосил и из динамиков в боковых дверях Шевроле — «Я отдал за тебя жизнь... А ты забираешь все мое? Снова?». Чувство вины парня вспыхнуло живым и ярким огнем, обжигая внутренности, что становилось сложно дышать, ему хотелось разжать руку, и выйти навстречу этому мертвецу, но Мелисса сжала его ладонь как можно сильнее. Сотни разных голосов и раскаты грома из Изнанки были настолько громкими, что мозги начали плавиться.   — Это не он! Стив, Стив! Смотри на меня! — закричала она, с силой начиная трясти рукой, чтобы он пришел в себя, но тут же сама застыла, пытаясь удержаться на плаву в этом море из кошмаров.   И вдруг, среди этого грохота и воя, иллюзия Энн сделала резкий финт, на долю секунды шум смолк, и парень почувствовал, как Мелисса рядом с ним превратилась в ледяную статую, что он от дикого холода неосознанно разжал руку, отпрянув, а прежний грохот Изнанки смешивался с истошным плачем девочки, и Стив чувствовал, что его мозг сейчас просто вытечет через уши, он пытался дышать, но воздух был настолько густым и вязким, что застревал в горле.   Это были не просто видения, это была мясорубка из их общих кошмаров, где присутствовал запах статического электричества перед ударом молнии, смешанный с едким, металлическим привкусом крови на языке. Пространство вокруг них завибрировало и загудело низким, утробным звуком, от которого зубы начинают ныть, а кости — мелко дрожать.   Мелисса рядом с ним уже билась в беззвучном крике, и Стив, снова вцепившись в ее руку, на секунду провалился в ее личный кошмар. Среди щупалец и гнили Изнанки вдруг возник Алекс, но он не стоял в офисе, он прорастал прямо из черной жижи на торпеде, окутавшей салон. Его безупречное пальто было покрыто слизью, а холеное лицо мерцало, как у трупа, Кроуфорд был похож на человекоподобного паука, затаившегося в самом центре этой паутины и медленно потянулся к Мелиссе, от чего девушка почувствовала, как ее грудную клетку сдавил стальной обруч, его пальцы удлинились, превращаясь в костлявые когти, и он обхватил ее горло, а Стив услышал не ушами, а костями сухой, противный хруст, и Мелисса вскрикнула от фантомной боли, чуть не задохнувшись.    — Ты ведь знаешь, что от меня не убегают, — прошептал он, и его рот в этот момент превратился в черную воронку, полную зубов, она открыла рот в беззвучном крике, но вместо воздуха в горло попала только липкая, вязкая гуща.    — Дыши! Боже, дыши! — Парень тут же схватил девушку за плечи, трясущимися руками быстро пытаясь ухватиться за одну из щупалец, чтобы вырвать их с корнем, но спустя секунду они сами рассыпались черной гнилью по ним самим.   И в один момент, снова вспышкой Иллюзия начала наслаивать их прошлое друг на друга.    Стив увидел Мелиссу в Чикаго, она была не такой как всегда, легкой, безмятежной, с очень длинными волосами, которые путались в пальцах Дэвида, державшего ее в своих обнаженных объятиях, и тут он ощутил укол такой яростной ревности, что едва не оттолкнул настоящую Мел от себя, а она в ту же секунду наблюдала Стива и Нэнси в ее спальне. Смех Нэнси Уилер и запах ее духов, который тут же ударил в нос, перемешиваясь с вонючим и гниющим ароматом в салоне Шевроле, и то как Стив с любовью смотрел на нее, обнимал и целовал — Мелисса прожила это как еще одно предательство, как подтверждение того, что она всегда была лишь временным человеком в его жизни.    Их обрывками вырывало друг у друга, Харрингтон видел Векну, чьи часы начали бить в его голове, отсчитывая секунды до его смерти, а рядом стояли Хоппер и Джойс в руках с только что родившейся Энн, и кричали ему в лицо, что он подставил чужого ребенка под удар, а ноги уже грызли Демопсы, превращая их в черно-фиолетовую гниль. Мелисса закричала, видя перед собой в нескольких сантиметрах раскрывающуюся и клокочущую пасть Демогоргона, закрывая лицо руками.   Но в какой-то момент снова взорвалась вспышка и воздух в машине стал вязким, как деготь и Стива накрыло не картинкой, а ощущением. Он вдруг почувствовал в руках тяжесть, которая внезапно сменилась леденящей пустотой.   — Стив! — Мел дернулась к нему, когда его взгляд стал пустым, а тело начало медленно приподниматься над сиденьем, словно он был пухом. — Стив! — истошно завопила девушка, вцепляясь в рукав его светлого свитера, чуть ли не разрывая ткань. Она с силой ударила его по щеке, возвращая в реальность этого кошмара и парень моргнул, закрыв глаза окончательно и в этот момент все вокруг затихло. Багровый туман начал оседать, превращаясь в белый мираж.   Они стояли посреди бескрайнего поля белых одуванчиков. Тишина была такой звонкой, что резала уши. Стив медленно сжал пальцы на руке Мелиссы, зачарованно смотря вокруг, под его ногами не было асфальта и грязи, которую они видели минуту назад, а только бескрайнее, уходящее за горизонт поле белых одуванчиков. Миллионы пушистых сфер замерли в ожидании, подсвеченные странным, молочным светом, в котором не было солнца. Воздух здесь был стерильным, неподвижным и пах чем-то пугающе знакомым. Харрингтон стоял, не дыша, его лицо, еще секунду назад искаженное яростью и усталостью, разгладилось, он смотрел на эту белизну с первобытным, почти детским восторгом. Для него это выглядело, как сказка.   Мел стояла рядом, и ее сердце билось в бешеном, рваном ритме, но она не видела этой красоты, вспоминая все то, что показала ей Энн тогда утром, в мотеле. Этот белый пух казался ей погребальным саваном, и девушка кожей чувствовала, что девочка вытащила их в самое опасное место, в ее запретную зону.   — Стив... — прошептала она, и ее голос утонул в мягкой тишине поля, — Стив нам нужно уходить…   Но парень не слышал ее слов, он был словно зачарован, а его зрачки расширились, отражая белое пушистое море цветов. Он медленно и плавно сделал первый шаг, будто боялся спугнуть это видение, а его рука, все еще сжимавшая ладонь Мелиссы, обмякла.   — Смотри, Мел... — его голос звучал как под гипнозом, приглушенно и восторженно, — Тут так тихо, тут больше никто не кричит, — и он пошел вперед, в самую гущу цветов, пух взмывал вверх от каждого его движения, облепляя его одежду, как хлопья серого пепла. Девушка рванулась за ним, а ее пальцы судорожно вцепились в его запястье, но ее трясло так сильно, что она едва успевала удержать его.    — Стив, стой! — закричала Росс в пустоту, чувствуя, как реальность начинает вибрировать, пытаясь вытолкнуть, — Энн, прекрати! Прошу!   Стив обернулся, и в его глазах не было его самого только отражение этого бесконечного, мертвого поля. Он улыбнулся ей так нежно, что у Мелиссы перехватило дыхание от боли.   — Мел, — сказал он негромко, не обращая внимания на ее крики, и прижал палец к губам, — Тссс…. — Харрингтон мягко, но настойчиво высвободил свою руку из ладони девушки, но Мелисса с силой вцепилась в него ногтями, пытаясь удержать этот последний контакт, но Стив просто выскользнул из ее хватки, как песок сквозь пальцы.   — Нет... Стив, не уходи... — выдохнула она словно эти слова были молитвой, чувствуя, как мир вокруг нее начинает плавиться, темнеть, и трястись.   Он сделал еще шаг назад, растворяясь в белом мираже одуванчиков. Последнее, что она увидела — его одинокий силуэт, уходящий вглубь.   — Энн, пожалуйста! — в последний раз выкрикнула Мелисса, чувствуя, как слезы стоят в самом горле и не дают вздохнуть. И в следующую секунду тишина поля взорвалась ревом мотора и запахом жженой резины.   Мел резко открыла глаза в салоне автомобиля, судорожно хватая ртом воздух, крепко вцепляясь в сидение от чувства собственного страха. Она была одна. Брюнетка резко обернулась назад, смотря на то, как Энни, как ни в чем не бывало продолжает спать, громко и ощутимо дыша, на заднем сидении, свернувшись клубком, а из ноздри все еще сочилась кровь.    Мелисса с ужасом посмотрела влево, закрывая рот рукой, сдерживая слезы. Стив сидел рядом, немного поднявшись в воздухе на сидении, его голова была откинута на подголовник, а глаза прикрыты, он все еще был прикован к тому, что находилось по ту сторону реальности. Он остался там, в ее одуванчиках.