внутреннее безвольное изменение

Джон Шедлетский. Обычный кассир на заправке в ночную смену. Легкая небритость, мешки под глазами, кудряшки, усталый взгляд.  Жизнь напоминала день сурка. Работа дом, работа, работа, работа…. Джон заметил, что ничего кроме работы совершенно не помнит.  Странно.  Шедлетский не мог вспомнить, что готовил, что ел, как провел выходные. Будто бы… это был не он.  В телефоне появлялись чаты с неизвестными людьми, фотографии с дня рождения какого—то человека, вещи, которые ему не нравились. Все это указывало на наводку.  Это тело не только его.  Бред.  Он один. Такое началось с ним с 5 лет, когда родители развелись. Маленькому Джону пришлось остаться с мамой, которая никак не обращала на него внимание. В садике было не лучше. Обижали, унижали. Это было по психическому состоянию…. Затем он перестал помнить половину жизни.  Его жизнь напоминала рутину. Школа, домашние обязанности. Только вот общения с одноклассниками, причину хорошего отношения и появления новых друзей, дни рождения он не знал и не помнил.  … Джон заболел. Он вышел покурить, забыв взять куртку и уже ближе к вечеру появилась температура. Он лежал в кровати и смотрел в телефон. Было тихо, но… —слабак.  Послышалось будто отовсюду. Джон отмахнулся и продолжил сидеть в телефоне. Резко тот отключился.  Проснулся он уже на рабочем месте. Сколько времени прошло? Что произошло ? Но вот тот уже смотрит в спину клиента, которого по видимому обслужил.  Все становится странным.  Голос и резкая отключка. Вот что его впервые напрягло.  Шедлетский решил отбросить мысли. Опять потеря памяти.  Собиравшись опять пойти на улицу без куртки, внутри резко все сжалось.  — собираешься опять лежать больной? После того, как я лечил нас неделю ? Ты идиот, Джон.  Казалось бы. Просто мысль, но у этой мысли был свой голос. Свой тон. Сам того не понимая, Шед подумал: —кто это? Голос не ответил.  Эти Странности начали выявляться чаще. Голос стал более четким. Чаще говорить. И резко замолкать. А затем голос стал отвечать.  Теламон.  Так он представился Джону.  Шед общался с ним в свободное время. Он наконец—то начал узнавать, что происходит во время отключки. Во время рассказов, размытые картины воспоминаний становились четче. У него появился друг. Настоящий друг. Хоть и внутри самого себя. Он был добр, многословен, вежлив.  Это не просто голос. Это что—то другое.  … Шедлетский начал замечать, что телом стало тяжелее управлять. Джон перестал вспоминать моменты из жизни и постоянно был будто бы во сне. Как будто он зритель, смотрящий со стороны, но от первого лица.  Теламон перестал отвечать на вопросы, игнорируя их. Перестал рассказывать о том, что происходит во время спячки Джона. Становилось страшно.  Добровольное увольнение. Вот что тот увидел, когда проснулся. Подписанный договор и недовольное лико начальника.  Джон хотел сказать, что поспешил, но его вновь откинуло. Он снова погрузился в глубокий сон.  Открыв глаза, Джон заметил, что находиться у зеркала. Все поменялось. Мешки под глазами пропали. Взгляд стал увереннее, одежда в другом стиле. Он стал выглядеть более аккуратно. Он стал лучше. Но это сделал не он.  Это был Теламон.  Его казалось бы друг, начал медленно вытеснять из его же тела, отправляя в сон, оставляя лишь усталость и страх.  Однажды тот нашел силы на крики: —что ты сделал ?! Ты ведь мне помогал ! А теперь что? — хах, ты так хочешь отобрать то, что построил Я? Ведь мы нашли работу в более престижном месте, чем твоя заправка, я нашел друзей, я сделал нашу… мою жизнь ярче.  —но это мое тело!  Теламон усмехнулся. Последнее, что тот мог помнить. После чего , единственное,  что мог делать Шед — смотреть. Смотреть и молчать.