Тепло ценою выживания

Чимин был чуть ли не в отчаянии, потому что его стали задирать в пять раз чаще и сильнее. Ставили подножки, плевались, толкали, пинали, отчего Чимин часто валялся на полу и собирал всю грязь. Лично Юнги кстати, делал всё это чаще всей компании и ребят, которых подговорил Юнги. Каждый день он терзал Чимина устами, руками и ногами, влияя на полуживую эмоциональную систему Чимина. Меньшая часть школьников, наблюдавших за этим, жалели Чимина. И это та часть, которая не видели ни фоток и слухов про Чимина, которые распространились о нём за последние две недели. Если бы они это увидели, считали бы Чимина настоящим уродом. По слухам, Чимин и воровал, и издевался, и бил девчонок, даже употреблял. Всё знали Чимина как доброго мальчика, а тут на тебе, сюрпрайз. Конечно, легче услышать — и так считать, чем обратить внимание на факты, и понять — что Чимин ничего из этого перечисленного никогда не делал. Юнги перестал скрывать свой достаток, поэтому приезжал в школу на машине и начал выглядеть более чем шикарно. Всем он говорил что просто не хотел показывать другим свою богатую жизнь, сливаясь с другими. Юнги был доволен собой. А если посмотреть на Чимина, который превратился в грушу для битья, это просто драма. С этого Юнги смеялся больше всего. Чимин теперь постоянно строит из себя больного. На уроках научился сдерживать кашель, отчего его голос был ужасно хриплым, иногда задыхаясь. Живот болел при любых движениях. Внимание было обращено на сильные боли, хотел он этого или нет, а из-за этого фактора, у него сильно упала успеваемость. Теперь он выглядел жалким на глазах у всех и все над ним смеялись.  А Чимин… Он, ну, выживал как мог. Есть было невозможно больно, дышать было невыносимо. Из-за многочисленных ударов в живот, желудок спазмирован и желчь обжигает что только может. Постоянно спазмированная диафрагма, отчего дышать больно. Никакой лёд и тёплая вода не помогают. Чимин глотает обезбол, чтобы хоть как то снять боль. Ест меньше, потому что больно. Желудок хочет еды, даже когда ему больно, а тебя пичкают обезболами в бешенных дозах.  Дома у Чимина не так сладко как хотелось бы. Сумин презирал Чимина с того дня как ворвался в квартиру в тот вечер. Издевался над братом, запирая Чимина в ванной и насильно кормил всякой дрянью, видя что Чимин не может сопротивляться. В общем, всем было смешно, прикольно, хорошо и пофиг что там чувствует этот кусок дерьма по имени Чимин. Но обычно, до поры до времени — всё резко прекращается. /</ Чимин в очередной раз пришел в школу, вроде сегодня с утра желудок чуть приутих и он допускал себе небольшую улыбку. Зайдя в школу, он столкнулся с каким-то непонятным рейдом, состоявшим из пожеланий смерти и ужасных слов, отчего всё внутри сжалось, как казалось, до мизерных размеров. Как Чимин позже узнаёт от толпы девчонок стоявших рядом с ним, и смотря на него с ненавистью, что он оказывается приставал к девушке Юнги. Окак. Чимин смеётся с этого, пока незаметно для него, рядом появляется Юнги и в очередной раз, заряжает кулаком в живот. Чимин так привык чувствовать часть тела Юнги, рука которого прижимается к Чимину на мнгновение, что боль даже не сразу почувствовал. Чимин прыскает. То ли от смеха, то ли от боли, Юнги вот не понял. Он потащил Чимина в подсобку. Кинув Чимина на пол у стены, Юнги присел чтобы быть на уровне с Чимином. — Что ж ты кусок говна не сядешь на жопе ровно? Что же тебя тянет ко всему светлому, ко всему лучшему. Благо ты уже жизнью наказанный за всё это, — Юнги брызгается ядом как ему хочется, а Чимин смотрит на Юнги в полумраке и мечтает чтобы это всё закончилось. — Я помню. Те дни, когда ты хорошо относился ко мне, — ослабевшим и охрипшим голосом начинает Чимин. — И я помню тот переломный день, когда всё это началось. Юнги терпеливо ждал пока Чимин договорит. Какой день? — Когда пришла Юна. Ты тогда вертелся перед ней как гордый самец. — Юнги сжал кулаки, — Тогда ты впервые ударил меня. А помнишь как ты из-за пустяка нёс меня домой? Хаха, сейчас это кажется невозможным. — К чему ты мне это вешаешь сейчас? — нахмурился Юнги. — Я лишь хочу открыть тебе глаза, и сказать что все слухи, которые ты пустил чтобы меня унизить — ложь. Невинный человек страдает и каждый его день как судный. Сегодня он есть — а завтра его может не стать. — голос Чимина задрожал, слёзы начали стекать по щекам, но из-за полумрака Юнги наверняка это увидел. — И всё это из-за девушки. — на этом моменте повисает удушающая тишина. Прерывает её Юнги. — Не смей валить всё на Юну. — А ты думаешь для чего она прицепилась к тебе? Ради чего выложила тот пост с твоей бедностью, ради чего она сказала ВСЕМ что я приставал к ней? — на каждом слове, Юнги приближался к Чимину чтобы ударить. Всё ближе и ближе, хватая того за грудки. — Ради того, чтобы влиться в доверие. Ради того, чтобы вывести тебя на чистую воду, ради того… Чтобы снять с себя все подозрения. Ведь все поверят ей, а не какому-то щенку, в виде Пак-Отброса-Чимина. На этом моменте, Юнги руками сильно вдавил Чимина у стену, а потом отпустил, понимая что так оно, оказывается, и есть. Он давно видел что Юна им пользуется. Взяв всю гордость в руки, он встал и закрыл на ключ подсобку. Чимин усмехнулся.  Пока все были на уроках, он чудом выбил из петлей дверь и направился на крышу школы. Сегодня была прекрасная возможность, чтобы покончить со всем этим. С больным желудком, с буллингом, с предательством. Есть много причин, которые составляющие всего этого. Этот день такой тёплый, что даже жалко. Было бы лучше, если бы его окружали хорошие люди. Во всём виноваты они. Люди. Просидев на крыше все уроки, убедившись что все разошлись, Чимин встал к краю. Ветер приятно дул, навевал какую-то теплоту, отчего он начал плакать. Почему же он оказался в таком состоянии, вместо того чтобы наслаждаться жизнью? Он плакал, и его ноги подкосились, отчего он начал падать, но ухватившись за здание как за последнюю возможность выжить, рука соскользнула и Чимин полетел вниз с 4-го этажа.