Не в этой жизни

      Это была Энджи. Она стояла перед ним, уперев руку в бок. Только сейчас Хаск понял, насколько она была высокой. Ему пришлось задрать голову, чтобы взглянуть в её плутоватые глаза. — Детка, это мужская уборная. Ты немного потерялась. — Хм... думаю, нет, — она откинула волосы назад. — Я как раз по адресу.       Хаск вопросительно выгнул бровь. Осознание подкрадывалось медленно. Девушка, видимо, решила помочь и протянула руку: — Энджел Даст.       Хаск издал звук, лишь едва походивший на смешок. Это казалось абсурдом: самая изящная дама за столом оказалась и вовсе не дамой. И сколько бы мужчина подыгрывал его наряду, не реши Энджел назвать своё имя? Это почти вызывало восхищение.       Хаск не стал пожимать руку парню. Вместо этого быстро пробежался глазами по «изъянам», выдающим в нём мужчину: атласное розовое платье болталось в области плоской груди, на тонкой шее выпирал кадык, а кожаная куртка едва заметно подчёркивала широту плеч. Смотреть ниже он не стал, боялся, что его старомодное сердце может не выдержать. Хаск был уверен, что сними с Энджела всё это женское барахло, и пред ним предстанет болезненно худой бледный парень не старше двадцати. Тот ещё образ. — Понимаю, от меня трудно отвести взгляд, — Энджел убрал руку, изящно пристраивая её в волосах. — Но и коснуться меня может не каждый. — Что-то мне подсказывает, что каждый, — пробормотал Хаск. Энджел хохотнул, ударяя его по плечу. Мужчина поморщился, хоть больно и не было. — А ты не изменяешь себе. Продолжаешь обвинять в чём-то меня, моего босса... — Слушай, мистер длинные ножки, — мрачно проговорил Хаск. Как и ожидалось, холодная вода не шибко-то и помогла. — Мне абсолютно насрать, чем занимаешься ты или твой босс. Я просто не люблю ложь, — он сделал паузу. — И слишком любопытных. — Говорю же, не изменяешь себе, — с улыбкой отозвался Энджел. — Мне такие нравятся. — Соболезную. — И я вот подумал...       Энджел шагнул к нему и протянул руку. Указательным пальцем он очертил воротник рубашки. — Может, забьём на эту компанию? Вал сегодня какой-то нудный, Вельветт как обычно сучка, а Бестер... да что про него говорить? Коллекционирует трусы знаменитостей и рад этому. — Мне кажется, вы с ним споётесь.       Хаск попытался пройти к двери, но путь ему пресекла рука Даста. Парень выглядел уверенным в своих действиях. Даже слишком. Мужчине было почти жаль разрушать его планы.       Он вздохнул, прикрывая глаза. Это место грозилось стать самым ненавистным в его жизни. — Не знаю, чего ты от меня хочешь, — начал Хаск, — но лично я намерен просто поиграть. Мне бесконечно жаль, если я обидел твоего босса или тебя, но если ты отстанешь и дашь спокойно поиграть, обещаю, больше меня не увидишь. — А может, я этого и не хочу.       Энджел резко наклонился к нему. Он был настолько близко, что Хаск уловил запахи паршивых сигарет и ту самую приторную сладость травы. В глазах парня будто бы черти стриптиз танцевали. Мужчине вмиг стало ещё более неуютно. — Может, я хочу оставить эту игру и где-нибудь уединиться? Помочь тебе расслабиться, отойти от всяких ссор, приятно скоротать время до утра...       Голос Энджела звучал так же, как и этот химозный запах, вьющийся вокруг него: сахарно, утягивающе и поневоле запоминающееся. Хаск подумал, что, дослушав эту песню из мягких переливов до конца, голова неизбежно затрещит.       Он отвернул голову, стараясь ненароком не прикоснуться к Дасту. — Кажется, ты меня не слушал, парень, — голос звучал предательски хрипло. — Я женат. Меня такое не интересует. — Твоей жены здесь нет. — Это ничего не меняет. — Да брось, не теряй возможности оторваться с такой горячей штучкой, как я! — Не вижу в мужчинах ничего горячего. — Значит, до этой поры тебе не везло... Хаск слабее, чем хотелось бы, оттолкнул Даста. Ему была необходима дистанция. — Отъебись от меня, — почти прошипел он. — Если тело так просит — потрахайся с кем-нибудь другим. Уверен, твой сутенёр не откажется от лишней мелочи в кармане.       Энджел возмущённо фыркнул и раскрыл рот, затем снова закрыл и открыл. Это выглядело смешно, будто бы парень разучился говорить на английском. Неужели отказы были ему настолько в новинку?       Хаск довольно ухмыльнулся и вновь шагнул к выходу. На этот раз рука почти отбросила его от двери. Мужчина был готов разорвать этого парнишку, но мрачная решительность на лице Энджела быстро остудила его пыл. — Хорошо, тогда слушай сюда, коротышка. Даст вновь наклонился. Хаск охнул, когда вся приторность в голосе парня растворилась, как сахар на дне стакана. — Я видел, как ты тёрся у обменника. И как пошёл за Тиффани. Ума у этой дуры меньше, чем у перепёлки, поэтому охмурить её — лёгкая задача даже для тебя, — Энджел прищурился и продолжил: — Так что ты явно попал к нам за стол не случайно. Один лишь вопрос: зачем? Тебе что-то нужно от Вала? Хотел что-то разузнать или, может, тебя подослали?       Хаск чуть не задохнулся от такого напора правильных вопросов. А ещё от контраста: та изящная Энджи на коленях у своего босса не имела ничего общего с парнем, что зажал его в уборной, хлестая словами по щекам. — Это не один вопрос. И, кажется, это как раз-таки твоему боссу что-то от меня нужно. Голос звучал ровно, но Хаск всё равно отвёл взгляд, боясь увидеть недоверие. — Ты такой умный и не понял что? — зло хихикнул Энджел. — Я думал, Тиффани уже успела доходчиво объяснить. Я видел, как вы мило шептались. — Единственное, что я понял, — её слова о тебе... — самому себе пролепетал Хаск. Было обидно, что он не знал правды, когда решал приструнить «Энджи». Всё-таки румяна и чулки здорово его обдурили. — Ой, даже знать не хочу! — махнул рукой Энджел. — Ей просто сегодня повезло. Если ты перестанешь выёбываться, то Валентино неплохо ей отвалит за то, что подцепила клиента. День совсем неурожайный. — Клиента? — опешил Хаск. — А ты думал, Валу не с кем играть? — склонил голову Даст. Он говорил так, будто бы объяснял таблицу умножения ребёнку. — О не-е-ет, покер его и вовсе не интересует. Да и играет он паршиво. Это так, дань уважения месту, где он клиентов собирает. — А твой паршиво играющий босс знает, куда и зачем ты отошёл? — внезапно спросил Хаск. Этот разговор ощущался как минное поле. Взрывы за спиной велели бежать, но каждое новое слово отзывалось щелчком под ногой. Уходить уже поздно. — Он сейчас слишком зол, чтобы беспокоиться обо мне. И имеет на это право, — голос Энджела наполнился сталью. Его девичий образ никак не сочетался с воинственностью в лице. — Он позвал тебя за стол, чтобы посмотреть, насколько ты щедрый, разговорить. Потом бы Тиффани сама разобралась, как уложить себя под тебя, но, — Энджел звонко хохотнул, будто бы план был идеальный, а Хаск бессовестно его испортил. Это Даст и сказал: — ты бы не согласился. Ты здесь для другого. Хорошо играешь, кстати. Только вот Вал не очень, и когда ты снесёшь банк своим фулл-хаусом или что там у тебя на руках, он будет в бешенстве! Этого никому не нужно. Поверь, даже тебе. Поэтому я повторю своё предложение...       Энджел выпрямился и сунул руку в карман кожаной куртки. У Хаска чуть глаз не задёргался от громкого шуршания. После пары секунд поисков Даст достал визитку и протянул ему. Мужчина удивлённо поднял брови. Давно ли шлюхи обзавелись такой деловитостью? Он уже и не удивится, если для принятия предложения ему нужно будет предоставить справку из колледжа.       Даст направил на него визитку, сжимая её между двух тонких пальцев. Такое себе подобие пистолета, если он действительно думает, что Хаск проникнется его доводами. — Ты проигрываешь, а я устраиваю тебе незабываемую ночь. Из плохого тут только то, что после неё ты вряд ли сможешь спать с женой.       Вот тут Хаск не выдержал и рассмеялся. Парень не понимал, насколько важна для него эта победа и как глупо полагать, что секс в каком-нибудь вшивом мотеле легко сменит приоритеты. Особенно, когда речь идёт о мужчине. Может, красивом, он не отрицал, но всё же мужчине. Хаска не затронула эта общественная революция полов, цветов и другой херни, за которую в его детстве поджигали машины. Да и сейчас тоже. Пусть он и был общественным пацифистом, Хаск был рад, что до этой поры гомики обходили его стороной. Поэтому серьёзность Энджела только подначивала короткой истерике. — Ты сейчас серьёзно? — со сбитым дыханием уточнил Хаск. — Более чем. — Тогда извини.       Мужчина третий раз попытался выйти, но, о как неожиданно, Энджел этого не позволил. На этот раз на его лицо, меж бравады и решимости, протиснулась паника. Мелкая, еле заметная, но точно реальная. — Так не пойдёт. Ты не понял? Валу нельзя уйти сегодня пустым... — Теперь ты меня послушай, длинноножка, — резко оборвал его Хаск. — Я ни одним словом не показал, что нуждаюсь в подруге на ночь. Твой босс себе что-то нафантазировал, и ты решил, что я должен ему подыграть, потому что иначе он отхлестает вас за некачественное обольщение? Это даже звучит нелепо. Я пришёл сюда со своими целями и уйду тогда, когда их выполню. На вас всех мне плевать. — Ха! А если я расскажу об этом Валу?       Хаск замялся. Он аккуратно взял визитку, на ходу обдумывая ответный выпад. В голове пронеслись наставления Аластора, разговор мужчин у бара, ложь Вала... Взвинченность ускорила мысли, мощные слова упали на язык: — А если я расскажу Валу, чем ты разбрасываешься в уборной, когда у всех в ушах всё ещё звенит Франклин-Парк?       И, о да, он попал в цель. Энджел застыл. А Хаск одновременно и радовался, и злился, что не расспросил Аластора про этот ебучий Франклин-Парк. Возможно, радиоведущий хотел дать подсказку, но это слишком милосердно для него. Удачное стечение обстоятельств — вот фортуна Хаска.       Ступор Даста сменился на злость. Такую глупую и безысходную, что Хаску хотелось улыбаться во весь рот от умиления. — Этой херне с Франклин-Парком уже не один месяц! Скоро это всё закончится, и Вала перестанут к этому приписывать. — Да ну? Кажется, такое въедается в имидж, — блефовал Хаск. — Вал не был партнёром этих тупиц! Выпивать с одним из них — не значит быть в доле. Они сами виноваты, что подставили свой бордель и подняли шумиху. «Ах вот что за громкое дело...» — И именно поэтому ему хватило мозгов представиться режиссёром? Настолько это всё незначительно, да?       Хаск был готов обнять Энджела за болтливость и нездоровую тягу оправдывать босса. Сам того не понимая, он превратил туз в его рукаве в козырь. Дал заряженный пистолет, с которым мужчина будет чувствовать себя уверенней. И, не дожидаясь, пока пыхтение Даста превратится в новый аргумент, он выдал: — Хватит, парень, мы с тобой легко можем подставить друг друга, поэтому я предлагаю вернуться и всё забыть.       Энджел явно не был доволен итогом переговоров. Он стиснул зубы и до скрипа сжал угол белоснежной раковины. — Да ты просто идиот! Даже не представляешь, что теряешь! Я уверен на все сто, что теперь ты до конца жизни не получишь ничего интереснее миссионерской!       Акцент Энджел, который прорезался только на высоких нотах, забавлял не меньше, чем его капризная ругань. На неё Хаск бесцветно ответил: — Хорошо, меня это устраивает. — Законченный мудак... Ты правда не понимаешь, как сильно мы огребём, если Вал уйдёт ни с чем?! — У тебя свои инструкции, у меня — свои. Прими это уже наконец.       Хаск сделал шаг в сторону двери, но остановился и положил руку на плечо Даста. Тот вздрогнул, словно готов был взорваться от отвращения. — Не расстраивайся сильно, ночь длинная, может, ещё повезёт. — Конечно, повезёт, — оскалился Энджел. Хаск заметил, что его клык блестел золотом, как и у Вала. Неужели его настолько любил хозяин? — Здесь мало идиотов, которые не знают, на что я способен. Ты сохрани визиточку, вдруг жёнушка утомит. Хаск глубоко вздохнул, посмотрел ему в глаза и процедил: — Я, может, и идиот, но никогда не опущусь до продажи своего тела ради какого-то влиятельного ублюдка. И это, — Хаск поднял визитку, чуть ли не щёлкая ею по носу Энджела, — мне не пригодится.       Пальцы помнили больше, чем голова, поэтому, щёлкнув ими в весьма странном, но зрелищном жесте, визитка исчезла из его руки и с тихим свистом полетела вверх. — Прости, парень.       Хаск хлопнул Энджела по плечу и быстро толкнул дверь. Он точно знал, что маты за спиной — не игра воображения, а лишний отголосок его победы.       Вернувшись в розовый рай, он чуть было не ткнулся носом в какого-то мужчину, но успел сориентироваться. Прокручивая в голове разговор и возвращаясь мыслями к игре, мужчина быстро уложил визитку в карман. Может, руки слегка заржавели без практики, но с простым трюком справились. И Хаск искренне надеялся, что это будет зря.       Когда он подошёл к столу, то заметил, что помимо удушливого смрада воздух сотрясал спор. Вельветт и Бестер оживлённо переплёвывались ядом, пока Валентино с улыбкой наблюдал за ними. Кажется, он уже остыл.       Хаск молча сел на своё место. Ему было трудно описать свои впечатления от похода в уборную. Конечности так и дёргались при мыслях о том, как сильно он проебался, ещё даже не начав. Но вместе с нервозностью кожу покалывало тепло приятного злорадства. Он не столь радовался неудаче Энджела, сколько своему маленькому успеху. И Хаск надеялся, что он не был мимолётным. — Я что-то пропустил? — спросил он Валентино. Тот мрачно на него глянул, но после натянул улыбку. — Ничего особенного, — Валентино потянулся к своему коктейлю. — Просто обычно людям хватает и одной встречи с Вельветт, чтобы их самомнение опустилось на дно и они больше не пытались её переспорить, — он опустился до шёпота. — Но на самом деле куколка просто не понимает, что иногда нужно притворяться глупой. Зачем кому-то знать, что на её красивых плечах когда-то болталась мантия выпускника? — Чтобы её не считали глупой? — предположил Хаск. Вал снисходительно улыбнулся. — Для некоторых лиц глупость — как бриллиант в короне. Лучшее украшение.       Хаск хмыкнул, сознанием гуляя подальше от этой дискуссии. И словно приворожённая посылом босса, Тиффани вновь появилась сзади, на этот раз с усердием разминая ему плечи. Наверное, она всё же не так плоха, как чувствовал мужчина. — Джентльмены предпочитают блондинок, так? — спросил Хаск, стараясь немного расслабиться перед кульминацией. — Именно. Кстати об этом, — Вал заозирался. — Ты Энджи не видел? — Нет, — соврал Хаск.       Валентино поджал губы и вновь откинулся на спинку кресла. Тут же к нему подошла какая-то темнокожая красотка, но он махнул рукой, прогоняя её. Хаск подумал, что беспокойство Энджела могло быть вызвано не только рабочей преданностью, но и чем-то большим. Тем, что могло стать поводом для парных золотых клыков, которые точно не были галлюцинацией. Если так, то попытки Даста выглядели ещё более жалкими. — Мы готовы продолжать? — спросил Хаск. — Готовы, — кивнул Вал, а после повернулся к покрасневшему от жара пререканий Бестеру. — Я немного не понимаю, о чём вы говорите, но если дело касается интерьера казино, то лучше послушай Вельветт и вернись к нам. — Я не согласен с тем, что я извращенец! — вдруг слишком громко воскликнул Бестер, а Вельветт рассмеялась. — Поэтому ты создал этот безвкусный храм Мэрилин Монро и попытался его... — Вельветт поперхнулась смехом. — сделать современным? Стриптиз и джаз в одном месте... Ты серьёзно? Правда её так сильно любишь, или просто надрачиваешь на её образ, как миллионы тупых мужчин по всему миру? — она сверкнула издевательской усмешкой, а после подняла руки. — Я вижу, что да. Значит, с тобой и говорить не о чем. Так что лучше закрой рот и продолжай позориться уже за столом.       Хаск тихо откашлялся в рукав, не ожидая, что в зоне их фальшивых улыбок и любезностей прозвучит что-то настолько прямое и колкое. Он бы и рад продолжить игру в подобном тоне, но не мог себе этого позволить.       Атмосфера за столом довольно быстро остыла. Воздух чуть подрагивал от мелодичных шёпотков девушек, воркования Вала с грустным Энджелом и лязганья побрякушек на нарядах танцовщиц. Прежде напряжение между ними можно было резать ножом, а сейчас оно клубилось лишь в сердце Хаска, не затрагивая других и напоминая о шаткости его положения. Спасибо Энджелу. Спасибо Аластору и всему, что совершил Хаск, делая себя уязвимым.       Крупье за столом сменился. Старая и на сегодняшний день бесполезная традиция — лишний акт в пользу защиты своих денег от завербованных крупье. Хаск воспользовался заминкой и снова прильнул к стакану. Голова уже приятно тяжелела, но мысли плыли ровно. — Принести ещё? — услужливо предложила Тиффани. — Если тебе не трудно.       Она улыбнулась и удалилась. Девушка мало походила на официантку, но пускай сходит к бару и опять развеется. Ну и не липнет к нему.       Открылась четвёртая карта. Хаск скрыл свою радость за медленным глотком, им же и празднуя свою победу. Флеш на руках. Удача не подвела, значит, осталось лишь не прогореть на торгах. — Чек, — сказал он, надеясь, что сойдёт за игрока со слабой комбинацией. Мысленно Хаск убеждал в этом даже себя, чтобы ненароком не выдать правду о своей руке.       Валентино, кажется, повёлся. Его рука потянулась к фишкам, но вдруг Энджел легко перехватил её. Сердце Хаска предательски сжалось, страх заструился по венам. — Вал, аккуратней, прошу... — пролепетал Энджел, глядя боссу в глаза.       Валентино улыбнулся. Не фальшиво, а угрожающе. Пальцы на талии парня со скрипом вдавились в розовую ткань. Ближние к ним девушки затихли, словно надеялись стать чуть менее заметными. — Энджи, я сам справлюсь, — рука скользнула к блестящим волосам Энджела. — Не лезь, amorcito. — Но, Вал, ты ведь первый раз его... — Энджи. — Да, извини, я просто... — стушевался Даст. — Ничего страшного...       Хаск еле-еле разбирал их шёпот. Валентино сидел не так далеко, но «женский» голос Энджела и без того звучал так мягко, что почти не доходил до ушей, рассеиваясь в воздухе. К тому же музыка неслабо заслоняла его своими нотами. Хаск бросил эту затею и принялся ждать, вертя в пальцах фишку.       В конце концов Даст покорно затих, а Вал сделал то, что и ожидалось, — вновь атаковал оппонентов высокой ставкой. Хаск подавил смешок. Его стратегия стала проясняться ещё на флопе, но мужчина не спешил с выводами. Сейчас же он точно уверен, что Валентино был уверен в силе своих карт. Или же слабости карт у других.       Хаск как наяву видел провал Вала. Знал, как уверенность туманила разум, особенно когда дело касалось азарта, ведь покер — комбинация удачи и мастерства. Магии и ловкости. Обмана и чёткого расчёта. Тот ещё фокус не проиграться с плохой рукой и заграбастать по максимуму с хорошей. Валентино, очевидно, этим знанием не владел. Не зря Энджел беспокоился. — Ну вы, ребята, конечно, монстры. Как будто на жизни играете, — посмеялся Бестер. Хаск улыбнулся. «Всё именно так». — Не помню, когда в последний раз так долго засиживался за... — продолжил Бестер, но вдруг замолчал. Позади него образовался молодой официант. Вид у него был бледный, а на лбу блестел пот. — Сэр, Кингсли просил вас подойти к нему. — Что? Ты не видишь, что я занят? — нахмурился Бестер. — Вижу, простите, но... Это очень срочно. — Пускай Кингсли за такие деньги сам надрывается. Так ему и передай.       Официант тяжело сглотнул, обвёл глазами присутствующих и наклонился к уху босса. Раздражение Бестера сменилось сначала недоумением, затем явным страхом. — Джентльмены, фолд, — сказал Бестер,резко вставая. — И мне нужно отойти. Проблемы с охраной. — Конечно, мы понимаем, — заверил Валентино.       Хаск проводил его взглядом. Это даже хорошо, что игроков осталось всего двое. Так мужчине не нужно будет утруждать себя «неоплачиваемым» общением с кем-то ещё. — Колл.       Хаск не отличался разнообразием действий в торгах. И он видел, как это бесило Валентино и настораживало Энджела. Но того требовала тактика и маска человека с плохими картами.       Открылась пятая карта. Хаск не стал вглядываться в её значение и просто резко откинулся на спинку кресла. Стакан опустел, внутри разлилось тепло от горького спиртного и сладкого удовлетворения. Но пальцы Тиффани он сжал нервно. Да так убедительно, что девушка сочувственно вздохнула и погладила его шею. Хаск съёжился, но не отпрянул. — Чек, — хриплым от виски голосом сказал он. Валентино поднял брови. — Так всё плохо? Может, тебе занять? — Спасибо, мне пока хватает. — Ну-ну, — усмехнулся Вал, а затем снова повысил.       Хаск бы и рад усмехнуться его тупости, но размеры банка и скорченное лицо Энджела не дали ему проколоться. Впрочем, это было бесполезно. — Рейз, Вал.       Усмешка сошла с лица Вала. Хаску было приятно видеть, как впервые за игру шестерёнки в его голове начали поскрипывать. Но безрезультатно. Вал стиснул челюсть и уравнял ставку. Энджел, видимо, окончательно разочаровавшийся в своём боссе, уткнулся лицом ему в плечо. — Тебе занять? — решил побаловать себя издёвкой Хаск.       Совсем скоро весь этот банк улетит к нему на счёт. Или на счёт Аластора. И Валентино, кажется, начал это осознавать. Как и некоторые из его девочек, которые тихо, словно тени, упорхнули подальше. Надо ли Хаску бояться потасовки? — Сейчас и узнаем, — ответил Хаск самому себе. — Будем ждать Бестера? — Да похуй на Бестера, — жёстко ответил Вал. — Вскрываемся. Хаск пожал плечами и кинул перед собой карты. — Флеш.       На этот раз он мог не играть, ознаменовав конец спектакля победной улыбкой. К счастью, Вал не мог себе позволить того же. Он мрачно кинул на стол свои карты. Энджел повернулся и выдохнул так сильно, что они чуть подлетели.       У Вала была старшая карта. И при этом он умудрялся давить на оппонентов ставками? Он играет хуже, чем паршиво. Энджел и тут пытался его обелить.       Вельветт перегнулась через стол и перевернула карты Бестера. Не совсем этично или даже честно, но Хаск уже понял, насколько этой леди плевать на приличия. У него была пара валетов. Значит, банк достаётся Хаску. — Спасибо за игру, Вал, — решил нарушить траурное молчание Хаск. — Ты был прав, мне...       Это излишество прервала шумиха в районе входа. Вначале до них донёсся хор громких голосов, а затем, спустя буквально пару секунд, послышался пронзительный крик.       Вельветт обернулась, Вал вытянул шею, пытаясь разглядеть происходящее, а Энджел чуть отстранился. Кто-то из девушек беспокойно попятился, кто-то — наоборот, сделал пару шагов вперёд. Тиффани же охнула и нашла руку Хаска. Он даже не стал возражать. Сам дёрнулся так, словно случайно попробовал шоковую терапию. — Что там? — спросила Вельветт. — Я не вижу. — Всё хорошо, — весьма неубедительно проговорил Вал. — Может, кто-то кого-то просто пырнул или оружие... — Дамы и господа! — внезапно послышался громкий голос Бестера.       Хаск обернулся на него. На длинной розовой сцене, впереди растерянных танцовщиц, стоял владелец казино. Высота микрофонной стойки не подходила его низкому росту, и, возможно, это бы и выглядело забавно, если бы не волнение на его прежде наивном лице. Хаску стало интереснее. — Попрошу сесть на свои места и не паниковать. У нас возникли некоторые... проблемы с безопасностью, и нам нужно время, чтобы их обнаружить и устранить. До того времени выход из казино закрыт.       Посетители взорвались возмущением. Особенно те, что ютились возле входа и уже собирались уходить. Бестер явно разнервничался ещё больше. Он достал платок из кармана и промокнул лоб. — В качестве извинений мы можем предложить вам бесплатные напитки.       После этого Бестер сбежал со сцены, скрываясь за кулисами.       Все за столом сразу потеряли интерес к игре. В основном с дрожащим любопытством осматривались или, как Вельветт, угрюмо таранили взглядом стену. Хаск же решил лишний раз не паниковать и просто ждать. Условие он выполнил, значит, последнее испытание — встреча с Аластором. А после общения с Валом и Энджелом он легко с ним справится. — Угроза безопасности? — спросила Вельветт. — Вал, такое здесь уже было? — Нет, куколка. Были драки, передозы, оргии... — А что-нибудь без твоего участия?       Хаск тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Может, он сможет вздремнуть, пока эти двое гадают и хвастаются достижениями? — Эй.       Хаск открыл глаза. Энджел с подозрением глядел на него, пока Валентино щебетал с Вельветт. — Чего тебе? — Ты выглядишь так, будто можешь знать. Хаск удивлённо вскинул бровь. — С чего вдруг? — Не знаю, просто вы из одной песни, — пожал плечами Даст. — Ты ведь тоже портишь вечер. — Как остроумно...       Из ниоткуда вдруг появился запыханный Бестер. Вид у него был болезненный и подозрительный, как у какого-то сумасшедшего параноика. Хаск понял, что дело явно не в рядовой драке.       Владелец казино прошёл на своё место и в один глоток осушил бокал с коньяком. Вал наклонился к нему через стол, почти до хруста зажимая Энджела. Хаск улыбнулся. — Ну и что там? — Полный атас, Вал, — Бестер вновь промокнул лоб платком. — Кто-то проник в мой кабинет и перевернул его вверх дном. Здание, скорее всего, вор ещё не покинул, но в любом случае его и окрестности прочешет полиция. — Что-то украли? — Зубную щётку Вивьен Ли? — шепнула Вельветт, и Вал очень ненатурально подавил улыбку. — Я пока не знаю, — развёл руками Бестер, а затем сглотнул, слегка дрожа. — Да и это не так важно. Я просто... сегодня я собирался засесть там до ночи. Поразбирать дела, выпить в тишине. И что бы было, если бы ты не пришёл, Вал? Меня бы прирезал этот гад?       Хаск на секунду прикрыл глаза. Не нужно быть детективом, чтобы понять — дело прямо-таки смердит изысканным парфюмом Аластора. Если мужчина не ошибался в своём подозрении, то многие недосказанности наконец обрели смысл. Как и настоящая цель — Бестер. Вероятно, весь этот спектакль с «местью» был запланирован с расчётом отвлечь владельца казино, чтобы тот не просиживал штаны в своём кабинете, а был увлечён игрой с незнакомцем. Или наблюдением за лицемерными улыбками Хаска и Валентино. Что б его...       Возможно, Хаск был не прав, но в его положении любые внешние испытания можно было связать с Аластором. Он хорошо знал его коварство, примерно понимал, как река Стикс в его голове перетекала в безумные жестокие идеи. И эта походила на одну из них — использовать Хаска для прикрытия. И, конечно, не сказать об этом.       Одно лишь успокаивало — если начальник суматохи Аластор, то кто-то уже вызвал копов по его душу. Значит, затея провалилась и есть маленький шанс, что, встретившись с ним, Хаск сможет увидеть трещину на маске превосходства. — Не драматизируй, — вклинился Хаск. — Думаю, он бы просто передумал, будь ты там. Знаешь, если вору хватило мозгов прошмыгнуть мимо охраны и другого персонала, то он, наверное, догадался бы, что убивать владельца казино — такая себе затея.       Хаск говорил очевидное, ненароком вспоминая моменты из прошлого. Сколько раз на него направляли пистолет, угрожали закопать живьём, вырезать семью? В его круге это было сродни приветствию, поэтому он быстро забросил счёт. И тогда были другие времена, карты являлись развлечением не самых преданных закону граждан, поэтому было намного опаснее. Азарт заключался в том, что всегда была вероятность случайно поставить на свою смерть.       Бестер же находился в абсолютно законном месте, в котором гости не играли на своих жён, проценты от офшоров и доли от улова с кубинских бирж. По крайней мере, не открыто. Поэтому Хаск с презрением отметил, каким нежным стал этот бизнес. Чего трястись, если ты не лежишь связанный на дне Мичигана? — Может быть, — ответил Бестер. Однако ему явно не стало легче. — И сколько мы будем здесь торчать? — спросила Вельветт. Среди всех она выглядела самой недовольной. — Знаешь, у нас с Валом есть и другие дела. К тому же вряд ли кто-то решит, что мы к этому причастны. — Никто и не посмеет, — сказал Вал. — Не наш уровень. — Я знаю, что вы на такое не способны, — махнул рукой Бестер.       Вал и Вельветт самодовольно улыбнулись. Не будь этот день так сильно наполнен Аластором, Хаск бы подумал на этих двоих. Он не понимал, чем они заслужили доверие Бестера?       Следующие полчаса прошли невероятно скучно. Вельветт ушла, прихватив с собой какую-то девушку. Бестер высказывал свои беспокойные мысли, скорее похожие на пьяный бред подростка. Валентино делал вид, что слушал, но тень на его лице говорила обратное. Он то и дело скользил взглядом по фишкам, двум картам перед собой и Хаску. Мрак его глаз казался страшным, и за всё это время он ни разу не останавливался на девушках или Энджеле. Кажется, Вал был взбешён больше, чем показывал. И было заметно, как трудно ему это даётся.       Хаску вновь стало неуютно. Из головы не вылезала улыбка Аластора и все их разговоры о деле. Он чувствовал себя мышью в мышеловке, которую отправили туда за сыром. Всё это невероятно глупо и жестоко. Радиоведущий знал, что говорить, чтобы Хаск не потрудился подумать.       Из самобичеваний его вырвал чужой силуэт. Бестер продолжал ныть о том, как он не любит проблемы, совершенно не замечая сотрудницу полиции позади него. Хмурая девушка покорно ждала, пока владелец казино сделает паузу, но быстро сдалась. — Сэр, — тихо, но со сталью позвала она.       Бестер наконец замолчал и обернулся. Низкорослая блондинка обошла мужчину и подошла к столу. Она представилась: — Лейтенант Лют Фирстман. Мне нужно проверить ваши документы. Хаск сглотнул. Бестер нахмурился. — Мисс, уверяю вас, что в этом нет никакой необходимости. Эти люди точно не причастны к... — Мистер Бестер, — резко оборвала его лейтенант. — Приоритеты девятнадцатого дистрикта сейчас направлены на поимку прибрежных банд. Любое дело может помочь выйти на их членов, и во время вызова нам обозначили, чтобы мы были внимательны с гостями, — она чуть склонила голову набок. — Вы ведь заинтересованы в благополучии города? — Да, конечно заинтересован, — сбито закивал он. — Просто я не понимаю, как мои гости могут быть связаны с какими-то уличными бандами. Здесь всегда всё было прилично. Лют подняла светлую бровь. — Значит, плохо вы знаете свой район, мистер Бестер.       Желание Хаска мысленно упрекнуть Бестера в беспечности или, возможно, лжи кануло в пучине растерянности. И часа не прошло с того, как он вспоминал свои «золотые годы», которым отлично шли наручники, а сейчас перед ним стояла сотрудница полиции и требовала документы. Он уехал из города внезапно, забив на осторожность и незавершённые дела. После этого у него в голове иногда проскальзывал вопрос: почему на Хаска ещё не вышли? Неужели за столько лет его не сдали? Мужчине казалось это удачей, но сейчас, после победы в такой важной игре, она, кажется, решила, что её слишком много. — Документы, пожалуйста.       Валу, как сутенёру, тоже не мешало бы бояться, но он выглядел чересчур расслабленно. Будто бы бред про студию в Петле мог убедить лейтенанта в его набожности.       Валентино достал два паспорта в чёрных обложках и протянул девушке, выглядя при этом так очаровательно, словно планировал её заманить в свою актёрскую свиту. Лейтенант открыла один, изучила пару секунд и закрыла. Затем занялась вторым, и её брови поползли к переносице. — Мистер Даст?       Энджел поднял руку, смущённо улыбаясь. Хаск ухмыльнулся, несмотря на то, что ему было не до смеха.       Лейтенант несколько раз перевела взгляд с паспорта на Энджела. Хаск сомневался, что на официальных фотографиях он выглядел так же, как сейчас. — Почему ваши документы не при вас? — всё, что спросила лейтенант. — Карманов на платье, к сожалению, нет, а в куртке ненадёжно, — пожал плечами Даст, всё так же нервно улыбаясь. Хаск, вероятно, сейчас выглядел так же. — Ясно. Лют захлопнула паспорт и пробурчала: — Что со страной творится, вас всё больше и больше... — Что-что? — без улыбки уточнил Энджел. Валентино прокашлялся и шлёпнул его рукой по талии. Даст мгновенно стушевался.       Лют протянула Валентино паспорта, мельком разглядывая Энджела. Её губы скривились в отвращении, и Хаску подумалось, что не будь здесь Вала, Даст бы показал ей язык. Эта фантазия смешила, но не настолько, чтобы отвлечься от рисков. А сейчас они превратятся во вполне себе реальные неприятности.       Лют повернулась к нему и протянула руку. Хаск сжал ладонь в кулак, стараясь задавить дрожь, и потянулся в карман за водительским удостоверением. Это единственное, что у него было при себе.       Когда карточка оказалась у лейтенанта в руках, Хаск небрежно откинулся на спинку кресла. Он не изображал уверенность в своей порядочности, просто принял, что нервничать уже поздно. Оставалось только надеяться, что за семь лет отсутствия в Чикаго его имя покрылось пылью.       Время текло как густая смола. Лют долго всматривалась в удостоверение. Сердце колотилось так громко, что присутствующие наверняка его слышали. Краем глаза он видел, как за ним наблюдали Вал и Энджел, и Хаск еле сдерживался, чтобы не послать их куда подальше. Они-то точно обрадуются, если его повяжут за прошлые грехи.       И тогда Эви так и останется счастливым воспоминанием. Это больнее всего. От этого хотелось кричать.       Девушка оторвала взгляд от карточки и уставилась перед собой. На лице всё та же хмурость, но утяжелённая задумчивостью. Хаск уже подписал себе приговор, и следующие её слова поставили штамп: — Почему мне кажется, что я о вас где-то слышала? Хаск нервно дёрнул плечами. — Такое часто бывает. — Но не со мной, — отчеканила Лют. — Если я о вас слышала, значит, вы стоили внимания. — Я, конечно, польщён, но не помню, чтобы был популярен в кругу служителей закона. — Не увиливайте, мистер... — она опустила взгляд на удостоверение, но Хаск из старой привычки прервал её раньше, чем та успела прочитать фамилию: — Я не увиливаю. И более того, готов доказать, что ваша память вас обманывает. — Проследуете со мной в участок? — еле заметно улыбнулась девушка.       Хаск поджал губы. Да, третий раз за вечер блеф его не спас. Обидно, но ожидаемо. — Если это необходимо, лейтенант. — Прекрасно, — она посмотрела на Тиффани позади него и кивнула.       Хаск спиной почувствовал, как девушка затряслась. Не все из работниц Валентино были близки ему, как Энджел. Если Лют решит докопаться до каждой «актрисы» Вала, то, вероятно, услышит его сказки о студии и, конечно, не поверит. Тогда не только Хаску придётся придумывать пути отхода...       Мужчина сжал челюсть, подавляя ненужный восторг. Кажется, он понял, как ему спастись. И ехидный вид Энджела и Валентино, громко шепчущихся о Хаске, только подстрекали на подлость.       Хаск вынырнул из быстрых размышлений тогда, когда Тиффани начала нервно копошиться в сумочке. Лют стояла ближе, продолжая осматривать Хаска глазами, больше напоминающими рентген. Он решил воспользоваться её вниманием: — Можно вопрос, лейтенант? — Это вас не спасёт от досмотра, — предупредила она. Энджел заинтересованно уставился на Хаска, тот быстро на него глянул, а после поднял руки: — Само собой. Просто мне вдруг стало интересно, — Хаск уже в открытую посмотрел в сторону этой сладкой парочки. — Как далеко распространяется ваша память, если дело касается проституции?       Лют замерла. Тиффани громко пискнула, а Энджел вновь комично открыл рот, то ли изображая непонимание, то ли готовясь снова его обматерить. Вал нахмурился. Пальцы сутенёра вновь принялись мять ткань платья Даста. Кажется, на этот раз вместе с кожей. — А к чему это? — поинтересовалась Лют. Хаск беспечно пожал плечами. — Ну не знаю. Может, не только мне тут следует пройти с вами в участок? — Хаскер, — внезапно позвал Бестер. Он сидел так тихо, что Хаск и забыл о его существовании, — что ты несёшь?       Хаск скривился, вкладывая в эмоции всё своё мнение о Бестере. Не самое положительное, между прочим. — Что я несу, Бестер? Ты так сильно осуждаешь подпольных крыс, при этом сам ею и являешься. Как думаешь, насколько большой вклад в благополучие города ты вносишь, устраивая у себя в казино бордель? Бестер выпучил глаза, задыхаясь от возмущения. — Что? Я?! Да никогда в жизни... — Да что ты? — Хаск кивнул на Вала. Тот почти в клочья разодрал ткань платья Энджела на боку. — А он что тут тогда делает? — Ах ты... — начал шипеть Вал, но Лют стукнула кулаком по столу.       Фишки разлетелись, стаканы задребезжали, и все умолкли. Даже соседние столы стали тише. — Без лишних эмоций, пожалуйста.       Лют выпрямилась, после чего повернулась к Валу. Холод, исходивший от неё, пробирал до костей. Валентино уже не выглядел таким уверенным. — Мистер Аллегретто, что, по вашему мнению, это значит? — То, что этот говнюк не хочет тонуть в одиночестве! — Я, кажется, попросила, — прищурилась Лют. — Извините, лейтенант, просто это полный бред. Его обвинения, — Вал махнул рукой, обводя всю свою свиту. — Я всего-навсего шоумен. И да, конечно, слухи для меня не в новинку, но это переходит уже все границы! Вот скажите, — он обратился к лейтенанту, — будет ли разумно с вашей стороны поверить человеку, который ни черта не понимает в моём бизнесе? Учитывая ещё и то, что после всей этой шумихи он проследует с вами. И я более чем уверен, что не зря.       Лют перевела взгляд на Хаска. Он был спокоен. Валентино правильно очищал своё имя. Будь он так разумен во всём, мужчине бы ничего не оставалось, кроме как сдаться и принять карму. Но, увы, Вал проебался как минимум с развязностью своих сотрудников. И сейчас он поймёт, насколько фатально. — Красиво поёшь, Вал, — отметил Хаск, а после посмотрел на Энджела. — Энджи, ты согласен?       Даст захлопал глазами и нахмурился. Взвинченный обвинениями Вал выглядел пугающе, это хорошо отразилось на лице парня, когда босс к нему повернулся. — Вал, я не понимаю, о чём он. — Я очень надеюсь, amorcito. Лют поморщилась. Как удачно. — Думаю, понимаешь, — улыбнулся Хаск. — Расскажи своему сутенёру, как приставал ко мне в уборной. Как предлагал переспать, чтобы я поддался, ведь иначе он вас всех прикончит. Как тяжко сегодня всё идёт с новыми клиентами и как тебя бесит вся эта история с Франклин-Парком, потому что Валу приходится врать, чтобы его заслуженно к этому не приплели. Я ведь ничего не упустил, Энджи?       Хаск сделал паузу, наслаждаясь видом сражённого собственным гневом Вала. — Вал, ты прав, я совсем не разбираюсь в шоу-бизнесе. Но даже мне, подозреваемому в убийствах, кражах и ещё бог весть в чём, кое-что понятно. — Мужчина снисходительно улыбнулся и понизил голос. — И вот тебе совет от специалиста по страхованию: подрежь языки своим подчинённым. Это поможет, не сомневайся.       Хаск подумал, что Вал вот-вот на него кинется, но Даст его опередил. — Паршивый ублюдок! — взревел Энджел, срываясь с места.       Хаск подскочил. Вал быстро и жёстко ухватил Даста за талию, стараясь остудить пыл. — Успокоились! — крикнула Лют, во мгновение ока оказываясь между ними.       Энджел трепыхался в руках Валентино недолго, но глаза продолжали сверкать безумием. Ртом он хватал воздух, задыхаясь возмущением и непонятными ругательствами: — ...pezzo di merda!.. — выловил Хаск.       Надо сказать, итальянское происхождение никоим образом не пойдёт парню на руку. Особенно в этом городе, и тем более при лейтенанте полиции. — Успокойтесь, мистер Даст! — ещё раз крикнула Лют, хоть и выглядела почти такой же взбешённой, как и он сам. — Энджи, если ты сейчас же не придёшь в себя, то домой сегодня не вернёшься, — проскрежетал Вал. И это сработало. По крайней мере Энджел перешёл на английский. — Я спокоен, — прохрипел он. — Просто... просто он врёт! Хаск выгнул бровь. — Да ну? — Да! Он сам ко мне приставал.       Энджел самодовольно улыбнулся. Лют повернулась к Хаску. Он видел, что её терпение подходит к концу и нужно побыстрее кидать все козыри на стол. А один такой у него имелся.       Между пальцев Хаска появилась визитка. Улыбка сошла с губ Энджела, сменяясь недоумением. — Как ты...       Даст не успел договорить. Может, для лейтенанта это и не было аргументом, но вот Валентино сразу понял, кто лжёт.       Всё произошло быстро. Вал вознёс лицо к потолку, снял очки, а затем рывком развернул Энджела к себе. Тот попытался прикрыть лицо рукой, но не успел. Звонкая пощёчина в притихшем казино звучала так громко, что даже соседние столы ахнули. Лют рванула к ним, спустя минуту к ней присоединилась ещё пара мужчин в форме.       Вал завершил всё, что планировал Хаск. Осталось лишь как можно скорее смотаться отсюда и молиться, чтобы Лют с этим балаганом о нём забыла.       Мужчина аккуратно попятился назад. Лейтенант была слишком занята укрощением Валентино, так что ей было не до него. Поняв это, шаги стали увереннее, он развернулся и почти побежал, но вдруг на кого-то наткнулся.       Хаск быстро глянул на низкую официантку и пробормотал: — Извините...       Но девушка схватила его за руку, останавливая. Это было настолько неожиданно, что Хаск даже на секунду оцепенел. — Хаскер? — спросила она.       Мужчина пробежался взглядом по её лицу. Одноглазые девушки и раньше были для него редкостью, поэтому не было смысла копаться в памяти. Да и времени тоже. — Смотря кто спрашивает. — Не паникуй, — она заозиралась. — Я от Аластора.       Хаск не знал, стало ли ему легче от этих слов, но доверия к незнакомке явно стало больше. — Просто Хаск, — глупо поправил он.       Она кивнула и потащила его прочь. Хаск послушно поплёлся следом. — Наконец-то я тебя нашла. Нужно валить, пока никто нас не прижал. — Да ты сама проницательность. — А ты — идиот. Что за разборки? Совсем из ума выжил?       Хаск не успевал следить за их маршрутом. Незнакомка точно знала, куда идти, а он и не возражал. Каким-то образом они оказались в пустом коридоре для персонала, где было относительно безопасно. — Меры предосторожности, — запоздало ответил он. — Знаешь, меня не предупреждали о том, что здесь обитают доблестные копши, имеющие на меня виды. Девушка помолчала, а после хмыкнула. — В этом весь Аластор. Добро пожаловать в клуб, новичок. — Скорее с возвращением...       Они миновали несколько коридоров. Когда слышали шаги — ныряли в тени или технические помещения. В конце концов они оказались на пороге чёрного входа. Хаск остановился, опасаясь западни, но незнакомка уверенно толкнула дверь.       Оказавшись на улице, они шумно выдохнули. Хаск в который раз за сегодня понял, как иногда приятен пустой аромат свежести. Без примесей и подсластителей. Созданный лишь для того, чтобы дышать, а не задыхаться.       Девушка принялась стягивать с себя розовый жилет, пока Хаск приходил в себя в тени высокого вяза. Только сейчас он осознал, как сильно устал. — Как хоть зовут тебя? — спросил он, рыская по карманам. Обручальное кольцо вновь покоилось на пальце. Девушка выбросила жилет в кусты и распустила тёмно-каштановые волосы. — Вэгги. Пошли, некогда прохлаждаться.       Хаск нехотя выполз из тени и быстрым шагом последовал за Вэгги. Они вышли на оживлённый бульвар. Огни слепили похлеще, чем в казино, но желание уйти от этого места подальше пресекало любые возмущения.       Их побег длился от силы минут десять, после чего они забежали в тёмную подворотню и остановились. Вдалеке виднелась сияющая гладь Мичигана, обрамлённая парапетами набережной и тёмным небом. Летний воздух сочился прохладой, а слабый ветер разносил крики отдыхающих и музыку ночных баров по округе. В одном из таких его и дожидался Аластор. И Хаску много чего нужно было ему сказать... — Дальше справишься? — спросила Вэгги. — Постараюсь. — Тогда до скорого.       Она развернулась и быстро выскользнула из переулка, после чего исчезла в толпе.       Хаск хмыкнул.       «Вряд ли до скорого», — подумал он, шагая в сторону набережной. Его работа окончилась на демонстрации драгоценного флеша. Всё, что он сделает, — выскажет Аластору за дальнейшие неудобства и свалит в закат с обещанным.       Бар, в котором они договорились встретиться, находился всего в паре кварталов. Пока Хаск шёл вдоль набережной, он детально обдумывал свои дальнейшие действия. Перспективы, подводные камни и жестокие реалии пугали и затягивали. Когда они слились в отчаянный вопрос: «А стоило ли это того?», он уже открывал дверь бара.       После кричащих розовых оттенков тёплый свет бара почти ласкал глаза. Спокойствие навалилось на него неприятным грузом, обнажая всё то изнеможение, которое он старался игнорировать. Ему хотелось быстрее решить все вопросы и уйти искать ночлег. Возможно, даже скандалы он отложит на завтра.       Хаск безошибочно отыскал Аластора за барной стойкой. Тот сидел и мычал какую-то мелодию, потягивая виски. Кажется, бармен его шарахался.       Хаск плюхнулся на стул рядом с радиоведущим и растёкся по стойке, не заботясь о том, как выглядит. — Хаскер, наконец-то! — послышалось у самого уха. — Ну как всё прошло? Тебе понравилось?       Нет, сегодня без скандалов никак. — Понравилось? — поднял голову Хаск. — Ты, блять, смеёшься надо мной?       Аластор расплылся в своей фирменной издевательской улыбке. — Может, слегка. — Что это было, Аластор?       Радиоведущий притворно захлопал глазами. Если бы Хаск не знал его так хорошо, то подумал бы, что он с ним флиртует. — О чём ты, дружище? — О попытке ограбления.       Аластор склонил голову к плечу. — И что тебя не устроило? — Полиция, Аластор, — Хаск понизил голос. — Ты ведь знаешь, что мне нельзя светиться. Почему не предупредил, что моя задача — развлечь Бестера, а не выиграть Валентино? Так бы, возможно, я что-нибудь придумал и успел бы свалить до того, как ты проебёшься со своими воровскими делами и привлечёшь внимание полиции. — Вау, да ты что-то понял! Это похвально, — Аластор покрутил в руках стакан и хмыкнул: — Даже обидно, что не всё. — Что? — Ты успел выиграть Вала? — Технически, да, но, знаешь ли, полиция помешала мне довести дело до конца, — съязвил Хаск. Аластор же нахмурился. — Это странно, — радиоведущий сделал глоток. — Я думал, они приедут раньше.       Хаска словно под дых ударили. Непонимание окрасилось в алый оттенок злости. Он прохрипел: — Так это не неудача? Ты знал о полиции? — Конечно знал, — пожал плечами Аластор. — Я её и вызвал.       Кулаки Хаска сжались. В голове вертелась сотня претензий, но ошеломление не давало ему их высказать. Аластор воспользовался его замешательством: — И, отвечая на твой следующий вопрос, — да, я знал, что тебе прилетит. Более того, я на это надеялся и рад, что не прогадал.       Хаск замотал головой. Мысли не сходились, все догадки развеялись пылью по ветру. — Но... зачем? — Хаска осенило. — Ты не хотел выполнять свою часть сделки. Хотел меня подставить. — О н-е-ет, Хаскер, это не так, — протянул Аластор. — Точнее, не совсем так. Но ты прав: про Эви я тебе действительно ничего не скажу.       Тут пелена удивления спала. Руки задрожали от злости, он резко приблизился к Аластору, но тот даже не шелохнулся. Наоборот, стал ещё более довольным. — Это не смешно, Аластор. Я играл с чёртовым сутенёром, выкручивался перед его шлюхой, которая меня чуть не раскрыла, а затем спровоцировал драку, чтобы сбежать от полиции. И делал это не ради твоего веселья. Я тебе не ебучий клоун, у меня была цель, — Хаск вздохнул, понимая, что может случайно перейти на крик. — И если все твои обещания были ложью, то клянусь теми чертями, в которых ты веришь: я тебя придушу. Теперь-то мне точно нечего терять. — Остынь, Хаскер. Разве я должен выполнять свою часть договора, если ты не выполнил свою? — Что? — не понял Хаск.       Аластор несколько секунд рассматривал его лицо, после чего снова поднял стакан с виски. Но пить не стал. — Условия диктовал ты, и, если мне не изменяет память, они звучали так: — он отвернулся и наигранно задумался, — ты делаешь всё, что я прошу, один вечер. — Так. — А что я тебя просил? — Выиграть Вала... — уверенно сказал Хаск. — Аластор, я же...       Радиоведущий со стуком опустил стакан на стойку. Его содержимое чуть вылилось за края, и не успел Хаск сообразить, как Аластор развернулся и грубо ткнул в него пальцем. — Я просил тебя не пить, дружище.       Хаск распахнул глаза и отвёл от себя его руку, но Аластор не унимался и лишь сильнее приблизился к нему. — Я говорил тебе держать себя в руках, но ты всё равно под градусом. Где же ты делал то, что я просил? — Аластор, я пропустил пару стаканов! И что в этом... — А то, что где пара — там и десять. Тебе не приходило в голову, что, если бы ты напился, то ничего бы не получилось?       Аластор выглядел взбешённым, хотя Хаск искренне не понимал почему. Всё это походило на попытку скрыть обман формулировки лицемерным беспокойством. Это раздражало, злило так, что мужчина еле сдерживался, чтобы не начать рвать на себе волосы. Но вместе с тем и опустошало. Это он проговаривал условия, он сам себя подставил и даже этого не заметил. Если кто и виноват, то тупая беспечность. Хаск должен был следить за каждым словом, знал ведь Аластора, но не сделал этого.       Спесь мужчины вылетела куда-то в окно. Плечи опустились, а ладонь легла на лицо. Он чувствовал вину, и не перед собой, а Эви. Годы шли, а он не менялся. Жизнь не зря его наказала и отобрала всех, кого он был недостоин. — И всё же, я бы не стал вырывать тебя из запоя и бросать в такую заварушку только лишь для смеха, — сказал Аластор после пары минут молчания.       Хаск поднял голову и заметил задумчивость на лице Аластора. Он больше не издевался. — У меня хватает тех, кого бы я с радостью так развёл, и ты, дружище, в этот список не входишь, — радиоведущий открыл рот, затем вздохнул, прикрывая глаза, и продолжил: — Я надеялся, что ты вспомнишь, каким был раньше. Что я смогу вытащить на свет прежнего тебя. И как я мог это сделать, не замотивировав встречей с Эви? — Ты меня обманул, Аластор, — прохрипел Хаск. — О нет, ты что? Я же уже сказал: такое жалкое зрелище с тобой в главной роли — не совсем то, что я бы хотел увидеть. Но обходительность я всё же отставлю в сторону, если ты позволишь.       Аластор расправил плечи и подозвал бармена. Через несколько минут перед Хаском тоже стоял стакан, за который тот с радостью ухватился. За эту короткую паузу он успел немного остыть, радиоведущий стал ещё более серьёзным. И жестоким. — Кэролайн ты уже вернуть не сможешь. Она мертва. Возможно, по твоей вине, но кто ж знает? — Аластор совсем не в тему хихикнул, а Хаск сжал стакан. Кольцо брякнуло о стекло. — И у меня нет прямых наводок на местоположение Эви. Она засветилась, это правда, поэтому я точно знаю, что она жива. Но на этом всё. Её нужно искать и, как я полагаю, усердно. И сейчас я бы хотел обратиться к тому, кого я так усердно пытался вытащить из тебя этой игрой. К Хаскеру, которого я запомнил здесь, в Чикаго, а не подобрал в баре Спрингфилда.       Глаза Аластора сверкнули тем самым жутким блеском, которого все боялись. Но Хаск впервые увидел в нём что-то иное. Не привычную издёвку или желание сделать больно. Призыв. И через секунду он стрелой пронзил воздух: — Готов ли ты пойти на всё, чтобы отыскать дочь?