Бесполезно

В Академии Сумеру было душно. Не от жары, а от тишины, которая повисла между ними после очередной ссоры. Кавех стоял у окна и смотрел в небо. Хайтам сидел за столом, уткнувшись в книгу. Обычная картина. — Посмотри, сегодня звёзды ярче чем вчера. — Тихо сказал Кавех, не оборачиваясь. Хайтам поднял голову. — Оставь дела, пойдём скорей на свежий воздух. — Продолжил Кавех и горько усмехнулся. — Ты же не пойдешь. Ты никогда не идешь. Хайтам молчал. — Посмотри, всё несерьёзно, всё это игра. — Выдохнул он. — Наши споры. Всё, что мы делаем. Никто не прав и все попытки, если честно... Он замолчал. Не договорил. — Бесполезны.— Закончил за него Хайтам. Кавех дернулся, будто его ударили. — Значит, ты согласен? — Голос дрогнул. Хайтам отложил книгу. Встал. — Я согласен, что ты устал. Я согласен, что ты не спишь третью ночь. Я согласен, что ты ищешь смысл там, где его нет. — Он остановился в шаге. — Но это не делает попытки бесполезными. Кавех смотрел в его глаза и чувствовал, как внутри закипает что-то тёплое. Тишина между ними длилась вечность. За окном мерцали звезды. Кавех отвернулся к стеклу, чтобы скрыть предательскую влажность в глазах. Хайтам смотрел на его отражение и видел больше, чем Кавех показывал кому-либо. Они вышли на крышу. — Посмотри, мой друг, — Тихо начал Кавех, глядя в небо. — Я спёкся, мой окончен бой. — Ты драматизируешь. — Автоматически ответил Хайтам. — Но не грусти, ведь всё случается так просто. — Кавех будто не слышал его. — Ты даже не заметишь, когда меня не станет рядом. Без меня всё будет так же, так же как со мной. Хайтам резко развернул его за плечо. Слишком резко. — Заткнись. Кавех моргнул. В глазах Хайтама впервые за долгое время плескалось что-то живое. — Осколки звёзд сорвутся с неба и исчезнут. — Выдохнул Кавех. — Бесполезно. — Ответил Хайтам и это слово упало между ними тяжелым камнем. — Бесполезно. — Эхом отозвался Кавех. В далеке послышались раскаты грома. Собиралсь гроза. — Бесполезно. — В третий раз, но теперь Хайтам шагнул вперед. — Бесполезно. — Кавех отступил к краю крыши. — Бесполезно. — Хайтам поймал его за запястье. Крепко. Намертво. — Бесполезно. — выдохнул Кавех в миллиметре от его губ. Они стояли так долго. Очень долго. А потом Хайтам просто притянул его ближе и уткнулся носом в макушку. Ни слова больше. Над нами полночь.— Подумал Кавех, когда они уже сидели на краю крыши, свесив ноги вниз. — Она безмолвна. — Сказал он вслух. — Но она навсегда-навсегда прощает нас. — Тихо ответил Хайтам. Кавех удивлённо посмотрел на него. — Ты правда слушаешь, когда я бормочу под нос? — Ты думаешь, я не слышу? — Хайтам повернул голову. — В этих тёмных дворах навсегда теряет нас. — Прошептал Кавех. — Мы не потеряемся. — Твёрдо сказал Хайтам. — Я не позволю. Он взял его за руку. Просто взял и сжал пальцы. Кавех смотрел на их переплетенные руки и впервые за долгое время чувствовал, что падает не в бездну, а в чьи-то ладони. Ветер трепал их волосы. Но здесь, на этой крыше, время остановилось. Хайтам гладил большим пальцем костяшки Кавеха. Кавех смотрел на звезды и не прятал слез. Над ними плыли облака. Первые предвестники грозы. — Плывут над городами, легко прощаясь с нами. — Тихо начал Кавех. — Обрывки туч по ветру. — Отозвался Хайтам. — Но мой друг, ответь мне... — Что? Хайтам долго молчал. Потом повернулся и посмотрел прямо в глаза. — Во тьме утонет берег и ты боишься верить. — Сказал он. — Я знаю. Я вижу. Кавех хотел возразить, но язык прилип к небу. — Не бойся это глупо. — Хайтам говорил тихо, но каждое слово врезалось в память. — Скоро тьма отступит. — Отступит? — Голос Кавеха был хриплым. Он с надеждой смотрел на Хайтама, боясь упустить этот драгоценный момент. — Скоро тьма отступит. — повторил Хайтам, как обещание. Гром грохотал уже совсем близко. Первые капли упали на разгоряченную кожу. — Затем исчезнут страны, убийцы и тираны. — Кавех подставил лицо дождю. — Границы станут былью, стены станут пылью. — Исчезнут. — Согласился Хайтам. — Всё исчезнет. Кроме одного. — Чего? — И вдруг сорвётся слово и мы полюбим снова. — Хайтам смотрел на него в упор. — Ещё сильней и чище. Кавех замер. Дождь лил по лицу, смешиваясь со слезами, которые уже невозможно было скрыть. — Но мой друг, ты слышишь? — Спросил Хайтам. – Слышу. – Отозвался Кавех Они смотрели друг на друга. Мокрые и замерзшие. В городе было тихо, все спрятались от грозы и дождя. Весь мир как будто замер между ними. — Вдали раскаты грома. — Прошептал Кавех. — И мы должны быть дома.— Хайтам поднялся и протянул руку. Кавех взял её. Встал. — Не бойся это глупо. — Сказал Хайтам. — Скоро тьма отступит. Он сжал его ладонь крепче. Кавех улыбнулся. Впервые за этот долгий, тяжёлый вечер. И они пошли. Вниз по лестнице, через тёмные дворы, под начинающимся ливнем, но уже не прячась, не убегая, не споря. Просто рядом. Взявшись за руки. Кавех дрожал. То ли от холода, то ли от всего сразу. Хайтам чувствовал эту дрожь через сцепленные пальцы и сжимал руку ещё крепче. — Я замёрз. — Выдохнул Кавех, когда они вышли во двор. Хайтам остановился. Посмотрел на него. А потом молча стянул с себя плащ и накинул ему на плечи. — Ты же... — Кавех запнулся. — Молчи. Кавех зарылся носом в тёплую ткань, пахнущую книгами и Хайтамом и почувствовал, как по щекам снова потекло. Дождь. Точно дождь. Они шли через тёмные дворы. Гроза уже почти накрыла город, ливень хлестал по листьям, по мостовой, по крышам. Но Кавеху было тепло. Впервые за долгое время. — Хайтам. — Позвал он, когда до дома оставалось совсем чуть-чуть. — М? — Я... — Кавех сглотнул. — Спасибо. Хайтам остановился. Развернул его к себе. — За что? — За то, что не дал упасть. Хайтам молчал. Он провёл ладонью по его мокрой щеке, стирая дорожки, в которых уже нельзя было различить дождь это или слёзы. — Глупый. — Сказал он тихо. — Я всегда буду ловить. Кавех всхлипнул. Хайтам просто притянул его ближе и прижал к себе, прямо под ливнем, прямо посреди тёмного двора. Они стояли так долго. Очень долго. А потом Хайтам взял его за руку. Снова, опять, уже не отпуская и повёл дальше. Вот крыльцо. Вот дверь. Вот порог их общего дома. Хайтам толкнул дверь, пропуская Кавеха вперёд. Тот перешагнул порог и замер. — Мы дома. — Сказал Хайтам. Он зашёл следом, закрыл дверь, отрезая путь дождю и ночи. И не выпуская руки Кавеха, повёл его внутрь. Они остановились посреди комнаты. Мокрые и уставшие. — Я не знаю, зачем ты со мной. — Тихо сказал Кавех, глядя в пол. — Я не знаю, почему ты терпишь меня. Хайтам взял его лицо в ладони и поднял так, чтобы видеть глаза. — Бесполезно искать смысл. Бесполезно спрашивать "зачем". Я просто есть. И ты есть. И этого достаточно. Кавех смотрел на него. На этого невозможного, холодного, вечно спокойного человека, который сейчас смотрел на него так, будто Кавех был самым ценным проектом в его жизни. — Иди сюда. — Выдохнул Кавех и сам шагнул в объятия. Они стояли посередине комнаты, обнявшись, мокрые насквозь и ни один не хотел отпускать. — Я люблю тебя. — Сказал Кавех. Просто так. Впервые вслух. Хайтам замер. Отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть в лицо. И улыбнулся, той самой редкой улыбкой, которую Кавех видел, может быть, раз пять за всё время знакомства. — Я знаю. — Ответил он. Хайтам поцеловал его. А потом они пошли в комнату. Переодеваться, пить чай, просто сидеть рядом. Но руки так и не разжали. Всю дорогу до спальни. Всю ночь. И, кажется, навсегда. Потому что когда находишь того, ради кого хочется возвращаться домой, уже неважно, сколько там тьмы за окном. Она отступит. Обязательно отступит.