Тайна.

Бан никогда не думал, что окажется здесь. Риф русалок — место, куда сирены не заплывали даже в самых смелых мечтах. Слишком мелко, слишком светло, слишком много врагов на квадратный метр. Но Бан смотрел на яркие кораллы, на снующих разноцветных рыбок, на золотистый свет, просачивающийся сквозь воду, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Он искал Вики. Ту самую русалочку с телом нежного гиацинтового оттенка, с фиолетово-синим хвостом в чёрную полоску и жёлтым треугольником на плавнике. Ту, чьи лавандовые волосы с розово-голубыми прядями он мог узнать из тысячи. Ту, чьи небесно-голубые глаза снились ему по ночам. Он нашёл её у самого края рифа — она сидела на камне и читала книгу. Прямо в воде. Страницы переливались гладкой поверхностью, не намокая. — Вики! — выдохнул он, высовываясь из-за коралла. Русалка подпрыгнула на месте, едва не выронив книгу, но, узнав знакомую ярко-зелёную кожу и неоновые глаза, выдохнула. — Бан? — она оглянулась по сторонам. — Ты с ума сошёл? Если тебя увидят... — Я осторожно, — Бан расплылся в самой обаятельной улыбке. — Слушай, у меня к тебе предложение. — Какое? — Пошли со мной. Подальше отсюда. Я знаю одно место... там красиво, тихо, никого нет. — Он протянул щупальце, осторожно касаясь её руки. — Пожалуйста. Вики смотрела на него долго. Небесно-голубые глаза метались между страхом и любопытством. — Это свидание? — спросила она наконец. — А ты хочешь, чтобы это было свидание? Она улыбнулась — краешком губ, но Бан заметил. — Ладно, — сказала она. — Только недолго. И книгу я возьму. — А что за книга? — спросил Бан, кивая на водонепроницаемую обложку. — Это? — Вики прижала книгу к груди, и глаза её загорелись тем особенным светом, который появлялся у неё только когда речь заходила о знаниях. — Это книга о космосе. Там всё про звёзды, планеты, галактики... про то, что там, наверху, далеко-далеко за небом. — За небом? — Бан задрал голову, будто мог что-то увидеть сквозь толщу воды. — А разве там что-то есть? — Есть! — выдохнула Вики. — Целые миры! Огромные шары огня, которые называются звёзды. Планеты, которые вокруг них вращаются. Луна, которую мы видим по ночам... это всё там! Бан смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается тепло. Она говорила о звёздах так, будто сама там была. — Поплыли, — сказал он. — Там расскажешь. Место, которое Бан нашёл, было спрятано за скалами — маленькая подводная поляна, окружённая кораллами всех возможных оттенков. Солнечные лучи проникали сюда редкими дорожками, создавая причудливую игру света и тени. На песке лежали огромные раковины, в которых можно было спрятаться, а над головой проплывали стайки серебристых рыбок. Вики ахнула, когда увидела это. — Бан... здесь красиво. — Я же говорил, — Бан довольно расправил щупальца. — Я знаю много красивых мест. Просто показывать их некому было. Они устроились на тёплом песке. Вики открыла свою книгу, и Бан с восхищением наблюдал, как вода обвалакивает страницы, не оставляя ни следа и не портя содержимое. А потом она начала рассказывать. — Вот, смотри, — она ткнула пальцем в картинку, где на чёрном фоне сияли разноцветные шары. — Это Солнце. Самая близкая к нам звезда. Оно в миллион раз больше Земли, представляешь? — В миллион? — Бан попытался представить, но мозг отказывался. — Как это? — Ну... если наша земля — как жемчужина, то Солнце — как этот валун, — она показала на огромную скалу вдалеке. — Ого, — выдохнул Бан. — А это планеты, которые вокруг него крутятся. Наша Земля — третья от Солнца. — Вики водила пальцем по странице, показывая разноцветные шарики. — Вот эта, голубенькая. Потому что на ней много воды. Как у нас. — Как у нас — эхом повторил Бан. — А это Марс — он красный. А это Юпитер — он огромный, больше всех остальных вместе взятых. И у него есть пятно — огромный ураган, который длится уже сотни лет! — Ураган? Сотни лет? — неоновые глаза Бана расширились от недоумения. — Прямо как Роза, когда злится? Вики рассмеялась — тем звонким смехом, от которого у Бана внутри всё переворачивалось. — Примерно, — сказала она. — Только больше. И она понеслась. Час за часом Вики рассказывала — о том, что звёзды рождаются и умирают, взрываясь и разбрасывая во все стороны звёздную пыль, из которой потом появляются новые миры. О чёрных дырах — таких страшных местах, где даже свет не может выбраться наружу. О том, что люди уже летали на Луну и скоро, наверное, полетят на Марс. — Летали на Луну? — Бан задрал голову, пытаясь разглядеть сквозь воду бледный диск, который появлялся по ночам. — Туда? Как? — На специальных кораблях, — Вики заглянула в книгу. — Ракетах. Они очень быстрые. — Быстрее Черного марлина? — Гораздо быстрее. Они летят со скоростью... — она зачитала цифры, которые для Бана были просто набором значков. — Очень быстро. Бан сидел, подперев щупальцем подбородок, и смотрел на неё с таким восхищением, что, наверное, светился ярче обычного. — Ты столько знаешь, — сказал он тихо, когда она сделала паузу. — Откуда? — Из книг, — Вики погладила обложку. — Из разных книг. Я собираю всё, что могу найти на пляже или на лодках рыбаков. Иногда люди теряют, иногда забывают, иногда выбрасывают за ненадобностью. — Она улыбнулась. — У меня целый тайник на берегу. Под большим камнем. Там и про животных, и про далёкие страны, и про то, как люди строят дома, и даже про любовь. — Про любовь? — Бан навострил уши. — Ну да. Романы называются. Там про то, как люди встречаются, влюбляются, ссорятся, мирятся... — Вики замялась. — Иногда очень грустно, иногда смешно. Но всегда интересно. — А про нас там есть? — спросил Бан. — Про русалок или сирен? Вики покачала головой. — Люди не знают про нас. Думают, мы сказки. Но иногда мне кажется... может, они просто боятся представить, что мы можем быть рядом. Бан помолчал, переваривая. — А ты не боишься? — спросил он вдруг. — Меня? Вики посмотрела на него долгим взглядом. Небесно-голубые глаза встретились с неоновыми, и в них не было ни капли страха. — Нет, — сказала она просто. — Не боюсь. — Почему? — Потому что я тебя знаю, — ответила Вики, и голос её звучал твёрдо и мягко одновременно. — Ты открылся мне. Рассказал про свои страхи, про свои мечты, про то, как ты тоскуешь по свету, хотя рождён во тьме. Я видела, как ты злишься, и как ты улыбаешься, и как ты слушаешь меня часами, хотя половины не понимаешь. Она протянула руку и коснулась его щупальца. — Я уверена, что ты на моей стороне, Бан. По-настоящему уверена. Ты бы никогда не сделал мне больно. Бан почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Глупый, нелепый, но такой тёплый. — Никогда, — выдохнул он хрипло. — Ни за что. — Я знаю, — улыбнулась Вики. — Поэтому я здесь. С тобой. Они сидели, прижавшись друг к другу, и Вики продолжала рассказывать. О том, что люди верят, будто после смерти они превращаются в звёзды и смотрят на тех, кого любят. — Правда? — Бан снова задрал голову, рассматривая редкие звёзды, пробивающиеся сквозь толщу воды. — И за мной кто-то смотрит? — Наверное, — улыбнулась Вики. — Кто-то, кто тебя любил. — А за тобой? — И за мной. Бан помолчал. — Красиво, — сказал он наконец. — Грустно, но красиво. Как ты. — Ты опять... — Правду говорю, — Бан пожал плечами. — Я всегда правду говорю. — Не всегда. Ты постоянно шутишь и врёшь. — Это другое. Это для смеха. А про тебя — серьёзно. Их разговор прервал голос, разрезавший воду, как удар хвостом. — ВИКИ?! Из-за кораллов вылетела русалка — растрёпанная, с горящими глазами, сжимающая в руке острый камень. Она рванула прямо к Бану, замахиваясь. — Тварь! Отойди от неё! — Стой! — крикнула Вики, но было поздно. Бан среагировал быстрее, чем успел подумать. Опыт — штука полезная. Щупальца метнулись вперёд, обвивая нападающую русалку, прижимая её руки к телу, блокируя любую попытку сопротивления. Камень выпал из ослабевших пальцев и мягко опустился на песок. — Пусти! — заверещала русалка, дёргаясь. — Пусти меня, чудовище! — Бан, не надо! — Вики бросилась к ним, хватая его за щупальца. — Отпусти её, пожалуйста! Она не понимает! Бан замер. Посмотрел на Вики, потом на бьющуюся в его хватке русалку. Медленно, очень медленно щупальца разжались. Русалка отскочила в сторону, тяжело дыша, и уставилась на них обоих с выражением дикой смеси страха и неверия. — Ты... — выдохнула она, глядя на Вики. — Ты с ним... с сиреной? Вики, ты с ума сошла? Он же тебя съест! — Не съест, — Вики поддалась вперёд, заслоняя Бана собой. Жёлтый треугольник на её хвосте нервно подрагивал, но голос звучал твёрдо. — Это Бан. Он... он мой друг. И он не опасен. — Не опасен? — русалка ткнула пальцем в сторону осьминога. — Это сирена! Они все опасны! Они едят нас! — Я не ем, — тихо сказал Бан из-за спины Вики. — Я вообще вегетарианец. Почти. — Заткнись! — рявкнула русалка. — Вики, отойди от него! Я никому не скажу, просто уйдём отсюда, и... — Нет, — Вики покачала головой. Лавандовые волосы качнулись в воде. — Я не уйду. И ты выслушаешь. — Что? Зачем? — Затем, что это важно. — Вики подплыла к подруге, протягивая руку. — Пожалуйста. Просто выслушай. Не кричи, не нападай. Просто послушай. Она говорила долго. О том, как Бан приходил к ней, как они разговаривали, как он слушал её рассказы о том, что она узнала, хотя обычно долго такие мероприятия никто не выдерживал, слушал про всё, что она узнала из книг. О том, что сирены не рождаются злыми — их такими делают обстоятельства. О том, что звёзды, наверное, светят для всех одинаково — и для русалок, и для сирен. — Я читала много книг, — говорила Вики. — Про разные страны, про разных людей, про любовь и про войну. И знаешь, что я поняла? Что везде одно и то же. Кто-то хороший, кто-то плохой. Но чаще всего всё зависит не от того, кем ты родился, а от того, что у тебя внутри. И какой выбор ты делаешь. Русалка молчала долго. Потом перевела взгляд на Бана. Тот стоял, стараясь казаться меньше и безобиднее. — Ты правда слушаешь её? — спросила она недоверчиво. — Правда, — кивнул Бан. — Она так красиво рассказывает. Сегодня про Солнце, про планеты, про чёрные дыры... — он запнулся. — Я половину не понимаю, но мне нравится. — Потому что это я рассказываю, — добавила Вики тихо. Русалка смотрела на них долго. Потом выдохнула. — Ты уверена? — спросила она у Вики. — Увереннее, чем в чём-либо. — Даже в своих книгах? — Особенно в книгах. — Вики улыбнулась. — Книги научили меня думать. А это научило меня понимать, что любовь не знает границ. Даже между мирами. Русалка вздохнула. — Меня зовут Кора, — сказала она Бану. — И если ты ей сделаешь больно... — Я знаю, — перебил Бан. — Найдёшь и убьёшь. Или сделаешь так, что я пожалею. — Именно. — Принято, — серьёзно кивнул Бан. Кора фыркнула. — Дурак, — сказала она. — Это да, — согласилась Вики. — И ты дура, — добавила Кора. — Влюбиться в сирену, да ещё такого... чудака. — Он не чудак. Он особенный. — Для тебя — особенный. Для меня — чудак — Чудак? — возмущённо переспросил Бан, высовываясь из-за спины Вики. — Я не чудак, я — коллекционный экземпляр! Между прочим, если бы меня выставили на аукцион, за меня такие деньги бы дали! — Кто бы тебя купил? — фыркнула Кора. — Ну... — Бан задумался. — Капитан, например. Он уже пробовал меня на вкус, может, захотел бы всего целиком. Или Роза — ей для коллекции странных знакомых не хватает осьминога с неоновыми глазами. А если серьёзно, то я бесценный! Потому что единственный в своём роде. — Восьминогий клоун, — прокомментировала Кора. — О! — обрадовался Бан. — «Восьминогий клоун» — это отличное название для книги! Представляешь: «Приключения восьминогого клоуна в подводном мире». Главы: «Как я влюбился в русалку», «Мой лучший друг — акула, которая однажды откусила мне щупальце», и «Креветка-охранник и битва за грамоту». Я бы купил! — Ты бы купил книгу про самого себя? — уточнила Кора. — Конечно! Чтобы знать, чем дело кончится. А то вдруг я в конце умру? Надо быть готовым. Вики прыснула, прикрывая рот ладошкой. — И вообще, — продолжил Бан, — слово «чудак» происходит от слова «чудо». А чудо — это я! Я — ходячее (и плавающее) чудо! Меня в музей надо выставить. — В кунсткамеру, — уточнила Кора. — Туда тоже можно, — легко согласился Бан. — Главное, чтобы табличку красивую повесили: «Бан — осьминог-философ, шутник и просто красавец». И чтобы посетители могли щупальца трогать. За отдельную плату, конечно. — Ты собираешься брать плату за то, что тебя трогают? — Кора приподняла бровь. — А ты думала, я за просто так даю? — Бан приосанился. — Я, между прочим, дефицитный. Вон, Капитан однажды щупальце откусил — до сих пор вспоминает, какой я вкусный. Говорит, таких осьминогов больше не встречал. — Тебе откусили щупальце, и ты этим гордишься? — недоверчиво спросила Кора. — А почему нет? — Бан пожал плечами. — Во-первых, отросло. Во-вторых, теперь есть что вспомнить. В-третьих, это отличная тема для разговора. «Чем ты занимался в прошлую среду?» — «Да так, дал акуле перекусить». Сразу видно, что я не скучный. — Ты точно не скучный, — признала Кора. — Ты... утомительный. — Утомительный — это комплимент! — заявил Бан. — Значит, я заставляю работать твои мозги. А им полезно иногда напрягаться. А то залежатся, заржавеют, и будешь как медуза — плавать без мыслей. — Медузы вполне себе симпатичные, — заметила Кора. — Спорно, — покачал щупальцем Бан. — У них нет щупалец, чтобы обнимать. А у меня есть! И не просто обнимать, а думать во время объятий. Потому что у меня мозги в каждом щупальце! — У него правда девять мозгов? — спросила Кора у Вики. — Ну... один в голове и по одному в каждом щупальце, — пояснила Вики. — Так устроены осьминоги. — Ого, — Кора посмотрела на Бана с новым выражением. — И умудряется быть таким глупым и раздражающим? Это ж надо уметь — иметь девять мозгов и использовать их все для создания хаоса. — Эй! — возмутился Бан. — Я не глупый! Я... творческий! Креативный! Нестандартно мыслящий! Мои мозги работают не как у всех — они работают как хоровод из разных рыб! Весело, хаотично, но красиво! — Хаотично — это точно, — согласилась Кора. — А раздражающий — это вообще тоже комплимент! — продолжил Бан. — Значит, я вызываю эмоции! Люди раздражаются только на тех, кто им небезразличен. На медузу ты бы не раздражалась, ты бы просто мимо проплыла. А я — я цепляю! — Цепляешь — это точно, — буркнула Кора. — Как морской ёж. — О, сравнение с морским ежом мне нравится! — оживился Бан. — Тоже колючий снаружи, но внутри... ну, не знаю, что у ежа внутри, но у меня там нежность! — У ежа внутри икра, — сухо заметила Кора. — Деликатес. — Ну вот видишь! — обрадовался Бан. — И я деликатес! Капитан подтвердит. Так что мы с ежом почти родственники. Вики рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. Кора закатила глаза, но уголки её губ предательски дрогнули. — И вообще, — продолжил Бан, входя во вкус, — у меня девять мозгов, и каждый из них считает себя главным. Представляешь, какой там бардак? Они постоянно спорят, кто будет принимать решение. Пока они договариваются, я уже десять глупостей успеваю сделать. А вы говорите — глупый. Я просто занят внутренней политикой! — Внутренней политикой? — переспросила Кора. — Ну да. Щупальце номер три считает, что надо пошутить, щупальце номер пять — что надо обнять Вики, а щупальце номер семь вообще хочет спать. Им всем нужен консенсус! А консенсус в девяти мозгах — это как девятерых крабов в одну ракушку запихнуть. Теоретически возможно, но практически — ад. — И как ты с этим справляешься? — спросила Кора, невольно заинтересовавшись. — Голосую, — гордо сказал Бан. — Демократия! Большинство решает. Правда, иногда они подкупают друг друга вкусняшками, но я стараюсь за этим следить. — Твои мозги подкупают друг друга? — Ага. Щупальце номер два пообещало щупальцу номер четыре экстра-порцию планктона, если оно поддержит идею обнять тебя. — Обнять меня? — Кора попятилась. — Не надо! — Не волнуйся, я их переубедил, — успокоил Бан. — Сказал, что ты ещё не готова к такому уровню осьминожьей любви. Они обиделись, но поняли. — Слава богам, — выдохнула Кора. — Зато щупальце номер шесть теперь хочет с тобой подружиться, — добавил Бан. — Оно у меня самое общительное. — Я не хочу дружить с твоим щупальцем! — С ним все так говорят, а потом оно становится лучшим другом, — философски заметил Бан. — У него талант располагать к себе. Очень мягкое. Кора открыла рот, чтобы возразить, но вдруг поняла, что возразить нечего. Потому что она действительно перестала злиться. И даже, он кажется, начал... нет, не нравиться. Но хотя бы она начинает принимать его как неизбежное зло. — Ладно, — вздохнула она. — Идём, Вики. Надо возвращаться, пока нас не хватились. А ты... — она ткнула пальцем в Бана. — Проваливай. Но если захочешь её увидеть... — она замялась. — Приходи на это же место. Я буду... присматривать. Бан расплылся в улыбке. — Правда? — Не заставляй меня жалеть об этом. — Ни за что! — Бан закивал головой и всеми щупальцами сразу. — Я буду паинькой! Самым примерным осьминогом! Буду ракушки собирать, звёзды изучать... — Какие звёзды под водой? — фыркнула Кора. — Те, про которые Вики рассказывает. Они у меня в голове. Я их представляю. Кора посмотрела на него странно. — Он точно чокнутый, — сказала она Вики. — Но, кажется... безвредный. — Совершенно безвредный, — подтвердила Вики. — И очень хороший. — Ну, почти безвредный, — честно добавил Бан. — Иногда я ем рыбу. Но только сырую. И только ту, которая сама напрашивается. — Рыба напрашивается? — уточнила Кора. — Ну да. Которая мимо проплывает с таким видом: «Съешь меня, я вкусная». Я не могу устоять. Это выше моих осьминожьих сил. — Ты невозможен, — выдохнула Кора. — Это мне часто говорят, — кивнул Бан. — Обычно с улыбкой. Вот как ты сейчас. — Я не улыбаюсь. — Улыбаешься-улыбаешься. У тебя глаза улыбаются. Даже если рот сопротивляется. Я опытный, я такие вещи замечаю. У меня для этого целых девять мозгов! Правда, они сейчас спорят, кто первый заметил, но факт остаётся фактом. Кора открыла рот, чтобы возразить, но вдруг поняла, что возразить нечего. Потому что она действительно... нет, не улыбалась. Но что-то тёплое определённо шевельнулось в груди. — Идём, — буркнула она Вики и решительно поплыла прочь. — Кора! — крикнул Бан вдогонку. — Что? — Ты классная! Правда! Приплывайте ещё! Я буду вас ждать! И шутки новые придумаю — специально для тебя! — Не надо для меня! — донеслось из темноты. — Уже придумываю! — радостно сообщил Бан. — Про русалок и про осьминогов! И про то, как креветка охраняет грамоту! И про краба-философа! И про внутреннюю политику моих щупалец! Ты оценишь! Из темноты донеслось что-то неразборчивое, очень похожее на сдавленный смех. Бан повернулся к Вики, которая всё ещё была рядом. — Вики, — сказал он серьёзно, — кажется, я ей понравился. — Кажется, да, — улыбнулась Вики. — Ты всем нравишься, Бан. Даже когда пытаешься быть невыносимым. — Я не пытаюсь, — честно сказал Бан. — Я просто такой. Это мои мозги стараются. Все девять. — Я знаю. — Вики коснулась его щупальца. — И поэтому ты особенный. — Для тебя — особенный, для Коры — чудак с девятью мозгами, которые создают хаос, — подытожил Бан. — Но она тоже привыкнет. Я умею ждать. — Ты? Ждать? — удивилась Вики. — Ради тебя — всё умею, — серьёзно сказал Бан. — И ради твоих друзей тоже. Потому что они — часть тебя. Вики посмотрела на него долгим взглядом, потом наклонилась и поцеловала в щёку. — Я вернусь, — пообещала она. — Я буду ждать, — ответил Бан. — С новыми шутками и старыми щупальцами. И с девятью мозгами, которые уже готовятся к встрече. Вики рассмеялась и поплыла за Корой. Бан стоял и смотрел им вслед, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Особенный, — повторил он сам себе. — Чудак. Какая разница? Главное, что рядом. Он проводил взглядом две удаляющиеся фигурки, потом задрал голову к поверхности, где сквозь толщу воды едва заметно мерцали звёзды. — Шестьдесят семь лун у Юпитера, — сказал он задумчиво. — Надо же. А у меня только восемь щупалец и одна Вики. И то хватит. И поплыл к себе, на дно, довольно перебирая щупальцами и придумывая новые шутки к следующей встрече.