Шуточки про смерть добром не заканчиваются

Рэк его об этом не раз предупреждал.

Небосвод окрашен в нежно-голубой оттенок. Светлый, бескрайний, он абсолютно идеальный. Без изъянов, лишних черт и пятен в виде облаков. «Любо дорого смотреть», – хмыкает про себя Найс, подлетая к очередной высотке. Мир осточертел ему уже давно. Но... Но финал наступит только сейчас. Почему? Найсу тошно вспоминать свою трусость перед смертью или, не дай Боже, страх перед падением рейтинга. Сейчас, после недельной истерики, пережитого кошмара и смерти Смайла, все эти вещи кажутся сущей мелочью, глупостью, на которую не стоило тратить время. Он мог бы быть актёром, – текут размышления, пока ноги делают первый шаг к краю крыши. Или художником, Рэк говорил, что у него хорошо получается рисовать... Ха, бедный, бедный Рэк – связавшись с ним, амбициозным карьеристом, он даже не подозревал, в какую топь себя загонит... На какую жалкую жизнь себя обречёт. На идеальном лице появляется неидеальное выражение. Какое-то грустное. Опечаленное. Непривычно, номер 13 – ха, вот ирония, чёртово, неидеальное число – не позволяет себе такого... обычно. Но сейчас уже плевать. Рэк... Имя ложится приятной терпкостью на язык, разливается теплом по венам. Одно упоминание дорогого друга будто согревает охладевшее ко всему естество, напоминая о жизни, которая была утрачена в погоне за славой. Единственное существо в этом бренном мире, разглядевшее в юном амбициозном таланте ту искру, которую хотелось не просто не тушить, а охранять, превратилось в его собственную тень. И самое ужасное, что он и не был против. До последнего пытался окружить его заботой и вниманием. Как же... Глупо. Глупости это всё, эти мягкие попытки приободрить, настроить на победы, волноваться за него, Найса, игнорируя собственные раны. Всё, что герой в белом пытался построить, по итогу оказалось не более чем пылью, которую умело бросили в глаза. Им всем – и лидеру компании, и другим героям, и Комиссии... Весь этот мир – один сплошной тлен, клубок из неочевидных проблем и лживого самообмана. Отвратительный спектакль. В котором Найс больше участвовать не хочет... Ни за что. Не в этот раз. Взгляд опускается ниже, на крышу соседней высотки. Какой-то парень в ярости разбрасывается на ней вещами, не обращая внимания на то, как к нему плавно опускается компания. Кричит что-то о судьбе-злодейке, кажется, говорит что-то о несправедливости и внезапно желает ему, Найсу, смерти. Искренне, прямо от души. Отчего на лице, будто фарфоровом, идеально белом, сама собой расцветает счастливая широкая улыбка. Герой должен соответствовать стандартам, имиджу, который придумывает для него общество. Найс не смог бы убить себя сам, если бы того не пожелал один из его фанатов. Даже если и бывших. Как ведь говорят? «Бывших фанатов не бывает», да? Исключительно этому молодому парнишке Найс так благодарен... Аж до гроба. Ха. Хахахахаххахахахаах!! «До гроба»... Вот же ирония... Делая шаг навстречу бездне с самой ослепительной улыбкой из всех, Найс посылает застывшему в глубочайшем шоке парню фирменный жест руками. Пусть полюбуется на последний выход героя, которого когда-то договорил – лицезреть падение бывшего кумира ведь должно быть интересно, правда? Глаза, светло-голубые, под цвет сегодняшнего неба, ярко блестят, душу охватывает дичайшее чувство абсолютной свободы... А после герой закрывает глаза, пустившись в свободное падение... Через мгновение слыша свист ветра в ушах от метнувшегося следом тела и чувствуя крепчайшую хватку на спине. Его спасли. Кто бы мог подумать... «Какая жалость», – думает он, пока его намертво прижимают к груди. Мерещатся подозрительно знакомые чёрные волосы, раздаётся задушенное спёртое дыхание. «Кто это мог бы быть?..» – тянется отрешённая мысль, пока собственные руки безвольно повисают вдоль тела. Плевать. На всё так плевать, что даже если мир вдруг упадёт ему на голову или воскреснет первый герой Х, он даже не поднимет глаза. Ему слишком всё равно на... всё. Выгорел-таки, сгорел дотла, не успев засиять ярче звезды на небе. – Найс... – шепчут с надрывом надтреснутым голосом, заставляя всё-таки выйти из оцепенения и широко распахнуть глаза: взгляд Рэка не через призму маски смотрит дико, с животным ужасом, а руки цепляются за него так, как будто в последний раз. Что ж, оно и не удивительно – ведь этот раз действительно мог стать последним... Но не стал. Отчего в груди появляется жуткое, отвратительнейшее разочарование. «Я всё-таки выжил...» – царапает сознание и осколки от сердца, которые ещё не успели превратиться в пыль. Слыша топот бегущих на крышу агентов, тихий шёпот держащего его Рэка – «почему?» – и испуганные вскрики бывшего фаната, Найс тяжело закрывает глаза, бессильно кладя голову другу на грудь. Этот кошмар ещё не окончен. Когда же он освободится?