Искусственная: есть ли в ней жизнь?

Начинался вечер. Учебный день в университете подошёл к концу. Все студенты уже успели выйти из аудитории, лишь Декстер ненадолго там задержался. Уже собравшись уходить, он краем глаза вдруг заметил нечто странное. На полу лежала чёрная карта с нарисованной на ней серебряной пирамидой. «Чтобы это могло значить?» Вдруг ему показалось, что снизу доносятся чьи-то шаги. Но как это возможно, если он на первом этаже? Происходящее казалось всё страннее, но Декстер продолжал наблюдать. Он снова прислушался, проведя рукой по тому месту, где нашел карту. На полу прощупывалась некая неровность в виде выпуклого прямоугольника. «Что, если…?» В голове внезапно вспыхнула странная догадка, и парень поспешил её проверить. Он приложил карту к прямоугольнику и обомлел — в полу открылся проход.

*

Тот самый, что показывают в книгах или кино. Ступени ведут вниз, а куда именно — не видно. Всё скрывает абсолютная темнота. Любопытство взяло верх, и Декстер решил спуститься туда. Перед ним предстал целый подземный мир, таящийся во мраке. Словно точно спроектированный город, хранящий в себе множество тайн, к которым Декстер по случайности смог приблизиться. Он стоял напротив какого-то пьедестала, и стены, сужаясь в длинном проходе, словно вели к нему. Присмотревшись, Декстер заметил там чей-то силуэт. Незнакомая женщина с ярко-красными волосами стояла к нему спиной, немного покачиваясь, будто кого-то ожидая. Он попытался пройти незаметно, но от её слуха это не укрылось. Резко развернувшись, она застыла в немом удивлении. — Ты… Как здесь оказался?! Декстер тоже опешил, отступив на шаг назад. Стало ясно, что ничего хорошего его тут не ждёт. Почувствовав опасность, он сразу бросился назад, как вдруг женщина закричала: — Охрана! И тут же взвыла сигнализация.

***

Декстер словно вынырнул из пучины ужаса, тяжело вздохнув. Как он погружался в ту атмосферу пугающей неизвестности, как бежал потом оттуда, не помня себя от страха — всё это ему будто пришлось пережить заново. — Не бойся, всё уже позади, — словно в ответ на его мысли, успокаивающе заверила Аделия, сидевшая рядом с ним. — Так вы всё слышали? — Да, я тут сижу с тобой уже какое-то время, температуру вот измерила, как жар у тебя почувствовала. Уже 37.6. Видимо, стресс всё же оказался сильнее моей вчерашней профилактики в виде чая. … — На вот, выпей таблетку от жара. Что так смотришь? Не одним же чаем мне тебя лечить. — Да, спасибо… — Ну, ты тоже додумался конечно, пойти туда не зная куда, — посетовала Аделия, положив смоченную повязку ему на лоб. — Вы и это знаете? — Да, ты бормотал об этом во сне. И давай уже на "ты". — Хорошо, я и сам теперь понял свою ошибку, но знаете, я не жалею… Мне кажется, что тогда меня вела судьба, ведь иначе я бы не встретился с тобой. — А ты бы действительно этого хотел? — Да, — ответил он коротко, смотря ей прямо в глаза. Аделия чувствовала в них абсолютную честность и невольно улыбнулась уголками губ. Кто-то посторонний бы и не заметил столь незначительного изменения в её мимике, но у Декстера это получалось всё лучше. — Так, что с тобой случилось? — наконец решился он узнать, кладя свою руку на её в знак поддержки. — Как ни странно, я… Скрываюсь здесь от тех, кто создал меня. — Выдохнула Аделия, слегка усмехнувшись, — Дело в том, что я - проект секретной лаборатории. Важный проект. В качестве эксперимента попытались создать человека, то есть меня, максимально совершенным. Гениальным, здоровым, спокойным. Роботом, неспособным выражать эмоции. Созданным, только чтобы послушно следовать их указаниям. И знаешь, я бы и им почти поверила, если бы не одно "но". — Она глубже вдохнула, набирая побольше воздуха. — Я физически не могу выражать эмоции, как все люди. Но так хочу этого. Я чувствую, как чувства пытаются пробиться наружу сквозь искусственный барьер. И им с трудом, но удаётся. А это значит, что… Человеское во мне всë же сильнее искусственного. Декстер поражëнно смотрел на Аделию, не в силах ничего ответить. Чувствуя, что в горле пересохло, он приподнялся и отпил чай. И тут он кое-что заметил. Лицо Аделии на первый взгляд оставалось таким же спокойным, но по щекам текли слёзы. — Что с тобой? Ты плачешь? — растерянно спросил он. — Я… Сама не знаю, Декстер. Это со мной впервые. Я даже не знала, что могу так, представляешь! Никто раньше не воспринимал меня иначе как ценный эксперимент, я и сама почти перестала верить в то, что я больше этого, что я тоже живая… — Не говори так, ты по-настоящему живая. Иначе никак, ведь я… тоже это чувствую. Декстер ободряюще взял её за руку, стремясь успокоить. И в этом небольшом жесте Аделия почувствовала столько тепла и поддержки, что разрыдалась ещё сильнее, не в силах больше сдерживать себя. Декстер в растерянности подставил ей своё плечо, заботливо приобняв. — Ох, Дели, мне так жаль… — смущенно начал он, осëкшись. — Мне ведь можно тебя так называть? — Можно, — твёрдо ответила Аделия, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Тебе всё можно, мой дорогой. И что бы теперь ни произошло дальше, на смену гнетущему одиночеству пришло чёткое осознание, что в борьбе с этой системой она больше не одна.