Одолжение.

« Сделай одолжение.. » — и дальше все как в тумане, словно это жуткий сон, наполненный чересчур реалистичными чувствами. Но если это сон, то запомнил бы я, как дрожала твоя рука? Как слёзы мгновенно рванули марать твое белоснежное лицо противной тушью? Как ты закончил ту злосчастную фразу, заставив меня в очередной раз понять, что я полюбил тебя? Я не помню, как именно дошёл до бара и откупорил очередную бутылку рандомного пойла, но помню то жжение, которое вместо того, чтобы помогать расслабиться, наоборот, — заставляло меня полностью окунуться в слякоть из моих чувств и тоски, которая, как не странно, была обращена к тебе. Я рассматривал территорию пустым взглядом, цепляясь за каждый блядский угол, где ты частенько бывал, роняя глупые, но до чего смешные, шутки, и лишь иногда заикаясь о своей усталости. Синяки под глазами твои отчётливо помню: любил я, почему-то, заострять внимание на твоих ярких глазах, рассматривать твое лицо в целом, даже не догадываясь, что оно когда-то будет появляться в воспоминаниях с ощущением пустоты. Твои аккуратные руки, что держали ножку бокала так, словно ты все еще на работе, — тоже помню, как и, честно признаться, каждый изгиб твоего тела. Кажется, я бы мог спокойно узнать тебя среди тысячи клонов. Каждый раз, когда тебе сносило башню и ты начинал разговоры о тяжёлом сердце и пустой душе, — я говорил на утро, что ничего не помню, но я помню. Помню абсолютно каждую фразу, произнесённую этими губами, и без разницы, был я в пьяном угаре или нет. Сладкий шлейф духов помню, а особенно, когда он выветривался и я мог насладиться, словно фетишист, твоим чистым запахом, запахом Энджела. И вот сейчас я это все проговариваю про себя, надеясь, что однажды смогу тебе раскаяться. Скажу, что помню все, скажу, что смогу все, скажу, что люблю тебя. И снова туман, как я поднял взгляд и вперые решил посмотреть не в пустоту, а отвлечься на звук, — там стоял ты. Такой улыбающийся, весёлый, будто ничего и не было. Я, не веря глазам, приоткрыл, вероятнее всего, рот, округляя глаза, что, наверное, было забавно со стороны. Эффект дежавю, как тогда я увидел тебя в том платье. Бутылка сама собой выпала из рук прямо на пол, где благополучно разбилась на сотни мелких осколков, — похуй, потом уберу. — Энджел?.. — робко произнёс я, а в голове еле как начинали шевелиться ниточки, пытаясь составить примерный сценарий, по которому можно пойти и заставить тебя остаться здесь: в месте, где безопасно. — .. Как? Ты лишь улыбнулся прежней улыбкой, заставляя мое сердце тревожно затрепетать, разве не подозрителен ли такой резкий приход? С чего это Валу отпускать свою звёздочку в это захолустье? Паучьи лапки незаметно подобрались ближе, обхватывая меня и утягивая в объятия, где уже мои большие, неумелые лапы неловко накрыли белую спинку, стараясь не царапать драгоценное цело. Я попытался сосредоточиться на твоём дыхании, чувствуя, что оно спокойно. Значит, все хорошо? Я отстранился, чтобы посмотреть в твои глаза, но не решался, боялся, тогда ты сам приподнял меня за подбородок, заглянув в самую душу, даже если она была не у меня. — Лапа?.. — дрожащим голосом окликнул тебя я, боясь зрительного контакта, боясь, что он заставит тебя вновь исчезнуть. — .. Это ты? Ты издевательски по-доброму хмыкнул про себя, — смешок послышался с самого горла, а значит, что я совершил глупость. Какая разница, если ты здесь? — Ты все ещё скучаешь? — и мой мех прогнулся под твоими нежными прикосновениями где-то на макушке. — Теперь нет, — ведь ты тут. — ты улыбнулся, но разве это не логично? Какой смысл скучать по тебе теперь, когда ты здесь? Когда трогаешь меня, остужаешь своим дыханием? — Ты уверен? — отдался эхом твой вопрос, глаза начали заново покалывать. Я не понимал ни твоего резкого появления, ни этого запаха, что слишком чужд для тебя, ни этих лап, что будто и не трогали меня.. Ни твоих глаз, в которые так боялся смотреть. — Хаск.. — сердце бешенно затрепетало, словно ты меня впервые зовёшь по имени. Мне стало страшно, я чувствовал, как мое тело напрягается, а твоё — обмякает. — Не говори, молчи, пожалуйста. — умоляюще начал я, пока первая слеза прокатилась рывком по щеке, заставляя шерсть сомкнуться в подобие шипов. Дыхание мое участилось. Я не заметил, как твои руки отдалились от меня. — Сделай мне.. — начал ты, интригант, аккуратно, словно боясь попросить. Словно боясь напомнить. Мне было сложно тебя слушать, складывалось ощущение, что ты специально растягиваешь слова и закончишь предложение только через год. И я бы подождал, если бы не было эффекта дежавю. — Да? Что угодно, Лап! — бодро перебил тебя я, надеясь увидеть в туманных глазах проблеск чего-то знакомого. — Коктейль? — с надеждой взглянул я на тебя, поджимая губы. — Нет. И тут я все понял: земля ушла из-под ног и я посмотрел в твои глаза, наконец разглядев их. В пьяном угаре сложно было сосредоточиться на них, но я постарался. Действительно ли причина твоих мыльных, как пузыри, глаз в моем пьянстве? — Сделай мне одолжение..