В преддверии восьмого марта

      После развала государства новоиспеченные страны стараются выживать каждый как может: искать союзников из бывших «союзников» и прочих соседей, строить свою экономику и новую политику.       Начало девяностых для Советского Союза стали началом конца. Политика тогдашней власти вроде как вела государство, наконец таки к процветанию, но все сложилось не так как ожидалось. Август девяносто первого окончательно поставил все точки над «і». В декабре того же года, как считалось великое государство кануло в Лету. На смену союзу пришло пятнадцать государств, которые теперь в праве решать свою судьбу самостоятельно. Право решать свою судьбу получили и граждане, получив куда больше возможностей, нежели имели до этого. Им открылось все то, что раньше было неправильным, незаконным и не принятом в обществе. Каждый был вынужден крутиться как может, ведь пришли суровые времена. Пришли славно известные « Лихие Девяностые».       Люмин приехала в Советский Союз еще в восьмидесятых из ГДР для обучения в университете. Видя положение страны, ей казалось, что в СССР ее будут ожидать большие перспективы, нежели на родине. Ее брат же считал иначе и всячески отговаривал девушку уезжать из страны, считая, что рано или поздно все наладиться и сам поглядывал в сторону демократического ФРГ. Но девушка для себя уже все решила и по завершению школы, отправилась в Советский Союз.       Государственный переворот она застала закончив последний курс. Итэр всячески уговаривал девушку покинуть страну, вернуться домой уверяя, что их страна вот-вот расцветет. Берлинская стена была повалена два года назад, год назад объединились западная и восточная Германия. Но девушка не хотела. Она нашла в столице, уже бывшего Советского Союза, кое-что, что не позволяло ей уехать.       С Аяксом они познакомились когда она была на третьем курс, а парень уже как год окончил военное училище. Они познакомились на какой-то дискотеке, во время которой парень слишком настойчиво пытался ее закадрить. Он чересчур выделялся на фоне остальных ребят: крутые брендовые штаны, пестрая рубашка и кожаная куртка накинутая поверх. Тот был в окружении друзей, но достаточно часто обращал внимание на Люмин, которая проводила время с сокурсницами. В итоге Аяксу удалось уломать девушку на танец, а после и угостить ее чем-то. Позже ему пришлось проводить ее до дома, но она как-то и не возражала. После этого они стали проводить много времени вместе, а позже стали встречаться. Тогда на дворе был 1990 год и в стране все уже шло на откос, но после развала союза все изменилось не только в стране, но и в их общей жизни.       С самого начала Люмин смущало то, что откуда у простого паренька из деревни близ Сибири есть такие классные шмотки, которые она сама лишь лицезрела в родном ГДР. Сперва парень отмахивался, не желая делиться всем тем, что внутри. Но спустя время, когда они уже почти год встречались, он решил признаться ей, что он «при делах».       Деятельность преступной группировки «Фатуи» распространялась не только на территории столицы новоиспеченного государства и ее области, а и прочие области и бывшие союзные государства. Везде были их люди. Группировка занималась различными делами и имела влияние во всех отраслях — даже при власти. Каждую «категорию» деятельности возглавляли доверенные Царицей — главой всей ОПГ — люди. Аякс, носящий погоняло Тарталья, был рэкетиром. Он исполнял всю грязную работу. В основном это были вымогания денег и решение проблем с угрожающими им прочими группировками. Не смотря на то, что никто никому ничем не был обязан в их организации, каждый должен впрягаться за другого. Условно: позвонят ему скажут: там тот-то тот-то денег должен мне — порешай — Аякс едет и решает, ведь они все действуют в интересах Царицы.       Всего доверенных лиц, которые отвечали за различные отрасли, было одиннадцать. Самым доверенным к Царице, который дублировал все ее указания на остальных был Пьеро. Он является самым уважаемым человеком, после Царицы и именно он управляет всем. В придачу у него было много связей в их стране и не только, которые помогали расширять влияние группировки. Следом был Капитано. О нем, как и о вышеупомянутом Пьеро мало кто что знал, но как факт всем было известно то, что они земляки с другой страны… Как давно Капитано был в Советском Союзе никто не знал, но ходили слухи, что он служил в Афгане где получил такие травмы, что удивительно, что остался в живых. Именно тогда он и обрел боевые навыки и получил свой авторитет. В их ОПГ он отвечал почти за то же, что и Аякс, но в более суровых и больших масштабах: силовые захваты, захваты территорий и все прочее.       Третьим был Дотторе, или же Доктор. Такое погоняло он получил за то, что ранее учился в медицинском и даже сейчас его деятельность была связана к прилегающим к медицине отраслям. Самое минимальное чем он занимался — производство и торговля наркотиками, а как максимум — черный рынок… Многие его опасались и даже презирали, но против него никто ничего не мог поделать. Далее была Коломбина — еще более загадочная девица. Все не так давно узнали, что та сама с Карелии и была там явно у всех на слуху. В группировке она была в роли переговорщика, ее основным делом был шантаж и вербовка. Но в последнее время девушка все больше и больше отходила от своих дел, что явно не устраивало всех остальных.       Далее идет Арлекино. Женщина, от одного взгляда которой кровь была готова стыть в жилах, что можно было использовать в более суровых целях, но ее деятельность была достаточно… безобидна? Ее дело это крышевание. Удивительно то, как различаются две ее сферы крышевания — детский дом и бордель. Изредка бывало так, что выходцы из дет дома шли работать в тот же бордель, дабы оставаться на попечении «отца» и хоть как-то выкарабкаться в люди, хоть и достаточно по грязному. Сама она была уроженкой Франции и в Советский Союз попала вообще по чистой случайности. Она сама была сиротой и жила в детском доме еще во Франции, но в один момент их сиротинец расформировали и отправили всех детей кого куда, вот именно тогда Арлекино и оказалась в союзе. Пульчинелла являлся достаточно важным компонентом их группировки, ведь он был их представителем при власти, что поднимало их деятельность чуть ли не на государственный уровень. Аякс достаточно часто упоминал его в своих рассказах Люмин, когда говорил о своей семье. Тот часто передавал его братьям и сестрам всякие дорогие подарки, что вызывало подозрение у его родителей, на что парень часто отмахивался. Он не посвящал родных в свою деятельность. Не хотел чтобы они переживали или поменяли к нему своего отношения. Он их слишком всех любил…       Одним из важных звенен была Сандроне. Девица отвечала за обеспечение оружием группировки. Та была за образованием инженером-технологом и вся работа с техникой полностью лежала на ее плечах. Хотя многим казалось смешным и глупым что такая хрупкая милая девушка сама чуть ли не калаши собирала и авто чинила, но когда она их крыла трех этажным матом, в добавку еще и с бандитским жаргоном — все сразу отступали и лишнего слова в ее сторону больше не говорили. Скарамучча был самым… непостоянным членом группировки. Он хочет — работает, не хочет — шлет всех далеко и надолго. Основной его деятельностью были диверсии. Он часто втирался в доверие к другим группировкам, а после уничтожал неугодных изнутри. Изредка он помогал в рэкетах Тарталье, но чаще это превращалось в перепалку между ними двумя. Среди всех он выделялся больше всех по части внешности, ведь сам был японцем. Еще во времена советско-японской войны его предки были взяты в заложники и вывезены куда-то подальше от дальнего востока. Возможности вернуться домой у них не было, поэтому они остались в СССР, не смотря на свою неприязнь к государству.       Панталоне был главным в их группировке по финансам. Контролировал большую часть банков, отмывал деньги и предоставлял «кредиты». Проще говоря — занимался ростовщичеством. Помимо этого он еще был фарцовщиком и имея много связей в Европе и не только, занимался импортом вещей, техники, косметики и прочего еще с конца семидесях. Именно из-за него по большей мере у Аякса и была работа. Много кто не выплачивал деньги в срок из-за чего должен был «поплатиться по полной». Последней, перед Тартальей, была Синьора. В свое время женщина занималась переговорами и вела достаточно…спокойную политику, что в один момент сыграло с ней злую шутку. Не так давно ее не стало. Одна неосторожность на переговорах стояла ей жизни. Ее провели с почестями, организовали похороны, поставили памятник и… забыли. Изредка ее вспоминали Коломбина с Сандроне, но многим было безразлично. Они тут не друзья, но они обязаны друг другу всем.       Когда Люмин узнала всю правду, она была не слабо так ошарашена сперва, но она никак не пыталась оттолкнуть от себя Аякса, ведь слишком любила. Еще тогда парень утверждал ей, что ее это никак не коснется и он всячески старался ее оберегать от всевозможных угроз, которые изредка все же появлялись. Как никак, за все время принадлежности к «Фатуи» Аякс перешел дорогу не одному важному человеку, что не могло не понести последствий. Но не смотря на это пара жила душа в душу уже четвертый год вместе почти что в центре столицы.       Начало весны девяносто третьего было удивительно теплым. Суровую зиму сменило теплое солнце, которое приносило радость большей части населения столицы. Для Аякса это почти никакой роли не играло. Он был родом оттуда, где зима была чуть ли не большую часть времени и он безумно ее любил. Единственное, что его радовало в том, что зима отошла с своего поста — это возможность лучше скрывать преступления. После побоищ снег оставлял на себе много крови и противников, и его, что помогало изредка ментам выходить на него. Один раз он был близок к аресту, но благодаря связям Пьеро его освободили, а то сладкой жизни на зоне ему бы не светило… тем более, учитывая, что ему придется оставить свою любимую саму. — Да, — держа телефон у уха и смотря в экран телевизора проговаривает Аякс. — Я тебя понял, да, — он делает паузу, затягиваясь сигаретой, после чего сбивает пепел в пепельницу. — Завтра по обеду буду, не надо повторять по сотню раз. Все, — после чего сбрасывает вызов и кладет телефон на тумбочку рядом с пепельницей. Затянувшись в последний раз, он тушит сигарету и поднимается с дивана. На миг он останавливается, концентрируя внимание на телевизоре, где шел какой-то музыкальный клип. Положив руки в карманы спортивок, она на миг поджимает губы, будто слегка задумался о чем-то. Подойдя к ящику, он выключает его и тушит светильник в зале.       Он идет в спальню, откуда виднеется слабый свет светильника. На большой кровати сидела Люмин лишь в одной ночнушке и читала какую-то книгу. Как только мужчина проходит в спальню, она откладывает книгу на тумбочку и смотрит на него. — Не соскучилась тут? — улыбается он, подходя к кровати и ложась рядом. — Ну, немного есть такое, — улыбается в ответ Люмин. — У тебя завтра дела? — Да, — устало кивает Аякс, обнимая девушку и прижимая ту к своей груди. — Надо там, поговорить с Панталоне. Вроде как, кто-то опять бабки тормозит, а у этого счетчик ого-го, проценты чуть ли не каждую минуту капают. — Ты главное осторожнее там, — проводя ладонью по груди своего молодого человека, нежно проговаривает девушка. — Когда я был неосторожен? — слегка смеется тот, проводя рукой по ее талию через тонкую ткань белой ночнушки. — Тебе напомнить? — слегка приподнявшись, упираясь рукой в его грудь, хихикает девушка. — Ну напомни, — он удобнее кладет обе руки на талию девушки, слегка сжимая и ведя руками выше к ребрам. Девушка ничего не говорит и будто лишь с вызовом смотрит в его синие глаза. Через миг он перемещает руку на щеку девушки и резко целует. Она не сопротивляется, лишь больше приподнимается, отвечая на поцелуй. Аякс всегда любил жарко и страстно. Он всегда был нежен с Люмин, но когда дело касалось поцелуев или же секса, нежности было не много. Но тем не менее их все устраивало. Девушка не успевает понять, как руки мужчины уже пробрались ей под ночнушку и подняли ее до талии. Она сразу понимает к чему клонит тот, поэтому поборов желание она отстраняется и упирается обеими руками в грудь Аякса. — Нет-нет, — мотает головой девушка, обтягивая обратно на ягодицы ткань ночнушки. — Не сегодня. — Почему? — его рука скользит по спине к ягодицам, слегка сжимая одну. — Не расслабляйся раньше времени, — оставив невесомый поцелуй на уголке губ того, проговаривает Люмин, обратно ложась на грудь парня. — Ладно-ладно, — он целует ее в макушку, вновь начиная поглаживать девушку по талии.       На пару минут в спальне виснет тишина, лишь потом Аякс решает спросить: — Скоро восьмое марта. Что же моя любовь хотела бы на подарок? — он почти невесомо прикасается губами к виску девушки. — Да я даже не знаю, — тянет Люмин, прикрыв глаза. — Ты и так мне все покупаешь и даришь, так что… я ничего не хочу. — Уверена? — Да, — она приподнимает голову и целует его в щеку. — Ладно. Тогда может сходим куда-то? — Можно, — кивает Люмин. — Тогда я подумаю над этим, — он вновь нежно прикасается губами к ее виску. — Надо еще что-то маме и сестрам будет присмотреть. Ну это уже позже. Когда у них там потеплеет то съезжу, а то сейчас будет тяжело еще добраться. Поедешь со мной? Мама давно хочет с моей невестой познакомиться. — Невестой? — А ты против? — он перемещает руку с талии на макушку возлюбленной, нежно перебирая ее светлые волосы. — Нет, ни в коем случает. — Вот и отлично. А теперь давай спать, — он тянется другой рукой к выключателю светильника, тушит свет. Комната стала освещенной мягким светом уличных фонарей, которого было достаточно дабы разглядеть в полутьме лицо девушки и еще раз мимолетно ее поцеловать. Укрывшись одеялом, он прижимает ее к себе сильнее и прикрывает глаза. — У меня в обед дела, надо хорошенько, — зевок, — выспаться.

***

      На следующий день у Аякса была встреча в одном из лучших ресторанов столицы с сообщником. Нигде кроме рестораном Панталоне встречи не назначал, считал будто престижно: это касалось и встреч с потенциальными клиентами, и с союзниками.       Когда он уходил Люмин еще спала. Поскольку та все время почти что была дома, она могла проводить досуг как ей угодно. После завершения учебы она хотело была пойти работать, но Аякс настоял, что он в состоянии содержать их и ей не нужна лишняя морока.       Черный мерседес паркуется возле ресторана. Тарталья выходит из машины, следом заблокировав дверь. Улица встретила его легким ветром, который нес тепло. От этого в кожанке было слегка жарко, но снимать ее он не собирался, поэтому лишь расстегивает пару верхних пуговиц своей алой рубашки.       Пройдя в заведение, он сразу направляется в знакомый отдельный зал. За столом его уже ждал Панталоне, который что-то уже неспешно попивал. Как только Аякс закрывает за собой двери, мужчина разворачивается к нему. — О, я думал ты уже не явишься, — после чего он вновь разворачивается к столу. — Пить будешь что-то? — На голодный желудок не пью, — проходя и садясь напротив коллеги произносит Тарталья. — Да ладно тебе. Пятьдесят грамм коньяка, хороший, грузинский. — Ладно, — вздыхает Тарталья. — Так, что там? Какое дело? — откинувшись на спинку стула и скрестив руки спрашивает он, наблюдая как в пустой стакан наливается янтарная жидкость. — Есть там одни. Недавно в Москве, взяли деньги на развитие «бизнеса» — пятьдесят косарей, — начинает разъяснять Панталоне. — Так затянули слишком, — он протягивает стакан сидящему напротив, — неопытные слишком, видимо не знают что значит платить по счетчику. Но ты ведь знаешь — я не выделяю никого, для всех условия одинаковые, — после чего делает глоток со стакана. Тарталья точно так же берет в руку стакан, делая небольшой глоток. — И где мне их искать? — вскидывает бровь Аякс. — Честно — я не знаю где они водятся, но выйти на них надо. — И что ты предлагаешь мне делать? — серьезнее спрашивает Тарталья. — Вообще, — Панталоне делает паузу, закуривая, — у меня есть информация, что они не так давно ошивались в одном барделе. — Ты хочешь сказать, что их видели в барделе крышуемым Арлекино? — Именно. — И откуда такая информация? — Тарталья напрягается, явно чуя какой-то подвох. — Главное, что она есть. — Даже если это тебе Арлекино сказала, откуда она может быть в курсе что это они? — Тарталья, — серьезно произносит Панталоне, сбивая пепел и поправляя очки. — Это уже не твое дело. Твое дело найти их и заставить платить. — Ладно, даже так, — он снова делает глоток из стакана, — трутся они там. Когда мне их там ждать? Круглые сутки дежурить там? Извиняй, у меня как бы планы на послезавтра. — Слушай, подождет твоя дама сердца, — недовольно проговаривает мужчина, сбивая пепел, — это нас не касается. Я тебе сказал — надо сделать — бери и делай. Как ты это сделаешь — меня не волнует — ты это знаешь. — Вот именно, что знаю, — раздраженно проговаривает Тарталья, поднимаясь с места и залпом допивая все содержимое стакана. Он не прощается — этого не нужно. Он молча покидает зал, а следом и заведение.       Выйдя на улицу, он сразу же садится в машину, слегка хлопая дверью. Аякс тяжко вздыхает, зарывшись рукой в волосы и запрокидывает голову. Ему не хотелось портить планы на грядущий праздник и оставлять в него Люмин саму. Потянувшись рукой к бардачку он достает оттуда телефон и пачку сигарет. Закурив, предварительно открыв окно в машине, он набирает нужный номер. Через пару неудачных вызовов и пару минут, он все же получает ответ. — Чего тебе? — слышится сдержанный голос Арлекино по ту сторону с явным акцентом. — И тебе не хворать, — слегка усмехнувшись произносит Аякс, выдыхая дым. — Арлекино, к тебе есть дело. — Уже боюсь представить какое, — саркастично по ту сторону проговаривает женщина. — Панталоне попросил от фраеров одних избавиться, сказал, что они в последнее время у тебя ошиваются. — А я тут при чем? — Ты можешь дослушать? — вопрос скорее риторический, чисто чтобы сделать паузу для затяжки. — В общем, э-э… надо чтобы ты разузнала у Панталоне на них ориентировку, ну приметы и все такое и выследила когда они будут. А я тогда уже подберусь и все порешаю. — А мое мнение ты спрашивать будешь? — слышится уж более явное недовольство той. — Ты прекрасно знаешь, что мы работает тут не на свои интересы. И если кто-то о чем-то просит — надо выполнять, — более строго проговаривает Тарталья. — Но я тебе не позволю устраивать разборки прямо в клубе. Я же тебя знаю: ты ничего целым тут не оставишь. — Да не буду я с ними драться прямо в клубе, мне главное получить на них ориентировку, что они там. Панталоне сам не чешет где их искать, а тут откуда-то узнал что они у тебя ошиваются. Так что это единственный шанс. — Ладно. Смотри мне. Я свяжусь с Панталоне. Если объявятся — я тебе сообщу. — Благодарю, бывай, — после чего Аякс сбрасывает вызов и кидает мобилу на соседнее сиденье, а окурок выкидывает в окно. Он какое-то время сидит прямо державшись за руль и думал что ему делать сейчас. Да, он мог вернуться домой и провести побольше времени с Люмин, но ему хотелось построить план на перед, чтобы быть готовым к любой момент к исполнению. Заведя мотор Мерса, он выезжает с парковки и едет по нужному ему направлению.       Через пару минут черный Мерседес подъезжает к знакомому ангару, который располагался слегка за городом в посадке. Открыв дверь, которая не была заперта, он проходит внутрь. — Сандроне! — зовет он девушку, проходя внутрь неспешными шагами. Из-за размеров здания его голос разноситься эхом, но ответа не следует. Слегка напрягшись, он зовет ее еще раз. — Да че ты разорался, заебал, — слышится другой, но не менее знакомый голос. — О, Скара, — увидев того, слегка ухмыляется Тарталья. — Какими судьбами? — Видимо по той же, что и ты, — положив руки в карманы яркой спортивной олимпийки, проговаривает парень. — Где Сандроне? — На склад ушла. Тебе то че надо? — Да пушку бы какую-то, — чешет затылок Аякс. — Да ты же стреляешь как слепой, — фыркает Скарамучча. — А кто говорил, что я буду стрелять? Это так… припугнуть или как приклад, — на его разъяснения, Скара усмехается. — Не хочешь со мной? Надо пару фраеров припугнуть чтобы бабки вернули. — Надо мне с тобой вот это таскаться, — вновь фыркает тот. — У меня свои планы. — Опять кто-то дорогу перешел? Диверсию устраиваешь? — Не твоего ума дело, — после сделав пару шагов, он смотрит в сторону, куда ранее ушла инженер. — Ты скоро там? Время идет — контора пишет! — Да завались! — слышится не менее раздраженный голос Сандроне. — Сейчас с палкой пойдешь, хрен что тебе я дам! — после чего девушка все же появляется перед двумя парнями. — А ты тут какого? — обращается та к Тарталье. — Мне пушку бы. — А бабки? — сложив руки на груди проговаривает Сандроне. — Какие бабки? С каких пор, Сандроне? — недовольно проговаривает Аякс. — Да не слушай ты ее, — слегка хлопает Скарамучча его по плечу, — она просто не хочет нам помогать, а выбора у нее нет. — Что б вас двоих, — фыркнув, девушка разворачивается и уходит обратно на склад.       Через пару минут она возвращается с ящиком в руках, на котором лежал Тульский Токарев. — На, — швыряя Тарталье пистолет, проговаривает Сандроне. Тот быстро ловит его, сразу беря в руку и осматривая оружие. — Ты че, решила меня убить? Токарев свою жизнь живет! — Тебе пойдет, — фыркает девушка, передавая ящик Скарамучче. — Ты че, он же прострелит себе башку. — Меньше придурков будет водиться, — в все той же манере проговаривает девушка. На их слова Аякс лишь закатывает глаза и осматривает оружие, проверяя все ли в порядке с предохранителем и курком. — Ладно, спасибо, бывайте, — закинув оружие в внутренний карман кожанки и не дождавшись ответа от союзников, покидает ангар.       Вернувшись в машину, Аякс начинает размышлять дальнейший план своих действий. Сейчас дел у него уже нет, ему остается лишь быть наготове и предупредить пару своих людей. Он, конечно, мог справиться и сам. Плюс в клубе должна быть своя охрана, но для подстраховки пару ребят лишними не будут.       Переговорив с кем надо по телефону, он отъезжает от ангара, возвращаясь обратно в город. Он себе решил, что раз так все дела он закончил, можно заняться и другими, в частности бронировкой столика в ресторане на восьмое число и покупкой подарков матери и сестрам.

***

      Люмин сидела у зеркала, накручивая бигуди. На пять вечера у них с Аяксом был забронирован столик в одном из ресторанов города. Сейчас девушка проводила время за сборами, ожидая когда тот заедет за ней. Ей хотелось верить, что все возможные дела он порешает до вечера и после все остальное время они уделят друг другу.       Закончив накручивать волосы, девушка принимается краситься. Она на миг зависает, осматривая всю имеющуюся у нее косметику. Что-то из этого она привезла еще с собой с ГДР, но большую часть всего ей подарил Аякс. Еще в самом начале она задавалась вопросами откуда, где и как он доставал всякую заграничную косметику, но со временем она узнала о всех его подельниках и поняла, что он получал все через Панталоне. На миг, внутри Люмин появилась тревога. Она крайне редко задумывалась о серьезности деятельности Аякса. Он не был каким-то просто хулиганом, который дерется с кем-то из-за пустяковых вещей. Хотя ранее он именно таким и был. Он рассказывал ей как в 14 лет ввязался в дурную компанию местных хулиганов, которые делили районы и устраивали разборки стенка на стенку. Из-за этого, собственно, его и отправили в военное училище — на перевоспитание. Но видимо суровой военной дисциплины было мало, дабы выбить из Аякса всю эту дурь. На смену подростковым дракам и разборкам по типа местным понятиям, все переросло в большие масштабы, которые распространялись не на двор, даже не на город, а чуть ли не на всю страну.       Она слыхала истории от него, как еще тогда, в его родной деревне, их разборки приводили к летальным исходам у некоторых, но Аякса благо это обошло. Но сейчас, у нее складывалось чувство, что будто он решил «добить» себя. Ей было страшно представить, что в один день к ней явиться какой-то браток и принесет ей не радостную весть. Ей было страшно, что однажды она последний раз увидит его улыбку, почувствует его руки, услышит его голос… что однажды его не станет по его же неаккуратности.       Из размышлений ее выводит звук открытия входной двери. Люмин будто выходит из транса, смотря на свое отражение в зеркале. За время раздумий она накрасилась на автомате и была почти собрана, осталось лишь распустить бигуди. — Ты готова? — послышался радостный голос мужчины со стороны дверного проема в спальню. Вздохнув, Люмин улыбается и лишний раз растирает на губах бледно-розовую помаду. — Почти, — проговаривает девушка, начиная распутывать бигуди. — Давай быстрее, а то полчаса осталось, — наблюдая за девушкой со спины, все в той же радостной манере проговаривает Аякс. Он взглядом скользил по ее спине, обтянутой в ткань белого платья. — Не будешь подгонять — все будет во время. — Ладно-ладно, — он отходит от двери, параллельно закуривая. — Обязательно в спальне курить? — слегка недовольно проговаривает Люмин, смотря на то, как мужчина подходит к ней через отражение в зеркале. — Вонять будет, спать будет невозможно. — К ночи все выветрится, — слегка ухмыльнувшись, проговаривает тот, подходя вплотную к спине девушки. Положив ей свободную руку на плечо, он отводит руку с сигаретой в сторону и прикасается к ее макушке губами. — Какая же ты у меня красивая… никогда тобой не налюбуюсь, — подняв взгляд вверх, он рассматривает отражение девушки. От его слов она слегка улыбается заканчивая раскручивать бигуди. Она слегка расправляет локоны пальцами, придавая волосам еще большего объема. — Отойди, если не хочешь, чтобы в тебя попало, — проговаривает Люмин, беря в руки лак для волос. — И чтобы у нас хата не рванула, — дополняет она, указав на сигарету в его руках. — Хорошо, — после он затягивается и пятиться назад, позволяя девушке спокойно зафиксировать волосы лаком для волос. — Все, — после она отставляет флакон и поднимается из-за туалетного столика. В этот раз Аяксу удается ее рассмотреть в полный рост. Белое платье, с достаточно глубоким вырезом на груди, которое идеально подчеркивало ее тонкую фигуру. Через тонкую ткань платья было видно, что бюстгальтера на ней не было, что заставило Аякса довольно улыбнуться. — А может, — он выдыхает дым, подходя ближе к девушке, бросает окурок в чашку из-под кофе, которая стояла на туалетном столике и берет лицо девушки в руки, — ну его — ресторан. Я бы тебя прямо сейчас бы… — он наклоняется ближе к ее губам, мимолетно целуя. — Ну нет, я что, зря собиралась? — Почему зря? Для меня, — он опускается чуть ниже, аккуратно прикасаясь губами к ее челюсти, спускаясь к шее. — Аякс, прекрати, — отстраняя того от себя, Люмин слегка млеет от его поцелуев. — Все вечером. Все вечером, — повторяет она фразу второй раз, проговаривая ее по слогам. — Хочу верить, что смогу вытерпеть, — он нежно улыбается, вновь нежно целуя ее в губы. — Ты же все свои дела порешал? — Ну, просьбу Панталоне я так и не выполнил… там свои аспекты. Надеюсь, что никто меня не потревожит. — Ну, идем тогда, — усмехнувшись, девушка убирает от себя руки Аякса и выходит в коридор. Проведя ту взглядом, он выходит в коридор следом.

***

      К нужному времени пара уже в ресторане занимает заказанный столик в зале. Стол был уже накрыт лучшими блюдами и стояла бутылка дорогого вина. Люмин довольно рассматривает все, когда мужчина помогает снять ей пальто и отодвигает стул. Поправив платье, она присаживается. Аякс обходит стол и садиться напротив нее, предварительно сняв кожанку и положив на стол мобилу. — Ты пытаешься себе статуса добавить? — кивает Люмин на телефон. — Да надо оно мне — лишнее внимание привлекать, — фыркает Аякс, открывая бутылку с вином, сразу же разливая все по бокалам. — Просто… я же сказал, что с одним делом у меня все только в процессе и могут дернуть в любой момент. — То есть… — голос девушки сразу грустнеет, — ты уйдешь и кинешь меня? — Увы, милая, — он берет ее за руку, нежно поглаживая, — выбора у меня не будет. Но не расстраивайся раньше времени. Это не верняк, что дернут. Так что давай, — он берет в руку бокал, слегка приподнимая его, — за лучшую девушку в этот чудесный праздник, — Люмин робко улыбается и так же поднимает бокал.       Они сидят два с лишним часа наслаждаясь компанией друг друга. Непринужденные разговоры, легкий флирт. Им было хорошо даже просто молчать в присутствии друг друга. Алкоголь слегка уже ударил обоим в голову, что позволяло им то, что слегка было неуместно, но никто ничего заподозрить не мог. Люмин давно расстегнула один сапог и сняла его с ноги, которой после стала водить под столом по ноге мужчины, поднимая ногу все выше и выше, изредка дразня прикасаясь ею к паху. Им обоим это явно было по нраву. Но несмотря на свое желание, они продолжали сидеть в заведении, стараясь вести непринужденный разговор.       Весь романтик им обламывает трезвон мобильника. Аякс сразу же хватает под столом девушку за щиколотку, которая была расположена на его бедре. Он поднимает трубку и слушает: — Тарталья, это я, — французского акцента ему хватает, дабы понять кто это звонит. — Да, понял. — Если ориентировка правильная, эти типы сейчас у меня, — на заднем фоне у Арлекино слышится громкая музыка, из-за чего голос женщины кажется еще тише, чем есть на самом деле. — Понял. Следи за ними, я скоро подтянусь, — он поднимает взгляд на девушку напротив. Весь задор в ее глазах пропал вмиг, сменяясь пьяной грустью. Он нежно погладил ее щиколотку под столом, будто стараясь подбодрить ее. После чего, завершает вызов и кладет мобилу на стол. — Уходишь? — она вытягивает свою ногу с хватки мужчины и сразу наклоняется, обуваясь. — Да, милая, — он встает из-за стола, накидывая кожанку и залпом допивает остатки вина. — Я сейчас наберу своим людям, тебя отвезут домой. Сам же после поеду на точку, — он берет трубку и подходит к Люмин, беря в руки ее пальто. Без особого желания она поднимается и просовывает руки в пальто. — Не расстраивайся. Я постараюсь быстро, — шепчет он ей на ухо и нежно целует ее в висок. Запахивая пальто, девушка первая, уверенным шагом идет на выход из заведения. Аякс вздыхает, понимая, что та была явно расстроена, а возможно даже и обиделась на него. Задвинув ее стул, он на ходу набирает нужный номер, идя следом за Люмин.       Пока они ждали приезда подопечных Аякса, тот всячески пытался раззадорить девушку: крепко обнимал ее прижимая к себе, гладил по голове, нежно целовал ее и шептал, что все с ним будет хорошо, что он скоро к ней вернется и все прочее. Как только подъехала еще одна машина, Аякс проводит девушку к авто, нежно придерживая за талию. — Значит так: девушку отвезти прямо до подъезда, не отъезжать пока не увидите, что на кухне загорелся свет, — дает он постановление своим людям, после чего разворачивается к Люмин, нежно целуя ее. — Не расстраивайся, я быстро. Люблю тебя, — шепчет он ей в губы. — И я тебя… будь аккуратен, — на ее слова Тарталья улыбается и целует ее в лоб. После этого, Люмин садиться в машину и двое его людей увозят ее домой. С ним остались трое, с которыми они садятся в его Мерс. Один из братков садиться за руль, Тарталья же занимает пассажирское место сзади. Как только все расселись, они отправляются в клуб, подпольный бордель, крышуемый Арлекино.       Приехав на точку, они дожидаются прибытия еще тех двоих, которые отвезли Люмин домой и отчитались Тарталье в том, что девушка дома. После чего, они впятером заходят в клуб и расходиться кто куда, под видом обычных посетителей. Среди кучи народа затесаться им не составляло особого труда. Аякс замечает стоящую в углу Арлекино, которая следила за всем происходящим. Он подходит к ней и встает рядом. — И где они? — без лишних слов, спрашивает он. — У бара двое, видишь, — кивает в нужную сторону Арлекино. Тарталья переводит взгляд в указанную сторону, смотря на двоих мужчин, один из которых был не русский. — С ними еще двое, но один отлучился, один с телкой уединился. — Тебе нормально так выражаться про тех, кто вышел из-под твоего крыла? — усмехается Тарталья. — Она не из «очажных». Такие меня слабо волнуют. — Надо выждать пока они все тут будут. Не знаешь, кто главный из них? — Нерусский один. Он как раз и пошел удовлетворять свои утехи. — Как давно? — Минут десять назад. Скоро, думаю, вернется, — женщина окидывает взглядом тех двоих и после разворачивается к Тарталье. — В общем. Я отправляюсь в приют, оставляю тут все на тебя. И еще раз повторяюсь, — она берет того за воротник, притягивая к себе, — разнобой здесь мне устраивать не надо — будешь по счетам платить. — Да понял я, понял, — слегка раздраженно проговаривает мужчина, убирая от себя руки той. — Давай, детворе привет, — после чего, Тарталья отходит к бару. Он встает в паре метров от тех двоих и пересекшись взглядом с одним из своих людей, он кивает ему в сторону нужных им людей. Дальше они молча передают информацию между собой, определяя их цель и просто сидят наготове. Аякс разворачивается к бару, заказывая стакан коньяка, сразу же кладя деньги на стойку.       Краем уха, через гул музыки, он вслушивался в разговор тех двоих, пытаясь разузнать их мотивы или вообще чем они дышат. Через пару минут, из-за шторы в конце зала выходит тот самый нерусский, о котором ранее упоминала Арлекино. Он сразу же подходит к своим товарищам, предварительно на прощанье шлепнув по заднице девушку, с которой он вышел. Аякс начинает сразу же думать, как вывести тех на контакт. Идти на прямую не хотел — больше проблем схлопотает и тогда шансы на разнос клуба достаточно велики.       В этот момент, будто сама судьба подтолкнула им удачную возможность вмешаться. Их главный стал что-то рамсить с барменом и это выглядело как идеальный момент вмешаться. — Что за беспредел вы здесь устроили? — положив руки в карманы брюк, подходит к ним Тарталья. — Не твоего ума дело, фраер, отъебись от нас, — огрызается один из троих. — Негоже гнать на человека, который тебе наливает, — Тарталья плевать хотел на их наезды. — Тебе вроде на твоем языке сказали — вали отсюда, — уже вклинивается их главный, проговаривая с очень ярким акцентом. Он стоит почти в притык к Аяксу, да так что он слышит от него запах перегара и вонь каких-то дешевых сигарет. Зрительный контакт длиться не долго, ведь он мажет ему ладонью по носу, от чего он сразу запрокидывает голову назад. Те двое, которые были с ним, сразу начали замахиваться на него, но их сразу перехватывают братки. Вся эта шумиха не на шутку перепугала клиентов и работников. Все девушки сидевшие в зале мигом убегает в отделение для персонала, посетители же побежали на выход. Охрана лишь стояла и наблюдала, ведь была осведомлена о том, что такое может быть, да и своих людей они узнали.       Через миг началась полнейшая бойня. Аякс забыл данное Арлекино обещание, но сделанного уже не воротишь. Завалить в рукопашку этого черножопого* ему труда не составляло, ведь он был достаточно неповоротным, но все меняется, когда он ощущает как что-то острое проходиться по его боку. Благо, он успевает вовремя отвернуться, что ножик лишь оставляет ему глубокий прорез, а не входит в плоть. В этот момент он достает с внутреннего кармана Токарев и крепко зажав его в руке, ударяет запястьем того по макушке, от чего тот сразу валиться на ноги, а следом раздается громкий выстрел — пуля приходиться в бутылку дорогого вискаря, стоявшую на прилавке. На миг Тарталья оцепенел, ведь он совершенно не прожимал курок — пистолет сам произвел выстрел. Времени медлить у него не было. Кинув взгляд вниз, он быстро наступает пяткой на запястье бандита, в руке которой он сжимал ножик. Тот сразу кричит и бешеным взглядом смотрит на Тарталью из-под густых, черных бровей. Аякс же хватает его за воротник рубашки, потянув на себя и сильнее наступая на запястье. Он мимолетно окидывает взглядом своих людей, которые также покрутили их противников. — Ты бабки занимал? — Какие бабки, ублюдок? — Тарталья сводит брови и сильнее надавливает на запястье того и мажет ему по лицу кулаком. — Не строй из себя дурака. Пятьдесят косарей зеленых. Срок по возврату подошел к концу, часы тикают. — Да ничего я не занимал! — Ты мне лапшу не вешай. У тебя время до завтрашнего вечера. Бабок не будет — на куски разорвем, — он еще раз вмазывает ему. — Ты меня понял?! — Я не буду ничего возвращать! — Не с теми ты связался, шаромыга, — Аякс приставляет дуло пистолета ему под дых. — Даю последний шанс решить все по человечески. — Да я с тобой сосунок ничего решать не буду, — дальше Аякс его не слушает: жмет на курок и пуля проходит насквозь. Тот теряет сознание моментально. Он выпускает его и швыряет на пол. — Понаезжают черножопые, — шипит мужчина, подходя к бару, залпом выпивая остатки со своего стакана. Поставив тот на место, он разворачивается и осматривает остальных троих подопечных жмурика. — Вы меня поняли? Бабки до завтра чтобы были сами знаете у кого, иначе следом пойдете, — те начинают активно соглашаться. — Вот и славно, — после чего Аякс отходит к одному из охранников, попросив «убраться» здесь.       Только сейчас Тарталья обращает внимание на резкую боль в боку. Этот выродок его взбесил, что он совсем забыл о колото-режущем в боку. Поджав губы, он кладет руку поверх прорезанной рубашки, которая уже впитала алую кровь, и второй рукой упирается в стену. — Закругляемся. По пути ещё в одно место заедем, — слегка прошипев, проговаривает Аякс и направляется на выход из борделя.

***

      Когда стрелки перевалили уже за десять, в квартире разноситься звук поворота ключа. Люмин сразу понимает кто это и слегка успокоенно вздыхает. Поднявшись с дивана в гостиной, она выходит в коридор, где уже стоял ее возлюбленный. На миг она зависает в проёме гостиной, рассматривая того. На скуле синяк, почти что синий, а ниже разрезана рубашка, с темным пятном у разреза. Только после этого девушка замечает в его руках букет алых роз. — Ты чего так перепугано смотришь? — с лёгкой усмешкой проговаривает Аякс, подходя к девушке. — Это тебе, в знак маленького извинения, — он протягивает ей букет. Она его принимает и слегка улыбается, что заставляет мужчину лишь сильнее улыбнуться. — Спасибо, — кивает она и проходит обратно в зал и кладет их временно там на стол. — Это все хорошо конечно, но что с тобой? Тебя подрезали? — обеспокоенно проговаривает девушка, подходя к тому прямо в притык. — Если бы меня подрезали, я бы не вернулся, — усмехается Аякс, скидывая с себя кожанку и аккуратно кладя пистолет недалеко от цветов. — Аккуратнее, этот Токарев галимый, при неосторожном движении шмальнуть может, — предупреждает он и бросает куртку на быльце дивана. Девушка шарахается от стола подальше. — Ты дурак? Снимай рубашку. — Так сразу? — довольно ухмыляется тот. — Аякс, — серьезно, почти что недовольно проговаривает Люмин. Мужчина лишь вызывает и скидывает рубашку. Слегка наклонившись, девушка принимается рассматривать его ранение. Благо, оно было не критичным и ничего не повредило, разве что оставит ещё один шрам к кучи остальных на теле парня. — Иди в спальню, я сейчас обработаю, — после чего девушка покидает зал, скрывается в ванной. Аккуратно Аякс доходит до спальни и присаживается на край кровати со своей стороны, упершись сзади на руки.       Люмин возвращается достаточно быстро с аптечкой, доставая все нужное дабы отработать его рану. Он внимательно следил как она сперва очищала ее, потом дезинфицировала и наложила перевязку. Он с нежной улыбкой наблюдал за ней и думал лишь о том, что чтобы он делал без нее? Возможно, в такой ситуации залил бы рану водкой или первым попавшимся бы под руку спиртом и забыл бы. И ему было бы безразлично болит, не болит, может быть гнить бы начало? Но у него есть она — его любимая, которая всегда ждёт его, переживает и заботиться. Ему так нравилось как она выглядела при параде, но такой домашней — без макияжа, укладки, в ночнушке — она нравилась ему в разы больше. Он наблюдает за тем, как она убирает все медикаменты на туалетный столик, а после выходит из спальни, но возвращается почти через миг. — Я телевизор и свет выключала, — предвидя вопрос с его стороны отвечает девушка. — Иди ко мне, — нежно проговаривает Аякс, все ещё не сводя с нее своего взгляда. Без задней мысли девушка подходит. — У тебя есть ещё какие-то раны? Может синяк этот помазать? — Нет, ничего не надо, — он аккуратно кладет руки на ее талию, спускаясь к бедрам, заставляя ее сесть себе на колени. Девушка не сопротивляется и спокойно поддается действиям мужчины. Его руки скользят по ее бедрам, поднимая полы ее ночнушки, нежно проводя слегка грубыми руками по ее талии. Губами он прижимается к ее шее, нежно целуя. Люмин понимала к чему он клонит и несмотря на собственное желание, она кладет руки на его плечи аккуратно отстраняя. — Нет, Аякс… Тебе надо отдохнуть, — почти что шепчет та, будто их кто-то услышит. — Все что мне надо — это ты, — одной рукой он зарывается в ее волосы на затылке, прижимая девушку к себе и проводит носом по щеке к виску. — У тебя рана свежая. — Да плевать. Не впервой, — Аякс на миг отстранился. — По сравнению с остальными ранами это царапина, — после чего, он резко, но нежно целует ее. Люмин не в силе сопротивляться, ведь сама хотела этого. Она проводит руками по его плечам к шее, а дальше к лицу, крепко удерживая его. Приподняв девушку под бедра, Аякс аккуратно отползает назад, дабы откинуться спиной на подушку. В моменте он отстраняется тихо прошипел из-за боли в боку. — Может не надо все же? — погладив мужчину по щекам, нежно проговаривает Люмин. — Мы аккуратно будем, — откинувшись на спинку кровати, поудобнее подняв подушку, шепчет Аякс. Он сажает девушку себе на бедра и вновь кладет ей руки на бедра. Пробравшись под ночнушку, он ведет руками по ее животу, талии, подбираясь почти к груди. Та, в свою очередь, держалась за его плечи, нежно поглаживая их. Без лишних слов, он хватает низ ночнушки и стягивает с возлюбленной тонкую ткань, оставляя ее полностью обнаженной. — Как же ты прекрасна… никогда не устану этого повторять, — он обнимает ее за талию, прижимая ближе к себе. Одной рукой, он берет ее за грудь и наклоняется к ней, нежно целуя и облизывая сосок. С губ девушки срывается рваный вздох и она кладет руки на голову мужчины, зарываясь в его волосы сильнее прижимая к себе. Он повторяет махинацию и с другой грудью, слегка сжимая сосок между губами напоследок, что вызывает тихий стон с ее губ. Короткими поцелуями Аякс поднимается к губам девушки, но целует не сразу. — Я тебя очень сильно люблю, — после он нежно затягивает Люмин в поцелуй. Она слегка наваливается на мужчину, окончательно расслабляясь буквально отдаваясь в его руки.       Аякс нежно поглаживает ее по спине, по ягодицам, вызывая мелкую, приятную дрожь в теле. Подхватив одной рукой ту под бедра, он приподнимает ее все еще не разрывая поцелуя. Тихо промычав в поцелуй из-за боли в боку, он одной рукой расстегивает ремень на брюках, следом и их, после чего приспускает их вместе с бельем. Кое-как он стягивает брюки полностью оставаясь с Люмин на равных. Разорвав поцелуй, он смотрит в ее янтарные глаза, будто утопал в них. Свободной рукой он нежно гладит ее щеку, пальцем проводит по слегка припухшим губам. Он будто видел ее впервые, не мог налюбоваться. Положив обе руки на ее ягодицы аккуратно усаживает Люмин на вставший член. Та протяжно, тихо стонет запрокидывая голову назад и обнимает возлюбленного за шею, крепко прижимаясь к нему. Аякс продолжает ласкать ее тело, заставляя девушку сильнее расслабиться и привыкнуть к положению. Слегка сжав в руках ее ягодицы для удобства, начинает поднимать ее и обратно насаживать, будто побуждает двигаться самостоятельно. После пары таких действий Люмин сама все понимает и начинает двигаться, медленно поднимаясь и опускаясь на органе. Через пару минут она слегка ускоряет темп, начиная почти что прыгать на члене чуть громче стоная каждый раз, прижимаясь грудью к груди мужчины. Тот запрокинул голову назад тихо, гортанно постанывая, удерживая Люмин за талию изредка сжимая.       Этот секс отличался от их привычного. Обычно это было что-то крышесносное. Такое, что по утрам Люмин почти не могла стоять на ногах, а все тело было в засосах и синяках от крепких рук мужчины. Но сейчас все было не так. Они не просто трахались, они любили. Любили как никогда. Будто это был их последний раз, которым они наслаждались каждую секунду. Наслаждались каждым вздохом друг друга, прикосновением тела к телу. Аякс все не унимался любуясь блаженным лицом девушки, наслаждаясь ее стонами и тем, как она обнимала его. Он шептал ей на ухо как он ее любит, какая же она у него прекрасная, что он уничтожит всех ради нее. Он говорил это будто отчаивался в жизни и это был последний момент признаться ей во всем.       Через пару минут оба ощущали что вот-вот дойдут до пика. Аякс крепко обнимает Люмин и приподнимает слегка, начиная самостоятельно входить в нее и нежно целует. Она стонет ему прямо в рот, зарываясь рукой в его волосы на затылке. Через пару фрикций оргазм накрывает обоих. Мужчина крепче прижимает к себе девушку разорвав поцелуй, позволяя ей отдышаться. Люмин слегка вздрагивает от послеоргазмной неги и тяжело дышит уткнувшись в шею того. Он аккуратно поглаживает ту по голове, по спине, заставляя еще сильнее расслабиться. Нежно целует в макушку. — Я тебя очень люблю, — шепчет Люмин, прикрывая в глаза и утыкаясь лбом в грудь того. — И я тебя, любовь моя, и я тебя, — шепчет он в ответ, снимая с себя девушку кладя ее рядом. — Когда все станет более благополучно в стране я сразу сделаю тебе предложение. Я сразу сделаю тебя своей официально.       От слов Аякса Люмин нежно улыбается, рассматривая его лицо при теплом свете лампы. От такого освещения его волосы казались золотистыми, а холодные синие глаза теплее солнца. Она верила и знала, что он ее не кинет. Он всегда будет с ней и в будущем, когда обязательно закончатся эти криминальные войны они будут счастливы вместе.

***

      Без особого энтузиазма, Аякс паркуется у знакомого клуба. Захлопнув дверь машины он проходит внутрь где его сразу же «радушно» встречают. — Тарталья, а ты берега не попутал? — громко стуча каблуками ботинок, агрессивно, с самого порога начинает Арлекино.       Звонок от коллеги прозвучал еще в восемь утра, когда Аякс сладко спал прижимая к себе Люмин. По интонации он сразу понял, что человеческого разговора с ней не получиться. Переборов желание послать женщину куда подальше и продолжить свой сон, он обещает что скоро будет.       Собравшись в кратчайшие сроки, всю дорогу он настраивает себя на не самый приятный разговор, но свою вину признать — увы — был готов. — Признаю, не сдержал базар. Но моя вина лишь разбитая бутылка коньяка! Все остальное это остальные сделали, — усевшись на один из стульев и закурив разъясняет Тарталья. — А меня не колышет. Оплачивать это все будешь ты, — подойдя к тому, возвышаясь над ним произносит Арлекино. — Почему это все не может покрыть Панталоне? У нас же есть общак, — выдыхая дым и откидываясь на спинку стула отвечает он ей. — И между прочим это все именно по его вине. Это он мне сказал прессануть их. — Меня не колышет, — повторяет женщина. Аякс тяжко вздыхает, свободной рукой потирая еще сонные глаза. — Давай так: сегодня эту ублюдки должны отдать Панталоне бабки. Я с ним порешаю за них, а потом порешаю с ним за клуб, — он делает паузу на затяжку. — Скажу, что они сами разгромили тут все — что кстати тоже правда — и если он не согласиться, то ладно — оплачу я все. — Мне не нужны подачки от него. Ты учудил — ты и отдавай, — на ее слова Аякс громко стонет проводя рукой по лицу. — Ну нет у меня с собой сейчас денег! Что я тебе дам? — он подводиться на ноги, делая последнюю затяжку и тушит сигарету в стоящей на столе пепельнице. — Завтра чтобы деньги были — уяснил? — более сдержанно проговаривает Арлекино. — Уяснил. Завтра я у тебя. Теперь я свободен? — Вали уже, — Тарталья отходит от женщины, артистично кланяясь напоследок и после выходит из здания клуба.       Вернувшись в машину он тяжко вздыхает. Нет, ему не было в тягость дать Арле те десять, двадцать штук баксов… просто не хотел он этого. Его бесили вот эти взаимоотношения в их «коллективе» где каждый друг за друга должен впрячься, но если ты кому-то из своих накосячил — разгребай сам. Взяв с соседнего сидения мобилу, он набирает номер Панталоне, дабы предупредить его, что в теории неплатильщики должны будут сегодня отдать долг. После короткого телефонного разговора, он выезжает с парковки и выезжает обратно домой, дабы вздремнуть еще на лишний часок вместе с Люмин.

***

      Весь оставшийся день Аякс провел с дома вместе с Люмин. Никаких звонков, никаких проблем — это был рай для него. Было уже начало десятого вечера и он спокойно проводил вечер за просмотром по телевизору городских новостей. Государственные новости его особо не интересовали — что там могли рассказать? О том что с экономикой, о том что в внутренней и внешней политике и о том, как где-то в Екатеринбурге опять разогнали нарко-табор? Аякса это все не волновало, ему было интересно лишь то, что происходило у них в городе. В таких новостях часто рассказывали о прочих группировках, что конкретно и интересовало его. Даже сейчас рассказывали о том, как повязали пару фраерков, которые пытались прессануть какую-то бабушку на рынке, что та продает якобы на их территории без уплаты места. — Вот же лохи, — усмехается Аякс затушив сигарету в пепельницу. — Сами решили деять, пф… пришились бы лучше — дольше плясали бы. — Аякс, есть будешь? — слышится голос Люмин с кухни. — Да, конечно, иду уже, — выключив телевизор, он поднимается и идет на кухню. Выдвинув табурет он присаживается за стол и ожидает когда девушка поставит перед ним тарелку. — Я все еще не уверена, что у меня хорошо получается, — неловко произносит та и ставит на стол перед мужчиной тарелку борща. — У тебя все хорошо получается, — улыбается тот. — Ну ты сам говорил, что вкуснее борща мамы быть не может, — она кладет ему еще кусок хлеба и ложку. — Что правда — то правда, — жмет он плечами, после чего хватает девушку за талию усаживая себе на ногу. Прижав ее к себе, он целует ее в висок. — Но твой борщ я обожаю не меньше, хоть ты только… какой? Третий раз готовишь его, — усмехается он еще раз целуя девушку в висок. — Ну ешь тогда, приятного аппетита, — она проводит рукой по его волосам и поднимается. — Спасибо, — после чего Аякс принимается за трапезу.       Дальше на кухне виснет тишина разбавляемая лишь гулом холодильника и шумом воды, пока Люмин мыла грязную посуду. Тишину разрезает громкий взрыв, который заставляет девушка сразу присесть у раковины, а Аякса подорваться на ноги. Грохот был таким громким, что удивительно как у них не выбило окна. Возможно тут их спасло то, что квартира была на пятом этаже. — Закройся в ванной, — кратко проговаривает он до девушки и быстро подходит к окну. Первое что он видит это яркий огонь на том месте, где стояла его машины. Сопоставить два плюс два ему не составило труда. — Ебанный… — после чего он быстро выбегает с кухни, накидывая по пути на голый торс кожанку, забегает в комнату дабы взять на всякий пожарный пистолет, закидывая его в внутренний карман кожанки. Так же хватает мобилу, дабы вызвать пожарников и обувшись, быстро выбегает из квартиры.       Выбежав из подъезда он видит как некоторые соседи уже всячески стараются тушить его тачку. Внутри он чувствовал безумную вину и понимал, что сладкая жизнь ему теперь явно не светит. — Пожарных вызвали? — подбежав к соседям, спрашивает он. Ему хотелось верить, что они не додумаются до того, что стоящий перед ними радушный сосед чертов рэкетир в самой крупной группировке. — Да вызвали, но какой шанс что они вообще приедут, — вздыхает мужчина лет пятидесяти, принимая из окна своей квартиры, где выбило окна ударной волной, ведро с водой. Аяксу хотелось провалиться сквозь землю. Он иногда не понимал себя: будучи таким суровым к другим людям, которые даже ничего не сделали, он относился максимально безразлично, легко мог заламать, побить, а то и убить… Но сейчас ему хотелось это сделать с собой. Возможно тут дело в том, что он не любил когда кто-то страдал тогда, когда нацелены были на него. Он и не понял, как на серьёзе начал размышлять об этом, когда чужие ему люди тушили его тачку. Придя в себя, он быстро подбегает к окну, где женщина уже держала еще одно ведро с водой.       Все время попыток потушить машину Аякса не покидали мысли о том, кто и зачем это сделал. Кому он успел перейти дорогу. Выливая очередное ведро и подбегая к окну, чтобы вернуть его женщине, он слышит трезвон мобильника и отходит в сторону, дабы ответить. Обратив внимание на номер он тихо материться себе под нос и поднимает трубку. — Тарталья, что за кидалово? — слышится недовольный голос Панталоне. — Ты говорил бабки сегодня будут у меня. Ни бабок, ни этих типов! — Послушай, мне сейчас не до этого! — слегка вскрикивает он. — У меня… машина рванула, — он старается более сдержано выражаться, дабы не привлекать лишнего внимания. — Что? Подорвали? — Вероятнее всего. — Кому ты уже дорогу перешел, недоумок? — Аякс опять задумывается. — Блять, а если это… — он слегка прокашливается, пытаясь подобрать слова. — Не могу нормально сейчас говорить. — Хочешь сказать, что это эти могли сделать? — уже более спокойно предполагает по ту сторону Панталоне. — Мне так кажется… — Но как они вышли на тебя? — Черт их знает. Все, давай потом, я наберу, — не дождавшись ответа Аякс сбрасывает трубку и кидает телефон в карман кожанки. Вернувшись, он смотрит на груду метала — все то, что осталось от его тачки. — Мужики, спасибо вам большое! Я…я у вас в долгу, — подходя к ним, проговаривает он. — Конечно в долгу, — вздыхает мужчина лет тридцати в майке-тельняшке. — Окна поставишь? — Да, как смогу так все вам оплачу или. не знаю, хоть сам поставлю, — отыгрывает он бедного-несчастного перепуганного. — Да ладно тебе, парень, — по доброму смеется мужчина лет пятидесяти. — Хорошо, что весна пришла, хоть не так холодно. — Но я все равно все компенсирую, обещаю, — он лезет интуитивно в карманы, дабы достать сигареты, но понимает, что те остались дома. — И это. можно сигаретку у кого-то? Я свои дома забыл. — Держи, — проговаривает второй мужчина. Аякс благодарно кивает и берет одну и перенимает зажигалку, закуривая, после чего возвращает. На миг, он чуть ли не давиться от резкости и противного вкуса дешевых сигарет, но виду не подает и следующую затяжку делает спокойней. — Чего у тебя машина вообще рванула-то? — с неким скептицизмом проговаривает тот же мужик. — Не знаю, — он присаживается на ступеньки, выдыхая дым. — Может с аккумулятором что-то было… может с двигателем, — отчаянно проговаривает мужчина. — Ну, сейчас этого не узнать уже, — ставит руки в бока мужчина лет пятидесяти. — Еще раз вам большое спасибо. — Да все, прекращай, — произносит второй поднимаясь по ступенькам. Следом за ним идет и второй мужчина, оставляя Аякса самого. Он сидит и смотрит на обгорелый металл от своей тачки и чуть ли не готов плакать. Мысли о том, что к этому могут быть причастны те типы, которых он поколотил вчера не давали ему покоя. Единственное, что он не понимал это то — откуда они нашли на него информацию. Его имени никто из них не знал, номеров тачки никто не видел, ведь он уехал вчера раньше, чем те типы теоретически вышли из клуба. Предположение лишь одно — кто-то его знал или сдал. Возможно кто-то из военки, возможно еще откуда-то…       Запутавшись в своих мыслях он даже не сразу обращает внимание на трезвон мобильника. Выкинув в урну окурок, Аякс достает телефон. — Можешь говорить? — вновь Панталоне. — Могу, — он кивает сам себе. — Мне кажется, что эти твои «лошки» нифига не лошки. — Я связался с Пьеро, — Аякс слегка напрягается. — Он постарается узнать кто и что они. Сказал, чтобы ты завтра явился к нему. — Черт. Ну и втянул ты меня! Бабки тебе должны, а огребаю я! — Тарталья, не бушуй. Завтра все порешаешь. — Ну да, конечно, — фыркает он. — Давай, — после чего он сбрасывает трубку и поднимается на ноги.       Зайдя в квартиру, он сразу проходит в ванную, где все это время сидела Люмин. — Что там? Все хорошо? — обеспокоенно сразу спрашивает та поднимаясь с пола. — Да, ничего серьезного. Только теперь у меня нет тачки, — вздыхает Аякс, приобнимая девушку. — Что? В смысле? — Ну… рванула. Или подорвали. Мало ли хулиганья сейчас, — он не хочет ей говорить о возможной угрозе, хотя внутри у него уже сеялось семя беспокойства на счет того, что если на него рыли… как глубоко уже нарыли? — Точно ничего серьезного? — Точно ничего серьезного, — кивает он девушке, повторяя ее слова. Выйдя с ванной, он вешает куртку в коридоре и возвращается на кухню. — Подогреть борщ? — Нет, я так поем, — отмахивается мужчина, возвращаясь к трапезе.       Ночью Аякс не спал. Он крепко прижимал к себе мирно спящую девушку нежно поглаживая ее по плечу. Ему все не давал покоя страх о том, что о нем знают… Как минимум кто он, район и тачку. Как много еще они знали — он предположить не мог. Так же навязчиво крутилась мысль, что пока он тушил тачку они все еще были рядом и могли вычислить квартиру. Ему нужно было как можно скорее и больше узнать, пока они не решили пробраться к нему. Он бросает взгляд на часы на тумбочке, которые показывали четыре утра, а он глаз и не сомкнул. Аякс был готов сорваться по первому же звонку чтобы разрулить ситуацию как можно скорее.