Opus Excelsis (Opus Eponymous 2)

Как несбывшиеся сны,

Как то, чем могли стать мы –

Грезы мрачные возьми,

Посей

Как семя их вдали.

Ты их

взрасти –

Солнце иль дождь идет.

Твоя

любовь

Снова взойдет.

История всегда повторяется – так, кажется, кто-то говорил. Первый раз в виде трагедии, во второй раз – в виде фарса. Почему так, и почему не наоборот? Возможно, причиной стало то, что неуемный демиург творил человечество и прочая по образу и подобию. Себя, своего окружения, чего там еще было в божественных сферах? Ну и вот. Доигрался в своей песочнице, если можно так сказать. Хотя, может, подобие здесь и вовсе не при чем, просто так карты легли, фишки встали, кости выпали. В общем, когда-то, давным-давно, буквально на заре времен, Люцифер и часть таких же божественных чад, сделали ход Пегасом, решив со своей стороны проблему отцов и детей раз и навсегда, взбунтовавшись против демиурга. Кто бы мог подумать, что похожая история в итоге повторится с их же чадами, пусть и смертными, и рангами пониже? Конечно, когда призванные сущности устроили бунт против Церкви и Папы III, это было в каком-то смысле неожиданно; все-таки, столько лет послушные воле Сестры Император и любого из назначенных Пап, они выполняли все то, что от них требовалось. Впрочем, с наказанием Папа III не мудрствовал, решив, что, раз уж история повторяется, не грех будет пройти и по накатанному решению проблемы. Поэтому духовенство попросту отправило всех взбунтовавшихся в небытие. Великое Ничто. Призваться оттуда снова – без вариантов. Это Великое Изгнание преподносится теперь всем новоприбывшим в качестве поучительной фабулы, сразу же после ритуала воплощения. Можете себе представить… Хотя нет, лучше не представляйте. Это как новорожденному начать преподавать этику. Во-первых, у младенца на этапе первых часов существования есть задачи поважнее. Во-вторых, что собой представляет новорожденный? Набор рефлексов. Жизнь его сильно зависит от того, что и как сделает повитуха. А с нашими «повитухами» чего мы только не навидались! Есть ведь и такие, что вместо «Малого ключа» все норовят отмычкой ткнуть в скважину двери между миров, уж простите за каламбур. Слышал я, что первых призванных едва ли не на месте развоплощали, настолько неудачно все проходило. Но потом поднаторели, а может и с той стороны подсказку получили – и дело пошло. Это только кажется, что призвать духа – дело простое. Криво линию нарисуй или не так слово произнеси – и в лучшем случае получишь сущность, которая по характеристикам разве что за голема сойдет. В худшем… Слыхал я, что один приход был полностью уничтожен случайно призванным Аваддоном, демоном разрушения. Спасибо картавому руководителю ритуала. Говорят, был он в свое время повышен за «наиточнейшее знание теории», а уж чем он заслужил такой пост на самом деле – черт его знает. Но это уже детали, которые к повествованию не относятся. Хотя чем еще можно заниматься, пока стоишь перед закрытыми вратами в главное здание и ждешь, пока тебе соизволят открыть? Только перебирать в памяти всю ту краткую вводную, которую духовенство соизволило переслать. *** – Ну что? – стая в очередной раз воззрилась на своего вожака, который только что вернулся от Копии – их предыдущего фронтмена, а ныне получившего титул Фратер (Брат) Император. – Стоят, – пожал плечами огненный, проходя в общую гостиную. Неизменным плюсом событий последних месяцев стало улучшение жилищных условий стаи. Никто не знал, что именно побудило Копию на подобный шаг, но после очередных гастролей стая получила больше свободы и доступ в новое крыло. Теперь в их распоряжении был десяток спален, попросторнее, чем их старые кельи, и не очень большая, но уютная гостиная с мягкой мебелью и огромным экраном. В конце коридора располагались репетиционный зал и кухня с обеденной зоной – и, что особенно ценилось всеми – своим собственным выходом из крыла во двор, откуда шла дорожка к калитке, ведущей в сады церкви. Содо подозревал, что ненадолго вернувшийся Эфир имел разговор с Копией, но это были всего лишь догадки; сам Эфир никогда ни в чем таком не признавался, но, навестив стаю еще раз вскоре после возвращения с гастролей, одобрил новое жилище. – Стоят, – повторил он. – Эти с нашей стороны, а тот – за дверью. – Тебе бы новостные сводки писать, – поддел его Свисс. – Ни черта не понятно, но очень увлекательно рассказываешь. В следующий раз я пойду на разведку. – Да хоть сейчас иди, – пожал плечами огненный. – Они там все так и стоят. Как и час назад. И два. У Копии есть ключи, но конкретно от этой двери – нет. – Но в здании же полно входов и выходов, – подал голос Рейн. – Если нет ключа от этой двери, почему не впустить его через другую? – Традиции, – ответил Маунтин, и стая обернулась на его реплику. – Все Папы всегда входили на территорию церкви через главные врата. И никак иначе. Это как портал, через который вытягивают сущности. Вроде как, и Папа – не Папа, если не пройдет через них. – А если он – вампир? – глаза Фантома загорелись в предвкушении чего-то такого загадочного. – И не может войти, пока его не пригласят. А Копия сделает все, чтобы тот оставался за дверью подольше. Глядишь, еще и на сцену с нами вернется. – Не вернется, – покачал головой Содо. – Это уже решенный вопрос. К его, Копии, глубочайшему сожалению. И потом, дело не в нем, а в самой двери. Там замок давно уже заедает. Видимо, на сей раз с концами. А про вампиров – глупости. Стоял бы вампир там на солнышке уже который час, терпеливо ожидая, что его впустят, ага. Ну и потом, это же сколько возни: кровь с собой таскать, перевести большую часть церкви на ночной режим существования. Каждый раз ждать, пока арендодатели в концертный зал пригласят. И в гостиницу. И во все прочие места. Нет, он точно не вампир. Да и не слышал я, чтобы в Папы и управляющие всякую нечисть возводили. Иначе старик Нихил бы правил себе до сих пор, да и Сестра Император все еще командовала бы тут в облике призрака. – Такую теорию испортил, – надулся Фантом, но быстро отошел. – Давай раунд в «Марио Карт»? Я тебя сделаю в очередной, двухсотый, юбилейный раз. Огненный лишь головой покачал. Его тоже мучила загадка, почему новый Папа никак не может попасть в основное здание. Но теперь, из-за Фантома, как назло, в голову лезли только мысли о вампирах. *** Свисс, впрочем, не унимался. Под каким-то совершенно ненужным предлогом он незаметно выскользнул через заднюю дверь и поспешил вокруг здания к главному входу, чертыхаясь, когда приходилось срезать путь через какие-то кусты. К его величайшему удивлению, у главных ворот никого не оказалось. Свисс еще раз обогнул здание, чтобы убедиться, что он не ошибся, хотя и знал, что главный вход с массивной дверью только один. Оглядевшись, бес потянул дверь на себя, и она легко отворилась. Недоуменно покрутив головой, Свисс ступил в коридор – и дверь мягко, без скрипа, закрылась за ним, отрезая уличные звуки. Под ногами что-то звякнуло, но бес слишком торопился донести новости до стаи, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. – Внимание, внимание, новостное агентство Свисс без компании начинает свое вещание! – объявил он, влетая в гостиную на всех парах. – Замок починили, дверь как новенькая, в коридорах никого. Стая оживилась. Нового фронтмена ждали уже давно, разговоры шли уже не первую неделю. Но вот кто это будет... Сам Копия клялся и божился, что отпрысками так и не обзавелся. Предшественники его также блюли целибат – в определенном смысле, не лишая себя земных радостей, но и не спеша производить на свет наследников. Но на прямые расспросы их бывший фронтмен отводил взгляд и бормотал что-то не совсем внятное, а то и сливался, ссылаясь на дела и заботы, коих все множилось. И вот теперь, когда разнеслась новость о том, что собор прислал к ним нового Папу, почти все с нетерпением ждали нового знакомства. Почти – потому что и Содо, и Маунтин на тот момент не ожидали уже ничего. – По крайней мере, Копия жив, – утешал вожака Пан, и огненный лишь кивал в ответ. Толку-то, что жив? Их общение постепенно сходило на нет, даже призывать к себе духа бывший Папа стал все реже и реже. А если такое и случалось, то дело ограничивалось максимум совместным ужином, разговорами о чем-то незначительном или же ностальгическими пересмотрами недавно выпущенного фильма «Rite Here Rite Now». Все попытки разговорить Копию о том, известно ли ему что-то про преемника, или когда уже начнутся репетиции, моментально сводились к позднему часу, усталости и жалобам на очень загруженный график. – Завтра припру его к стенке, – пообещал Содо. – Надоело это ожидание, хуже, чем когда мы сидели взаперти во время пандемии. Сейчас, конечно, и свобода есть относительная, и условия более чем приемлемые. Но от безделия хочется выть и на стенку лезть. – Тебе еще пару крысят подкинуть? – усмехнулся Маунтин добродушно. Но Содо лишь отмахнулся. – Я тех двоих вынянчил и выдрессировал, хватит пока. Маунт, – добавил он мягче. – Ты же понимаешь, о чем я? Барабанщик кивнул. – Терпение, – сказал он и, видя, как огненный поморщился на его неизменную мантру, добавил: – Все проходит, пройдет и это. Да и подумай сам, церкви невыгодно, что их основной рупор простаивает. Найдут кого-нибудь. – Кого? Очередного отпрыска Нихила, который и знать не знает, что он – наследник династии Эмеритусов, пока ему не придется организовывать похороны предшественника? Как-то не хочется Копии желать подобной участи, да и Эфир говорит, что его время еще не пришло. – Ну, раз Эфир говорит – кто мы такие, чтобы спорить с Великим Жнецом? – философски подытожил Пан. – Я, все-таки, предлагаю не нервничать. Иначе к тому времени, как встреча состоится, все будут на взводе. – Да помню я, помню, – Содо мотнул головой. – Нервничаю я – дергаются они. *** Хоть срок людей под земным светилом и ограничен по сравнению со многими другими сущностями, некоторые вещи в их обиходе совершенно не меняются, равно как и предрассудки. Например, все еще считается, что огонь или железо отвратят потусторонних от проникновения в человеческие жилища. Что чеснок и зеркала способны изобличить вампира. Что крестом и кругом можно оградить себя от нечистой силы. Или что, когда рождаются близнецы, родители должны пристально следить за ними. Потому что подземный народец так и хочет увести того, кто родился более здоровым и красивым из двух. Или первенца. Впрочем, иногда предрассудки могут оказаться правдой. *** Копия недоверчиво оглядел стоящего перед ним. Столько лет прошло, он вряд ли узнал бы того, кто стоял перед ним, даже если бы поднапряг память. Все, что он помнил – они бегут куда-то, взявшись за руки. Солнце стоит высоко, освещая бесконечное поле, покрытое колосками белых цветов. На этом его воспоминания обрывались. – Перпетуа? – недоверчиво произнес имя Копия, словно пытаясь снова распробовать его звучание. – Только не притворяйся, что ты не узнаешь меня, – губы собеседника расплылись в подобии улыбки, но глаза – один зеленый и один белесый, точно такие же, как у самого Фратера, оставались в тени. – Если я верно помню, в последний раз я видел тебя, когда нам было… сколько? Три? Четыре? – Пять. Но ведь ты видел меня во сне. И не раз. Разве нет? Ты видел, как я взрослел, менялся. – Ты шутишь? Это же были всего лишь сны! – Копия почувствовал, как намокают ладони. Как по вискам и по спине начинают бежать щекотные струйки пота. Конечно, он помнил эти сны. Омерзительно реалистичные, они преследовали его почти каждую ночь. Потом, к счастью, все реже и реже. Он даже убедил себя, что ничего этого не было. Что Перпетуа – был всего лишь кем-то вроде его воображаемого друга. В конце концов, он почти перестал видеть во сне того, кто сейчас стоял перед ним. Кто когда-то пообещал ему: «Я приду к тебе совсем скоро». – Что ж, пусть так, – улыбка собеседника погасла. – Но разве от этого я перестал быть твоим братом? *** – Как такое вообще может быть? – Копия перевод взгляд с Нихила на Сестру Император. Оба призрака не выказывали в ответ на его нервный тон никаких эмоций. – Мой брат? Брат-близнец? Который совсем на меня не похож, так мало того, еще и выглядит куда моложе. Про которого я не слышал с полвека, если не больше – и видит Сатана, не слышал бы еще столько же! – Но твой статус сейчас не позволяет оставить церковь и снова колесить с группой по городам и весям, – с приторной ласковостью напомнила своему чаду Сестра Император. – Ты будешь управлять всем отсюда. А он – дальше нести слово Творца в массы. – А нельзя наоборот? – прохныкал Копия, но мать довольно резко одернула его: – Нельзя. Ты что же, хочешь, чтобы мы доверили церковь непойми кому? – А группу, значит, можно, пожалуйста. Чертов Ви… – пробурчал Фратер Император, недовольно надувшись. – Займись делами. Разбери архивы, возможно, найдешь что-нибудь интересное. Возможно, наконец-то ты поймешь, каково это – управлять такой махиной, как наша церковь. Или… Но Копия уже не слушал ее. Архивы! Ведь если там найдутся материалы, созданные им во время вполне себе продуктивного творческого периода, то он еще сможет заставить мир вспомнить о нем. Он еще покажет этому выскочке, кто здесь настоящая звезда!