Бог Квадов
16 марта 2026 г., 03:52
Мою мечту страданья пробудили, Но я любим за то. Кто равен мне в моей певучей силе? Никто, никто.
Сборы у Рафа всегда начинались и заканчивались одинаково. Спортсмены собирались разные, но всех объединял сумасшедший график нагрузок, надежды на начинающийся сезон, азарт от усложнённого за лето прыжкового контента. Поэтому у костра на пляже не было соперничества и обид, в начале сборов все знакомились и обменивались впечатлениями с отпуска, а в конце желали успешного сезона и даже немного ловили ностальгию по пролетевшему месяцу в солнечной Калифорнии. И разъезжались кто куда, по разным странам и сборным. Илья шёл по пляжу бок о бок с Нейтаном, который приехал в гости к своему многолетнему тренеру только вчера и в сборах не участвовал, и его компанией. Все держали в руках по пиву и уже начинали чувствовать себя всё более раскованно. Кроме Ильи, правда, который по американским законам пить ещё не мог. Чен делился, как поступал в Йель, все слушали и вдохновлённо поздравляли с новым этапом. Но, несмотря на то, что Нейтана уважали как лидера сборной и великолепного спортсмена, несмотря на завоёванное золото в команде, каждый, конечно, жалел его. И главный вопрос — как он, лучший квадист своего поколения, мог отдать золотую медаль Олимпиады Гуменнику? — висел в воздухе. Илья был рад за Нейтана, рад, что у того было куда идти после спорта. Было куда идти, даже если не осуществил свою мечту. Илья бы так не смог. У него ничего, кроме спорта, не было. Они сели у костра. Нейтан приземлился рядом с Ильёй. — So… It’s true? — вдруг спросил он, наклонясь к Илье так близко, что было понятно: это разговор только между ними, — that you landed it? — Quad Axel? Yeah, I did, — ответил Малинин, пытаясь звучать непринуждённо, несмотря на внимание к его достижениям со стороны самого Нейтана Чена. — Are you going to try it at US Classic? — I’m going to try it everywhere until I land it, I guess. — Cool. — Yeah, that’s the plan. Разговор иссяк. Илья был удивлён, что Чен не поздравил его и даже не выразил особого удивления. Он как будто хотел сказать что-то ещё. Илья тоже хотел, его страшно подмывало задать ему один вопрос… «Была не была», — подумал он и спросил: — Nathan, what happened there? At Olympics…short programme, — спросил и затих, боясь, что Чен сейчас пошлёт его к чёрту. — What happened?, — переспросил Нейтан, смотря на огонь неотрывным взглядом, а потом вдруг резко вскинул глаза на Илью. — He fucking ate me for lunch. That’s what happened, — он отпил пива и продолжил, направив на Илью кончик бутылки и делая акцент на каждой фразе, — I’m dead serious, man. If you really wanna land it — stay away from him. He plays with your head. — Who are you talking about? — слабо спросил Илья, уже зная ответ. И пожалел, потому что Чен закатил глаза, даже не подождав конца вопроса. — Fucking Gumennik, — произнёс он вдруг громко. Слишком громко — так, что все у костра повернулись к ним, но влезать тактично не стали. Нейтана это не слишком волновало. Он уже поднимался, чтобы уйти. Когда Чен ушёл, его место возле Ильи занял Винсент. Между ними было скрытое напряжение и те 12 баллов, которые Илья «привёз» Чжоу на чемпионате США, и которых всё равно не хватило, чтобы поехать на Олимпиаду. Третьего номера сборной, Джейсона Брауна, здесь, слава богу, не было — к нему Малинин относился ещё более однозначно. — He’s right. Fucking Gumennik, — подтвердил Чжоу со вздохом. Илья начал раздражаться, потому что всё ещё не понимал, о чём они говорят, и ему казалось, что Винс просто хочет в очередной раз напомнить ему, что его не было с ними в Пекине. — The fuck you’re talking about? Dude just skated. You fell. He won. And you lost. Simple, — не смог отказать себе в удовольствии кольнуть в ответ Малинин. — I know what you think about me. Just take my advice. Don’t stay with him alone in the dressing room before going on the ice. Just…don’t, — неожиданно серьёзно вдруг сказал Винсент, похлопав его по плечу. — You mean… He’s up to some… I don’t know…psychological warfare or what? — I mean… Yeah, kinda? — He’s a priest’s son for fuck’s sake! — не выдержал Илья. Это становилось невыносимо. — What specifically, — он поднял указательные пальцы вверх к лицу, — specifically does he do? Винсент смущённо провёл по волосам, смотря вниз. — Well…he will just show up the last minute, won’t even warm up, then fuck around at the 6-minute warm up, just roaming around the ice like a freak. Then, — Винсент смущённо замолчал, видя ошеломленный взгляд Ильи, — don’t look at me like that, he did it at Worlds! You just gotta be there…sorry, — добавил он и продолжил, — it’s like some sick plan of his. He returned after 6-min and just sat there, with his laces untied till the last minute. First he was like…praying, I guess? And then started staring at me, literally, man…fucking asshole. I had to leave the dressing room. It’s like, his gaze…so intense and… Чжоу не закончил. Илья смеялся, закрыв рот рукой. — Do you even hear yourself, man?, — едва смог выдавить он, — poor guy has probably no idea what he did to you, damn. — Oh, you’re naive, Ilia. He knows exactly what he’s doing, — Винсент допил пиво и встал, — good luck next season. Илья смотрел ему вслед и не мог не думать о том, как же ошиблась федерация, отправив на Олимпиаду того, кого мог вывести из колеи простой взгляд соперника и его развязанные шнурки. И пусть слова отца о том, что в спорте нет справедливости, и отпечаталась у него в голове за все эти месяцы, что прошли с национального чемпионата, сейчас он знал: если бы послали его, он точно не сидел бы у костра, рассказывая, как его «размазал» Гуменник.***
Лейк-Плейсид встретил солнцем и приятной температурой. Легендарная арена, на которой в разгар Холодной войны сборная США по хоккею, сформированная из 20-летних из студентов-любителей, обыграла мастодонтов из СССР. Всего этого Илья, конечно, не знал, отец рассказал ему в автобусе по дороге из гостиницы. «Чудо на льду» назвали тогда это событие. Что ж, думал Малинин, самое время показать этой арене ещё одно чудо: четверной аксель. Он уже стабильно выезжал его на тренировке. Фан-странички Инстаграма пестрели видео с его выдающимся прыжком. Он хотел доказать федерации, как они ошиблись, не отправив на Олимпиаду его, он хотел доказать законам физики, что они не определяют человеческие возможности, он хотел доказать Гуменнику, что, будь он в Пекине, всё сложилось бы совсем иначе. Объявили его выход на лёд в произвольной программе. Он как всегда улыбнулся отцу, двумя мощными толчками выехал на середину арены и встал в начальную позу. В голове не было ни единого сомнения, ни единой мысли. Кроме одной, что быстро промелькнула и исчезла, не давая времени задуматься: «Надеюсь, Гуменник смотрит». Делая длинный заход полукругом, Илья знал, что у него получится, это чувство никогда не подводило его. И вот замах, резкий стопор ребром, и он взмывает в доселе немыслимые четыре с половиной оборота, разрывая границы представлений о человеческих возможностях, разрывая законы физики, разрывая прежний мир, который в эту секунду входил в новую эру. Эру Бога Квадов. В микст-зону он вошёл под гром аплодисментов от журналистов. Неужели так теперь будет всегда? Ему было сложно скрыть свою гордость, сочившуюся сквозь не сходившую с лица лучезарную улыбку, да и не хотелось, поэтому он решил похулиганить. Не дожидаясь вопросов, развёл руками в стороны и сказал: — Did you like some miracles from Quad God? Комната наполнилась смехом, отец Ильи за ограждением с улыбкой качал головой. Ему нравилось, что они растили сына уверенным в себе, что, кажется, нигде не пережали с родительской компенсацией. По крайней мере, ему хотелось так думать. — Ilia, congratulations first of all. And the question: do you plan to stick to the same content for Skate America and France Trophy or are you going to keep it up your sleeve till you face Peter Gumennik? Улыбка Ильи сползла. Круто, первый же вопрос про «чёртового Гуменника». Они даже ещё не виделись лично ни разу. Их первой очной ставкой должен был стать Финал Гран-При, куда, он был уверен, они оба запросто пройдут. — You won’t let me have my moment, will ya? — игриво подколол он журналистку, — well, you see, I don’t build up my content based on the presence or absence of Gumennik. I can afford jump or not jump Quad Axel, and still win. — What if he skates as perfect as at the Olympics? He did some miracles in free skate too, — не растерялась журналистка. Что ж, Илья тоже не пальцем делан: — Listen, as you might know, the winner is not the one who skates clean but the one who comes first. And it’s not a miracle. It’s math, — он подмигнул и поймал себя на мысли, что надеется, что это фраза разойдётся по Тик-Току и дойдёт до Гуменника. Интересно, он смотрит? Смотрит так же, как Илья смотрел все его интервью после прокатов?***
«…the winner is not the one who skates clean but the one who comes first», — слышал, наверное, в сотый раз Гуменник, методично листая актуальные видео в Инстаграм: то под Asap Rocky, то под Канье Уэста. Малинин заполонил его рекомендации. Это было полбеды: Малинин заполонил его мысли. Оставался месяц до Stars on Ice в Японии. Петя сначала не хотел ехать, но когда организаторы озвучили предполагаемый гонорар, мама и тренер погнали его туда буквально тряпками. Тем более, он решил в этом сезоне в челленджерах до серии Гран-При не участвовать. Стратегия была в том, чтобы войти в сезон на месяц позже, отдохнув от олимпийского сезона, выступить в шоу и спокойно отработать программу в Питере до автоматизма, держа постановку в секрете вплоть до Ростелеком Кап. Так вот, приняв заявку на шоу в последний момент, он не мог не думать: знал ли Малинин, что их встреча состоится много раньше потенциального финала Гран-При?
