Откровения

Дверь открыла миниатюрная девушка в гигантских очках, настолько изогнутых, что её глаза казались раза в три больше, чем должны быть на самом деле. Светлые волосы, собранные в тугой пучок, были спрятаны под медицинской шапочкой. Она сняла маску и подняла голову, раздражённо щурясь. — Почему ты не предупиедил меня, маленький засранец?! Из-за тебя ампула разбилась, мне теперь что, снова спинно-мозговую жидкость надо брать? Хочешь, из тебя высосу, будешь думать, прежде чем в сюда без спроса приходить! Грубый голос ни в какую не вязался с миниатюрным видом девушки. Фадиме, шокированная абсолютно всем, что видит, вытаращилась на неё, часто моргая. Девушка была до того низкая, что даже ей она доходила едва ли до подбородка, но вид у неё был разъярённый до такой степени, что Фадиме, опасаясь за свою жизнь, схватила Исо под руку, отходя от неё на шаг и прикрываясь мужским плечом. Ну её, она и здесь постоит, пока они поговорят. Исо, вместо того чтобы испугаться, как любой здравомыслящий человек, лишь наклонил голову, лучезарно улыбнувшись. Он засунул руку в карман и достал оттуда маленькую коробку конфет, украшенную красным бантом. — Я так скучал по тебе, Мерве. Эти пару месяцев без тебя показались мне сущим адом, чтобы ты знала. Фадиме, наверное, следовало обеспокоиться после таких громких заявлений, но она не смогла себя заставить. Мерве даже не удосужила его взглядом, выхватила коробку из его рук и молча пропустила в... морг. — А мне обязательно заходить туда? – взволнованный голос Фадиме выдал с головой её панику. Исо высвободил свою руку и приобнял её за плечи, направляя внутрь. — Не волнуйся, это просто лаборатория, морг давно переехал в соседнее здание. Это заявление принесло ей чуточку облегчения. Мерве захлопнула за ними дверь и засеменила к высокому столу, на котором стояла центрифуга. Прямо под ней расползалась белёсая жидкость, осколки ампулы захрустели под её обувью, но она не обратила никакого внимания, увлечённая содержимым подарочной коробки. — Это же лимитированная линейка в честь выхода моей статьи! Где ты её откопал? Исо медленно направил их к низкому кожаному диванчику и усадил Фадиме, уместившись рядом. Мерве отошла от места происшествия и положила коробочку на верхнюю полку шкафа, стоящего в углу лаборатории. Ну, для неё, по крайней мере, это была верхняя полка. На самом деле полка была, дай-то Аллах, посередине. Фадиме, не зная, куда себя деть, она взглянула на Исо, молча требуя объяснений, но тот сосредоточил внимание на своей подруге. — Ты же знаешь меня, Мерве, нет такого предмета, который я не смогу найти. — Да, ты прав, заноза в заднице. Так чего ты пришёл сюда? А, прости, это же твоя жена? – Мерве, не дав Исо возможности ответить, переключилась на Фадиме. Она подошла к ним и протянула руку, ярко улыбаясь, и очки чуть поднялись вверх из-за округлившихся щёк, – Приятно познакомиться, Фадиме, ты такая красивая! Так и знала, что этот придурок отхватит себе лучшую невестку Черноморского побережья. Голос Мерве, который до сих пор резал уши своей грубостью и резкостью, внезапно потеплел и повысился на несколько тонов, наконец напомнив обычный женский голос. Она так по-доброму обратилась к Фадиме, в отличие от Исо, который и был её другом, что это ввело девушку в ещё больший ступор. Исо прижал колено к её ноге, чуть нагинаясь вперёд. — А то, самая красивая жена для самого красивого мужа. Мерве поморщилась, будто учуяла запах гнили и снова обратилась к Фадиме. — Смотри, дорогая, если этот придурок будет обижать тебя, сразу звони мне, хорошо, дорогая? Он, конечно, души в тебе не чает, всё время что и слышу о тебе, но иногда может быть настоящим засранцем. Поэтому смело говори мне, я поставлю его на место. Фадиме неуверенно кивнула, не зная, что делать с этой информацией. У Исо была подруга. Очень, очень странная подруга, которая всё время его оскорбляет. И которой он рассказал про неё? Исо болтал со своей подругой о.. ней? Что он такого ей рассказывал, что Мерве так трепетно относилась к Фадиме? Мысли жужжали в голове, сбивая друг друга и не давая возможности как следует всё обдумать. Фадиме разумно решила, что оставит это до лучших времён. — Именно поэтому мы и пришли к тебе, Мерве. Я повёл себя как засранец, и мне срочно надо это исправить. Мерве закатила глаза, отвлекаясь от Фадиме. Девушка, избавившись от пристального внимания огромных глаз, незаметно выдохнула. — Говори уже. У меня через двадцать минут смена заканчивается. — Нам нужны медицинские записи двадцатилетней давности. — Какие конкретно? Фадиме тревожно затеребила рукав кофты. Он собирался найти доказательства продажи младенца. Сделать всё по закону, а не решать всё кровью, как делали их отцы. Исо рассказал Мерве, всё, что знал, что дату рождения Элени подменили, что родилась она в Стамбуле, что приёмные родители также были хирургами. Мерве спокойно всё выслушала, сделав пометки на телефоне, будто каждый день к ней приходили за информацией об украденных детях. Заметив обеспокоенный взгляд Фадиме, Мерве невесело хмыкнула. — В этих стенах что только не случается, невестка Фадиме. Со временем сердце черствеет, по-другому невозможно работать врачом. Фадиме коротко кивнула, чувствуя себя странно из-за обращения. Она и вправду стала невесткой, не так ли? Мерве включила компьютер и пару минут щёлкала мышкой, иногда быстро печатая на клавиатуре. Исо, успевший заскучать, прислонился подбородком к плечу жены и прикрыл глаза, задремав. Осознание того, что Исо мог вот так непринуждённо к ней прислониться, ища успокоения, смутило девушку. Внезапная тишина наконец позволила Фадиме погрузиться в мысли. После неожиданного признания утром и последующих мучительных часов, когда она сначала была уверена, что больше не позволит себе посмотреть на него, а затем боялась, что парень сам не вернётся из-за её резких слов, эти свободные прикосновения, которые происходили сами по себе, настолько естественно и легко, ощущались гораздо сильнее, чем раньше. Как будто до этого дня у неё была демо-версия мужа, который делал всё то же самое, но ощущения дальше кожи не заходили. А теперь Фадиме осязала это все телом одновременно. Вот сейчас он вроде бы просто дремлет, а Фадиме чувствовала ногу, прижимающуюся к её ноге, размеренное сердцебиение, чей ритм успокаивал девушку, тепло, исходящее от него, которое дарило ей ощущение безопасности и дома. Что она будет делать, когда всё это закончится? Всего пару недель назад они говорили, что ценят друг друга. Что разойдутся, как в море корабли, как только наступит мир между Фуртуна и Кочари. Сможет ли Фадиме жить счастливо, зная, чего лишилась? Не успел страх завладеть её телом, как Мерве победно воскликнула, вытянув кулак вверх. Мышка от резкого движения соскользнула со стола и упала, распадаясь на части. Исо вздрогнул и открыл глаза. — Нашла, нашла, нашла! Кто молодец? Я молодец! Мерве вскочила со стула и потянула Фадиме на себя, вытаскивая её с дивана. Она начала кружить её по лаборатории, двигая её руками и повторяя 'Я молодец!'. Её весёлое настроение каким-то образом передалось и девушке, и вскоре они вместе выкрикивали несвязанные между собой слова, смеясь и кружась. Внезапные прыжки и танцы привели Фадиме в хорошее расположение духа. Исо, глупо улыбаясь, потер лицо и наконец встал с диванчика. Он подошёл к компьютеру и нахмурился, пытаясь понять, что же там написано, но у него ничего не получилось. Мерве, устало выдохнув, подошла к нему. Фадиме встала сзади и облокотилась на пригнувшуюся спину Исо, вглядываясь в экран. — В общем, двадцать лет назад, как вы знаете, в стране было мало электронных баз данных, а тем более записей, большая часть сохранилась только в бумажном виде. И записи с вашими датами в стамбульской педиатрии тоже в бумажном виде. Фадиме горько вздохнула, прерывая девушку. — Эти записи сожгли ещё когда Элени с Оручем поехали в Стамбул. Шериф как-то подговорил главврача. Мерве пожала плечами. — Ну, хорошо, что рожали в Стамбуле. У каждой педиатрии в целях безопасности есть копии записей, и конкретно ваша больница передала свои копии в государственную библиотеку в Анкаре где-то десять лет назад. А они уже оцифровали всё, что у них было. Так что у меня есть электронные версии свидетельства о рождении, поддельное свидетельство и свидетельство о смерти. Мерве щёлкнула мышкой и открыла документы по очереди. Первый документ гласил, что дата рождения девочки, 7 февраля 2005 года, дополнительные медицинские записи в книжке открылись по ещё одному щелчку. Исо начал зачитывать вслух. — Сорок восемь сантиметров, два килограмма семьсот грамм. Такая кроха.. Внезапный комок в горле помешал Фадиме сглотнуть. Одно дело, когда обвиняют, рассказывают, и совершенно другое, видеть доказательства своими глазами. Она не могла представить себе, как можно совершить такое преступление. Лишить ребёнка сначала полной семьи, а затем и матери, лишить мать того, о чём она мечтала... Исо обернулся назад, ища Фадиме. В его глазах плескался стыд, его щёки чуть покраснели, будто это он был виноват во всём. Мерве продолжала щёлкать между документами, не обращая на них внимания. Фадиме потянулась к затылку Исо и положила ладонь на шею, ободряюще улыбаясь. Она не могла подобрать слов, чтобы поднять ему настроение, но могла быть рядом и показать, что не осуждает, не винит его. Фадиме понадеялась, что этого достаточно. — Этих документов достаточно для заявления в полицию? – спросил Исо, снова просматривая записи. Во втором свидетельстве дата рождения была вообще в мае, хотя все остальные данные совпадали, кроме материнства. Даже акушер, принимавший роды. Мерве пожала плечами. — Скорее всего нет, нужно будет заявление от самой матери, а эти документы запросит суд. Фадиме возразила, покачав головой. — У нас не будет столько времени. Как только Шериф узнает о деле, сделает что угодно, чтобы его закрыли. Исо кивнул, соглашаясь со словами жены. — Да, поэтому нам надо сначала собрать все доказательства, а потом разом всё предъявить вместе с заявлением, чтобы у дяди не осталось времени для маневра. Мерве задумчиво уставилась на экран, обдумывая их слова. — Тогда я могу запросить эти документы вместе с остальными за тот год, скажем, для моего нового исследования? Это не вызовет подозрений. Они обычно за пару дней всё доставляют, а после мы сразу же отдадим их суду. — Это.. может сработать, – Фадиме хлопнула по спине мужа, и тот выпрямился, потягиваясь. Мерве хлопнула в ладоши и тут же толкнула их в спины к выходу. — Ну, отлично, на том и решили. Я напишу, как только документы приедут, можешь не волноваться. А теперь вон из моей лаборатории, я опаздываю на свидание! Фадиме не особо сопротивлялась, это помещение и так нагнетало своей атмосферой и слишком стерильными запахами. — Спасибо за помощь, Мерве. Мы не останемся в долгу, обещаю. – тихо произнесла Фадиме, когда они уже стояли у выхода. Девушка махнула на неё рукой, пожав плечами. — Ну что ты, невестка Фадиме, для тебя что угодно сделаю! Приходите как-нибудь на чай вместе, ладно? А то Исо в последнее время связывается только чтобы выпросить у меня что-то, так дела не делаются. Девушка привстала на цыпочки и крепко обняла Фадиме, очки больно впились ей в плечо, и она беспомощно взглянула на беззвучно смеющегося мужа. На улице уже смеркалось, близился ифтар. Как только они сели в машину, телефон Фадиме зазвонил. — Да, брат? — Где тебя носит, девочка?! Твой муж пропал, и ты вместе с ним? Исо, услышав возгласы Адиля, прыснул от смеха. Они выехали с парковки. — Ээ, мы скоро будем дома. — Дай Аллах, а то оба у меня получите, понятно? — Мы что, теперь не можем один день наедине побыть? Разве мы не муж и жена, что такое? – Фадиме решила сразу перейти в наступление, а то Адиль, учуяв покорность со стороны младшей сестрички, сразу бы заподозрил неладное. — Скажи брату, что мы на свидании были в Трабзоне, вот и задержались. Адиль, услышав слова зятя ответил, да так громко, что Фадиме пришлось отстранить телефон от уха. С таким голосом никакая громкая связь не нужна. — Разве вы утром не поссорились, дети? Какое ещё свидание? Исо дёрнул рукой, безмолвно спрашивая. — Утром поссорились, днём помирились, так бывает, брат. – громко произнёс Исо, глядя на дорогу. Фадиме закатила глаза, улыбнувшись. — Сумасшедшие дети. Быстро домой! — Хорошо брат, скоро будем. – Исо поднёс руку к Фадиме, указывая выключить телефон, что она и сделала. — Кто ещё знает о нашей ссоре? — Ну... все. Исо нахмурился. — Но Адиль не знает об Элени. Как тогда он об этом узнал? — У меня на лице было написано, мой костлявый муж. Исо мысленно перенёсся на пару часов назад. Да, и вправду, выглядела Фадиме не очень хорошо. Он решил поделится и своим утром. — У меня тоже на лице написано было. Эмине сказала, что я выгляжу хуже, чем только что родившая женщина. Фадиме прыснула от смеха. — Ты и сейчас не особо хорошо выглядишь, милый. Исо украдкой взглянул на Фадиме, услышав обращение. — Милый? Девушка, осознав, что она сказала, встрепенулась, её взгляд заметался по салону, пытаясь за что-то зацепиться. — Ты так часто говоришь так, что у меня на языке теперь вертится! Исо согласно кивнул, устремляя взгляд на дорогу. Желания спорить у него не было. Фадиме попыталась сменить тему. — Ладно, мы скажем Адилю, что были на свидании, а если он начнёт расспрашивать? Куда мы ходили? — А куда бы ты хотела пойти, Фадиме? Девушка прислонила указательный палец к подбородку, задумавшись. — Есть один ресторан на высокогорье, там такой красивый вид на Трабзон открывается... но мы же пост держим. — Тогда скажем, что мы покатались на лодке и посмотрели на рыбок. А в ресторан пойдём попозже. — Попозже? – тихо спросила Фадиме, посмотрев на парня. Лучи закатного солнца играли с его светлыми волосами, пряди давно выбились из аккуратной причёски и торчали в разные стороны. Её рука дёрнулась от желания к ним прикоснуться и ощутить мягкость волос. Фадиме сложила руки на колени и сжала их, прогоняя наваждение. Это всё от усталости, сейчас она поест, и всё вернётся на своё место. — Ну да, как-нибудь заскочим по пути на завод, когда всё закончится. А то мы женаты уже сколько, два месяца? И ни разу не были на свидании. Это надо исправить, – Исо лукаво взглянул на девушку и растянул губы в дразнящей улыбке. — Вот же вредный. – Фадиме не смогла сдержать ответную улыбку.