The Hogwarts investigation

Большой зал с каждой секундой заполнялся учениками разных мастей и преподавателями. Столы были заставлены блюдами и напитками. Времени до начала занятий было достаточно, чтобы не торопиться, а спокойно наслаждаться первой за сегодняшний день едой. Небо над головой было яркое и безоблачное, что радовало ещё больше. Самые маленькие дурачились под присмотром старших, пока не слышали от них шиканье с намёком на «пора бы успокоиться». Профессора трапезничали, обсуждая прошедшие занятия и то как их раздражают некоторые неугомонные личности. Например, вчера по замку разошлась новость о том, что Рики Маус поджёг кому-то плащ на уроке зельеварения. Джеймс как-раз проходил за стол Гриффиндора – он уже отработал своё наказание и снова готов развивать свой небольшой бизнес. Уджин уплетал завтрак в компании сидящих возле него слизеринцев, когда к нему сзади подошёл один высоченный парень с Хаффлпаффа и несильно дёрнул его за кончики волос. — Ай! — Не притворяйся, это не больно. — Чё пришёл вообще? – он отмахивается от последней фразы. — Хён, ты совсем меня не любишь! — изображает вселенскую обиду Луи, хмуря брови и надувая уточкой губы, — Я тебе вообще-то инфу принёс. Чон сразу же стновится серьёзным, медленно поворачивает назад голову и оценивающие осматривает друга с ног до головы. — Говори... — Ну, ты мне место хоть для приличия освободи. Слизеринцы садятся кучнее, чтобы впустить гостя за свой стол. Тэсан и Гонхо, с которыми общался Уджин, пожимают Луису руку. Не редко за столами одного факультета появляются вкрапления других цветов. Вот теперь среди зелёного затесался жёлтый. Но это была совсем маленькая деталь, почти незаметная, ведь все ходили в чёрных мантиях, а различие между ними было видно лишь по галстуку. — Всё? Рассказывай давай. — У нас у одной девочки блеск для губ пропал. Говорят, новый совсем, с блестяшками. Так. Хаффлпаффцы присоединяются в их клуб ограбленных. Но блеск тоже не наводит на мысли. На этот раз украли косметику. Может это существо магическое всё крадёт, а не человек? Он вспоминает о сороках. Может есть кто с такой же любовью к блестящим вещам? Нужно рассмотреть этот вариант, но вот только Чон совсем в этих существах не разбирается. Знает только самую базу, да про домашних эльфов. И то, потому что в некоторых домах они всё ещё есть. Уджина никогда дисциплина, связанная с этими существами не интересовала, поэтому и знаний ноль. — Кажется, я скоро сделаю детективную доску в комнате. Сложно. Пока что все факты и зацепки в голове держать удаётся, но если так продолжится и ограбленных будет становиться всё больше, то он боится, что даже оперативная память здесь не поможет. Именно поэтому нужно как можно скорее раскрыть это дело, вернуть себе подвеску и остальным их пропавшие вещи и наказать вора. — Хай. В их компанию вклиниваются. И снова со спины. Уджин оборачивается и видит своего второго лучшего друга вместе с его парнем. Тоже здоровается с ними и ждёт продолжения разговора. — Помните, что завтра матч? — напоминает Оюль. Уджин замирает с лицом лица. Из-за этого расследования он совсем забыл о матче по квиддичу между Рейвенкло и Хаффлпаффом. Который определит состав финального соревнования. Его команда сойдётся в схватке с завтрашними победителями. — Спасибо за напоминание... В то же время он видит, как у Оюля и Унхака переплетены ладони, и немного гордится за друга. Оюль был безумно скрытным и не хотел афишировать их отношения. Но также он был безумно популярным из-за статуса старосты и на постоянной основе получал признания и предложения встречаться. Им с Луисом тоже приходилось выслушивать жалобы со стороны Квона и настаивать на том, что лучше раскрыться. Спустя время ему и Унхаку это настолько осточертело, что первый согласился хоть как-то показывать, что он уже занят и никто другой ему не нужен. Поэтому теперь его парень мог более открыто проявлять свою тактильность, приобнимая его при посторонних. Жить им стало и правда намного легче – большинство видели, в каких они отношениях, и не смели встревать.

***

На трибунах сидели взбудораженные волшебники, ожидающие начала матча. Это всегда было важным событием для школы. Ведь для болельщиков это было большое веселье. Просто сидишь и наблюдаешь за происходящим, болеешь за команду фаворитку и получаешь кучу разных эмоций. На каждом перехвате мяча вздыхаешь как в последний раз, а когда он залетает в ворота, так вообще можно с ног свалиться от счастья или разочарования. Спортсмены же могли испытать себя перед публикой, показать свои возможности и выбить шанс на поездку в квиддичный лагерь. В этом летнем лагере они могут окончательно понять, готовы ли связать жизнь с этим спортом. Некоторые зрители стояли на поле, подбадривали своих друзей, настраивали их на удачную игру. А один слизеринец и один гриффиндорец были заняты немного другим делом... — Рейвенкло разъебут, — ставит Оюль. — Луи говорил, что барсуки днями-ночами готовились к этому матчу. Поэтому сегодня я за них. Они с громким хлопком хватаются ладонями, и Унхак «разбивает» их рукопожатие, подтверждая спор. — Ну всё, кто выигрывает, тот получает бесплатную кружку сливочного пива от проигравшего. Гриффиндорцы уходят, чтобы устроиться среди своих и ждать начала матча. А Уджин напоследок хочет пожелать одному человеку удачи. Ким Рюль готовится к началу полуфинала. Он разминает руки, подготавливает их к ловле и броску квоффла, к крепкому захвату метлы. Этот парень сам по себе довольно широкий, ему бы на позицию вратаря – кольца бы спокойно собой закрывал да не волновался бы за голы. Не то чтобы его выбор в сторону позиции охотника был странным, но на них обычно брали парней поменьше и проворнее типа самого Уджина. Остальные участники толпились совсем близко, были слышны отрывки разговоров, обсуждения игровых тактик и обещаний забрать сегодня победу. Ну что ж, посмотрим кто кого. — Хён, — он подходит, поднимая ладонь в знак приветствия. — А? О, привет. Ким потирает шею и одновременно другой рукой поправляет спортивную форму. Видно, как волнуется – всё-таки это последний турнир перед выпускным из школы. А дальше либо профессиональным игроком, либо в любительскую лигу идти. — Хотел пожелать удачи. Охотнику не следует знать, что Уджин сделал ставку на другую команду, а то как-то некрасиво выйдет. Слизеринцу вот и так сейчас не очень спокойно, потому что ладонь снова влажная, а внутряненняя сторона щёк страдает от нервного прикусывания. Но хорошо, что Рюль влажности ладони не почувствует, потому что уже надел свои спортивные перчатки. — Спасибо, надеюсь будешь болеть за меня. Ох блядство. Он бы с удовольствием, да только странно ставить на одну команду, а в итоге болеть за другую. — Я настроен очень серьёзно. «Соколы» готовы принять меня к себе в команду, поэтому надо выкладываться на полную. Точно, «Соколы». Перспективная профессиональная команда, которая в прошлом году подбирала себе новых игроков. Ким как-раз летом после шестого курса был в лагере. Он на прогулке сам им рассказывал, что его могут взять, если будет продолжать развиваться в том же темпе. — Будешь рвать и метать? — Метать точно буду. Квоффлы в кольца. А порвать здесь только если соперников. — Тогда порви их, будущий сокол. Рюль на это наставление слабо улыбается. Он, кстати, знает об их ставках. Что раз Оюль за него, получается Уджин должен быть за барсуков. Но это не так важно, когда Чон самолично его поддерживает. А значит, спор не имеет для него никакой ценности. — Спасибо. Уджин уходит, когда начинает играть музыка, обозначающая начало матча. Спортсмены разбредаются по разным сторонам поля, зрителям дают последние минуты, чтобы занять свои места. — Волшебники и волшебницы, надеюсь вы готовы к сегодняшнему полуфиналу! На нашем величественном поле собрались команда Рейвенкло под руководством капитана О Шиона, — комментатор останавливает речь, чтобы болельщики могли похлопать своим, — И команда Хаффлпаффа под руководством капитана Но Юны, – теперь уже вторая сторона приветствует своих игроков. Остальные зрители тоже поддерживают команды, но не с таким пылом. Их местный журналист – любопытный пятикурсник с русыми взлохмаченными волосами и чуть съехавшими очками – делает снимки, которые потом войдут в школьную газету. На поле тем временем спортсмены пожимают друг другу руки и наконец седлают мётлы. Все наготове и полны сил для долгой активной игры. — Так давайте начнём матч! — голосит второй комментатор, — Судья, разыгрывай квоффл! Мужчина подбрасывает мяч в воздух в тот же момент, когда взлетают игроки. Первым его перехватывает один юркий парень в жёлтом плаще.

Игра началась.

Сегодня погода выдалась такая же хорошая, как и вчера. Вот прям не прогадали с датой проведения. Солнце в меру светит, не слепит в глаза. Дует совсем лёгкий ветерок, холодит, но не мешает игрокам ровно держаться в воздухе. У Уджина эмоции бурлят с самого начала, как только мяч открыл борьбу между командами. Он наконец снова на время забывает о своём расследовании и просто сосредотачивается на разворачивающемся на поле действии. Вокруг него куча звуков: крики, писки, хлопки и смех, возбуждённый голос комментатора, что отдаётся своей работе на полную. В воздухе витает смесь духов, пота, попкорна и сладких булочек. Возле него сидит Мартин, который вскакивает каждый раз, когда вороны забивают гол, и разочарованно стонет, когда очко уходит барсукам. Ну конечно, и так всегда, ведь со старостой Рейвенкло – Ким Джухуном – он в очень тесных отношениях. Даже сам Джухун так за своих не болеет: изредка хлопает с улыбкой, иногда грозит пальцем, если кто-то потенциально может нарушить правило. Уджину немного смешно с этой разницы между ними двумя. Сам же Чон теперь как на иголках. Уже прошёл час с начала игры, и, кажется, атмосфера на поле начинает немного накаляться. Снитч летает по всему полю, оказываясь в самых разных местах, и никак не даётся в хваткие руки ловцов. Он будто смеётся над ними, летает возле колец вратарей, совсем рядом к земле и границам поля, прямо возле людей, просто наблюдающих за игрой. Когда Рюля толкают в бок, дабы перехватить квоффл, то Уджин боится, что он может потерять равновесие. Когда загонщики оказываются далеко, а в Рюля летит бладжер, Уджин сжимается весь, волнуется, что железо ударит и оставит после себя травму. А потом он выдыхает облегчённо, ведь охотник умело уворачивается и продолжает путь к воротам противника. В общем, нервишки у него скачут знатно. Не удивительно, что Эдвардс это замечает. Не зря они соседи на протяжении шести с половиной лет. — А ты чего это за Рейвенкло так волнуешься? Ты же на других ставил. Вопрос Мартина застаёт его в расплох. Он настолько палится? По нему так сильно видны его внутренние переживания? Оюль на противоположной трибуне должно быть уже ржёт с него, ведь слизеринец заведомо сам себе проиграл. Если Квон всё-таки потерпит поражение, то ему будет в одно удовольствие купить эту несчастную кружку сливочного пива Уджину и потом просто дразниться, что тот так переобулся сразу же после ставки. Да, Уджин заведемо потерял своё достоинство. — Рюль сказал, что надеется, что я буду за него болеть. Брови старосты в недоумении поднимаются. Он несколько секунд подбирает слова, прямо когда мимо них пролетает золотой снитч, а за ним рейвенкловский ловец. — И когда тебе Ким Рюль стал важнее Луиса? — В смысле важнее? Луи не сам играет, поэтому я его не предаю. Вот если бы там эта шпала летала, у меня бы за него очко сжималось. Уджин надеется, что Мартина этот ответ устроит и ему не придётся дальше придумывать оправдания. Ну правда же. Рюль хоть ему не самый близкий друг, они просто находятся в одной компании, но поддержать его на поле хочется. — Логично, — староста потирает подбородок, убеждённый в ответе друга. Уджин с облегчением оборачивается обратно, итак пропустил немало. Он находит глазами Рюля. Охотник держит в руке квоффл и направляется прямо к воротам, которые охраняются вратарём Хаффлпаффа. Он так сосредотачивается на получении очередных десяти очков, что не замечает позади себя двух стремительно идущих на него охотников из другой команды. Никто даже не успевает предупредить его, когда его зажимают с двух сторон. Мяч переходит хаффлпаффцам, а Ким теряется. Прилетело знатно, так, что метла на несколько секунд перестаёт слушаться. Он снижается, шатается. Лишь бы к земле не полетел. Уджин не замечает, как уже стоит, опираясь на переграду, и впивается пальцами в тёмное дерево. Теперь уж точно все видят, как он взволнован. Очень вовремя к месту «аварии» подлетает один из загонщиков и хватает Рюля за плащ. Он висит так, всё ещё крепко держит древко метлы и с трудом расправляет пострадавшие плечи. Эти секунды дают прийти в себя и восстановить равновесие. Никаких тайм-аутов, никаких штрафных – зажим не считается нарушением, хоть и является довольно опасным приёмом. Хаффлпаффцы всегда славились честной игрой и почти никогда не использовали запретки, но иногда ходили по краю. Вот как сейчас. Их целью однозначно было поумерить пыл Рюля, который приносил своим большое количество очков. Этой выходкой они выиграли себе немного времени и почти забили, но вратарь Рейвенкло не позволил им, вовремя отбив квоффл подальше. Прямо в сторону одного из своих свободных охотников – Накикиты Юмы. Этот парень с розовой макушкой обожает выкрутасы. Ему нравится развлекать публику, слышать в свою сторону восторженные возгласы. Юма хватает квоффл и своим коронным зигзагом улетает от нападающего на него охотника в жёлтом плаще. Вратарь пропускает мяч в нескольких сантиметрах от себя, громко выругивается и намекает своим, что надо бы поактивнее двигаться, чтобы ему постоянно не прилетало. На табле очков красуется «110/90» в пользу Рейвенкло. У Чона разбегаются глаза, ведь надо и за самой игрой следить и за пришедшим в себя Рюлем, который пока что в самый эпицентр не суётся. — Сядь ты уже, — давит ему на плечо Мартин, — Нормально с ним всё. Он слушается друга и садится на место под недоумевающие взгляды учеников его факультета. Парочка девушек перешёптывается и посмеивается, кажется, над ним. Ну а что такого?! Волнуется он за человека! Через ещё пятнадцать минут волнительной игры внезапно наступает заветный момент. Ловец Рейвенкло, чуть не врезавшись в башню, хватает золотой снитч и вскидывает руку со своей добычей, чтобы показать абсолютно всем на этой площадке, что он принёс победу своей команде. Он останавливается в воздухе, тяжело дышит, но стойко держится, в момент, когда требуны буквально взрываются. Шарфы с эмблемами факультетов оказываются в воздухе, люди обнимаются, прыгают и громкими криками поздравляют победителей. На поле же все как по традиции облепляют отличившегося ловца. Уставшие, но такие радостные игроки с лёгкостью поднимают на руки своего личного победителя и подбрасывают, выкрикая его имя. Уджин и правда обожает турниры по квиддичу. После них всегда ощущается приятная лёгкость, общий дух. Вот сейчас они с Мартином в обнимку стоят и машут победителям. А когда восхваление ловца заканчивается, Рюль поворачивается на зрителей. Среди толпы слизеринцев он находит Уджина в первом ряду. А тот, заметив его перестаёт махать. Вместо этого он показывает ему палец вверх, как бы говоря: «я горжусь тобой». И тот отвечает тем же жестом. Да, сегодня Уджин проиграл своё достоинство, проиграл спор и должен Оюлю кружку сливочного пива в «Трёх мётлах». Но... Но на душе хорошо.