Fpe: Страный Охраник

— «Ты уверен, что готов снова работать?» — тихо, с едва скрываемым беспокойством спросила Агния, не сводя взгляда с Роберта. Они неторопливо шли в сторону школы, и в этот раз она не держалась позади, как обычно, не пряталась в его тени. Напротив — шла рядом, почти вровень с ним, словно решившись больше не отступать. В её движениях чувствовалась непривычная твёрдость, хотя в глазах всё ещё таилась тревога. Время от времени Агния бросала косые, цепкие взгляды на прохожих. Те, случайно встречаясь с ней глазами, невольно вздрагивали и поспешно отводили взгляд, будто сталкивались с чем-то холодным и необъяснимым. Это её, казалось, нисколько не смущало — скорее, она наблюдала за их реакцией с тихим, настороженным вниманием. Роберт шёл рядом молча, и между ними повисла странная тишина — не неловкая, а тяжёлая, наполненная невысказанными мыслями и вопросами, на которые ни один из них пока не решался дать ответ. — «Агни… я в порядке. Правда,» — мягко произнёс Роберт, чуть склонив голову набок. В его голосе звучала привычная лёгкость, почти нарочитая беспечность. — «К тому же у меня под боком всегда есть такой очаровательный демон, как ты~» Он посмотрел на неё с тёплой, игривой улыбкой, словно надеясь разрядить повисшее между ними напряжение. Агния на мгновение замерла. Её щёки едва заметно порозовели, и она поспешно отвела взгляд, будто испугавшись того, что может выдать собственные чувства. Однако уголки её губ всё же дрогнули — тихая, почти незаметная улыбка всё-таки прорвалась сквозь сдержанность. Они продолжили идти рядом, не ускоряя шаг, словно оттягивая момент, когда придётся снова столкнуться с реальностью. Улица жила своей обычной жизнью: мимо проходили люди, слышались отдалённые голоса, шаги, шум машин — но для них всё это словно существовало где-то на периферии. Роберт время от времени поднимал руку и рассеянно проводил пальцами по перебинтованной ране на шее. Это движение было почти машинальным, как если бы тело само напоминало о боли, которую он пытался игнорировать. Агния замечала это каждый раз. С каждым таким жестом её взгляд темнел, а выражение лица становилось всё более напряжённым. Внутри неё поднималась тяжёлая, глухая волна вины и злости — прежде всего на саму себя. Она медленно сжала пальцы в кулак, не замечая, как острые когти впиваются в собственную плоть. Тонкие струйки крови проступили на коже, скользнули по пальцам… но почти сразу исчезли, словно их и не было. Раны затягивались с пугающей быстротой, не оставляя даже следа — лишь краткое напоминание о том, что она собой представляет. Она не разжимала кулак. И только тишина между ними становилась всё плотнее — не пустая, а наполненная невысказанными словами, тревогами и тем, что оба чувствовали, но не решались произнести вслух. — «Кого я вижу~…» — протянул хриплый, чуть насмешливый голос, внезапно разрезавший тишину. — «Мой любимый охранник… and my less favorite security guard~» Слова прозвучали почти игриво, но в этой игре чувствовалось что-то холодное, колючее, от чего по коже невольно пробегал неприятный холодок. Роберт и Агния невольно остановились. Перед ними стояла высокая женщина — ростом почти вровень с Агнией. Её фигура казалась одновременно изящной и какой-то неестественно вытянутой, будто тень, случайно принявшая человеческий облик. На ней была белая рубашка с порванными рукавами, края ткани небрежно свисали, придавая виду нарочитую неаккуратность. Длинная строгая юбка того же цвета мягко колыхалась при каждом едва заметном движении, создавая странный контраст между строгостью силуэта и общей небрежностью образа. Её волосы — длинные, спутанные — падали на плечи и чуть ниже, будто их давно не касалась ни рука, ни расчёска. От этого она казалась ещё более дикой, выбивающейся из привычного порядка вещей. Но больше всего притягивал взгляд обруч на её голове. Он выглядел почти детским — с тремя аккуратными квадратиками, на каждом из которых были выведены буквы: «A», «B», «C». Однако в этом простом украшении было нечто тревожное, словно за этой нарочитой наивностью скрывалось что-то совсем иное. Женщина улыбалась. Её взгляд скользнул сначала по Роберту, задержался на нём на мгновение дольше, чем следовало, а затем медленно переместился к Агнии. В её глазах мелькнуло узнавание — и что-то ещё, более тёмное, почти хищное. Тишина, что ещё секунду назад казалась тяжёлой, теперь стала напряжённой, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Вот исправленный и более литературный вариант с сохранением атмосферы: — «Рад тебя видеть, Тейвил… Как прошёл больничный?» — с искренней улыбкой сказал Роберт, глядя на подругу. Стоящая рядом Агния прищурилась, внимательно разглядывая учительницу иностранных языков. В её взгляде скользнула настороженность, почти скрытая неприязнь. Услышав слова Роберта, мисс Тейвил тоже улыбнулась. Хотя по ней сложно было это понять, она всегда была рада встрече с друзьями — особенно с Робертом… ну, по крайней мере, если рядом не было Агнии. — «Всё прекрасно, my amigo~!» — с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой отозвалась Тейвил. Она неожиданно опустилась перед ним на одно колено, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Движение было плавным, почти театральным, словно она играла роль в только ей понятном спектакле. Роберт тихо фыркнул, едва сдерживая улыбку. — «Ты, как всегда, не меняешься…» — пробормотал он, покачав головой, но в его голосе не было укора — лишь усталая, тёплая привычка к её странностям. Тейвил склонила голову набок, и её улыбка стала шире, почти довольной. — «А зачем меняться, если результат и так устраивает?» — протянула она, лениво поднимаясь с колена. Движение было плавным, почти хищным, будто она не вставала, а перетекала из одного положения в другое. Её взгляд вновь скользнул к Агнии. На этот раз — без всякой попытки скрыть интерес. — «А ты всё такая же… напряжённая,» — заметила Тейвил с мягкой насмешкой. — «Не устала ещё всё время быть начеку?» Агния ничего не ответила. Она стояла неподвижно, лишь её глаза слегка сузились. Взгляд стал холоднее, тяжелее — таким, от которого обычные люди инстинктивно отступали. Но Тейвил, казалось, только наслаждалась этим. Между ними повисло молчание — короткое, но острое, как лезвие. Роберт тяжело вздохнул. — «Может, вы обе… хотя бы сегодня без этого?» — устало произнёс он, переводя взгляд с одной на другую. — «Утро только началось.» — «Я абсолютно спокойна,» — тут же отозвалась Тейвил, не сводя глаз с Агнии. — «Видишь?» Она даже развела руками, словно демонстрируя свою «безобидность». Агния медленно разжала кулак. На коже не осталось ни следа от недавних ран, но пальцы всё ещё едва заметно дрожали. — «Я тоже,» — тихо ответила она. И в этой тихости было куда больше угрозы, чем в любом крике. Тейвил усмехнулась. — «О, я и не сомневалась…» Она сделала шаг вперёд — слишком близко, нарушая личное пространство, словно проверяя границы дозволенного. Роберт напрягся. — «Тейвил…» Но она уже остановилась. На мгновение её выражение лица изменилось — что-то острое, внимательное мелькнуло в глазах, когда она посмотрела на шею Роберта. — «Ты всё-таки умудрился вляпаться, да?» — почти шёпотом произнесла она, кивнув на перебинтованную рану. — «И кто же это был?...» Её голос стал тише, глубже — в нём больше не было прежней игривости. Агния резко вскинула взгляд. Воздух между ними будто сгустился. Теперь это уже не была просто встреча. Роберт устало вздохнул, он ненавидел рабочие дни. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ Интересный факт №1: Роберт любит самую разную музыку — ту, что просто приятна его слуху, даже если он не понимает смысла слов в песне. Его любимая песня — «I Love You Like an Alcoholic». ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ Роберт умел врать — легко, почти без усилия, словно это было таким же естественным навыком, как дыхание. Он делал это спокойно, уверенно, не запинаясь и не отводя взгляда. Любой посторонний, услышав его, ни на секунду бы не усомнился. Агния, впрочем, могла бы с этим поспорить. Она слишком хорошо его знала. Слишком часто видела те едва уловимые детали — лишнюю паузу, чуть напряжённые плечи, слишком ровный тон. Для других это было незаметно. Для неё — почти очевидно. Но сейчас она промолчала. — «Порезался, когда брился» — небрежно бросил Роберт, отвечая на незаданный, но повисший в воздухе вопрос Тейвил. Ложь прозвучала легко. Почти буднично. Он даже не обернулся, когда закончил фразу. Агния на мгновение задержала взгляд на учительнице, словно ожидая чего-то — реакции, насмешки, разоблачения… Но Тейвил лишь улыбнулась. Слишком спокойно. Слишком понимающе. Это настораживало. Не сказав больше ни слова, Роберт двинулся вперёд, и Агния пошла рядом с ним, оставляя Тейвил позади. Однако ощущение её взгляда ещё долго не отпускало — будто она продолжала наблюдать, даже когда скрылась из виду. Школа встретила их привычным гулом. Шум голосов, смех, грохот закрывающихся шкафчиков, отрывки разговоров — всё сливалось в знакомый, почти успокаивающий фон. Здесь всё было так же, как всегда. Слишком обычно. И от этого — немного не по себе. Роберт машинально провёл рукой по бинтам на шее, но на этот раз не стал их трогать. Его взгляд скользнул по коридору, по лицам учеников, по яркому свету ламп — и на секунду задержался, будто он пытался убедить себя, что всё действительно нормально. — «Она не поверила,» — тихо сказала Агния, не глядя на него. Это был не вопрос. Роберт усмехнулся краем губ. — «Конечно нет.» Он пожал плечами, словно это не имело значения. Но имело. — «Тогда зачем?..» — начала было Агния, но замолчала. Роберт остановился. Совсем ненадолго — на долю секунды. — «Потому что ей не нужно знать правду,» — так же тихо ответил он. Агния нахмурилась. — «Или потому что ты не хочешь её говорить?» Он посмотрел на неё. И на этот раз в его взгляде не было ни шутки, ни лёгкости. — «Это одно и то же.» Между ними снова повисла тишина. Но теперь она была другой — не напряжённой, как раньше, а тяжёлой, вязкой, будто в ней застревали слова. Где-то рядом громко засмеялись. Кто-то пробежал мимо, чуть не задев их плечом. Обычная школьная жизнь продолжалась, не замечая того, что происходило внутри этой короткой, едва заметной паузы. Роберт устало вздохнул и полез в карман за пачкой сигарет и зажигалкой. Достав одну, он закурил и сделал долгую затяжку, медленно выдыхая дым. Агния молча стояла рядом, с каким-то странным удовольствием вдыхая дым, пока тишину не разорвал голос из рупора. — «Роберт, Агния, немедленно пройдите в учительскую!… Это срочно,» — раздался строгий голос Грейс. Роберт и Агния одновременно застонали. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ Интересный факт №2: Роберт болезненно реагирует на любые насмешки над возрастом — он терпеть не может, когда его называют стариком или награждают другими глупыми прозвищами. Ведь ему всего тридцать девять лет, чёрт возьми.