Fpe: Страный Охраник

— «Я тебя так сильно люблю…» — хрипло прошептала Агния, притягивая Роберта к себе. Она коснулась его губ, зарываясь пальцами в его волосы, словно боялась отпустить хоть на мгновение. В этом движении было больше, чем просто порыв — упрямство, ревность, страх потерять и почти болезненная привязанность. Роберт ответил на поцелуй, крепче прижимая её к себе. Его ладонь скользнула по её спине, удерживая рядом, не давая отстраниться. Агния тихо выдохнула ему в губы, и в этом дыхании смешались остатки злости, напряжение и что-то гораздо более тёплое. На короткий миг весь остальной мир будто перестал существовать. — «Если вы начнёте заниматься сексом прямо у меня на глазах, меня вырвет,» — без тени смущения произнесла Алиса, одним предложением разрушив весь настрой. Агния резко отстранилась от Роберта и с откровенной ненавистью уставилась на неё. Алиса тем временем бесцеремонно развалилась на соседнем диване, будто находилась у себя дома. Цыкнув, Агния поднялась с колен Роберта. — «Ну прости, если мы задели твоё хрупкое эго!» — громко бросила она, делая шаг вперёд. — «Это же не я бросила своего парня с формулировкой "наша любовь недостаточно искренняя"!» Она ткнула пальцем в грудь младшей сестры. В ответ Алиса зарычала, резко подавшись вперёд. — «Я не виновата!» — выкрикнула она. — «Это вы с Робертом виноваты! Если бы не ваша идеальная любовь, я бы продолжала встречаться с Оливером!» Её голос дрожал — от злости или от обиды, было трудно понять. Она явно не собиралась отступать. Роберт, всё это время сидевший в кресле, устало вздохнул, прикрыв глаза, словно уже заранее знал, чем всё это закончится. — «Девочки… успокойтесь, пожалуйста,» — тихо, но отчётливо произнёс Роберт, поднимаясь с места. Он сделал несколько шагов вперёд, становясь между ними, словно невидимая преграда, разделяющая два готовых вспыхнуть пламени. Агния и Алиса стояли друг напротив друга, напряжённые до предела, их взгляды сцепились, как лезвия. Ни одна из них не собиралась уступать. В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Роберт устало провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул, словно собираясь с остатками терпения. — «Так… довольно,» — сказал он уже твёрже, и в его голосе впервые прозвучала настоящая строгость. Обе даже не сразу отреагировали — настолько были поглощены своей перепалкой. Тогда он добавил, медленно и чётко, чтобы каждое слово дошло до них: — «Если вы обе сейчас же не прекратите… никакого мяса на неделю.» Короткая пауза. — «Только овощи.» Слова прозвучали неожиданно спокойно — почти буднично. Но эффект оказался мгновенным. Агния первой дрогнула. Её раздражение на секунду сменилось чистым, неподдельным ужасом. Алиса моргнула, будто не сразу поняла смысл сказанного, а затем резко выпрямилась, уставившись на Роберта так, словно он только что объявил конец света. Роберт не стал дожидаться ответа. Развернувшись, он направился в сторону кухни — уверенно, не оборачиваясь, будто вопрос уже был решён окончательно. Тишина за его спиной стала иной — уже не напряжённой, а ошеломлённой. Две секунды. Три. И только тогда обе девушки синхронно перевели взгляды друг на друга. В их глазах ещё тлели остатки злости… но теперь в них примешалось нечто новое. Паника. — «Он же не шутит…» — тихо пробормотала Алиса. Агния стиснула зубы, всё ещё тяжело дыша, но уже без прежней ярости. — «К сожалению… нет.» Короткая пауза. И, впервые за всё время, они выглядели не как враги. А как две жертвы одной и той же, абсолютно ужасной угрозы. ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Интересный факт №1: Роберт — закоренелый пьяница. Почти всю свою зарплату он спускает на алкоголь и сигареты, и за этим стоит не просто слабость, а отчаянная попытка заглушить внутреннюю боль и страх утраты близких. ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Роберт стоял у окна на кухне, опершись ладонями о холодный подоконник, и молча глядел на улицу. Там, за стеклом, текла чужая, простая жизнь: люди смеялись, переговаривались, неторопливо шли по своим делам, словно не знали ни тревог, ни тяжести, осевшей у него внутри. Он устало вздохнул и прикрыл глаза на мгновение, пытаясь собрать мысли. Алиса жила у них уже второй день, и с её появлением дом будто перестал быть прежним. Поход, к которому они так долго готовились, был отложен на неопределённый срок — и всё из-за неё. Вернее, из-за того, во что она превратила свою комнату. Разгром был таким, словно там пронёсся ураган, и не просто ураган, а нечто живое, злобное, рвущее всё на своём пути. Сама Алиса, впрочем, объясняла это иначе. Она говорила, что рассталась с Оливером. Говорила спокойно, почти равнодушно, но в её голосе всё равно сквозила надломленность. По её словам, причиной стали его отношения с Агнией — их болезненная привязанность, их постоянные переживания, та странная, почти разрушительная связь, в которой оба тонули, причиняя друг другу боль, но не в силах отступить. Роберт нахмурился, вспоминая Оливера. Их отношения с Алисой всегда казались ему… неправильными. Слишком крайними, слишком искажёнными. Оливер был всего лишь подростком, но в его глазах жила опасная, болезненная решимость. Он был готов на всё ради неё — и это «всё» пугало. О чём вообще можно говорить, если этот мальчишка однажды, прямо посреди коридора, вырвал себе сердце и протянул его Алисе, как нелепый, чудовищный дар? Роберт до сих пор не мог избавиться от воспоминания об этом — от вида крови, от безумной преданности в глазах Оливера… и от того, с какой лёгкостью Алиса приняла этот подарок. С радостью. Без колебаний. И всё же Оливер каким-то образом остался жив. Как именно — Роберт не понимал и, если честно, не хотел понимать. В конце концов Алиса предложила ему расстаться — временно, как она выразилась. Ей нужно было разобраться в своих чувствах, понять себя. Они договорились остаться друзьями, и Оливер, сломленный, но послушный, ушёл. А потом всё пошло не так. Оставшись одна, Алиса не выдержала. Её эмоции, которые она так старательно сдерживала, вырвались наружу. Она приняла свой истинный облик — облик демона — и в ярости разнесла комнату, превращая мебель, стены и всё, что попадалось под руку, в жалкие обломки. И теперь последствия этой вспышки обрушились на всех. Алиса, будто ничего не произошло, крутилась рядом, бесконечно говорила, задавала вопросы, цеплялась к мелочам — капала на мозги с упрямой настойчивостью. Роберт едва сдерживал раздражение, а Агния и вовсе находилась на грани. В её взгляде всё чаще вспыхивала откровенная злость, и временами казалось, что она действительно готова задушить младшую сестру собственными руками. Дом наполнялся напряжением, густым, почти осязаемым. И Роберт, глядя в окно на чужую спокойную жизнь, всё яснее понимал: это только начало. — «Роберт… может, сходим на свидание?...» Её голос прозвучал тихо, почти неуверенно, но в этой мягкости скрывалось что-то цепкое, настойчивое. Роберт вздрогнул — не от громкости, а от неожиданности, от того, как внезапно она оказалась рядом. Он даже не успел обернуться. В следующую секунду Агния уже обвила его руками, прижавшись всем телом, словно боялась, что он исчезнет, если отпустить. Она уткнулась лицом в его короткие волосы, и её дыхание коснулось его затылка — тёплое, живое, слишком близкое. Роберт устало выдохнул, но в этом вздохе не было раздражения — скорее привычная тяжесть, с которой он уже давно научился жить. Он медленно поднял руки и накрыл её ладони своими, слегка сжав, словно признавая её присутствие, но не отвечая на него полностью. — «Ты опять изменила свой рост…» — протянул он с лёгкой, почти ленивой игривостью, которая едва заметно смягчала его голос. В ответ Агния тихо усмехнулась — этот звук больше почувствовался, чем был услышан. Её тело едва заметно дрогнуло, словно растворяясь в самом себе, и постепенно начало уменьшаться. Несколько секунд — и она стала привычного роста, уже не нависая над ним, а прижимаясь ближе, почти по-человечески естественно. Она чуть отстранилась, но не отпустила его. Лбом мягко коснулась его плеча, закрыв глаза, будто находя в этом простом жесте какое-то своё спокойствие. — «Тебе не нравится?...» — тихо, почти шёпотом, добавила она, и в её голосе впервые за всё время проскользнула едва уловимая уязвимость. Роберт не ответил сразу. За окном всё так же двигалась чужая жизнь — далёкая, спокойная, недосягаемая. А здесь, в этой тесной кухне, всё было слишком запутанным, слишком живым. Он лишь чуть крепче сжал её руки, не убирая их. —«Нет...все в норме...все в норме...» ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Интересный факт №2: Агния невероятно ревнива. Любой, кто позволял себе флиртовать с Робертом в её присутствии или откровенно заигрывал с ним, рисковал плохо закончить — такие люди либо становились трупами и оказывались съеденными, либо оставались калеками с тяжёлым ПТСР. Единственные, кого Агния не могла отогнать от Роберта, — это Циркуль, Блуми, Тейвил и Хистер вместе с Фен. И то лишь потому, что они были его друзьями, а она не хотела расстраивать Роберта.