Протокол "Гхола": Пробуждение(Дюна-1)

Тишина казалась густой и осязаемой, как та самая эссенция, что теперь рядами стояла на металлических столах. Только монотонное гудение вентиляции, безуспешно пытающейся вытянуть пряный аромат, нарушало это оцепенение. Первичный шок от осознания суммы постепенно сменялся пониманием того, что это все не столько эпичное богатство, сколько не менее эпичная проблема. Элара сидела на краешке стола, скрестив руки на груди, её глаза неотрывно смотрели на флаконы. Я прислонился к стене напротив, прокручивая в голове события прошедших суток. — А теперь, когда мы закончили пускать слюни на эти цифры, давай вернемся к реальности, — нарушил я тишину. Мой голос прозвучал сухо и деловито. — К тем ребятам, которые сегодня утром пытались нас убить. Для начала. Элара вскинула голову, мгновенно выныривая из мыслей о миллиардах. — Ты думаешь, они вернутся? — Я думаю, что теперь всё окончательно встало на свои места, — я потер подбородок. — Как я и предполагал, это привет от тех самых парней, с которыми мы столкнулись над пятном выброса. Они поняли, что мы ушли не с пустыми руками. Узнали как-то что там были именно мы, откуда мы работаем, и устроили засаду. — Логично, — кивнула она. — Они били по крыльям на посадке. Хотели обездвижить топтер, но не взорвать его вместе с грузом. — Именно. Берегли добычу. Но в их плане и расчётах была одна критическая ошибка. — Я указал рукой на ряды светящихся ампул. — Как и мы, они понятия не имели, что именно мы привезли и в каком объеме. Элара нахмурилась, улавливая мою мысль. — Если бы они знали про четыре миллиарда... — Если бы они знали, что здесь лежит такая сумма, даже в разы меньше, они бы не отступили после потери своего отряда, — жестко отрезал я. — За такие деньги не присылают один отряд, а пригоняют тяжелую технику с мини армией и забирают все что нужно снося помехи. Плевать на шум, плевать на городские патрули. За такой куш они бы вскрыли этот бункер как консервную банку и уничтожили бы здесь всё живое. — Значит, они шли за «стандартным» большим кушем, — задумчиво произнесла Элара. — Думали, что мы наскребли обычного полусухого песка, только много и более насыщенного, миллионов на пятьдесят, ну, может, на сто. И отправили группу, которая должна была сделать всё тихо и без лишнего шума. — Да. И это дает нам два важнейших вывода. Во-первых, их заказчик не знает реальной картины. Он просто взбешен тем, что его элита сгинула в ангаре у каких-то оборванцев. А во-вторых... это точно не Харконнены. Элара согласно кивнула, её лицо помрачнело. — Барон или его цепной пес Раббан не стали бы прятать своих людей под безликими масками и нанимать сторонних спецов. Харконнены бы просто прислали официальную инспекцию из Арракина. Заблокировали бы базу, конфисковали весь груз под предлогом нарушения налогового кодекса или неучтенной добычи, а нас бы тихо удавили в камере, списав на несчастный случай. Ну может не удавили бы, учитывая их планы на нас, но проблем бы обеспечили немало. — Верно. Это почерк теневиков. Контрабандисты или кто-то из игроков черного рынка, решивший подмять под себя удачливых новичков, — резюмировал я. — Это хорошая новость. Значит, официальная власть Империи пока не смотрит в нашу сторону слишком пристально, если вообще смотрит. Я оттолкнулся от стены и подошел к столу, опершись на него обеими руками. — А плохая новость заключается в том, что эта передышка ничего не стоит, если мы сейчас сделаем неверный шаг. Нападавшие не знали объема. Но если мы сами засветим этот груз... За нами придут уже не группа, пусть и крупная, а все кто может — разом. Элара посмотрела на меня, её взгляд стал цепким и оценивающим. Аристократка внутри неё уже начала выстраивать политические комбинации. — А это смотря как всё провернуть. Есть разные варианты, Кейн. Мы можем попытаться сыграть в открытую. Выйти на аукцион или напрямую к представителям Гильдии. Легализовать всё. — Выйти на аукцион? — я скептически выгнул бровь, скрестив руки на груди. — Звучит хорошо. Красиво, масштабно. А если подумать? Элара упрямо вздернула подбородок. — Если всё сделать грамотно, мы можем получить колоссальный ресурс. Биржа, конечно, отпадает — они заберут эту эссенцию по цене простого сухого спайса, у них жесткие стандарты. Но если выйти на представителей Гильдии напрямую или организовать закрытый аукцион... — И кто нам позволит его провести? — перебил я. — Император заберет свою священную десятину, это даже не обсуждается. А Харконнены? Та бумага об освобождении от налогов, которую получили, сработает на пару килограмм, ну пусть пару-тройку десятков. Но когда речь зайдет о миллиардах, Барон ею просто подотрется. Чтобы Харконнены не прихлопнули нас в ту же ночь, а «разрешили» провести торги, придется отдать львиную долю. В виде налогов, взяток, «подарков» и сборов на «организацию». — Допустим, — Элара не сдавалась, её пальцы нервно постукивали по краю стола. — Допустим, мы отдадим две трети. Даже три четверти! У нас на легальных счетах всё равно останется сумма с девятью нулями. Официально. Мы сможем заказать дефицитное оборудование, нанять лучших специалистов... — И стать самой жирной и беззащитной мишенью на планете, — жестко припечатал я. — Элара, вспомни недавнее прошлое. Вспомни, почему ты вообще оказалась здесь, в этой пыльной дыре. Ваш Дом пытались уничтожить и ограбить из-за подобного, и влияния, как и людей, а вас было куда больше. Она осеклась. Мои слова ударили в больную точку, но сейчас не время было смягчать углы. — Богатство без силы, способной его защитить — это просто приглашение к убийству, — продолжил я, подходя ближе. — У нас нет реальной и надежной силы. Завтра же к нам прилетят какие-нибудь «неизвестные пираты» и сотрут базу в порошок, или твои деньги на счетах магическим образом заморозит банк по надуманному предлогу. Деньги на счету не спасают от яда в пище или «несчастного случая» с транспортником. Харконнены сами же и организуют нам этот случай, как только получат свою долю от аукциона, чтобы забрать и остаток. Элара отвела взгляд, тяжело вздохнув. Аристократическая привычка решать дела через переговоры и сделки разбивалась о суровую правду. — И есть еще одно, — я понизил голос, хотя нас никто не мог услышать. — Пожалуй, самое опасное. Она подняла на меня глаза, в которых уже читалось понимание. — Если мы вывалим на рынок такой объем чистейшей эссенции, — медленно проговорил я, — у всех Домов, у Гильдии и у Харконненов возникнет один и тот же вопрос: «А не припрятали ли они еще столько же где-нибудь в песках?». Никто не поверит нам на слово. Потребуют гарантий. Нам самим надо будет сразу и публично доказать, что больше у нас ничего нет. — Бене Гессерит, — одними губами произнесла Элара, и её передернуло. — Именно. Даже если это не Правдовидица, а сестра рангом пониже. Потребуется официальное подтверждение того, что мы отдали всё. Даже если мы инициируем эту проверку сами, даже если ты пойдешь к ним одна, без меня, чтобы не засветить мои... особенности. Ты уверена, что сможешь не выдать лишнее даже просто случайно? Я сделал паузу, давая ей осознать масштаб угрозы. — Ища скрытую добычу, они могут наткнуться на другие наши тайны. Например, на Башню в пустыне. Элара закрыла глаза и покачала головой. Башня была нашим абсолютным секретом, нашим спасательным кругом на случай тотального краха. Засветить её — значило потерять всё. — Ты прав, — наконец произнесла она, и в её голосе звучала усталая обреченность человека, который добровольно отказывается от короны. — Ты абсолютно прав, Кейн. Идти в открытую — это полностью стать зависимыми от других и их доброго отношения. От Барона. Значит... мы должны это скрыть. Всё это. — Не всё. Если мы скроем всё, это тоже вызовет вопросы. У нас есть идеальное прикрытие. — Я кивнул в сторону двух контейнеров с сухим спайсом. — Мы реализуем эту часть. Пять с лишним килограмм чистого спайса. Более сорока миллионов соляриев. Это огромный, но понятный и безопасный куш для удачливых новичков. С этой суммы мы заплатим Харконненам и Императору их поборы, несмотря на «прощение». А оставшееся пустим на дальнейший рост. Все кто в курсе нападения, решат, что именно за этими миллионами и лезли ночные наемники. Картинка сложится идеально, и интерес к нам угаснет. — Звучит как план, — Элара немного оживилась, ухватившись за спасительную логику. — Но тогда проблема в другом. — Утечка, — кивнул я, озвучивая то, что вертелось у меня на языке с самого начала. — Наши собственные люди. — От нападавших утечки нет, они ничего не знали, — Элара спрыгнула со стола и начала мерить шагами свободное пространство лаборатории. — Но те же Калеб, Киран и остальные рабочие... Они видели, что мы выгружали. Они таскали эти ящики. Они чувствовали запах и видели густую жижу на полу. Если Калеб, например, похвастается, что они привезли «сотню литров светящейся жидкости» — за нами придут. И тогда нас не спасет никакая легенда про обычный спайс. Элара остановилась посреди лаборатории, напряженно глядя на светящиеся флаконы. — Убить всех свидетелей? — тихо спросила она, и в её голосе скользнул лед, присущий тем, кто родился с властью в руках. Но тут же сама покачала головой, отгоняя эту мысль. — Нет. Это, рано или поздно, тупиковый путь. Если мы начнем убивать собственных людей ради секретности, Дом Варос сгниет изнутри еще до того, как возродится. — Полностью согласен. Мертвые не болтают, но их исчезновение, тоже зацепка, — кивнул я. — Если мы спишем на нападение наемников всех людей, которые еще утром были живы, или переправим тайно в Башню, вопросы появятся уже другие, «А почему это все пропали/умерли?». — Значит, мы должны сделать так, чтобы они не болтали. Просто приказы никак не помогут. Можно просто случайно проговориться или под пытками. — А нам не нужно заставлять их молчать. Нам нужно, чтобы они, если говорят, говорили правильные вещи. То, во что сами искренне поверят. Элара подошла ближе, заинтригованно глядя на меня. — А поподробнее? — Смотри. Что все они видели? — я начал загибать пальцы. — Они видели синюю жидкость, смешанную с песком и спайсом. Перепачканный пол топтера и чувствовали дикий запах спайса. И они знают, что мы заперлись здесь, чтобы это отфильтровать. Я оглядел лабораторию. В углу стоял бак с грязной технической водой, оставшейся после процедур для дальнейшей очистки. — Мы просто покажем «отходы» от переработки. Настолько грязные, что их проще вылить чем перерабатывать, — сказал я, вытаскивая из-под стола пустую пластиковую бочку. Глаза Элары расширились от понимания. — И даже объяснять ничего не надо! Даже если кто-то умудрится их допросить, учитывая радиус ошейников, они ничего не скажут! — В точку, — я насыпал в бочку сухие отходы из другого контейнера и щедро разбавил грязной водой. Затем я вытряхнул туда же остатки металлической стружки из фильтров, — никто даже вопроса не должен будет задать, а где остальное? Это вообще не их дело. Их дело выполнить приказ. Вырыть яму, вылить все туда и закопать. Всё. Не хватает только одного. Запаха и достоверности для возможного анализа от возможных наблюдателей. Я подошел к столу с нашей драгоценной эссенцией. Моя рука зависла над одним из флаконов объемом в 100 миллилитров. Четыре миллиона соляриев в одном куске стекла. Мои внутренние хомяк с жабой взвыли от того, что я собирался сделать. Элара мрачно, молча смотрела, как я беру несколько флаконов. Она понимала, что это необходимо. Я открутил термокрышку и, скрепя сердце, вылил содержимое, — четыре миллиона, Карл! — прямо в бочку с грязной бурдой. И так пять раз…ну ты понял, Карл! И хорошо перемешал мешалкой. Эффект был мгновенным. По лаборатории ударила новая волна запаха корицы и химикатов. Запах был настолько правдоподобным, что отличия от свежесобранной массы я не ощутил. — Идеально. — прохрипел я, закрывая бочку. Мы подготовили еще одну такую же бочку. Теперь у нас были неопровержимые вещественные доказательства нашей «добычи». Герметичные же флаконы с настоящей эссенцией убрал, пока в обычный ящик в неприметную нишу и сверху еще несколько других ящиков, позже перенесу в более тайные и недоступные места. — Пора, Леди Варос, — я снял перепачканные перчатки. — Выходим. Уставшие, вымотанные, но крайне довольные тем, что получили, что тоже более чем правда. Мы разблокировали биометрический замок. Дверь отъехала в сторону, выпуская нас в коридор. Там, прислонившись к стене, уже дремал Торн. Увидев нас, он мгновенно вскочил. Лицо вытянулись, когда в коридор из лаборатории вырвался тошнотворный, химически-пряный запах. — Господи, что за вонь... — закашлялся он, прикрывая лицо рукой. Я вытер лоб рукавом, почти не изображая крайнюю степень физического истощения, смешанного с облегчением. — Вся та жидкая смесь, что мы собрали, всё же, похоже, перебродила…она была слишком насыщена примесями. А в попытках отфильтровать спайс вообще прокисла к чертовой матери. Превратилась в отходы. Элара шагнула вперед. На её губах играла легкая, но очень убедительная улыбка победительницы. — Но и того что собрали — достаточно. Все отлично поработали. А пока — у нас есть незаконченное дело. Я ткнул пальцем в сторону лаборатории. — Там две бочки с этой токсичной синей дрянью. Она едкая, так что в перчатках и респираторах. Выкатывайте их наружу. — Куда их девать, сэр? — спросил Торн, поморщившись от запаха. — Отвезите подальше в пустыню. Вместе с теми обескровленными телами наемников и их частями, что остались после экстракции. Скиньте тела в глубокую яму и залейте сверху этой прокисшей жижей. Пусть получат то зачем приходили, хоть и не так как надеялись. И закопайте как следует. — Сделаем, командир. — Торн мрачно кивнул, оценив иезуитскую практичность приказа. Врагов похоронят в ядовитых отходах их собственной неудачи. Люди ринулись выполнять приказ, оглушенные вонью фальшивой эссенции. *** Рассвет на Арракисе, как и всегда, наступил внезапно. Холодный ночной воздух еще цеплялся за низины, но первые лучи солнца уже окрасили вершины дюн и скал в кроваво-красный и золотой цвета. Все люди были собралны на скалистой площадке, примерно в сотне метров от блокпоста. Здесьрабочие еще с ночи выдолбили три глубокие ямы. Мы хоронили своих. Контраст с тем, как мы обошлись с врагами, был разительным. Тела наемников, высушенные экстракторами до состояния мумий, еще ночью сбросили в безымянный провал подальше и залили сверху синей «токсичной» жижей, а потом просто засыпали окружающим песком. Враги получили бесчестье и вонь. Наши люди получили уважение. Несколько крепких парней закончили укладывать на дно ям первый слой тяжелых, угловатых камней. На Арракисе нельзя просто закопать тело в песок. Первая же серьезная буря слижет бархан, выкопает мертвеца и унесет его. Неприятно. Поверх каменного ложа насыпали песчаную подушку и на неё бережно опустили три тела, плотно зашитые в белые саваны из синтетической ткани. Затем быстро и слаженно присыпали тела еще одним слоем песка. Настала очередь второго защитного слоя — поверх всего легли самые крупные, тяжелые валуны, образуя надежный каменный панцирь. И только после этого могилы начали окончательно засыпать песком, сравнивая их с окружающим ландшафтом. Когда работа была почти закончена, вперед вышла Элара. Она не стала надевать парадных платьев или сложных аристократических украшений. На ней был её дистикомб и темный плащ. Но то, как она держала спину, и то, как смотрела на собравшихся, заставило всех мгновенно замолчать. Люди смотрели на свою Леди. — Эти трое не были воинами, — голос Элары разнесся в утренней тишине, ясный и твердый. В нем не было фальшивого пафоса или наигранной скорби. Только горькая, честная правда. — Но погибли при разбойном нападении на Дом, выполняя свои задачи. Арракис — жестокий мир, населенный жестокими людьми. Он забирает слабых, стирает имена и развеивает память по ветру. Здесь принято забирать у мертвых их воду, потому что выживание живых важнее. Но мы — Дом Варос. Мы не должны и не станем так делать без жёсткой необходимости. Элара указала на три холмика, уже почти слившихся с пустыней. — Мы не отдадим наших людей ветру. Мы укрыли их камнем. И мы оставляем им их воду, потому что Дом Варос достаточно силен сейчас, чтобы позволить своим людям уйти достойно. Они отдали нам свои жизни, а мы сохраним их покой. Она замолчала на мгновение, позволяя словам осесть в умах слушателей. — Вчера нас пытались ограбить и уничтожить. Наши враги пали. Мы же стоим здесь, живые. Каждый из вас будет вознагражден за верность. Потому что Дом Варос помнит всё: и пролитую за нас кровь, и честный труд. Покойтесь с миром. — Покойтесь с миром, — глухим эхом отозвался Торн, и остальные нестройным, но искренним хором повторили его слова. Элара коротко кивнула и развернулась, направляясь обратно к базе. Толпа людей расступилась перед ней, склоняя головы. Я шел чуть позади, наблюдая за лицами людей. Я видел в их глазах еще один растущий росток уважения, который, при достойном уходе, вырастет в могучее дерево преданности. *** На АТ выложено больше, также есть Бусти +3 главы.