Вторая весна

Прохладный ветерок щекотал носик Нигеля, словно давал напоминание: "Дорогуша, наступил март". Все было прекрасно. Божественно. Для него уж точно. Его и Саки все боятся. Отдают свой ланч и платят им за проезд на автобусе. Как говорится, идиллия в отношениях двух друзей. Март на северо-западе Копенгагена был чудесен. По крайней мере, в Христиании, умяли наркобанды и наконец то можно жить спокойно. Вернее, так казалось Нигелю. Нигель был единственным ребенком в семье. Он жил с матерью в красном домике с жёлтенькой крышей, всю свою жизнь. Астрид - матери Нигеля, было как-то всё равно, что ее сын почти не ночует дома. Вернее, она очень сильно любила Нигеля, но ей пришлось несладко после смерти ее любимого. Ему было всего лишь 21, когда его сбил насмерть школьный автобус. Молодой матери, которая осталась вдовой в столь юном возрасте, всего лишь в какие-то 19 лет. Так ещё она осталась одна с малолетним, новорожденным сыном. Она работала на нескольких работах одновременно, чтобы прокормить свое чадо. В период, когда Нигелю стукнуло одиннадцать лет, она начала работать на пивоварне, почте и морге одновременно. Да уж, интересненько. Конечно, она не была идеальной матерью, но старалась посещать все родительские собрания до поры до времени. Но когда умерла ее мать - бабушка Нигеля, все перевернулось с ног на голову окончательно. За ребенком перестали следить. Он стал отшельником для себя, словно он никому не нужен. Нигель стал воровать из магазинов, напиваться в подворотнях. А завершающим комбо стал Саки, который начал курить, и конечно же затянул в эту пучину своего друга. Они вместе начали всем угрожать расправой. Особенно, они любили насмехаться над бедной толстушкой Дорис. Именно она чаще всего попадала под горячую руку. Под горячую руку двух безжалостных садистов, которые потеряли мораль и эмпатию уже на совсем. Они похоронили хороших себя. Затоптали.