Самая неожиданная пара в Готэме

В огромной кровати поместья Уэйнов лежала обнаженная девушка. На ее шее уже были многочисленные багровые следы от мужского укуса. Она извивалась, ее хрупкое тело, запястья были связаны лентами, и казалось, что она мучается. Ее глаза были закрыты белой лентой. Все это заставляло мужчину, стоявшего перед кроватью, выглядеть садистом. Сняв маску, он не хотел, чтобы Харли видела его лицо, хотя она находилась в полукоме. Ему не нравилось, что она снимает повязку с глаз, поэтому он связал ей руки. Он приподнял край своего камзола, снял его и бросил на пол, шаг за шагом, к девушке на кровати, одновременно стягивая колготки вместе с нижним бельем. Как только он снял черное белье, его член выскочил наружу, направленный прямо на «Харлей». Встав на колени на кровати, Брюс раздвинул белые ноги Харли и прижал их к простыне так, чтобы ее розовая вагина оказалась полностью обнажена. Затем он склонил голову между ее ног и поцеловал ее вагину. Прикосновение его губ вызвало у нее возбуждение, заставив ее желать большего. И он сделал это, будучи готовым удовлетворить все ее желания. Её вагина увлажнила его рот. Он не возражал против того, чтобы попробовать её нектар. Он высунул язык, попытался вылизать его дочиста, пока он продолжал извергать жидкость из глубины её влагалища, он погрузил язык внутрь, затем осторожно вытащил его... «Ух ты!» — проворковала она, как младенец. Она хотела пошевелиться, но была прижата к кровати и вынуждена терпеть ласка. Нежной заботы его языка ей было недостаточно, она закричала, выражая свои невыразимые чувства. Почувствовав ее недовольство, Брюс стал двигаться жестче, быстрее касаясь ее клитора. Он пробовал движения вверх-вниз и из стороны в сторону. Он не знал, какое из них ей больше нравится, поэтому показал все варианты и переключался между ними. Это сводило Харли с ума, она схватила его за голову связанными руками и, чтобы удержать равновесие во время этого дрожащего орального секса, схватила его за волосы. Брюсу было больно от того, что она тянула его за волосы, он переложил одну руку с ее бедра на ее маленькие ручки, продолжая делать свое дело. Брюс был благодарен, что побрился к сегодняшней вечеринке по случаю помолвки Джефферсона, иначе он потерял бы право делать ей минет. И когда Брюс разгорячился и, засунув лицо между ее ног, начал сосать ее, Харли закричала и вырвала руки из его объятий, пытаясь оттолкнуть его голову. Брюс подумал, что причинил ей боль, и поднял голову. Но когда он остановился, она тоже выразила свое недовольство, дергая его за волосы, чтобы вернуть голову в исходное положение. Брюс беспомощно снова схватил ее непослушные руки и сказал: «Если ты будешь продолжать в том же духе, я стану лысым, как Лекс Лютор». Если бы она была трезвой, она бы посмеялась над этим. Но она была так расстроена тем, что не получила желаемого, что нахмурилась и начала бормотать что-то непонятное Брюсу. По крайней мере, она дала Брюсу понять, что готова перейти на следующий уровень отношений. Поэтому Брюс надел презертив и забрался на неё сверху, держа над её головой связанные руки и прижимая их к кровати. Белые груди дрожали, когда она тяжело дышала. Её маленький рот слегка приоткрылся, и её тихие вздохи возбуждали его. Другой рукой он поднял ее ногу. Он терпел так долго, что у него заныл член. Тем не менее, он затаил дыхание, приложил свой член к ее розовой щели, нежно потирая ее. Ее вагина была увлажнена, на ней смешивались ее нектар и его слюна. Без труда он ввел свой большой член до самого конца. Харли громко застонала от этого внезапного толчка, резко подняв голову, потому что она так долго ждала этого момента. Брюсу тоже было не намного лучше, хотя он и был увлажнен, он чувствовал, как ее вагина плотно обхватывает его член. Непроизвольные сокращения у входа в ее влажную пещеру сдавливали его член, вызывая эротический стон. Это ощущение лишило его рассудка. Он набрал скорость быстрее, чем планировал. Схватив её за талию, он начал яростно трахать её, словно дикарь, умеющий только трахаться. Вверх и вниз, он давил на неё всем своим весом, и каждый раз, когда он опускался на неё, она щедро обхватывала его член. В отместку Брюс будет работать ещё усерднее. Она кричала под ним, крепко обхватив ягодицы ногами. Его высокочастотные удары, казалось, разрушали её крепость, но ей хотелось большего, она хотела, чтобы её уничтожали понемногу. Боль от его грубых движений ещё больше возбуждала её. Она извивалась, желая и боли, и удовольствия. Но то, что её руки были связаны, действительно расстраивало и Брюса, и саму Харли. Без Брюса, держащего её за руки, она могла только сложить руки на груди, прикрывая всё самое интересное. А Харли очень хотела свободно размахивать руками. Это также заставляло Брюса думать, что он насильник. Хотя на самом деле он им и был, ему не нравилось выглядеть таковым, поэтому он решил развязать ленту на её запястьях и хриплым голосом сказал: «Если ты не будешь трогать повязку на глазах, я остановлюсь… ах…» Харли немного сжалась: «…прекратить связывать тебя». Он немного приспособился и продолжил: «Всё понятно?» Харли проснулась после первого же толчка, но ее мозг был почти выключен, а мысли отсутствовали. Единственной ее целью было поласкать большой член своей вагиной, как плотский ангел. «Да...» — пообещала она кормильцу, выглядя очень мило и звуча как котенок. Для этого Брюс глубоко вонзил свой член в ее вагину, отчего она ахнула, приоткрыв губы. Он наклонился к ней, укусил ее за нижнюю губу и сжал ее маленькие кулачки в своих руках. Целуя, он разжал их и обхватил ими свою шею. Харли не сопротивлялась. Она позволяла Брюсу делать все, что он делал, лишь бы получать лакомства. Ее пальцы словно что-то сжимали, но они были на его голой спине, она могла только поцарапать ее ногтями, чтобы снять огромное удовольствие. Затем Брюс схватил её за ягодицы, заставляя её тело прижаться к нему ещё сильнее, и продолжил двигаться. Харли покачала головой, не зная, угождать ли ему или отстраниться. У неё не было выбора. Её ноги были широко раздвинуты по бокам и непроизвольно двигались вместе с его телом, так как она устала, обхватив его крепкую талию. Она отвела руки, обмотанные бинтами, и крепко вцепилась в подушку под головой. Брюс боялся, что она может повредить рану на ладонях, и, словно маньяк контроля, прижал её запястья к бокам. Харли вскрикнул от его грубого обращения, Брюс тут же ослабил хватку: «Не… сжимай кулаки, ладно?» — сказал он, задыхаясь. Харли кивнула и произнесла своим чарующим голосом: «Эмм...». Брюс посчитал это «понимаю», поцеловал ее в шею и прижался к ее груди. Под его ласками оба соска затвердели и покраснели, как ягоды. Брюс кусал и сосал, как младенец, жаждущий материнского молока. Двойная стимуляция сверху вниз почти довела ее до предела, струйка жидкости, образовавшаяся в ее матке, вылилась на кончик члена Брюса. Он чувствовал это даже сквозь слой презерватива, «черт...» — поклялся он. Она, этот злой дух, сводила его с ума. Он скакал на ней, как жеребец. Его бедра поднимались и опускались, вбивая большой член в ее вагину, пока она издавала прерывистые стоны удовлетворения. Ее маленькая вагина растянулась, истекая слюной от его толчков внутрь и наружу. Как раз когда она была готова достичь оргазма, она нарушила правило — потянулась рукой, чтобы снять повязку с глаз, желая увидеть, кто привел ее в рай похоти. «Не надо!» — прорычал Брюс. Он не ожидал от неё такого поступка и был сильно отвлечён от плотских игр. Он снова схватил её за запястья и яростно ударил своим членом по её шейке матки, отчего она вскрикнула: «Ты не слушаешь, да? Ах...» — простонал он от удовольствия, а Харли испуганно дёрнула своей вагиной, — «Хочешь, чтобы я... снова тебя связал?» Это не было настоящей просьбой, потому что, пока он говорил, он достал пояс, который подходил к его костюму, и начал связывать ей руки. Харли закричала и вырвалась. Его властный характер сильно повлиял на ее психику, и в подсознании это напомнило ей страшный образ того, как Джокер плохо с ней обращался. Она плакала, умоляя: «Нет… не хочу галстук… никакого галстука… пожалуйста. Не бейте меня, мистер Джей. Я слушаю. Я внимательно слушаю». Почувствовав, что перегибает палку, Брюс сделал несколько глубоких вдохов. Глядя на неё, он увидел, что ленточка на её глазах пропитана слезами, хотя часть из них была вызвана сексуальным удовольствием. Лоб был покрыт потом, и на нём торчали спутанные волосы. Она дрожала под его широким плечом от страха, чувствуя, как его большой член сдавливает её влагалище. И всё же мужчина сверху хотел связать ей руки. Кто самый большой извращенец в мире? Я. Брюс вздохнул, ослабил ремень на ее запястьях и сказал: «Будь хорошей девочкой, ладно?» «Да, да, я сделаю это», — кивнула она, глядя на смутную фигуру перед глазами, не зная, кто это. Услышав её слова, Брюс вытащил свой член… что вызвало у неё тревогу. Она снова закричала: «Я хорошая девочка! Я слушаюсь! Не уходи… большой член, не уходи… Я хочу, ах…» «Я просто…» — сказал Брюс, перевернул её, — «изменю позу… на случай, если ты повторишь. Я тебя сейчас же отшлёпаю». Он поставил Харли на четвереньки и подложил подушку под её живот. Встав на колени сзади, Брюс направил свой член в мокрое отверстие и засунул его внутрь. «Ух…» — простонал он. Харли взвизгнула, тяжело дыша. Спустя некоторое время она произнесла кошачьим голосом: «Спасибо… вам…» Услышав это, Брюс почувствовал странное, теплое чувство в сердце. Уголки его губ приподнялись, он даже не осознавал этого. Но следующие слова сделали его несчастным. «Мистер Дж... спасибо... ахххэмм.» «Я не ваш мистер Дж.», — пожаловался он, продолжая вставлять свои реплики. «Тогда… эмм… кто ты?» Харли оглянулась, пытаясь понять, кто она. Тусклая тень приблизилась к её лицу, поцеловала её в лицо и губы. Он сказал: «Я Бэтмен». Освободившись от поцелуев, она была озадачена, словно никогда раньше не слышала этого имени: «Бэтмен? Злодей?» Затем она соблазнительно улыбнулась ему: «Ты плохой человек. Ты плохой. А я хорошая». И от этих слов её вагина сжалась. «Нет». Он резко ответил, заставив её замолчать: «Я Бэтмен». Он сделал паузу на слове «т». «Ах~ Бэтмен». Она покачала ягодицами, произнося слова, на которые ей было наплевать: «Бэтмен трахает меня, печенька…» Брюс больше не мог терпеть эту знойную чародейку, он толкнул ее, оставив ее верхнюю часть тела прижатой к простыне и прижимая плечо. Он впихивался в ее вагину каждый раз, когда входил. Ее груди терлись о тонкие простыни взад и вперед. Хлопающий звук его яичек, ударяющихся о ее ягодицы, подпитывал его. Хотя эти внезапные, разрушительные движения пугали ее, и угол иногда был ей неподходящим, что могло причинять боль, она разрыдалась, кусая уголок одеяла и смачивая его слюной. Ее появление смутило Брюса, он заставил себя остановиться и мягко спросил: «У тебя есть кодовое слово?» Харли ничего не ответила, только продолжала плакать, уткнувшись лицом в одеяло. Брюс вздохнул: «Боже…»