Самая неожиданная пара в Готэме

Харли царапала бархатный ковер, который он принес с собой, принимая бесчисленные толчки, которые он в нее вставлял. Она изо всех сил старалась сдержать стоны, вырывавшиеся из ее горла, но он всегда мог выдавить из себя хоть что-то. И эти сдержанные стоны были подобны кошачьим. Он хотел услышать больше, поэтому он трахал ее изо всех сил. «Нет… нет… ах~» — она невольно закричала, как только позволила горлу издать голос. Услышав это, он лукаво нацелился на это место, пошевелил бедром и спросил: «Ты имеешь в виду здесь?» Затем он переместился к другому чувствительному месту на ее теле, потер его и спросил: «Или здесь?» Харли не ответила ему, прижавшись лбом к ковру. Она знала, что он делает это намеренно, и не могла торговаться, так как его руки крепко сжимали её ягодицы. Под его нежными ласками из глубины её влагалища вытекала жидкость. Тёплый поток возбуждал его член, заставляя его почти дрожать бёдрами. Её вагина уже была растянута, напоминая маленький ротик, достаточно жадный, чтобы с трудом вместить такой большой член. Ему нравился этот соблазнительный вид, и то, как слегка покачивались её ягодицы от удовольствия, пока она пыталась подавить стон, словно монахиня. Бэтмен намеревался сломить её хрупкую волю, поэтому он стиснул зубы и впился своим восхитительным членом в её влагалищную жидкость. Внезапная смена его сексуального поведения вызвала у неё такое возбуждение, что её вагина спонтанно сжалась. От переполняющих её ощущений Харли закатила глаза и широко раскрыла рот. «Ох~» — простонал Бэтмен, чувствуя, как она уменьшается. От её сжатости ему стало ещё труднее двигать членом. Несмотря на все трудности, он ускорился, энергично работая и энергично двигаясь. В конце концов, Харли сдалась, издав сладкие стоны, которых Бэтмен так долго ждал. Вскоре её прозрачная жидкость превратилась в белую пену, часть которой даже разбрызгалась по ковру. Харли дрожала всем телом, даже не подозревая, что её вагина в ужасном состоянии. Ощущение сильного сжатия, казалось, снова лишило её и без того с трудом сохраняемого рассудка; ей приходилось ползти вперёд, чтобы удержаться от разрушительного воздействия удовольствия. Но её действия вскоре были замечены и пресечены Бэтменом. Как только она вытаскивала ладони из-под большого ковра, её снова затягивало под его тело. «Ты правда думаешь, что я тебя отпущу?» Он ущипнул её за подбородок и силой притянул её маленькое личико к себе. Его хриплый голос достиг её ушей: «Ты забыла, что я тебе говорил, маленькая зайчиха?» «Нет…» — в её голосе слышался страх. Но она также испытывала возбуждение, потому что ей нравилось быть в ловушке. В этом заключался парадокс её натуры, даже если она не осмеливалась столкнуться с этой постыдной стороной своей личности. Он ослабил хватку и с каждым толчком трахал ее все сильнее, а она всегда с готовностью принимала каждый его толчок своим маленьким телом. Ее рот был широко открыт, и она регулярно издавала стоны в такт его движениям. Бэтмен начал стремительно двигаться внутри неё. На заключительном этапе он прижал её ещё сильнее, двигаясь ещё яростнее. У неё не было сил сопротивляться, только терпеть его ярость, издавая прерывистые, обрывистые стоны. Последний толчок был медленным, но сильным, он прижал головку члена к её маленькому отверстию шейки матки. Она знала, что сейчас произойдёт, и невольно сглотнула. Прежде чем излить на неё переполняющую её страсть, он оставил ей на ухе фразу, от которой она содрогнулась: «Ты хочешь мою сперму?» — он нежно лизнул её мочку уха, — «Тогда ты должна получить всё». В его тоне чувствовалась какая-то мрачность, но также и глубокое, скрытое в нём желание. Эта гнетущая любовь уже сводила её с ума, но в то же время доставляла удовольствие, хотя она и не хотела в этом признаваться. Она, несомненно, была желанной добычей, и единственное, чего могла ждать эта добыча, — это безжалостное поглощение её главным хищником. В следующую секунду Брюс впился зубами в её гладкое плечо, извергая струи горячей спермы в её вагину, рыча, как зверь. Она чувствовала, как его большой член пульсирует внутри неё. Жар спермы, разбрызгивающейся по внутренней стенке её матки, почти оглушил её. От этого удара она потеряла дар речи, слёзы радости хлынули из её глаз. Горячая сперма принесла её на небеса вместе с ним. Она была слишком счастлива.